Часть 12 Доброжелательный Тибет

Глава 12 К утру вся троица уже вышла из гостиницы. По убитой асфальтовой дороге они направились к детскому саду, ведь через него было проще выйти на дорогу к атомной электростанции. Как оказалось, не только они разумно укрылись на ночь — перестрелки то тут то там продолжались, хотя ночью никто из них не просыпался. Сухарь поймал себя на мысли, что им было бы лучше, если бы ночью они друг друга перестреляли в темноте. — Я того самого Меченного еще не встречал. Может, его убили где-то на подходе или он ночью пробрался? — Гоблин прервал тишину. Сухарь тяжело вздохнул, так как он не любил особо разговаривать, теряя свою энергию. — А…Я тоже. — глупо и невнятно сказал Мишка, взяв автомат другой рукой. До детского садика осталось совсем немного — лишь перейти на другую сторону улицы, но тот лис занервничал, хотя всю дорогу молчал. «Нам не надо туда ходить. Надо обойти его» — будто бы не Тейлз сказал это, а кто-то другой, иным голосом и очень уверенно. Естественно, никто садик обходить не собирался, так как в обход идти гораздо дольше, а у сталкеров на кону — исполнение желаний. Но на всякий случай Сухарь и Гоблин перезарядили оружие и пошли чуть медленнее, откликаясь на каждый шорох. — Тут точно сидит контролер. Занервничал лис и прижался к Гоблину. Странно, но сталкеры этого не замечали. Зато через мгновение они заметили, что погода на улице изменилась. Где-то запели птицы, а трава приобрела летний зеленый цвет. Даже Сухарь удивился приятному летнему аромату, исходящему от палисадника на детской площадке сзади. Гоблин даже почему-то решил, что у них есть время проведать детскую площадку, которая к этому времени уже была как новая — ржавые развалины оставались в прошлом. Лис знал, чье это рук дело и лишь пытался найти контроллера. — Никогда не был таким счастливым как сейчас — с удовольствием произнес Гоблин, катаясь на качелях, словно ребенок и едва влезая в них. — То же. Пора сделать привал — покорно произнес Сухарь, усаживаясь на скамейку. Темные тучи давно рассосались, и на небо выглянуло яркое летнее солнце. Лис понимал, что контролер находится на одном из этажей этого здания. Поэтому он помчался туда, распахнув черную дверь, обитую дермантином на уже обвалившемся крыльце. — Я ждал тебя, мой мальчик — раздалось откуда-то из глубин комнат. Лис, раздумывая, поспешил туда. Как он и предполагал, на разваленных шкафах сидел контролер, смотря ему прямо в глаза. — Что тебе от нас надо — нервно произнес двухвостый, наивно возводя свою «Гадюку» — я убил одного такого на Янтаре, ты не станешь исключением, если встанешь у нас на пути! — заверещал лис. Контролер спокойно к этому отнесся и даже немного улыбнулся. А потом начал свой монолог. — Меня зовут Тибет. И ведь правда, не так я тебя представлял, предателя Монолита. Я думал, что ты будешь хотя бы повыше. Слово «Тибет» явно застало Тейлзу врасплох. Он и не предполагал, что его вымышленный друг мог материализоваться. — Ты… не можешь быть им, я просто выдумал его. Выдумал его еще давно, когда мне было так тяжело и одиноко. — Я следил за тобой еще с бара, ты мне случайно попался на глаза. Я уже тогда понимал, что ничего путного из тебя не выйдет, но хотел посмотреть на результат. Странно, что ты не привык к одиночеству за все это время, а? Ты же знаешь, что наш век короток, чтобы обрастать ненужными связями, а? К тому же люди никогда не дружат со своей едой, а ты захотел сделать их таковыми, но даже это у тебя не получилось — засмеялся мутант. Они же все время находятся под твоим контролем, как бы ты этого не стеснялся. — Ты…прав — заключил лис, упавший на колени. Но я читал в книгах, что это помогает справится с неприятностями, приходить друг другу на помощь. Я читал. А ты не пришел, и мне пришлось справляться своими силами. — Мы не убийцы и не палачи, Тейлз — серьезно произнес контролер, вставая со шкафов. Посмотри на них — мутант показал своей изуродованной рукой в то место, где должно было быть окно — мы же делаем их счастливыми. Исполняем их самые заветные желания. Не нужно себя демонизировать. Они не умирают в мучениях, мой мальчик. Ты исполняешь чью-то мечту. Перед тем, как принести их в жертву Зоне, разумеется. — Но я бы никогда не стал… — пытался возразить двухвостный, но незнакомец снова перебил его. —Да неужели. Может быть, ты питаешься солнечной энергией? Посмотри на них, посмотри в это окно. Они ведь счастливы. Отчего они могут быть так счастливы? Мы ведь даже не знаем и сами испытать этих чувств не можем. — Я…я хочу попросить Монолита… — Нет, ты не можешь. Монолит не исполняет наши мечты, он… может исполнить только человеческие. Это я понял слишком давно. «Обе-е-е-ед — послышалось откуда-то со второго этажа, и сталкеры поспешили наверх, сбивая друг друга с ног. — Нам нужно попасть на ЧАЭС, а путь лежит только через это здание. — произнес двухвостый спокойно. Ему нравился сладкий и убаюкивающий голос контролера. — Да, только подойди ближе, вот так. — сладко подзывал незнакомец. Тейлзу уже казалось, что он сам начал терять голову. Что уже он видит это бесконечно лето за окнами, уже и сами комнаты преобразились в нечто законченное и уютное. Тепло вдруг дошло и до его хвостов, которым было приятно от нахлынувшего на него зноя. Он даже мог услышать рев двигателей где-то за окном, хотя никогда их и не видел. Лис начал засыпать. — Пали!! — послышался глухой и совсем незначительный звук где-то далеко. — Монолит видел, я пытался остановить твоего неверного сына — последнее, что услышал Тейлз и упал на пол. Неизвестно, сколько он так пролежал, но через некоторое время лис проснулся от ужасного холода поздней осени. Ему это совсем не понравилось, еще бы на чуть-чуть остаться в лете. Гоблин, который мешкая бинтовал ему хвосты о чем-то спорил с Сухарем. — Ты слышал о том, что они своих убивают?! — кричал Сашка в сторону окна, за котором стоял Сухарь. — Нет, но кажется, он всю свою силу на него направил, иначе мы бы не очнулись и стали бы ужином для этого контролера — резко произнес Мишка, отступая от окна и направляясь к выходу на улицу. — Что произошло?! — произнес лис, вставая будто с бодуна. — Он тебя убить хотел, вот чего. А ты не говорил, что вы своих едите. — А…я и не знал… — вяло произнес лис и снова шмякнулся на пол, обессилив. Атомная электростанция — это не просто место, а целый город из бетона и железа, полностью погрязший в электрических проводах. Он возносился под самое небо и словно пронизывал облака своей давно нерабочей трубой. Повсюду валялась брошенная техника и башенные краны — когда возводили саркофаг никому и в голову не могло прийти забирать фонящую технику с собой. Он тут стояла и ржавела годами. Повсюду кружили аномалии, и казалось, что их собрали тут со всей Зоны. Но аномалии — это полдела. Уши закладывало от бесконечных и бессмысленных выстрелов, раздающихся со всех сторон. Даже военные пригнали сюда бронетранспортер, надеясь полностью занять территорию. Сталкеры-одиночки умирали пачками, пытаясь отбиться и от Монолитовцев и от военных, и от редких мутантов, не вовремя забредших сюда в самой разгар операции. «ЧАЭС имени Ленина» — вслух только и успел прочитать Тейлз, перед тем как сталкеры спустились вниз, в небольшой овраг. — А кто такой Ленин? — с любопытством спросил он у Гоблина, но тот не услышал его. Снизу, в бетонном овраге было поспокойнее, но и сюда иной раз падала шальная пуля. — Так, слушайте меня, парни. Все пытаются прорваться в комплекс через главные ворота, а мы обойдем сзади. «Я всегда так делал», — с гордостью произнес он, и сталкеры помчались наутек, делая крюк. Для лиса задняя сторона ЧАЭС тоже оказалась более привлекательна. Из того, что он приметил, тут расположились огромные трансформаторы и выключатели, от которых энергия шла по огромным линиям электропередачи, которые, словно паутина, окутывали станцию. Лису все это было страшно интересно. Все было не так, как он читал в книжках в своей конуре. А у сталкеров времени на это совсем и не было. Они пытались найти хоть какой-то лаз, дыру в стене или дверь, чтобы наконец ворваться в комплекс. — Тут все совсем плохо с пси-полем — пожаловался Сухарь, раскрывая свой рюкзак и ужасаясь — осталась только одна красная таблетка на всех. Смысла делить ее не было — не будет эффекта. Гоблин отказался от нее, сославшись на то, что «меня давно ничего не берет», поэтому Сухарь проглотил сухую таблетку, ожидая непонятно чего. — Открыл-открыл! — закричал Гоблин, чуть ли не подпрыгивая на одной ноге. Сталкеры едва протиснулись сквозь небольшую дверь для персонала и попали в небольшой цех. Небольшой он был по меркам станции, так как по площади был около девяти ста метров. Когда-то давно он служил для ремонтных работ двигателям — в углу были брошенные статоры, со временем образовавшие гору и светящиеся немного, когда на них светишь. Кран давно упал на бетонный пол, поднимавший когда-то тяжелое оборудование, а еще была смотровая площадка где-то сверху. Сталкеров насторожило то, что они никак не могли найти двери, будто слившейся с местным интерьером бетона и ржавчины.       —Ты чего это там застрял — бросил Сухарь, направляющийся в сторону Сашки, который, наконец, нашел очередную дверь.       —Я…я хотел бы здесь остаться — мечтательно произнес лис, осматривая поломанную аппаратуру. Тибет мне сказал, что у нас не бывает мечтаний, но оно у меня только что появилось.       —Да, да, появилось, только нам нужно быстрее — умоляюще произнес Сухарь, чуть ли не аркане таща Тейлза к двери.       Если до этого сталкеры ходили по относительно освещенному помещению — через дырявую крышу пробивался свет, то в том туннеле, куда они попали, света не было вообще, поэтому Сухарь и Гоблин включили фонарики. Они светили не очень ярко, дабы не разряжать батарею, но все же достаточно, чтобы разобрать хоть что-то. Лису же это было побоку, и он хорошо видел в темноте. Они шли по длинному коридору, стены которого были полностью заняты ржавыми трубами, по которым лилась загадочная жидкость. Лис хотел присмотреться, но Гоблин осек его руку.       — Не советую это делать. Поверь мне, по таким трубам могло идти радиоактивное топливо или что еще похуже. У Сашки к тому времени ужасно раскалывалась голова, о чем он никому не хотел говорить.       В конце концов они вышли в похожий цех, что видели раньше, правда игрушки тут были побольше. Гораздо больше. Понимая, что лис тут опять застрянет, разглядывая барахло, тот сразу нашел ему занятие — найти дверь и проникнуть в машинный зал. Справился он с этим заданием быстро, правда Мишка не обрадовался этому. Дверь была заперта и была такой толщины, что выбить ее смог разве что атомный взрыв. И то вряд ли.       — Она просто так не откроется, нужно электричество — произнес очевидные вещи двухвостый.       — Интересно, где можно найти электричество на станции, которая остановилась десять лет назад? — раздраженно произнес Сухарь, напрасно теребя дверь.       — Тут точно должно быть резервное питание. Надо только его найти.       Лис побежал на второй этаж в поисках резервного питания. На втором этаже было что-то вроде рубки управления, весь деревянный лакированный стол был завален давно неактуальными документами и пустыми расчетами. Все эти бумажки были покрыты унылыми рядами цифр. На противоположно стороне расположилось большое размером с шкаф записывающее устройство. На нем бобины когда-то круглосуточно крутились, записывая важную информация о работе реактора. Перед столом расположилась металлическая панель с выбитыми частично кнопками и давно потухшими лампочками. Над некоторыми из них виднелись надписи, написанные черной краской. ОРУ-500, ВАЗАП, ОПУ, ОРЦ, ТРДЦТН — вес ненужное и давно потерявшее актуальность. Он вглядывался в каждое слово и наконец нашел его «Резерв-5» — довольно произнес он и почти сразу расстроился, заметив небольшое отверстие, в котором когда-то была кнопка. Но попробовать стоило. Немного подумав, он ткнул пальцем в это отверстие и не прогадал. Свет вспыхнул в цеху на уцелевших лампочках, а дверь начала неспешно открываться.       Гоблин в ужасе от мигрени уселся в угол, не привлекая к себе внимание и прикрыл лицо руками. Какая-то мысль вдарила в его голову, и он, выпрямившись, поспешил к Сухарю, который с нетерпением ждал лиса.       — Ты обещал — начал говорить Сашка очень низким голосом, не свойственным его возрасту — ты обещал Доктору, что убьёшь его. Я столько ждал и не подавал виду, но сейчас тебе пора решится.       — О чем ты говоришь — Сухарь сказал испуганным голосом. Кажется, Тейлз первый раз услышал, как пугается Сухарь.       — Ты обещал? — дрожащим голосом произнес лис, отходя в сторону от Гоблина.       — Я никому ничего не обещал! — заревел сталкер — С чего ты это взял? Мы обещали друг другу совсем не это!       — Теперь уже неважно. Монолит требует. Неужели ты не слышишь его голос? Такой глубокий, грузный и манящий, которому стоит подчиниться. Выстрел, произведенный Сашкой в своего старого друга, был предательством для Сухаря. Бронебойный патрон повредил правую ногу, из которой, как чувствовал он сам, хлынуло что-то теплое и заливало экипировку изнутри. Лис тем временем. куда-то пропал, пока Сухарь отвлекал Гоблина. Он совсем не хотел убивать своего друга, который за все это время стал ему братом, которого у него никогда не было. Однако два трупа было гораздо хуже, чем один одержимый.       — Тащи его сюда! — воскликнул Тейлз из рубки, поднимая огромный кран с электродвигателем.       Сухарь не мог не знать, чем это закончиться. И планомерно, шаг за шагом он послушно отступал в сторону опасного груза. Едва он прошел его, как на Гоблина грохнулись остатки электродвигателя, покрывая накрывая его собой полностью и оставляя только голову и чуть спины.       — Прощай, стары друг — произнес Сухарь, не желая смотреть на агонию сталкера.       — С тобой все в порядке — нервно спросил контролер, визуально осматривая друга. Тот незаметно спрятал одну ногу за другой, и лис ничего не заметил.       — Да, со мной все хорошо — через силу выдавил он.       — Я…я скоро не смогу себя сдерживать, а вокруг никого нет — снова пожаловался Тейлз на свой голод.       — Нет, кое-кто есть. И ты должен будешь ему помочь в последний раз не превратиться в зомби — со слезами на глазах произнес Сухарь, едва-едва шагая и направляясь в сторону двери. Лис к тому времени сдерживать себя уже не мог и набросился на бездыханное тело.