Запись в дневнике

      Арсений сидел на балконе и пусто смотрел в даль. На его коленях лежал его личный дневник, который был раскрыт на последней записи. Эта запись того самого дня, когда Антон и Арсений впервые нормально провели друг с другом день. Того самого дня, когда они подружились. Мужчина с тоской оглядел черное небо и перевел взгляд на открытые страницы своего дневника. Он любил иногда перечитывать свои записи, но такое желание возникало у него лишь тогда, когда ему было совсем плохо. Такое же желание появилось и сейчас, и Арсений начал вчитываться в этот текст, написанный в его самый лучший день в жизни.       ~15.06.24~       «Так, ну сегодня был просто невероятный день! Из сегодняшних достижений: я подружился с Антоном, он даже, кажется, не так теперь меня боится, мы общаемся на ты и просто чудесно проводим друг с другом время. Сегодня вечером, например, мы смотрели футбол, успев разнести всю хату из-за того, что наши пропустили мяч.       Но кое-что меня тревожит. Я буквально пару дней назад осознал, что влюбился в Антона. Это какой-то пиздец. Когда мы находимся рядом с другом, я чувствую бабочки в животе, как ебаная восьмиклассница при виде своего возлюбленного из одиннадцатого класса. Я каждый раз сдерживаюсь, чтобы просто не высказать ему все о своих чувствах. Но каждый раз продолжаю молчать, боясь напугать его или того, что он отвернется от меня.       Не потерять бы это шаткое доверие.»       — Но проебал, урод, — Арсений грустно ухмыльнулся и взял ручку в руку, начав строчить новую запись.       22.06.24       «Я урод, кстати. Я мудак. Я пидор. Господи, как можно было так поступить? Как я мог просто так взять и проебать все то шаткое доверие, что подарил мне этот маленький комочек счастья? Его доверие сравнимо с белым одуванчиком. Одно, хоть малейшее дуновение ветра или резкое движение — его семена с белыми пушистыми кончиками разлетаются в разные стороны, которые невозможно собрать или вернуть. Так же и с доверием человека. Не зря ведь говорят, что потерять доверие легко, а вот вернуть его очень тяжело. Так вот у меня то же самое. Я не ценил его доверие и желание построить со мной хоть какие-то отношения. Шаткие, неустойчивые, возможно, временные, временами сложные, но такие теплые отношения. Антон хотел построить со мной дружбу. Но я не умею строить, могу только рушить. Я старался, но не стал лучше. И уже не стану, так ведь?       А есть ли смысл жизни вообще? Ради чего мы живем? Ведь не всем живется так радужно, как мне. Это мне повезло, что я хороший специалист в своей сфере, но веди миллионы людей на этой планете не имеют ни жилья, ни еды, ни любящего человека. Да даже если бы смысл моей жизни и был, то сейчас его не было. И будет ли снова? В последнее время я ведь живу в принципе только ради Антона. Единственного Антона.       Холодно. Мне холодно. От самого себя. Мне больно из-за того, что я потерял доверие такого близкого мне человека. Я понимаю, что, фактически, не могу считать его близким для себя человеком, ведь знакомы мы всего месяц. Но за такой короткий промежуток времени Антон стал для меня таким близким человеком, каким даже мать моя не была. И вот я думаю. Простит ли он меня? Доверится ли еще раз? Я сплю? Если я и сплю, то я хочу проснуться. Ущипните меня.       Мне больно. Сердце болит, душа ноет, голова раздавливается, перед глазами плывет. Мне очень, мать его, больно. Но я игнорирую боль, ведь я не имею больше права жаловаться на что-либо. Мне в любом случае не будет больнее, чем Антону было тогда.       Доверие такая штука, что ее очень сложно добиться, но когда ты ее добиваешься — все начинает идти по пизде. Либо тебя предают, либо же ты оказываешься предателем. От этого становится так плохо, что я, сидя на своем балконе на втором этаже, борюсь с желанием просто встать на перила и спрыгнуть вниз.       Его слова останутся отпечатком у меня в памяти навсегда. Я не обижаюсь, просто ненавижу. Вот как он сказал мне. И от этого даже хуже. Я хочу умереть.       Неужели все кончено? Неужели я проебал его? Его доверие. Его понимание. Его компанию. Его голос. Его запах. Его любовь. Его заботу. Его.       Да, определенно проебал.       Днем я заснул от похмелья. Мне снился он. Мы стояли на пустой улице ночью, шел летний дождь, мы стояли под ним и просто молча обнимались. И тогда я был так счастлив, что нельзя описать словами. Он сказал мне тогда: Я люблю тебя.       И я снова скоро пойду спать. Ведь во сне я ним.»       Слезы скатывались на страницы, размывая написанный текст. Арсений молча плачет от своей беспомощности. Закрыв дневник, он зашел домой и спустился на первый этаж. На вешалке в прихожей он увидел кофту Антона. Интересно, это его вторая кофта, или он просто забыл ее надеть? Мужчина подошел к вешалке и уставился на предмет одежды. Слезы застыли влажными дорожками на щеках, глаза, некогда столь яркие и голубые, стали белыми, будто весь цвет вышел вместе с эмоциями. Дрожащей рукой мужчина тянется к кофте и медленно снимает ее с плечиков.       И Арсений подносит кофту к лицу и вдыхает полной грудью запах. Запах Антона. Содрогающимися губами, мужчина слабо целует ткань и зарывается в нее лицом. Легкие наполнились родным и любимым запахом. Слезы с новой скоростью покатились по щекам Попова и он неприятно зажмурился. Эмоции взяли вверх и он отошел к стене спиной, беспомощно кряхтя. Медленно скатился по холодной стенке и лег на пол, сворачиваясь калачиком.       Истерика настигла мужчину в тот момент, когда его мозг начал на репите проигрывать все счастливые моменты с Антоном.       Больно…       Больно.       Больно!       БОЛЬНО.