Часть 10

Сегодня мне приснился очень странный сон. Я смотрела на себя со стороны, и за Му Цином, который мирно лежал опустив голову мне на ноги. Я гладила его макушку, играла с темными локонами волос, которые так идентично передались ему от мамы. Да, у Госпожи Му были точно такие же пряди вороных волос… Но, в шок меня привело вовсе не то, насколько близко мы были, а то как я на него смотрела. Он слишком доверчиво и беззаботно отдался в мои руки. На минуту мне даже показалось, будто это чужой человек. А я, в свою очередь не отводила такого нежного, любимого и внимательного взора с этого паршивца. От подобного внутри все холодело и заставляло желать передернуться. Будто бы ребенок, такой нерадивый и драгоценный, он мирно сопел, позволив себе расположиться в чужих объятьях.  Я никогда не смотрела на него так. Даже если он был мне и симпатичен, он не позволял показывать этих чувств.  Живя с таким человеком стоило уяснить один нерушимый принцип: что бы ты не сделала, это все будет неправильно.  - Перестанешь есть в знак протеста?  - Ты…ненормальный ублюдок…что ты со мной сделал?!  Ее посадили под замок и запретили выходить из комнаты. Еду и воду приносили по расписанию, но, после пережитого нечего так не хотелось, как уйти в самобичевание.  - О, так теперь «ненормальный ублюдок»? Мне не нравиться этот тон.  Небожитель совершено неожиданно припал к женскому лицу, ужасно горбясь в спине.  - А совсем недавно из этих губ вылетали слова мольбы о пощаде… «Меня тошнит от его запаха. Я просто не могу находиться рядом с этим человеком…» Перекрыв любой путь отхода, генерал расположил ладони по обе стороны от женской головы, позволяя себе приблизиться чуть ближе.  - Уже не помнишь как умоляла не покидать тебя?… Упрашивала не заканчивать… Но, демагогию издевок прервал резкий шлепок по лицу. Да, алый след еще долго будет красоваться на мужском лице от этого. Глаза девушки нечего не выражали, кроме ненависти. Кажется, было невозможно презирать и сожалеть одновременно.  - Хоть бы ты попал в ад. Буду молиться и умолять об этом небожителей каждый день.  Конечно, Му Цин воспринимал все как шутку, даже не подозревая о том, что она это всерьез. Он перевел на неё полные ехидства глаза и злорадно произнес: - Совсем скоро тебя вызовут во дворец Шень У и ты предстанешь пред владыкой… Может, если упадешь ему в ноги и станешь молить о пощаде, он смилуется над тобой?…  Внутри все застыло хладным комом.  «Предстать перед владыкой?»  Она лучше пред демоном предстанет, чем перед солнцем Небесной столицы.  Эта новость поднимала внутри панику. И Му Цин явно не шутил, он говорил всерьез. Даже от этого он ее не спасет, да и не будет, к чему вообще ему проявлять милость?  Все, что он делал со дня ее появления здесь так это безудержно ломал волю и кажется, только налаженную жизнь. Этому человеку хотелось обуздать ее нрав и поставить на колени, чтобы с усмешкой узреть в когда-то горящие огнем глаза. И он ждал этого дня. Жаждал о нем с нетерпением. И, естественно, делал для этого все! - Ты отдашь меня ему?… Хоть Му Цин был и не лучшей кандидатурой в роли её тюремщика, но этого идиота она, по крайней мере, знала, а вот что от небесного владыки можно было ожидать - не понятно. Конечно, его статус и титул обещают быть праведным, но, смотря на Му Цина, который, по сути людей должен защищать как бог войны в это слабо верилось. Да, Селин не была человеком, но человеческая кровь текла в ней тоже.  А если так и посмотреть - то уже все равно. Что с ней здесь только не сделали. Было уже все равно в чьи руки отдастся… - Небесный владыка конечно, глубоко почитаем средь небожителей. Но я не спешу делиться с ним своими игрушками.  «Омерзительно. Ты же бог войны, как ты можешь говорить такие вещи?!» На смену гневу пришло отчаяние. Даже если меж ними были самые, что не на есть, отвратительные отношения, так вести себя он права не имел. Она не понимала — почему? Неужели, он нечего на этом свете не боится?!  - Ты мерзок…ты хоть понимаешь насколько?! - она впервые подняла взгляд, окропленный отчаянными слезами. Все, что оставалось - проклинать его до конца дней за совершенное. И не более. - Тебя никто и никогда не полюбит. Я лишь в шоке с того как ты добился столь высокого положения и завоевал сердца людей. Но ты противный, дрянной и никчемный, Му Цин. Ты порицаешь все образы и принципы богов одним лишь своим существованием!  В тот же самый момент, женский рот был грубо прикрыт сердитой, мужской ладонью. Лицо генерала изменилось, демонстрируя смесь ярости и раздражения, а так же…какой-то хладной отрешенности.  - Ты хоть представляешь в своей скудной голове — чего мне стоили эти звания и сердца людей…? Его злость будто медленно, но уверенно начала приобретать форму, нарастая словно безудержное пламя. Генерал не был тем, кто смолчит даже на самое обычное оскорбление. И последние слова всегда были за ним.  - Знаешь во ЧТО мне обошлось положение, которым я владею сейчас?  Женские щеки по немного оказались стиснутыми, неприятным ощущением отдавая в зубы.  «Если его не устраивает собственный уклад жизни - не мои проблемы, неужели я повинна в том, что эта ваша «Небесная столица» похожа на крысиную нору?! Да на дне моря будет в сотни раз спокойней, чем здесь!»  - Если раньше мою жизнь можно было наладить путем брака с тобой, то сейчас я не в чем не нуждаюсь!! «Неужели он хочет этим сказать, что всю жизнь ненавидел меня из-за семейного достатка?!…» Отец Селин - был всеми знакомым человеком и купцом. Иногда дела шли в гору - а иногда стояли, как безмятежная вода, но они никогда и не в чем не нуждались. Когда матери Му Цина предложили брак ее сына с купеческой дочерью - он сделал акцент на том, что мальчик давольно красив и благороден на свой вид. Да и Ганг - отец Селин, знал его мать давольно давно и ему она была подобно Шидзе.  - А твой отец…- с иронией выдохнул генерал. - Так и вовсе принял меня за племенного жеребца, желая чтобы у его потомков была драгоценная внешность! Да вы все смотрели на нас с высока!  - Я не разу не хотела этого брака…! - посылалась оправдаться девушка, все еще с заклеенным ртом. - Я говорила отцу помочь вам каким-то иным способом, но он не желал и слушать!  - Ха-а…да зачем вам вообще было помогать нам?! Потому что моя мать была дорога сердцу твоего отца?! Думаешь, я поверю в этот вздор!? Ей было абсолютно нечего сказать. Из их отношений она знала лишь что отец был знаком с матерью Му Цина ещё с детства, так как они воспитывались в одном дворе. И что после глобальной перестройки улиц в Сяньлэ они единственные, кто остался жить там.  Но район тот, тогда уже был не для простых бедняков, он терпел людей с приемлемым достатком, таких, как семья Селин, в то время как бедная, одинокая женщина в лице матери Му Цина еле-еле сводила концы с концами.  - Му Цин…я не знаю…не знаю…- из глаз брызнули слезы отчаяния, она совершенно не знала как объяснится, как усмирить его гнев. Как сказать о том, что полукровке нужен был муж от чистой людской крови… Своенравно убрав руку с женских щек, он гневно смерил ее взглядом, пытливо продвигая в девичьей голове дыру.  - Тогда скажи на милость почему за два года до падения Сяньлэ ваша семья сбежала? Столь неожиданный и резкий вопрос привел девушку в легкое наваждение и ступор. Он был пытаем этими вопросами все эти годы, он имел право знать но…ещё не настало время для этого… - Прости, но я не могу тебе сказать…- на лице сирены тогда буквально застыло искреннего рода сочувствие, которое она думала ему больше не выразит.  И подобное выражение лица не осталось бесследным. Генерал, горько поджав брови, смотрел с таким терзаемым чувством пытки внутри, будто в её руках сейчас находилась его собственная жизнь и судьба.  - Почему не можешь… Ответь! Я столько лет ждал твоих объяснений! Так почему ты не можешь дать мне их сейчас?!  В истерике он трепал женские плечи даже не задумываясь больно ей, или нет… Му Цин просто продолжал поступать согласно чувствам, действуя безудержно и не ограничивая себя рамками приличия.  Тяжело вздохнув, девушка почувствовала, как горлу подступила тошнота. Ей было не приятно скрывать это от него, видеть его таким… Она ненавидела, но чувствовала, что поступает ещё хуже чем он, скрывая правду.  - Г-генерал Сюаньчжэнь…- её голос дрожал. - Ведите себя… Как подобает богу войны…  Его минутное молчание и вдруг выпрямившаяся осанка насторожила. Казалось, ещё мгновение и он не оставит от неё и мокрого места.  - Хорошо. Раз ты просишь, - её резко схватили за руку. - то так тому и быть!  Со всех сил подрываясь с места, генерал уводит за собой и девушку, совсем не заботясь о том, что она чуть ли не сломала и без того слабые ноги, пока поспевала за ним. Коридоры пролетали один за другим и Серена, уже привыкшая к этому липкому чувству страха кажется не испытывала сейчас нечего. Её голову будто всецело заняла глухая апатия, твердя на ушко, что это конец.  Какие-то двери с грохотом отворились так, что даже стены кажется были не в порядке от божественного припадка. Стук дерева об камень пришелся резким лязгом по чужому слуху. И, остановившись всего на мгновение, мужчина впереди неё швыряет хрупкое тельце на маленький диванчик, стоявший чуть поодаль от небольшого стола.  - Вести себя как бог войны? - он ядовиты хмыкнул. - Давай я покажу тебе, как ведут себя настоящие боги войны. Генерал потянулся к маленькому ремешку на шее, принимаясь  расстегивать его, чтобы отбросить в сторону. За ним же в след полетели верхние одеяния и, наконец, жесткий кожаный ремень, сотворенный кажется, из ткани диких животных.  Слой за слоем генерал оголял себя, пока девушка, пребывая в диком осадке начала чувствовать онемение ног.  У полукровок вообще, слабо развита опорно-двигательная система и на ногах находиться долго они не могли. Паралич же этих конечностей означал, что позже, серене придется провести не мало времени в воде, чтобы регенерироваться.  И вот, очередь осталась уже за последним, тонким лоскутом, мало-мальски прикрывающим тело. Но бог войны не спешил сдирать его. Будто, запугивая, он навалился сверху, показывая превосходящую в несколько сотен раз, силу. Его тонкие пальцы легли на изгибы женской шеи, вызывая легкий зуд по коже, на что девушка обреченно отвернула взгляд. Но настырные пальцы генерала упрочил вернули его на место.  - Ты же хотела видеть меня таким? Нет?!  - Почему ты олицетворяешь богов войны как паскудных, дикий зверей?… - Потому что мы и есть звери. Псы войны, повидавшие за сотни лет все, что только возможно. Считаешь меня изнеженной дамой в шелках?   Сердито распахивая вороты нижних одежд, он демонстрирует грудь, донельзя забитую шрамами. Тогда, Селин была слишком напугана чтобы рассмотреть их поближе, по этому сейчас она тихо охала в ладошку, представляя, как этот некогда парнишка их получил.  С каждым дрогом его руки, одежды распахивались все больше, демонстрируя более важные участки тела, с такими же безобразными шрамами.  - Му Цин… - ей будто бы было жаль. Она кажется, была готова всхлипнуть или же разреветься прямо здесь от досады, но от чего-то не могла.  Му Цин как будто говорил: смотри, на что стала похожа моя жизнь из-за тебя.  - Мне правда жаль…- она приподнимается на локтях стоит натиску ослабнуть и, вбирает чужую руку к себе в ладонь. - Если выпьешь слезы русалки, сможешь излечить свои шрамы раз и навсегда. - чужая, теплая ладонь ложиться на хладное, девичье лицо, которое моментально окропляют слезы.  «Я чувствую, как мой рассудок мутиться. Этого он добивается? Чтобы я покорно следовала его приказам? Но…в случае хоть малейшего стресса или давления, граница меж реальностью и сном стирается, а чувство неопределенности захватывает меня.» - А-Лин… «По этому я очень боюсь сойти с ума.»  «Во что я превратилась из-за тебя…» Генерал совершенно осторожно льнет ближе, с нежностью припадая губами на влажную, женскую щеку так, что на мужских устах остаётся соленая вода.  Девушка и это стерпит, лишь бы он больше не кричал и не бранился. Она готова уже просто существовать в его руках, стать марионеткой, лишь-бы он перестал ломать ей жизнь и хоть когда-нибудь выказывал свою защиту. В Небесных чертогах тяжело без друзей, и если не найти поплавок за который можно удержаться, ты бесцельно утонешь.  Но вот он устало опускает голову на хрупкое, женское плечо и тяжело вздыхает. Серене было невдомек, что он этим пытался сказать. Они просидели так пару минут и ей даже показалось, что он уснул, прямо так, в её объятьях. И непрошеным гостем вызвалось воспоминание о сегодняшнем сне. Он возможно, мог-бы стать идентичным ситуации, если бы не контекст обстановки. И, только девушке захотелось потянуться рукой, чтобы приобнять широкую мужскую спину, как её резко отдернул суровый голос генерала…  - Ты никогда не покинешь это место. Отныне, оно станет твоим домом. Ты поняла?  Если ее грусть имела-бы вес, она заморозила ею ад. Это слишком жестоко и серене было не понятно лишь одно:  - Зачем ты это делаешь?… - Потому что мне так хочется. - слишком сурово ответил генерал, посылая горячее облако воздуха куда-то в изгиб женской шеи.  И, не выдержав, Серена дала свободу горячим слезам отчаяния. Мужчина так и продолжал размеренно дышать на женском плече, удобно прикорнув спереди, пока девушка дрожала от испуга, заливаясь самыми пагубными всхлипами безысходности.  - Да я лучше…умру! - дискретно рычит Серена, изливая наружу остаток сил.   - Ты будешь жить — пока я не прикажу обратного. Можешь оставить свои заскоки и бессмысленные попытки выбраться. Ты некуда отсюда не уйдешь, пока я не разрешу.