Бурбон и стакан

— Значит, этот Леви там главный? — Я пока не знаю, — я опустила глаза и завела руки за спину, покачиваясь на пятках. Мы стояли в узком тёмном переулке. Позади нас возвышалась гора свалки. Пахло гнилью и сыростью. Я посмотрела на просвет между домов. По ноге проскользнул холодный крысиный хвост. Я вздрогнула и закусила щеку, чтобы не вскрикнуть. — Почему не знаешь? — Я ещё не успела… — Не успела, — Финн цыкнул на меня, как на доставучую муху и отвернулся. — Прошла неделя, Кам.  — Я знаю.  Финн был капитаном полиции. Я была под прикрытием. Мы давно работали вместе. Я не хотела подводить его. Я хотела, чтобы он гордился мной. Собственная неудача меня подкашивала. За неделю я совсем не наскребла результатов. Дядька Том гонял меня с утра до вечера. Я только убиралась, наливала и улыбалась. Леви так и не появился в баре с того дня. Я ничего не могла дать Финну, а он смотрел пронзительно, прямо на меня. У него были выразительные чёрные глаза.  — Ладно, — он докурил сигарету и втоптал её в слякоть под ботинком. — Это твоё первое дело, я понимаю.  Он приободряющее погладил меня по спине и, помедлив, убрал руку. Это было ласковое, нехарактерное ему касание. Я подняла глаза и натянуто улыбнулась. — Спасибо. — Не благодари. Без результатов я не смогу долго оправдывать тебя перед начальством. Поторопись, Кам. Иначе тебя заменят. — Не сомневайся во мне. Финн улыбнулся. — Даже не думал, — он вдруг стал серьёзным. Его что-то терзало. — Пистолет с тобой? — Конечно, — я задрала подол платья и продемонстрировала браунинг.  — Кхм… Хорошо, — Финн кашлянул и отвёл взгляд. — Пожалуйста, будь осторожна. — Обещаю. Мы кивнули друг другу, больше не сказав ни слова, и разошлись. 

***

Как я и сказала, Леви не появлялся в баре с того дня. Я не видела ни его, ни Изабель, ни Фарлана. Появился он спустя два дня после моей встречи с Финном. Ночь подходила к концу. Я закрывала бар в одиночку. Том ушёл по каким-то своим делам, доверив мне порядок. Комната мне моя не нравилась: узкая, жёсткая кровать и маленький комод для вещей, которых у меня практически не было. Поэтому я не торопилась подниматься. Кроме меня, здесь мало кто останавливался дольше, чем на ночь. Я нерасторопно натирала столешницы, насвистывая весёлую мелодию себе под нос. Глаза слипались. Я задвинула последний стол к стене, когда в двери настойчиво застучали. Я напряглась и, схватив штопор, осторожно подошла к дверям. Стук не утихал. Стёкла тряслись от настырности. — Мы закрыты! — крикнула я. Стук прекратился.  — Уже нет, — я узнала его, голос Леви. Он был очень уставшим.  Я помедлила и осторожно приоткрыла дверь, выглядывая в образовавшуюся щель.  — Мы закрыты, — повторила я тише и задержала дыхание, когда наконец взглянула на его лицо. Правая половина лица была в кровоподтёках, из царапины на левой скуле сочилась кровь. Чёрные волосы свалялись в грязи. Он опирался локтем на вторую дверь и смотрел на меня раздражённо.  — Это не ты решаешь. Позови Тома. — Что с вами произошло?  — Позови Тома, не испытывай меня, — хрипло повторил он.  — Его нет. Я одна сегодня закрываюсь, — я замялась и подняла взгляд. — Может, вам нужна помощь?  — Ты догадливая, — поперхнулся он едким смешком.  — Но у нас нет аптечки и бинтов… — Боже, просто открой дверь.  Я сдалась, открыла дверь полностью и впустила его. Он протащился до ближайшего стула и рухнул на него, растекаясь по сидушке. Его белая рубашка была разодрана снизу и на плече. Он закрыл глаза и запрокинул голову, тяжело дыша. Затем приоткрыл один глаз и махнул рукой на стойку: — Бурбон и стакан. — У нас его нет, мистер… — он сам никогда не представлялся мне и я осекалась. — Ты знаешь моё имя, не дури, — вздохнул он тяжело. — Открой левую нижнюю створку за баром. Я послушалась его и действительно обнаружила в том ящике бутыль с янтарной жидкостью. Я поставила стакан на стол перед Леви и наполнила его. Я осталась стоять рядом, заведя руки за спину.  — Что с вами произошло? — Упал. — Это неправда. Он глотнул, поморщился. Леви посмотрел на меня внимательно и жутко, как рептилия. Его серые глаза сузились. На губах проступила усмешка. — Думаешь, я лжец? — Думаю, вы несерьёзны, — улыбнулась я. Леви смотрел прямо, никогда не отводил взгляд.  — Ты ошибаешься на мой счёт, Камилла. Он знал моё имя. Он спрашивал обо мне. Я нервно сглотнула и от волнения задёргала шнурок на корсаже. Я решила перевести тему. Леви был так хорошо знаком с баром и с Томом. Меня одолело любопытство: — Вы работали здесь?  Он помолчал. Глотнул из стакана ещё раз и выдохнул: — Будь умной девочкой, не задавай глупых вопросов. — Что?.. Я… да я… я задохнулась от возмущения и покраснела. Каков придурок. Я тебе не девочка. Кем бы ты там не был, ты не посмеешь со мной разговаривать в таком ключе. Я подошла к нему, схватила бутыль со стола и выдернула стакан из рук, возвращая их на стойку. Он следил с холодным интересом за моими действиями. Я скрестила руки на груди и осталась стоять у бара, ожидая, когда он сам поймёт намёк. Он поднялся и медленно подошёл ближе. Я почувствовала его дыхание. Глаза забегали по крови, засохшей на его лице разводами. Он жёстко ухватился пальцами за мой подбородок и приподнял его.  — Ещё одна подобная выходка, и работать ты здесь больше не будешь.  Теперь я поняла, откуда он так хорошо знал это место. Он владел им. Я видела это в его глазах: он привык владеть всем, чем захочет, и теперь, он, как паразит, заползал в мой разум и пытался обосноваться и там. Я слушала, как быстро бьётся моё сердце, и понимала, что, кажется, у него это отлично получается. — Поняла меня? — пальцы сжались сильнее на челюсти. Я забыла про браунинг, я забыла всё, чему меня учили. Я закрыла глаза, закивала и вырвала подбородок из его хватки. Лишь потом я поняла, что не сама это сделала, а он позволил мне это сделать. Леви ещё постоял рядом, нагло изучая моё лицо. Когда его взгляд опустился, он сказал: — Кто ты такая? — В смысле? — Кто ты такая, Камилла? Я подала плечами: — Я просто обычная девушка, которой нужна работа.  — Я тебе не верю, — прищурился он. — Почему? — я старалась оставаться спокойной.  Он вдруг схватил мои руки своими горячими, шероховатыми ладонями и стал крутить ими перед глазами, рассматривая каждый сантиметр. — Твои руки не привыкли к грязной работе. Твоя кожа слишком чистая. Ты смотришь слишком прямо. И ведёшь себя слишком дерзко... Мне продолжать? — Я…  — Изабель сказала, ты не с южного борделя. Тогда с какого?  — Я не шлюха, — опешила я и часто заморгала.  Это допрос буквально прижал меня к стенке. Я стала судорожно вспоминать легенду, которую выдумала для себя в первые дни в Подземном городе. Но я даже не думала, что люди здесь настолько подозрительны к деталям. Леви читал меня, как открытую книгу. Я собралась и отвела взгляд, как бы вспоминая: — Мои родители обеспечивали меня до недавнего времени. Их не стало, и мне пришлось искать способы проживания.  — И первым твоим выбором стал этот бар? Не смеши меня. Круглые сутки смотреть на обрюзгшие морды пьяниц и терпеть их похабные взгляды, — явно не предел мечтаний любой девушки.  — Я не знала, куда ещё пойти. Мне нужна эта работа, прошу. — Я не выгоняю тебя. Только прошу быть честной и послушной.  Его взгляд ожесточал и скатился к моей груди, перетянутой шнуровкой.  — И прошу пока вежливо. Я смотрела испугано, снизу. Леви смотрел по-хозяйски, сверху. Он протянул руку и аккуратно убрал волосы с моей ключицы. Мой желудок скрутился в жгут. Я действительно не была шлюхой. Я хотела сблизиться с ним, понять, что он из себя представляет. Но здешних мужчин мало что интересовало в женщинах, кроме того, что у них под юбкой. Поэтому я была готова к этому. Я даже представляла себе, какой он в постели: такой же, как и в жизни, холодный, жёсткий, отстранённый. Только я не думала, что это произойдёт так скоро. Я задержала дыхание. Его тёплые пальцы прошлись по моей шее и голому плечу. Я ничего не делала. Никак не реагировала. Только смотрела, смотрела, как он касается меня с осторожностью ювелира. Он смотрел так, будто вожделел лишь меня. Я поняла, что хочу этого. Леви приблизился. Его вторая рука легла мне на талию.  — Леви… — прошептала я, забываясь. Я закрыла глаза и рефлекторно откинула голову, открывая себя ему. — Не шлюха, говоришь, — холодно усмехнулся он и отстранился.  Всё закончилось так же внезапно, как началось. Я застыла на месте и смотрела на него потеряно.  — Пока ты здесь, ты та, кем я скажу тебе быть. Запомни это. Он снова приблизился, посмотрел на мои губы, потом на глаза и взял бутылку, стоящую позади меня. Он глотнул бурбон из горла и вышел из бара, оставляя меня собирать по крупицам гордость.