Глава 1. Часть первая. Добро пожаловать в новое начало.

      Кирстан подходит к своему столу и, разгребая несколько стопок бумаг, достаёт небольшой журнал в чёрном кожаном переплёте. Он ловким движением руки подхватывает синюю шариковую ручку и передаёт её девушке, на что та лишь удивлённо приподнимает глаза.       — Мне нужно, чтобы ты написала и подписала согласие на использование твоей личной информации во время наших сессий, и, что ты добровольно соглашаешься принять участие в воспитательном курсе. — бормочет парень, пролистывая жёлтые страницы и вглядываясь в прописанные слова. Он поднимает глаза, улавливая такой же непонимающий взгляд Алексии. — Что? Я, конечно, несу за тебя ответственность, но и твоё личное желание тут играет большую роль. Принуждать, как и говорил ранее, я никого не стану. А это всего лишь формальность во избежание непредвиденных ситуаций или проверок...       Он протягивает ей журнал. Браун мягко забирает его и кладёт на столик рядом, прокручивая ручку между пальцами. Всматривается в чистый лист.       — Собираешься копать на меня досье, чтобы потом иметь весомые аргументы для давления? — задумчиво спрашивает Алексия.       Она принимается медленно выводить буквы, начиная своё письмо. Сосредотачивается на словах, но негромкий смех парня выводит её из равновесия. Алексия поворачивает голову, в вопросительном жесте приподнимая брови.       — Не будь так категорична ко всем, — он подходит ближе и усаживается на кресло в углу, наблюдая за тем, как рука девушки останавливается. Ещё раз усмехается над этим, когда ловит недоверчивый взор. — Я использую информацию исключительно ради понимания. Я не смогу вести тебя на путь исправления, если буду знать лишь твоё имя, правильно? Мне должно знать твои проблемы, ситуации, в которых ты светилась, твоё прошлое, всё, что поможет обрисовать приблизительную картину и выбрать наилучший подход к тебе. Нет, опять же, никакого смысла давить или как-либо вредить.       Браун отворачивается, но от Кирстана не ускользает её прежняя недоверчивость по совместительству с язвительным закатыванием глаз. Она принимается дальше писать соглашение. Поджимает губы. Внутри неё сейчас растёт большое противоречие.       "Ты пожалеешь ещё об этом. Точно пожалеешь. Не пиши. Уходи, пока можешь." — проносится в голове.       Но несмотря на мрачные, утомляющие и отравляющие разум мысли, Алексия настойчиво продолжает писать. Голова лихорадочно придумывает исход событий, их дальнейшие последствия, с каждой минутой всё больше усиливая мигрень. Последний штрих - подпись, и девушка чуть нервно кладёт ручку, потирая виски.       — Всё хорошо? — чуть беспокойно интересуется Кирстан.       — Да, — заверяет его Алексия, продолжая массировать круги. — Я же предупреждала, что для меня эта авантюра далеко не самое простое решение.       Блейк понимающе кивает головой. Он поднимается с кресла и наливает в пластиковый стаканчик прохладную воду из кулера. Протягивает её обеспокоенной девушке и жестом просит выпить. Та чуть благодарно кивает, осушает стакан до дна и расслабленно вздыхает. Головная боль начинает понемногу отступать, и она прикрывает усталые глаза.       Парень позволяет себе вернуть внимательный взгляд, обращенный на девушку. Только сейчас он замечает её измотанный вид: синие мешки под глазами, которые не прикрывает даже тональное средство, подведённые красной подводкой большие глаза, как ему показалось, серо-зелёного цвета. Осунувшиеся щёки, вероятно от плохого питания, да, и, в целом, сама девушка была миниатюрной и крайне худой. Поцарапанные в некоторых местах очки, а также длинные светло-русые волосы, красивого персикового оттенка. Даже одежда, которую она не потрудилась привести в порядок и хотя бы погладить, вовсю сквозила усталостью. Кирстан сочувственно поджимает губы и принимает решение не трогать её хотя бы до завтрашнего дня, дать время освоиться и выспаться. Ему многое нужно узнать, особенно про взаимоотношения с приёмными родителями, которые возымели настолько отрицательный эффект.       — Хорошо, — негромко бормочет он. — Думаю на сегодня мы закончим. Тебе стоит немного привыкнуть к обстановке вокруг и отдохнуть.       Парень быстро просматривает письменное соглашение, кивает себе, понимая, что она написала всё правильно и откладывает журнал.       В конце концов, он зовёт её с собой и ведёт по пустым коридорам интерната. Сейчас все "воспитанники" находятся на занятиях, поэтому было просто пройти не замеченной. Девушка осматривалась по дороге, примечая интересные детали. Весь интернат был чистым и светлым. Хоть где-то и виднелись пятна, но всё же здесь было намного приятнее: никаких надписей, никакой грязи. На секунду Алексия мысленно удивилась этому. Обычно, от таких заведений ожидаешь атмосферу тюрьмы. Серость, грязь, старость. Но здесь было более чем приятно находиться, возможно, даже лучше, чем где-либо, где успела побывать девушка.       Они прошли вдоль длинного, но широкого коридора и остановились напротив двери. На ней яркой табличкой висело: комната №15.       — Можешь раскладываться, я зайду завтра. Обсудим дальнейшую работу, — произносит он с намёком на предстоящую ясность тяжёлого дня. — Жить ты будешь с соседкой. Она неплохая девочка, думаю проблем не возникнет.       Алексия взволнованно смотрит на парня, чувствуя смесь различных эмоций. Страх? Трепет? Волнение? Или, наоборот, грусть? Она и сама до конца не может разобраться в том, что ощущает. Оказаться здесь, в далёком от дома месте, брошенная всеми и принятая под опеку практически её сверстником, начинающая новую страницу своей истории.       Она на верной дороге к желаемой свободе. Сделает шаг внутрь и назад путь будет полностью очерчен. Либо здесь и сейчас, либо никогда более.       Уверенно оглядывает деревянную дверь и делает шаг вперёд.       Ещё одна ступень пройдена.       Её встречает ярко освещённая, маленькая, но уютная комната. Для двоих человек вполне просторно. Обои здесь уже не белые, а светло-голубого оттенка, пол застелен кафелем, но практически на всю комнату простирается ковёр глубокого синего цвета с длинным ворсом. Окно здесь одно - посередине. Та же решётка за ним, но само оно выглядит новым, недавно покрашенным. Две простые кровати по разные стороны, маленькие столики с табуретками и угловые шкафы, не поглощающие много места. Также, по полке над каждым рабочим местом, чтобы сложить книги или иные предметы интерьера. Кажется, даже в общежитии колледжа комнаты студентов не были настолько облагорожены.       Парень замечает с каким интересом она рассматривает новое временное жильё. Замечает в её взгляде одобрение и удовлетворительно улыбается, ощущая гордость. В начале года, когда всех отпустили на каникулы домой, он собственными руками сделал ремонт во всём интернате, чтобы сэкономить средства на более важные нужды, но и улучшить условия пребывания. Никому не захочется находиться в обшарпанном, старом здании, больше похожем на тюремную территорию. Об этом знают все, кто находится здесь долгое время, именно они и объясняют новеньким, просто и доходчиво, о том, что не стоит как-то пытаться даже думать о порче окружения. Хоть Кирстан и выглядит молодо, точнее, сам по себе является молодым, многие его воспитанники питают огромное уважение к нему, а те, кто уже выпустился отсюда, до сих пор присылают письма и подарки. Естественно, он не мог этим не гордиться, но и хвастаться тоже не спешил.       Парень, вновь получая нотку удовольствия от восхищённого взгляда девушки, прочищает горло.       — Я надеюсь тебе здесь понравится. Тем более, это не продлится долго. Уверен, что мы сможем найти общий язык, — он ловит медленный кивок девушки и не может сдержать улыбку. — Отдыхай, а мне нужно вернуться к работе. До завтра, Алексия. Подготовься к трудному дню.       Блейк уходит прочь, оставляя девушку наедине со своими мыслями.       — Добро пожаловать в новое начало своей жизни, Алексия, — шепчет он себе под нос, отходя на приличное расстояние. — Я же обещал помочь тебе...