Глава 1. Часть вторая. Воспоминания.

      Девушка вновь окинула взглядом комнату. С левой стороны кровать уже была занята. Об этом говорили несколько вещей, валяющихся на ней, заполненная полка и столик, заваленный тетрадками. Алексия вновь вздрогнула. Она не была приверженцем беспорядка, поэтому чувствовала себя некомфортно в окружении бардака. Постоянно хотелось сложить всё аккуратно и ровно, чтобы стояло на своих местах и было чистым. Кто-то скажет, что это полезная привычка - держать всё в чистоте и порядке, но, конкретно в этом случае, это скорее было обременительным. Можно сказать, что она была буквально помешана на этом.       Понимая, как будет странно, если она дотронется до чужих вещей и сделает так, как хочет, девушка лишь делает глубокий вздох и занимает правую сторону комнаты.       Вещей у неё не то, чтобы много: одна спортивная сумка и рюкзак на плече. Когда ей сказали собираться, то она взяла лишь самое необходимое на первое время. Кто же знал, что девушку оставят на пороге интерната, ещё и неизвестно насколько.       Девушка достала несколько книг и пару ежедневников на 120 страниц. Она всегда носила их собой, чтобы можно было почитать или записать интересные мысли. Алексия давно уже приметила себе такое хобби, как написание стихов. Можно сказать это стало её универсальным личным дневником. В нём она выражала не только творческую сторону, но и свою, эмоциональную, и, если учесть насколько жизнь иногда была жестока к ней, стихи в основном были печального или агрессивного назначения.       Она улыбнулась своим мыслям, пролистывая первый ежедневник и мысленно читая первый стих в нём.                    И даже если завтра ты умрёшь,             Умру и я, умрёт и этот мир с тобой.             Последним вздохом, вспоминая эту дрожь,             Запомню голос твой, и то как ты поёшь,             Запомню краткую улыбку,             Что подарила мне тепло,             Запомню каждую свою ошибку             И буду благодарна за неё.             Ведь привела она меня к тебе,             В дождливый, безысходный день,             В душе позволив поселить сирень,             И долгожданную весну за ней.       Она написала его, когда познакомилась с милым парнем по имени Ник. Это было в канун её совершеннолетия. В этот день девушка сильно поругалась с приёмными родителями и те, не потерпев очередную выходку, выгнали её из дома, напутствуя, что празднование восемнадцатилетия на улице под дождём, без нормального праздника, должно научить её манерам. И вот она: промокшая, с заплаканными глазами и растрёпанными волосами, дрожащая от холода, сидит на пороге чьего-то дома, хоть как-то пытаясь укрыться под козырьком от сильного ливня. Как вдруг напротив неё останавливается молодой человек, с окрашенными пепельными волосами и невероятно бледной кожей. По крайней мере ей так показалось в свете серого окружения. Он, прикрываясь зонтиком, подошёл ближе и поспешно снял свою куртку, накидывая её на плечи хрупкой девушки перед ним.       — С тобой всё в порядке? — парень окинул её взглядом, оценивая ситуацию. — Чёрт, да ты же совсем мокрая, не дай бог ещё простудишься. Пошли. Давай-давай, поднимайся, я тебя не оставлю тут.       И сколько бы Алексия не пыталась отнекиваться и как-либо отказаться от помощи, Ник всё равно до последнего тянул за собой. Он привёл её к себе домой, быстро нашёл свои старые сухие вещи и отправил греться, попутно заваривая ей горячий кофе. В тот вечер она рассказала ему почему так случилось и многие другие вещи, о которых умалчивала от всех. Он стал первым человеком, кому Браун позволила довериться. То ли сам парень излучал такую энергетику, то ли обстоятельства складывались таким образом. Но, в итоге, она поймала себя на простой мысли, что влюбилась. Впервые, искренне и по-детски, с самого первого разговора. Эти чувства и стали толчком к доверию, они были открытием для девушки, будоражили и пугали.       Их отношения начали стремительно развиваться. В день её рождения, который они проводили вместе на крыше чьего-то гаража, парень признался, что как только встретил её, то пообещал себе ни за что не упускать последний шанс на счастье. И, хотя Алексия тогда лишь посмеялась над его серьёзным тоном, она всё равно поверила в эти слова. Так они и начали встречаться. Возможно, это были единственные счастливые два месяца в её жизни за всё время. И что только не происходило: они украли мотолодку, чтобы всю ночь кататься по реке и встретить рассвет, убегали от полиции, которая намеревалась выписать им штраф за роспись граффити на стене частного дома. Было очень много моментов, когда они творили что-то сумасшедшее, а вечерами устраивались у камина в доме парня и рассказывали смешные истории или вместе сочиняли песни, которые потом Ник пел ей, добавляя музыкальное сопровождение в виде гитары. Девушка часто хвалила его голос и советовала стать певцом, на что тот отмахивался. И какая у него была улыбка, именно она и растопила в сердце Алексии застоявшийся лёд.       Вот только спустя полтора месяца до Браун наконец дошла причина появления этих сумасшедших и счастливых отношений. По началу она отказывалась в это верить, пыталась обвинить Ника в том, что он просто хочет избавиться от неё, прежде, чем сама убедилась в правдивости его слов. Ник был болен. И врачи не давали ему больше пары недель, однако, девушка помогла прожить ему немного больше, и что самое главное, без сожалений, счастливо. Так, как он не жил никогда. Такие слова он передал ей, перед тем, как оказался в реанимации после приступа.       Следующие полмесяца она ни на секунду не отходила от его кровати, была рядом столько, сколько вообще позволялось. Болтала без умолку, читала ему стихи, которые начала писать ещё во время их вечерних посиделок, плакала у него на плече. А Ник лишь улыбался, дарил ей эту улыбку сквозь боль и страх, сквозь печаль, ломающую его сердце. Он действительно без ума был влюблён в эту случайно найденную под дождём девушку. Он знал, что умрёт, не хотел причинять кому-то тяжёлую боль от потери близкого человека, поэтому оборвал связь с семьёй и не разрешал себе даже думать об отношениях. Но Алексия свалилась на его голову, как снег в середине лета, и он не смог держаться от неё подальше. Не смог и винил себя в каждых пролитых ею слезах.       И вот, спустя два месяца их отношений, парень скончался, не приходя в себя после очередного приступа. Тогда весь мир Браун умер вместе с ним, как и она сама. Умерли её чувства, её надежды, её доверие к кому-либо. Она пообещала более никогда не ввязываться в это, больше не доверять, не любить, чтобы не прочувствовать этот кошмар ещё раз. Чтобы не чувствовать потерю близкого и любимого человека снова. Потому что в следующий раз от неё точно ничего не останется, её самой не станет.       В последующий долгий год, девушке пришлось собирать себя заново, по кусочкам. В колледже начались серьёзные проблемы, приёмные родители давили на неё с каждым разом всё больше, а её сердце до сих пор не могло излечиться от болезненных осколков. Такое давление со всех сторон привело к нескольким попыткам суицида, лишением её дееспособности, походам по психиатрам и антидепрессантам. Всё это вместе переросло в версию той девушки, которая сейчас стояла посередине комнаты в интернате для трудных подростов и молодых людей: недоверчивой, пустой, раненной, вот только теперь борющейся за своё будущее. Это сломало её, но и поставило на ноги.       — Ведь всё, что нас не убивает, делает нас лучше, — шёпотом произносит Алексия, захлопывая ежедневник. Снова оглядывает своё спальное место и полку и принимается раскладывать оставшиеся вещи.