Запястья

Утро встречает головной болью и ужасным похмельем. Запах перегара, как дорогой парфюм, окутывает с головы до ног. Его верхние нотки — водка и джин, нижние — сигареты и пиво, с них, в общем-то, и начиналось все веселье. Где-то посередине чувствуется едва уловимый вкус того безобразия, которое мне наливала Вика. Это месиво творило с моим организмом просто невообразимые вещи. К примеру: блевать в первый раз я побежал примерно через пять минут после пробуждения. Затем пришла головная боль, а с ней под ручку ужасный сушняк. Я выдул по меньшей мере ведро воды и тошнота заиграла новыми красками. Обнимашки с туалетом продолжались минут сорок. По спине стекал холодный пот, когда самого меня трясло от жары. Поочередно надеялся то на скорую смерть, то на прекращение этого ада. Клялся, что пить больше не буду, и ни капли алкоголя с этого момента не попадет в мой организм. Но потом добил остатки тоника и завалился спать. Проснулся я почти в три дня, абсолютно не осознавая какой сегодня день, и где я нахожусь. К счастью опознать собственную квартиру ума хватило. Поебаться пришлось только с сигаретами, которые как назло бесследно исчезли. Вообще, следовало бы заказать доставку. Помимо полного отсутствия еды в моем холодильнике, которое меня впрочем не слишком волновало, была проблемка посерьёзнее. Больше пяти часов без никотина я вряд ли протяну. Самоубийство из-за отсутствия под рукой пачки сраного Бонда — пиздец даже для такого клоуна, как я. Кости ломят, силой заставляют пригвоздить пятую точку к любой, даже самой твердой поверхности. Когда наконец усаживаюсь на диван поудобнее и начинаю размышлять о том, что вообще происходило вчера, становится не до шуток. Вот я сижу на кухне у Коли, а потом, буквально через секунду, бегу за странной девушкой. У неё вроде были красные волосы, и это точно была не Ксюша. Ответ на вопрос: "кто это?" приходит сам собой. Рита, та самая Рита, которая буквально месяц назад выпустила скандально известное разоблачение. Мне захотелось зарыться в память глубже и вместе с тем сгореть со стыда. Почему-то она не давала покоя. Телефон издал жалобный дзынь. Уведомление пришло от непонятного канала, но стоило мне зайти на него, как все стало ясно. Всего два видео. На обоих из них та красноволосая балда, которая запомнилась отчётливее всего, и я. Смеющийся во все горло, счастливый до последнего вздоха. Выхожу оттуда и замечаю новый контакт. Марго. Осознание приходит поразительно быстро. Картинки в голове сменяются одна другой, как в старых черно-белых фильмах. Вот кухня, где-то сзади маячит едва живой именинник, его обнимает Лера. Напротив меня Вика и Лиза, пьют на брудершафт и одновременно морщатся. Мысленно поворачиваю голову направо. Сначала вижу Ксюшу. Она расплывается, разглядеть и вспомнить сложно. Зажмуриваю глаза сильнее. Темно-каштановые волосы, платье и рубашка. Я даже сделал комплимент её новой причёске. А рядом... рядом она. Смеётся от какой-то глупой шутки, сказанной Колей. И темнота. Резко возвращаюсь в реальность. Я будто открываю дверь в почти напрочь стёртые коктейлями мысли и на секунду замираю. Ну и пиздец. А что, если я в пьяном угаре наговорил ей всякого? Марго, насколько мне теперь известно, делает уж больно интересные ролики. Насобирать на меня всякого труда ей не составит. Но стал бы приглашать к себе Коля кого-то настолько ебнутого? Вряд ли. Если он вообще участвовал в организации собственного праздника. Дерьмо. Лишние проблемы мне ни к чему. У меня и без того работы навалом, разгребать говно — последнее, чем я сейчас хочу заниматься. Поэтому продолжаю насиловать собственные воспоминания. Стою посреди большой комнаты. Кажется, гостиная. С яркой плазмы напротив на меня смотрят слова песни. Рядом колонка, в моей руке херовый микрофон, Илья поёт под боком. Здесь её нет. Точно нет. Затем бассейн. Мокрые с ног до головы девочки, уже светлеющее небо. Большая часть гостей уехали или легли спать. Остались только самые близкие. И это именно оно. Разговор помню плохо. Что-то бредовое и абсолютно бессмысленное. Две сигареты. Ничего лишнего, ничего компроментирующего. Просто приятная беседа. Облегчённо выдыхаю. Видимо, все действительно прошло хорошо и эта самая Марго не такая уж и плохая девчонка. С ней вроде было весело. Нет, новые знакомые это не плохо, скорее, хорошо. Тревога со мной всегда, винить других в том, что я ебнутый в целом затея не особо правильная. А ей общение со мной даже в плюс. Может, люди новые набегут. Хотя, зная уровень контента Риты, она справится и без меня. Пальцы стучат по клавиатуре сами собой. Не знаю, как объяснить это свое действие. Просто захотелось.

"Утро доброе, головка не болит?))"

Ещё минут пять уходит на раздумья, но в конечном итоге я все же нажимаю на кнопку «отправить» и убираю телефон в сторону. С кровати встаю с огромным усилием. Первым делом иду в душ. После него становится заметно лучше, уходит головная боль. Из отражения в зеркале на меня смотрит кто-то незнакомый, кто-то неправильный. У него мои волосы, глаза и лицо, но я не узнаю в нем себя. Болезненно худой и бледный. Уже не такой рыжий, как будто выгоревший на солнце. Я был таким же вчера? Таким же усталым и истощенным? Ответ вырисовывается сам собой. Не хочу в это верить. Одна ночь не изменит ничего — так мне казалось раньше. Нужно завязывать с этим дерьмом. Переставать пить как можно быстрее. Всегда призерал таких людей. Тех, которые проебывают свою жизнь, свой потенциал. И кем я стал? Запутался настолько сильно, что теперь связан по рукам и ногам зависимостью. Может, сходить к врачу? Закрываю лицо руками. Мысли не дают покоя. Все и сразу, как снежный ком. Ебаная лавина. Укрывает с головой и не даёт дышать. Алкоголь — спасение. Он отключает голову, любые мыслительные процессы. Ты не помнишь как засыпаешь, не думаешь о том, что убиваешь сам себя. Дверь открываю резко. Вдыхаю свежий воздух, почти поворачиваю на кухню, но телефон оживает. Одно новое сообщение от контакта "Рита". Открываю его сразу, боюсь увидеть что-то вроде "ну ты и урод", но ответ получаю вполне доброжелательный и спокойный, с тупой шуткой в конце. Долго размышляю над тем, что написать. Если так подумать, то она персонаж интересный и ничего плохого о ней я сказать не могу. Вроде полезными делами занимается. Почему бы не пообщаться? И снова дзинь. "Ты там от похмелья умер что ли?" А потом все как-то само собой. Слово за слово и мы разговорились о вчерашнем вечере, общих интересах и блогерской карьере. Как оказалось про день рождения Марго помнила не больше меня, но с уверенностью заверила, что жести я не творил. Поведала о наших совместных вылазках покурить, о том, как до посинения пили на спор. Стало даже грустно оттого, что все это я подчистую забыл. Когда время перевалило за пять, Рита ушла по делам, а я решил дойти до ближайшей кафешки чтобы поесть. Идея прогуляться и развеется показалась мне очень даже неплохой. По пути решил набрать Коле, дабы удостовериться в его состоянии. Немного поболтал с ним и Лерой, послушал восторженный лепет парня о скорой свадьбе. Понятное дело я был приглашён и понятное дело меня ждали, но идти я, если честно, не собирался. А вот как об этом сказать непонятно. Дело не в Руслане, совсем нет. Не приходить на свадьбу друзей из-за нашей ссоры даже звучит смешно. Да, если нас увидят вместе будет не круто и не классно, но есть выход просто не идти на концерт. Попросить не выкладывать ничего с моим лицом во время закрытой вечеринки и все такое. Только вот проблема в другом. И если я начну заливать Коле о своём алкоголизме, полном отсутствии желания контактировать с людьми и прочей херне, которой страдаю последнее время, то буду полным мудаком. Эти сопли — моих рук дело. Я не имею права вешать свое говно на других, не хочу, чтобы он волновался и проверял меня каждые пять минут. Я не подросток, а Коля не моя мамаша. И да, осознание этой хуйни проблему не решает. За столик сажусь без какого-либо желания есть и с полным отсутствием настроения. Пока жду заказ лениво листаю видео, захожу в телеграм. Новое сообщение в диалоге. Кружок отправлен всего пару минут назад. Там она выглядит иначе чем на роликах или в мыльных обрывках воспоминаний. Заметно уставшая, но при этом одетая с иголочки. Не успеваю досмотреть видео. Выбегаю из кафешки, едва не роняя самого себя по пути. Меня все еще немного штормит и выгляжу я едва ли лучше себя вчерашнего, но какое это все имеет значение? Та вывеска на заднем фоне. Это совсем недалеко, я помню точно. Как в бреду печатаю что-то невнятное, несколько раз подряд спрашиваю у Марго, где она сейчас. Шумные улицы Петербурга как будто специально путают, вынуждают ходить кругами, пока вибрация телефона в руках не заставляет меня наконец вернуться в реальность. "Я подойду к цветочному на набережной." Найти её в толпе оказалось несложно. В Питере не то чтобы мало человек с цветной шевелюрой, просто она действительно выделялась. Светилась, что ли. Я давно не встречал таких людей. И Марго точно никогда не задвигала при мне речей или прочей оптимистичной херни. Вообще-то она выглядела так, будто еще вчера пиздила кресты с могил. Но смотря на нее мне хотелось жить. В этих карих глазах определённо было что-то завораживающее. А еще мне казалось, что я совсем не помнил её голос. Казалось, напрочь забыл все, что она говорила в ту ночь. Но стоя перед ней сейчас, как подросток на дискотеке, меня совсем не волновало то, сколько мы знакомы. В бульварных романах это назовут "любовь с первого взгляда", но я считаю такое полным бредом. В тот день на её ногах были красные конверсы, особо заметные тогда, когда девушка ускоряла шаг. Между худых пальцев слишком сильно зажата сигарета, на фильтре которой виднеется неровный след от помады. Я оглядывал девушку казалось бы небрежно, хотя на деле подмечал каждую деталь. Например волосы сейчас собраны в аккуратный пучок, хотя я помнил их распущенными. Ещё небольшие стрелки в уголках глаз. Их не видно, если не приглядываться. А если приглядишься, то будешь замечать каждый раз. Интересно, так было задумано или я в конце концов сошел с ума? Она в это время стоит в позе, означающей что-то вроде "ну и когда ты откроешь рот?", недовольно цокает языком. — Косплеишь малолетку в пубертате? — мои губы сами по себе расплываются в дебильной такой улыбке, которую я к большому сожалению контролировать не могу. Марго на секунду замирает, видимо обдумывает мои слова, и стряхивает пепел. — Да, одну из твоих фанаток,— девушка в точности повторяет выражение моего лица. Специально или нет — неважно. Мы оба взрываемся от смеха и что-то внутри меня медленно оживает. Она говорила много. Обо всем и сразу и каждом по отдельности. Почти тридцать минут рассказывала о том, как они с Ксюшей собирались на вечеринку. Потом о пицце, которую ела сегодня на завтрак. О новых кроссовках и палетке теней по скидке. Марго могла найти тему для разговора за секунду. Девушка не нуждалась в моих комментариях, замечаниях или случайных мыслях. Точнее не ждала, пока я скажу что-то в ответ. И потому не требовала ничего, кроме редких кивков головой. А я, вопреки возможности просто слушать, серьёзно поддерживал диалог. — Если честно я вообще в шоке, что меня позвали на день рождения Коли,— Рита курила по ощущениям сотую сигарету подряд, размахивала ей в воздухе, чудом не задевая прохожих.— В плане, я же вообще не знаю их. Ни его, ни Леру. Мы шли по набережной, неторопливо приближаясь к одному пиздатому бару. Неплохое место, будто слизанное со слащавых картинок пинтереста. Я часто бывал там до своего последнего запоя. Болтал с кем попало до самого утра, под аккомпанемент отборной попсы и не слишком плохого алкоголя. Тогда мне не приходилось париться насчёт количества выпитого. Потому что нажраться один раз в полгода не так страшно, как нажираться до соплей каждый божий день. Сильный порыв мокрого ветра бьёт прямо в лицо. Вероятно, знак. Сама природа кричит мне в уши, а я, как обычно, пропускаю все мимо себя. — Для него это норма,— задумчиво вращаю в руке зажигалку, то и дело прокручивая железное колёсико вперёд-назад. — Не удивлюсь, если на свадьбу он притащит бомжа. Кстати об этом, не хочешь где-нибудь посидеть? — Мне стоит уточнять каким образом у тебя в мозгу сложилась именно эта логическая цепочка? — Рита наклоняет голову вбок и пара вишневых прядей падает ей на лицо. Мой отрицательный кивок — вполне сносный для неё ответ. Она упорно делает вид, будто серьёзно размышляет над моим предложением и в итоге сдаётся. — Надеюсь, хоть где-то твой вкус нас не подведёт. Внутри все так же, как было прежде. За полгода моего отсутствия не поменялся даже список самых продаваемых коктейлей, нацарапанный белым мелом на чёрной доске. Красная подсветка рябит в глазах. Смутно знакомый парень по ту сторону стойки, на бейдже написано "Олег". Блеск до совершенства натертых бокалов будоражит сердце. Отчётливо чувствую, как пульс начинается учищаться. Марго здесь тоже нравится, я это вижу. Она внимательно оглядывает помещение, а затем натягивает на нос очки-пустышки в тонкой металлической оправе. Рита проходит мимо меня, садится на стул, а я, чуть погодя, иду следом. Наслаждаюсь каждой минутой, проведённой здесь. — Виски с колой и…? — вопросительно смотрю на нее, усаживаясь рядом. — Тоже самое, — рассеяно отвечает Марго, печатая что-то в телефоне. Мне стоило обратить внимание на это ещё тогда. Спросить о том, кому именно она писала в ту ночь. Но на тот момент у меня не было причин делать этого. И я киваю, упорно дожидаясь момента, пока девушка закончит все свои дела. И вроде все было как раньше, но Марго изменилась как по щелчку пальцев. Стала дерганой и нервной. Она отвечала резко, часто по много раз проверяла уведомления и то и дело смотрела на большие часы под потолком. Как будто ждала чего-то. Или кого-то. Я и сам не понял, когда именно меня начали волновать подробности её личной жизни. Может быть, после первого бокала, может, после второго. Рита не притронулась к своему ни разу, девушка даже не посмотрела на него. Ловлю сочувствующий взгляд бармена. Этот парень понимает явно больше меня, но упорно молчит. — Ща, пять сек,— Марго быстро спрыгивает с места, утягивает сумочку за собой. Она выглядит довольной и мне становится даже грустно. Не растерявшись хватаю стакан со стола и опрокидываю в себя остатки. Странное до мерзости ощущение внутри тухнет, так и не успев зажечься окончательно. — Она не придёт, — как бы между делом вставляет Олежа. И делает это очень зря. То, что я только что оперативно уничтожил, начало перерастать в желание устроить пьяный дебош. — Я знаю. У меня такие каждый вечер по десять штук сбегают. Мой усталый взгляд он расценивает как знак налить ещё. Как бы сильно этот смазливый типчик меня не раздражал, он оказался прав. Марго не пришла. Ни через пятнадцать минут, ни через полчаса. Возможно, на трезвую голову я абсолютно невыносим, возможно, у неё просто есть кто-то менее похожий на ходячий труп. Натыкал пару десятков взволнованных сообщений. Но сам для себя решил, что прямо сейчас меня это совсем не волнует. Не помню сколько точно просидел так, рассматривая пыль на поверхности стойки и перебрасываясь редкими словами со своим новым знакомым. А потом ушёл и он. Если даже Олежа не в состоянии вынести молчаливые гляделки со мной, то в жизни определённо нужно что-то менять. — Кашин, что ли? — слышится где-то сверху. Моя голова окончательно прилипла к столу, поднимать её мне совсем не хочется. — Давно не виделись, — Вика опускается ниже, так, чтобы её глаза были на уровне моих, и тепло улыбается. — Не зря на смену согласилась. Все что я узнал от неё за последние шесть часов можно было разделить на три основные новости. Во-первых, Вика работала в этом баре уже два месяца, во-вторых, она и вправду знала невообразимое количество до неприличия крепких коктейлей, и в-третьих, она невъебенно красивая. Это я заметил совсем недавно, может быть, секунду назад. Просто посмотрел на неё новым, замыленным и очень пьяным взглядом. — Я заканчиваю через полчаса, — как бы невзначай бросает Морозова, ловко перебирая между пальцев листочки с заказами. Последнее что помню в тот вечер, это то, как легко я подхватил её на руки. Вика горячо шептала мне на ухо, оттягивала зубами мочку. Рисовала языком мокрые дорожки на шее, весело улыбалась, расстегивая пуговицы собственной рубашки. Движения девушки были смазанными, сама она — как тягучий пластилин. Растекаясь по светлым простыням, Вика выглядела как произведение искусства. Из её рта вырывались сладкие стоны. А затем… затем утро.

***

В кабинке туалета непривычно душно и жарко. Чувствую как одежда липнет к телу, едва не роняю совсем новый телефон на темный кафель. Судорожно отвечаю на сообщение Андрея, или не Андрея вовсе. Обычно в этих делах свое настоящее имя никто не произносит. Тем не менее, Андрюша должен был сегодня передать мне пару грамм, и на улицу изначально я вышла только ради этого. Что-то другое просто не смогло бы вытащить меня из квартиры. Но мы встретились с Даней. Наверное, не стоило приходить с ним сюда. Можно было бы просто поздороваться, пять секунд попиздеть и свалить на хату дуть дурь и трахать тёлок. И как бы ванильно и сладко это не звучало, но что-то удержало меня рядом с этим поцеком. Как только он выдал свой гениальный панч про малолетку в пубертате, который, сто процентов, подготовил заранее, я тут же забыла, о чем только что строчила Андрею. Сама не понимаю, каким образом я оказалась в туалете бара. Сейчас меня волнуют лишь сообщения парня, в которых говорится о том, что если я не приду через двадцать минут, то вес я не получу, а деньги никто не вернёт. Всё, заканчиваем эту милую посиделку, надо уматывать. Выбегаю из кабинки, врезаюсь в девушку, но мне плевать. В спину летят оскорбления, пытаюсь слиться с толпой и незаметно пробраться наружу. Стыдно ли мне за то, что бросаю Данилу? Пиздец как. Непонятное чувство щемит под ребрами, а я продолжаю его игнорировать. Хочется забить на этого ебучего Андрея и остаться здесь, опять спорить о каком-то говне, пить вискарь и смеяться над каждым словом. Но привычки и привязанность к старой жизни сильнее, и я ухожу. Бегу по пыльным улицам, пишу парню о том, что скоро буду, в надежде на то, что моё добро ещё не снюхали. От Дани каждую секунду приходят тревожные сообщения. Ой как стыдно. Останавливаюсь возле дверей подъезда. Точно ли мне это нужно? Стоит просто расслабиться. Столько лет так жила и подобное меня точно не тревожило, просто иду на пьянку. Мысли крутятся в голове, а лучше бы крутился блант у меня в руках. Старый подъезд, на стенах стремные тэги, полы в сантиметровом слое говна. Чувствую себя как окурок, валяющийся в углу. Стучаться в эту квартирку не надо и разуваться абсолютно нежелательно, заваливаюсь как себе домой. Пахнет пиздецом. Кошачья моча, старые тряпки, дешёвый алкоголь. Приятная ламповая атмосфера доброй посиделки с друзьями, аж плакать хочется. — Припёрлась все таки, думали, что совсем зазвездилась! — говорит мне уже пьяный Андрэ и пару секунд роется в кармане в поисках нужного пакетика. — На, лови. Ныряй, там тебя все ждут.  Думаю, лучше промолчать. Поэтому киваю и прохожу вглубь квартиры. Какая дерьмовая музыка играет, за последний месяц я успела забыть, что такое кальянный реп. Мияги что-то стелит, как обычно хуй разберёшь слова. Зайдя в комнату понимаю, что не очень-то меня здесь ждали. Две девушки о чем-то громко спорят, явно не о полезности пингвинов. Парни пьют водку, такое чувство, что сейчас наблюют друг другу на колени. Перевожу взгляд на рюмки. До тошноты липкие, их точно не мыли со времен приобретения. На столе лежат уже расфасованные зипки, остаётся надеяться, что все это не для них. Кажется, меня вообще не замечают. Блять, а сейчас бы сидела и пила с Даней, а не вот это все. Я забыла как проходят подобные тусовки, хотя назвать данное мероприятие так — язык не поворачивается, это же просто грязь ебаная. Пока пытаюсь приземлиться на скрипучий диван старательно сдерживаю рвотные позывы. Даже представить страшно, что на нем происходило. Почему я снова тут? Почему я продолжаю вести такой образ жизни? Разве ты, Марго, не думала, что с приходом популярности жить станет проще? Или тебе все так же нужен совсем другой приход? Не хочу отвечать на эти вопросы, но они упорно лезут в голову. Надо выпить. Забив на брезгливость, вытаскиваю из под замызганной подушки бутылку водки. Запивать нечем, но так даже лучше. Чем быстрее напьюсь тем быстрее забуду о своём нелогичном поведении. Делаю пару глотков из горла, идет как водичка. Морщусь скорее ради приличия и сглатываю противную слюну. Волосы выбились из пучка, дурацкая чёлка назойливо лезет в глаза. В ушах бесконечный гул, перед глазами постепенно начинает плыть, мерзкий оранжевый свет фонаря пробивается сквозь совковый тюль. Незнакомая девушка с длинными светлыми волосами резко встаёт с кровати и тут же падает на пол, сильно ударившись губой об дверной косяк. Ну вот, все в крови. Она выглядит значительно младше меня и я совсем не хочу даже пытаться угадать возраст девочки. Эта ситуация вызвает у меня стремное чувство нежности вперемешку с жалостью. Будто она не случайная незнакомка, а младшая сестра. Подруги тащат её в ванную, оставляя после себя кривую дорожку из капелек крови. А парням, видимо, абсолютно поебать. На моем лице застыло выражение чистого ужаса. Блять, неужели такое было всегда? Может, и со мной тоже. Воспоминания нахлынули волной и я вспомнила одну из таких посиделок. В тот день я смачно так набухалась, возможно, наелась или нанюхалась чего-то. Я точно так же попыталась подняться с дивана, но не упала на пол, а начала блевать. Блевать кровью и желчью. Попадала на ноги людей, но всем было так бесконечно похуй. Обратили на меня внимание только когда я все таки ебнулась в эту лужу и соизволили оттащить подальше от места происшествия. В ржавой ванне я проспала до утра. Очнулась вся в блевотине с диким похмельем, а в глазах все ещё плыли замысловатые узоры от марок. Даже вспоминать страшно. Зачем я снова сюда пришла? Хочу убежать, но не могу. Как бы странно это ни звучало, но такое чувство, что набив пару лет назад татуху с обдолбанным глазом, я привязала себя к такой жизни. Теперь я не в силах отказаться от этого. Навсегда останусь солевой пиздой и умру в двадцать семь. Именно в этой квартире в голову начинают приходить самые отвратительные мысли, а раньше я жила так практически каждый день. Вспоминаю Лёшу. Тот самый парень, который выслушал меня на одной из вечеринок. Который помог мне. Которому не помогла я. Дышать становится сложно, от ужасного запаха в квартире никуда не деться. Воздух тяжёлый, плотно в голове засела мысль о том, что либо я сейчас убью себя, либо ебну кого-то другого. Делаю ещё несколько глотков спиртяги. В этот раз пошло плохо, тихий пьяный разговор парней резко переходит в громкую ссору. Один из них замахивается кулаком на своего кента. Всё, я больше так не могу. Хватаю бутылку и быстрым шагом иду на выход. Протопталась по размытой лужице крови, идеальное дополнение к красным конверсам. Комплимент, блять, от шеф-повара. Вылетая из квартиры, понимаю, что не такая уж и трезвая. За закрытой дверью начался полный ад, видимо, кто-то снёс стол. Стараюсь как можно быстрее выйти на улицу, чтобы просто вдохнуть свежий воздух. Хочу ответить Дане, хочу его увидеть, посмотреть одним глазком хоть пару секундочек. Записываю ему голосовое. Стараюсь говорить максимально внятно, но выходит херово. Пытаюсь убедить его или себя в том, что все в порядке, что отвечу на все вопросы позже. Закидываю телефон в карман сумки, достаю пачку сигарет. Иду не спеша, и если честно, в душе не ебу куда. Очень хочу помыться железной щёткой, наждачкой стирать грязную кожу. Обриться налысо и уйти в монастырь. Сейчас бы на природу, в какой-нибудь лесок, птички, сверчки, вот это все. Спустя часа два все же добираюсь до дома. Упав на кровать всего на мгновение закрываю глаза. А затем.. затем утро.