Всем одинаково холодно.

      Антон шел уверенным и быстрым шагом по Набережной. Сегодня, несмотря на конец июня, было прохладно. Благо, перед уходом из Его дома, парень додумался схватить первые две вещи, которые попались ему на глаза — кофту и сигареты. Даже телефон не взял. Внутри Шастуна бушевала непонятная буря. На его плечах будто сидели эти ангелочек и чертенок. Светлая сила маршировала перед Антоном с плакатом: «Вернись к нему, ты нужен ему». И юноша понимал, что это действительно так. Он не обижался на Арсения, нет. Ни капельки. Он простил его еще тогда, когда босыми ногами шагал прочь от его дома, но вернуться ему не дало глупое подростковое упрямство. Это и было самым глупым. В силу своего характера, он не мог долго обижаться на людей.       Грудь так беспомощно похолодела, несмотря на +20 градусов. Прохладновато для лета. Но шаги Антона были верны, с каждым новым шагом он отдалялся от дома Попова. Но на это сейчас было абсолютно плевать. Ему на все было плевать.

***

      Антон свернул за угол и зашел в местный магазинчик. Зайдя внутрь, он сразу же пошел в отдел со спиртными напитками. Взяв какой-то паленый коньяк, парень поплелся на кассу. Знал, что от паленки будет плохо. Знал, что аллергия. Но на это было, мягко говоря, плевать. Оплатив свой ужин на сегодня — бутылку коньяка — Антон сел на лавочку с видом на водную гладь. Красиво. Тихо. Темно. Грустно. С каждым глотком мерзкого пойла, парню все больше и больше хотелось спать. Пить на голодный желудок была отнюдь не самой прекрасной идеей в его жизни. Но на это сейчас было абсолютно плевать. С темного неба начали капать капли летнего тихого дождя. Антон грустно ухмыльнулся и сделал особо жадный глоток алкоголя, жмурясь от противного горького вкуса. Пить он не умел, да и никогда до этого в принципе алкашку не пробовал. Но знал, что пьют люди из-за того, что им больно и плохо. После выпитой половины бутылки Антона накрыло и он заснул пьяным сном на холодной скамейке. Чуть позже на него начнут капать капли дождя. Потом местные алкаши с жалостью посмотрят на него, такой молодой, а уже в хлам. Еще позже его обнюхает бездомная собака, которую отпугнет запах алкоголя. Но этого всего Антон не почувствует, он спит. Не мешайте.

***

      — Эу, алкаш малолетний, — какой-то голос и какая-то рука тормошила Антона за плечо.       — Да что… — пьяно пробурчал парень в ответ, поднимая голову.       — Ни хера себе, Антон, ты что ли? — мужчиной оказался сам Павел Воля.       — Ты кто, блять, — м-да, после алкоголя его знатно колбасило, но он соображал что творит и говорит.       — Я друг Попова твоего, — Паша сел рядом с малолетним алкоголиком.       — Он не мой.       — Твой. Еще как твой.       — Не мой он! — заорал Антон, навалившись на мужчину слева от себя.       — Да все, все. Не твой, — Воля поднял руки, «сдаваясь».       Антон сел на задницу ровно и, хмурясь, посмотрел на своего собеседника. Лицо его показалось Шастуну знакомым. Точно, вспомнил.       Как-то раз Паша завернул к Попову домой, когда те как раз смотрели какую-то комедию.

***

      Антон и Арсений сидели на диване и смеялись с комедии. Вдруг раздался стук.       — Сиди, я открою, — Попов слез с дивана и пошел к двери, а Шастун тем временем поставил фильм на паузу.       Мужчина открыл входную дверь, с радостью обнаружив за ней своего другана.       — Пашка! Ты каким ветром? — обрадовался Арсений, пожимая руку другу с характерным хлопком.       — Да мимо проезжал, вот и заглянуть решил. Если ты, конечно, не против.       — Нет конечно! Проходи, мы как раз фильм смотрим.       Мужчины прошли в зал, где уже навострил уши Антон.       — Антон, это Паша, мой друг. Паша, это Антон, мой.. Эм… Сожитель, — замялся Попов.       — Ой, здрасьте.       — Привет, — улыбнулись ему в ответ.       

***

      — Ой, здрасьте, дядь Паш, — Антон пьяно и неловко улыбнулся, — Извините, не узнал.       — Ничего. Ты чего здесь сидишь?       — Да там… — заткнулся парень, — Долгая история.       — Понятно, — загадочно протянул Воля, — А напился-то из-за чего?       — А? Да не пил я... ик, — икнул Шастун.       — Вижу, — буркнул мужчина, указывая кивком головы на полупустую бутылку коньяка.       — Эт не я! Мне подбросили! — начал заверять юноша.       — Верю.       — Ладно, — вздохнул Антон, — Я с Арсом… можно сказать, поссорился.       — Поссорился? — в недоумении изогнул бровь собеседник.       — Ну… — Шастун решался, стоит ли ему говорить о том, что произошло вчера вечером, — Он вернулся вчера вечером бухим в хлам. Разбомбил порог, проломил стену в прихожей. Потом он начал приставать и ко мне, а я… я… людей пьяных боюсь. Поэтому ничего не смог сделать…       — Что произошло? — осторожно спросил Павел.       — Он затащил меня в свою спальню, а дальше… Я думаю, вы и сами догадались. Я из-за своего ебаного страха не мог даже отпор дать! Да и сильнее он…       — Антон, мне очень жаль, что так вышло.       — Да что уж там. Этому суждено было случится.       — Что ты имеешь в виду?       — А для чего я еще ему нужен был? — Антон грустно усмехнулся.       — Не говори так. Ты ведь даже всей правды не знаешь.       — А вы знаете? — спросил парень, делая акцент на втором слове.       — Знаю, но тебе не скажу, — сразу предупредил Воля.       — Да и не собирался спрашивать, — фыркнул юноша.       — Вот и славно.       — Знаете, я на него даже не обижаюсь… — издалека начал Антон.       — Вот как?       — Я просто не понимаю. Почему он напился… Вы не знаете?       — Представляю…       — Почему? — тут же выдал свой вопрос Антон, мучавший его несколько часов.       — Работа, — коротко и понятно, но на самом деле мужчина еле сдержался, чтобы не сказать «ты».       — Ясно.       — Поговори с ним.       — О чем?       — О том, что между вами происходит.       — А что между нами происходит? — Антон поднял брови вверх.       — А вот об этом сами узнаете, — хитро улыбнулся Паша.       — Я боюсь, что он опять на меня сорвется.       — Не сорвется, поверь. Он осознал свою вину и сейчас убивается в своем пустом доме в полном одиночестве.       Антон не знает почему, но от этих слов его больно кольнуло в груди. Он осознал. Он один. Ему плохо…       — Я поговорю с ним, — Воля хлопнул руками по своим коленкам, вставая с лавочки.       — Спасибо, что ли?       — А сейчас вставай, поедем.       — Э, куда это? — запротивился юноша.       — Домой ко мне. Не дам же я тебе тут умирать одного на лавочке.