Часть 11 Сталкер, забытый троицей

Глава 11

Уже совсем стемнело, когда сталкеры подошли к трупу монолитовца. Тащить на себе РПГ без боезаряда было бессмысленно, поэтому его оставили лежать рядом с бездыханным телом бойца. Звон в ушах все усиливался. Это было связано с излучением, исходящим от выжигателя. Сталкеры даже выпили по пси-блокаде, оставив в запасе всего одну таблетку. Но это не помогло. И ладно бы один звон в ушах,3 от которого начинается мигрень, так еще и Гоблин подхватил лучевую болезнь. Сухарь лишь тяжело вздохнул и протянул ему горсть противорадиационных препаратов и навесил ему на пояс пару «Пузырей» — Что-то странное творится тут — задумчиво произнес Гоблин, перезаряжая свое оружие. — Ты про то, что тут тихо? — Да, Сухарь. Не нравится мне это. Это словно какое-то затишье перед бурей. И действительно, в округе было тихо, будто бы это ни центр зоны, а какой-то отшиб, никому ненужный. Но сталкеры продолжали идти вперед, пока не дошли до небольшой зеленой бытовки, стоящей справа от дороги. Оттуда послышались глухие стуки, будто бы кто-то изнутри ломится наружу. Парни решили помочь бедолаге, и насчет раз-два потянули за железную рукоятку все той же железной двери. Никакого результата. Неудивительно, что некто с другой стороны не смог ее выломать. «Будем пробивать замок?» — слова Гоблина Сухарь оставил без ответа. Он лишь отошел немого от двери и приказал друзьям отойти назад так, чтобы их не видели, и выстрелил в замок под ручкой. Раздался выстрел, и через мгновения из будки вылетел и свалился на землю боец монолита. Правда, выглядел он неважно, да и поведением больше напоминал загнанного в угол зверя. Он резко встал, что даже потемнело в глазах и, боец попятился обратно в каморку. — Вы кто? Не трогайте меня, он убил всех наших! — заговорил организм человеческим голосом. Сухарь в растерянности смотрел на выжившего, не понимая, что делать. Ходили легенды о «прозревших» служителей монолита, которые больше не подчинялись ему, однако никто из сталкеров таких не видел. Только слухи ходили. Но на всякий случай сталкеры держали неизвестного на мушке. — Я бы то же самое хотел спросить у тебя, монолитовский дезертир. Мне казалось, за такое у вас расстреливают на месте. Хотя я и рад, что ты прозрел, жаль, что ненадолго. Возможно от шока. — Час назад нас было двадцать на посту, а сейчас остался только я один, и на развилке в Припять двое! — запричитал он — Я не хочу туда идти. Монолитовец мог бы давно убить сталкеров, только вот его пушка была предусмотрительно отброшена куда-то вбок, на безопасное расстояние. — Кто убил? Кого убил? — Сухарь не подумал о таком исходе событий. Да, каждый из них, из этих фанатиков, заслуживал смерти, но кто убийца? — Я не знаю его имени — монолитовец задыхался, пытаясь собрать слова воедино — Он был в экзоскелете, так что я не видел его лица. Но наше перешептывались, что это был некто «Меченный». Смешное прозвище, правда? — закончил боец, пытаясь разрядить обстановку. У него этого не получилось. В голове у Гоблина начали просыпаться туманные воспоминания. В частности, о баре, и о юрком новичке с книжками, словно ботан в школе. Но он сразу отбросил эту идею, так как ни за что новичок не пробьется в центр зоны без ценных документов, которых у него.… Хотя стоп…Что это он нес бармену? — Ладно, можешь лежать пока — разрешил Сухарь. Парни, я не знаю, кто такой этот Меченный и куда он направился. Да это и неважно. Нам важно пробраться в подземелье выжигателе, а оттуда на ЧАЭС. Решительность с лица Сухаря начала слезать, как только он обратил внимание на лиса в экзоскелете, который копошится у себя в рюкзаке. Это было явно не к добру, и Гоблин с Сухарем заметно напряглись. — Я…точно помню, что взял чертежи с собой. Они должны быть где-то здесь. Небольшая папочка. — Синяя? — с ужасом спросил Сухарь. — Да! Где она! Там чертеж выжигателя! Я нес его с Дикой Территории! Теперь, кажется, даже Гоблин понял, что впопыхах Мишка вывалил все бумаги со всех рюкзаков, даже не вчитываясь в них, и продал торговцу. Теперь понятно было, почему Сидорович так просто расстался со своим лучшим снаряжением. Монолитовец стал тихо приходить в себя, не привлекая внимание. Им всегда возвращается слух, а уши их расположены только в сторону монолита. Поэтому он тихонько, выбрав момент и не привлекая внимание, потянулся за своим оружием. И попал. Автомат «Лавина», что использовал боец, хорошенько потрепал броню лиса, но не задел своего владельца. Непонятно, на что рассчитывал монолитовец — он в любом случае был бы в проигравших. Он был застрелен на месте. « Со мной все хорошо» — контролер отнекивался от помощи сталкеров. Где-то в глуби не души он был даже рад, что так произошло. Мертвец помог избежать ненужных споров, хотя, что делать с бумагами — непонятно. В комплексе тысячи комнат и миллионы закутков, он просто не сможет найти один из них. — Но ты же помнишь, куда нам идти, да? Сухарь посмотрел на Тейлза. Он уже заранее знал ответ, но где-то в его сердце теплилась надежда. — Нет, я не помню! Там тысячи закоулков! — чуть не плача, закричал лис. Даже если бы у троицы было время вернуться к Сидоровичу, он ни за что не вернет документы, даже не даст на них поглазеть. А если и даст на выкуп, то денег заломит в два раза больше. Ситуация была безвыходная. В Зоне других и не бывало. — Смотрите, их тут сотни — прервал диалог Гоблин, устремляя свой взор на асфальтовую дорогу, на которой валялись бездыханные тела.       Это было рук неизвестного Меченного, без сомнений. Но как он сумел? В одиночку расправится со всей армией, словно выгрызая себе гуда-то, только ему известный путь. Тела были разной формы и обмундирования. Кто-то лежал в совсем плохенький костюм, чем-то похожий на простой комбинезон сталкера, был даже боец в экзоскелете. Но все они были мертвы, без намека на жизнедеятельность. К тому же от них так фонило радиацией, что сталкерам пришлось использовать антирадиационные препараты. Фонило на Радаре практически везде, особенно возле поваленных машин и груды металла.       —Нечего нам смотреть на трупы, вперед! — скомандовал Сухарь, но уже не так уверенно.       — Но куда теперь? Плана у нас нет, а тыкаться по подвалам долго мы не протянем.       Сухарь в этот момент задумался. Он ждал какого-то толчка извне, чтобы восстать из пепла, словно феникс, чтобы ему показали, куда теперь идти. На самом же деле, он хотел, чтобы произошло чудо, чтобы какая-нибудь ворона принесла обрывок плана выжигателя мозгов или что-то подобное. И она принесла. Жуткий грохот прокатился по Радару, отовсюду поднялись вороны.       — Выключатели на 220 киловольт отключились — шепотом произнес контролер, а потом добавил — я слышал такой звук давно, когда мы с Тибетом… Сухарь уже не слушал лиса. Но даже ему было ясно, что произошло что-то важное на выжигателе мозгов. Возможно, даже взрыв.       — Меченый, похоже, отключил выжигатель — произнес шокированный Гоблин, перекладывая автомат с одной руки на другую.       А через секунду Сухарь сорвался с места так неожиданно, что даже Гоблин с Тейлзом за ним не поспевали. Дорога до развилки была все так же усеяна трупами, а со стороны Припяти все еще остались бойцы «Монолита». Туда Меченный еще не добрался, а значит, тут сталкеры были в выигрыше. Сталкеры уже дошли до одинокой остановки, укрываясь от монолитовцев, но тут лис закричал, чуть не выдав своих:       — Как ярко! Мои глаза!       — Что с тобой? — забеспокоился Гоблин и начал трясти контролера, будто бы это должно было помочь. А Мишка даже не посмотрел в их сторону, будто бы заранее зная ответы на все вопросы.       — Сзади на шлеме кнопка для отключения ночного видения. Нажми ее — спокойно произнес сталкер, выслеживая тем временем монолитовцев.       — И зачем надо было давать ему экзоскелет с ПНВ? Он же и так в темноте хорошо видит, словно кошка! — восклицал Гоблин, но его вопрос Сухарь оставил без ответа.       Шлагбаум на Припять был необходим для отделения города от Радара, но также он и служил небольшой базой для Монолита или того, что от них осталось. Трое бойцов рассредоточились по всему периметру дороги, не давая никому проскользнуть через них.       — Я придумал! — воскликнул лис — но идея вам не понравится.       И, не медля ни секунды, контролер взлетел высоко в небо так, чтобы Монолитовцы его заметили. Они были достаточно далеко от развилки, но заметили два ярких пушистых хвоста, взимающих в небо. Через мгновение они начали бесконтрольно палить в необычный объект, не замечая ответного огня. Когда все трое фанатиков были мертвы, Гоблин и Сухарь подбежали к лису, у которого был ранен хвост. Без слов Гоблин перебинтовал рану и дал Тейлзу воды. «Больше никогда так не делай. Они того не стоят» — напоследок сказал он, поднимая на ноги своего друга.       Путь на Припять был свободен. Разве что ржавый автобус стоял поперек дороги, но его благо можно было обойти. Звон в ушах от Выжигателя совсем пропал к тому времени, да и сами сталкеры чувствовали себя немного лучше. Однако самое тяжелое было впереди. Несмотря на то, что Монолит отступил от Радара, сдавать свой родной дом — Припять он явно не собирался.       — Включите фонарик, тут совсем темно — попросил гоблин, когда друзья спустились на автостоянку. Уничтожить дезориентированных монолитовцев было довольно легко, с чем троица успешно справилась, разве что Гоблину засадили пару раз пулю в ногу. Сталкеры решили здесь развести костер в углу и дождаться утра, чтобы не ходить на ощупь. Однако слыша тяжелые и грузные шаги сзади, они решили переждать ночь в местной гостинице. Было много сталкеров, желающих пробиться на ЧАЭС, но делать это надо было утром. Слишком мало шансов пройти ночью по незнакомой тебе тропе, особенно в Зоне. Самое тяжелое для них было пробиться хотя бы до гостиницы — всюду сновали Монолитовцы, защищающие свой дом. Троице приходилось двигаться вплотную к домам, но даже так беспристрастные снайперы их замечали и пытались уничтожить неверных. Благо Обокан Гоблина был неподражаем, ведь сталкер, наконец, научился им пользоваться и без промаху уничтожал вражеские цели.       — Глазам свои не верю, мы дошли — вполголоса произнес Сухарь, едва завидев гостиницу «Полесье». Он не мог спутать ее ни с какой другой. Длинное, шестиэтажное здание, где-то на территории покрыта Электрами, а где-то трамплинами. Пару болтов сделали свое дело, и путь в здание был свободен. Сталкеры и не надеялись, что за двадцать лет гостиница была хоть как-то похожа на жилище, им лишь нужно было укрытие и ночлег, который они всегда брали с собой. Но там даже оказались пару шкафов и тумба, которой они закрыли окна и забаррикадировали двери. Это вряд ли поможет избежать смерти во сне, но, тем не менее, иного варианта не было.       — Ну, все, спим — скомандовал сухарь и завернулся в мешок. Выпускать автомат из рук он даже не собирался. — Я вот тут подумал — начал свои задушевные разговоры лис — а если там нет ни монолита, не исполнителя желаний? Ну, то есть просто обломки крыши, да и все. Зачем мы тогда делали этот путь? — А как же «Монолитовцы» — не унимался Сухарь, зевая — они что-то же должны защищать. — Ты загадал уже желание? — поинтересовался лис, подозрительно наблюдая за дверью. — Да. Поскорее бы выбраться из этой дыры. Сухарь сделал вид, что уснул, однако по факту никто не мог уснуть всю ночь. Были повсюду слышны выстрелы часов до двух ночи, потом они стали все реже и реже, пока совсем не затихли. «Возможно, и остальные сталкеры легли спать» — подумал лис и провалился в сон окончательно. Сухаря это не устроило, и чтобы тоже уснуть, он начал погружаться в мысли. Зачем он вообще полез в центр Зоны за месяц до ухода на большую Зону. В Клондайк артефактов он не верил, разве что этот лис напоминал почему-то Сухарю своего давно погибшего сына. Его слова, его походка и телодвижения. В этом не было ничего особенного, только вот Сухарю все больше хотелось давно забытых и мертвых чувств, которых он никогда не показывал. Но это же было так давно… Гоблин лежал в теплом спальном мешке и едва ли думал о чем-то значительном. В отличие от Сухаря, Сашка верил в Клондайк артефактов, вследствие своей молодости. Он мечтал, наконец, разбогатеть и жить на широкую ногу. Он понимал, что добиться этого одному в Зоне будет почти невозможно. Именно поэтому Гоблин встретил Сухаря года два назад, и они оба зарабатывали на жизнь тем, что искали артефакты. Зона скоро раскроет все свои тайны только самым удачливым и самым смелым. А где-то возле автостоянки залегли на ночь Меченный и его группа из четырех сталкеров, все в экзоскелетах. — Расположиться, выдвигаемся утром — скомандовал Меченный, тяжело плюхаясь в свою импровизированную кровать. Подумать только, неизвестный сталкер буквально неделю назад прямо на глазах становится легендой зоны. И ведь неизвестно, что им движет. С его группой меркантильных авантюристов все понятно — их головы забиты необычайными артефактами и легендарными схронами, дело житейское и вполне приземленное. Только Меченый так о себе не думал. Он чувствовал, что наяву пишет историю и должен сделать правильный выбор. Монолит с его исполнением желаний всего лишь средство достижения целей. Он лишь надеялся, засыпая на холодной земле, что его выбор будет правильным, и никто не уйдет обиженным.