Часть 8 Подавление восстания.

Когда лазутчик прибыл на базу корня, он вошёл в кабинет и, в соответствии с установленным порядком, опустился на одно колено, ожидая указаний. — Что у тебя? — спросил Шимура, человек сурового вида, который был первым среди равных в круге старейшин. В его кабинете, помимо самого Шимуры, находились также Хомуро Митокадо и Кохару Утатане, его коллеги, каждый из которых вносил свою лепту в управление и решение важнейших дел. — Цунаде Сама вернулась из столицы, — сообщил лазутчик с нотками тревоги в голосе. — Из того, что мне удалось услышать, стало известно, что Даймё Сама возмущён изгнанием Наруто Узумаки. Он потребовал, чтобы Цунаде Сама вернула Наруто и восстановила все его права и наследство. В противном случае, он угрожает казнением вас и тех, кто причинил вред Наруто. Словам лазутчика сопутствовало немалое волнение среди старейшин. Глаза троих стариков выразили неподдельный страх и замешательство. Мудрые головы понимали, что негодование Даймё могло быть ещё более серьёзным, учитывая его связь с Минато, отца Наруто. Такая ситуация грозила не только упадком финансирования деревни, но и могучей бедой, вплоть до возможного голодного кризиса. Эти старики представляли себе картину ужасающих последствий и опустошения, которые могли бы следовать за подобной развязкой. Шимура махнул рукой, выражая своим жестом, что лазутчик может быть отпущен. — Что будем делать, Даезо? — спросил кто-то из старейшин, стремясь получить указания от Шимуры. — Что тут думать? — ответил Даезо с холодной решимостью. — Нужно просто свергнуть Цунаде, а Даймё сказать, что она сама ушла. — Значит, Даймё хочет казнить старейшин? — осведомился Джирайя. — А вы не боитесь, что эти старики захотят свергнуть вас? — Если это произойдёт, — ответила Цунадэ, — я могу просто отправиться в столицу и там начать поиски Наруто. — Тогда, может быть, я отправлюсь к вам в дом и заранее соберу все ваши вещи? — предложила Шизуне, присутствующих на собрании. Цунаде, дав согласие, отпустила девушку. Когда Шизуна ушла, Цунаде, оставаясь одна, извлекла конверт, переданный ей Даймё. Открыв его, она приступила к чтению письма. — Письмо от Наруто, — произнесла она вслух, её голос был полон глубоких эмоций. — Привет, Баа Чан. Я наконец добрался до Узашагакуре. Прибытие сюда удивило меня: родина моего клана оказалась столь прекрасной. Но я нашёл и следы разрушений, оставленных нападениями трёх стран. Здесь также есть следы предательства Конохи. Я не виню тебя, я виню тех, кто предал Узушио и позволил Туману, Камню и Облаку совершить диверсию. Старик Сарутоби тоже несёт вину. Его мягкость и позволение своевольничать тройке врагов, возможно, и привели к сегодняшнему положению вещей. Я не желаю Конохе беды, но если остальные страны узнают об изгнании меня, то Коноху ждёт кризис. Ведь многие из других стран сотрудничают с Конохой лишь потому, что я ранее помог им. Закончив чтение, Цунаде поняла причину резкого снижения поставок и финансирования. Убрав письмо, она приступила к написанию ответа Даймё. — Письмо к Даймё, — начала она, — Здравствуйте, Даймё Сама. Я помню ваш приказ. Однако выполнить его я не смогу. Я подозреваю, что старейшины планируют переворот. В деревне я лишена всех прав как Хокаге. Прошу вас прислать войска для наведения порядка и ликвидации тех, кто своей жаждой власти привёл деревню к геноциду. После завершения письма, Цунаде встала и направилась к вольерам с почтовыми голубями. Привязав письмо к одной из птиц, она отправила её в столицу. На следующий день, представители корня Анбу, замаскировавшись под гражданских, начали распускать слухи о Цунаде, стремясь спровоцировать бунт и поднять восстание. Восстание, или мятеж, представляет собой один из видов массовых выступлений против существующей власти, как правило, не приводящих к кардинальной смене политического строя. Эти действия часто находятся в особом положении по отношению к двум другим основным видам политических преобразований: революции и реформам. Различие между восстанием и революцией состоит в том, что революция преследует цель коренного изменения структуры власти в обществе, радикальной трансформации его политической системы. Восстание же чаще всего ограничивается попыткой смены правительства, не стремясь к глубинным переменам в политическом устройстве. Так, например, Боксёрское восстание в Китае преследовало цель установить сильное правительство взамен слабого и раздробленного правительства того времени. Восстания якобитов в Британии стремились к восстановлению на троне Стюартов, а не к свержению британской монархии в целом. В зависимости от исторической эпохи и социального состава участников, восстания могут проявляться в большом разнообразии форм и методов. Их интенсивность и продолжительность могут варьироваться, так же как и степень организованности и успешности. Восстания могут быть мирными, как гражданское неповиновение, подобное действиям Ганди в движении за независимость Индии, или гражданское противостояние, как противодействие ГКЧП в Москве в августе 1991 года. Но также восстание может принимать насильственные формы, превращаться в настоящую военную кампанию. Люди, участвующие в таких восстаниях, как правило, вооружены и называются повстанцами. На протяжении истории термин «повстанцы» применялся к различным группам людей, выступающим против власти. В истории США этот термин сначала использовался британцами по отношению к людям из Континентальной армии во время Войны за независимость, а впоследствии — Соединёнными Штатами к Конфедерации во время Гражданской войны. В России термин «повстанцы» относился к участникам Пугачёвского бунта. Наиболее кровопролитным восстанием в истории стало восстание тайпинов на юге Китая в XIX веке, унёсшее жизни не менее двадцати миллионов человек. К восстанию также присоединились представители кланов, а именно, клан Хьюга и клан Инузука. Другие кланы, такие как Яманако, Нара и Акемичи, остались верны Цунаде, несмотря на смятение, царившее в деревне. Ситуация осложнилась и тем, что выпускники академии, с которыми Наруто когда-то завершил обучение, также разделились на два лагеря. Учиха, Харуна и Хьюга примкнули к лагерю Шимуры. Первая из них сделала это из-за своей привязанности к Учихе, а вторая — по приказу своего отца, Хисаши Хьюги. Остальные выпускники, как и некоторые гражданские лица, остались на стороне Цунаде. Джирайя, отправившийся на поиски Узумаки, узнав о восстании, тут же оставил свои дела и поспешил вернуться в Коноху. Письмо, которое Цунаде отправила в столицу, прибыло немедленно, и его содержимое было доставлено к Даймё. Глава государства, рассчитывавший на мирное разрешение ситуации, был поражён тем, что прочёл. — Письмо Цунаде, — начиналось послание. — Здравствуйте, Даймё Сама. Я прекрасно помню ваш приказ. Однако, к сожалению, выполнить его я не могу. У меня есть основания полагать, что старейшины планируют переворот. В настоящее время я лишена всех полномочий в деревне, как Хокаге. Прошу вас о помощи: пришлите войска, чтобы восстановить порядок и ликвидировать тех, кто своей жаждой власти довёл деревню до геноцида. Даймё сжал зубы, прочитав это письмо. Он не ожидал, что восстание начнётся ещё до прибытия Цунаде. Это означало, что весь заговор был тщательно спланирован заранее. Не раздумывая долго, он собрал экстренное заседание, на которое были приглашены лишь военные командиры. — Господа, я собрал вас здесь не случайно, — начал он, обращаясь к присутствующим. — Как вы уже знаете, несколько дней назад в столицу приезжала Хокаге Скрытого Листа, Цунаде Сенжу. Мы обсуждали судьбу одного мальчика, Наруто Узумаки-Намекадзе. На упоминание имени мальчика в зале раздался шум удивления: «Наруто Узумаки-Намекадзе? Неужели это сын Жёлтой Молнии и Кровавой Хабанеры? В таком виде?» Когда Даймё поднял руку, чтобы дать знак о завершении обсуждения, в зале наступила тишина. — Я приказал Цунаде казнить предателей и навести порядок. Однако, едва она вернулась в Скрытый Лист, как на следующий день преступники подняли восстание, и большинство гражданских лиц примкнули к восставшим. Теперь в деревне Скрытого Листа идет гражданская война. Я приказываю разработать план и отправить два отряда солдат, по двадцать человек в каждом, в Скрытый Лист, чтобы помочь Хокаге подавить восстание. Кроме того, ваша задача — казнить трёх старейшин, возглавивших мятеж: Хомуру Митокадо, Кохару Утатане и Шимуру Данзо. После помогите Хокаге навести порядок, а после возвращайтесь. На этом всё. Когда командиры, получившие приказ, удалились из зала, они направились в военный кабинет, где обсудили, какие отряды отправятся в Коноху, чтобы пресечь восстание. Спустя час было принято решение, и были выбраны сорок солдат. В течение следующих двадцати минут два отряда, верхом на лошадях, помчались в деревню. Прибыв в Коноху, солдаты немедленно приступили к делу. Они понимали, что обычные жители не были виновны в мятеже и находились под контролем Шимуры, и потому не должны были подвергаться жестокости. Им достаточно было оглушить их и двигаться дальше. С самого начала боевых действий некоторые солдаты заметили, что Анбу из Корня, а также их союзники из кланов Хьюга и Инузука, использовали жителей как живой щит, что ограничивало их возможности в полной мере развернуть свои действия. Самих старейшин укрыли под землёй, окружив их лучшими представителями Анбу. Когда солдаты продвигались вперёд, к ним присоединились Анбу и джоунины под командованием Цунаде, которые передвигались по крышам, в то время как солдаты продолжали свою задачу, оглушая гражданских. Спустя час, джоунины, возглавляемые Хокаге, прибыли к подземелью Корня, где скрывались старейшины, окружённые их охраной. Встретив незваных гостей, Корневики сразу начали нападать, что стало их роковой ошибкой. Некоторые джоунины, вооружённые копьями, столкнулись с защитниками и погибли. Те же, кто сохранил хладнокровие, позволили Хокаге продвигаться дальше. Когда Цунаде добралась до комнаты, где прятались старейшины, она подошла к двери, сжала кулаки и собрала чакру. Одним мощным ударом она выбила дверь. Старейшины, увидевшие, кто ворвался в их укрытие, в испуге подскочили. — Что ты себе позволяешь? — воскликнул один из них. — Я Хокаге и пришла наказать тех, кто разрушил жизнь моего внука, — ответила Цунаде. — Твоего внука? — переспросил старейшина, не веря своим ушам. — Да, моего внука. Наруто Узумаки, которого вы изгнали. Вы, наверное, хотите узнать, как это возможно или откуда я знаю об этом. Моим сыном был Минато Намекадзе, который отдал свою жизнь ради деревни. А вы, в ответ на его жертву, изгнали его сына и отняли всё, что ему принадлежало по праву. По приказу Даймё, я, Цунаде Сенджу, обвиняю вас троих в предательстве деревни. Ваша казнь начнётся сегодня. — Казнишь меня? Ты совершаешь ошибку, глупая девчонка. Если ты меня казнишь, Кьюби освободится, — воскликнул один из старейшин. — Поэтому ты будешь казнён за пределами деревни, а вы двое будете казнены прилюдно, — ответила Цунаде, холодно. Джоунины, подошедшие к трём старейшинам, скрутили их. На Шимуру была нанесена печать подавления чакры, чтобы он не мог использовать свою технику Изонаги. Цунаде подошла к рабочему столу Шимуры и, обнаружив в ящике три папки с грифом «секретно», решила забрать их с собой и разобраться позже. Шимуру отвели в лес, где привязали к высокому столбу. Сразу после этого шиноби, владеющие техникой огня, провели над ним свой суд, подожгли его тело. Данзо, дергавшийся и пытавшийся вырваться, сгорел заживо. В тот момент, когда девятихвостый, запечатанный в Шимуре, освободился и появился перед шиноби, они замерли в ожидании. — Благодарю вас, что освободили меня от этого тирана Данзо. Если вы не возражаете, я покину деревню, — сказал Кьюби и направился в Узошио. К вечеру бунт был подавлен, а старейшины арестованы. После казни Шимуры, влияние старейшин было сведено к нулю, и все, кто находился под их влиянием, начали приходить в себя, не понимая, что произошло и зачем в деревне находились войска самого Даймё Огня. На следующий день, после того как жители, включая клановых, пришли в себя, состоялся суд над Хомурой и Кохарой, которые также были причастны к восстанию. Цунаде обнародовала их преступления, и жители потребовали немедленной казни этой парочки. Дело Наруто и клана Учиха было оставлено без изменений: было заявлено, что никакого переворота не было и что Клан Учиха ни в чём не виновен. А то, что клан был вырезан за одну ночь, было приписано деяниям старейшин.