Часть 12

Как иронично. Мы все — вынуждены рождаться, жить и умирать, а так же строить свою будущее и жизнь.  Очень давно, когда мы с мамой были в Гонконге, поздно вечером заметили  прекрасный дебют уличных артистов, что проводился на центральной площади.  История гласила о генерале, что силком вынудил деву из знатного рода выйти за него, не по любви. Изначально, тот генерал не был мужем благородного происхождения, что и заставило его приобрести высокий статус путем великой выдержки и целеустремленности. Все смеялись над ним и гнобили. Но, он жил лишь верой в то, что когда-нибудь возвыситься и дерзнет просить у отца любимой ее руку и сердце. Так и произошло. Но вот жаль что она, к нему нежных чувств не питала. Лишь однажды выказав к нему свою милость она удосужилась звания дамы его души и сердца, о чем в последующем и пожалела.  Дева та не смерилась, и перерезала себе горло от досады ещё до церемонии бракосочетания.  Вот такая трагичная история любви. Он посветил ей всю свою жизнь а она — себя в руки ему вверять отказалась.   В прочем, её нельзя было винить с том, что она хотела счастья. Мужчины нередко обвиняют нас в меркантильности, упрекая в том, что нам важны лишь внешность и богатства… но, неужели, мы не достойны лучшего?  Всю жизнь я прожила с родителями. Путешествовала с мамой по океаническим водам, побывала во множестве стран и морей. И, в какое-бы дальнее странствие мы с мамой не отправлялись — папа всегда ждал нас дома. Еще в детстве я приняла решение — что это та семья, которую я создам со своим мужем в будущем. 

Семья?… Муж?… Дети?…

Я обречена быть заложницей в месте, находящимся за тысячи Ли от моего дома. Я навсегда прокляла день нашего с ним знакомства, но…

«Потерпи, скоро это все закончиться.» —

- Му Цин!  Девушка приходит в чувства уже во дворце. В той же самой комнате, в той же самой кровати.  Она бы возненавидела эти стены в любой другой ситуации, но не когда ей нужно было прибиться к чему-то. Залечь на дно. Стать невидимой, исчезнуть…. - Только проснулась, а уже орешь.  Приникший в углу генерал кажется появился там только сейчас, ведь его присутствие так хорошо скрывала комнатная мгла.  Серену же, его пронзительный взгляд заставил поёжиться и только сильнее сжать на коленках одеяло.  - Ты потеряла сознание после аудиенции с владыкой.  Заприметив на себе совершенно иную одежду, она лишь скептически обвела собственное тело взглядом, красноречиво скрываясь в толпе одеял и подушек с головой. - Тебя переодели служанки, не я.  - Да плевать мне. Ты видел абсолютно все. Мне уже нечему стыдиться.  На лице генерала появилась какая-то коварная, но одновременно и  безобидная ухмылка. Но в прочем, Селин этого не увидит.  - К твоему сведению, я ни разу в жизни даже пальцем тебя не трогал.  - Пальцем не трогал!? - вспылила девушка, яростно откидывая плед в сторону. - Тебе не кажется, что в твоем случае это не уместно?!  - О, значит, в следующий раз мне переодеть тебя? - сладко протянул тот. На что получил гневный румянец злости от девушки напротив.   Удивительно: ведь это первый случай, когда он видел на ее лице не только отвращение или ярость, а, довольно, красивый девичий румянец.  Непривычно, но очень красиво.  Он был абсолютно таким-же: стоило краске смущения ступить на мертвецки бледной коже, как она распространялась по всему лицу.    -  Я пришел не для того, чтобы ссориться.    Серена демонстративно фыркнула, уводя гневный взгляд в сторону.  - О, значит тебе здесь больше делать нечего.  - Ты презираешь меня, но из всех кандидатур, что были предложены тебе в надсмотрщики я — не самый худший вариант!  - И что, мне слепо поверить тебе?! Откуда такая уверенность?!  Конечно, Му Цину не нравились ее препирательства, но, он в каком то роде был рад даже тому что она, по крайней мере с ним разговаривает, после всего случившегося. - Я проживу здесь столетия, прежде чем умру и кану в небытие, не все ли равно, с кем?!  - Мне не все равно, с кем ты проведешь эти столетия!  На секунду, девушка растерялась.  Он позволил себе повысить тон.  Но, в тот же миг на её безупречно-белом лице расплылась кривая полоса горестной ухмылки, который контрастировал прищур сапфировых глаз.  - Не все равно, кто будет спать со мной, так что-ли…? Ну да, как я могла забыть… Вам, небожителям от нас нужно лишь одно: неизведанная сила, которую может дать лишь плоть русалки. Мама была права… Генерал резко вздернул до се опущенный подбородок, устремляя обеспокоенный взор на заметно побледневшую девушку.  - Наверное, я такая-же как и драконы. Или фениксы, превращающие собственное тело в прах. Мы с ними существа из сказок — не совсем настоящие… Ни одни, ни другие не смогли выжить в этом мире. Даже мы, истинные дети моря…- женские легкие пропустили глубокий вздох, роняя соленые капли дождя с припухших глаз. - Были выдернуты из собственной стихии...  - Я готов пойти на любую сделку, лишь бы эти жалкие попытки бунта прекратились. - внезапно изрекает генерал.  Девушка с минуту молчала;  А позже, перевела на него свой опустошенный взгляд и слабо моргнула.    — Я хочу увидеться с мамой.  Тут же выдвинула свои требования Серена.  - Это очень далеко. Если Цзюнь У  узнает, мне…!  - Я согласна разделить с тобой ложе.  В шоке были оба. Девушка от самой себя, а генерал — от услышанного. Он зычно вздохнул, словно ошпаренный отворачиваясь прочь. Хоть, его попытки спрятать лицо и были усердными, но, от цепкого девичьего взгляда покрасневшие уши было скрывать бесполезно.  - Я…не это имел ввиду… Я всего лишь хотел…п-предложить…- неведомая сила заставила его подскочить на месте, когда сквозь плотные слои одежды почувствовала хрупкая, девичья ладонь. - Ч-что ты творишь…не подходи!  - Сюаньчжэнь…- От звучания собственного титула…нет, от ТОНА которым она произнесла его имя тело отозвалось какой-то неприятной негой, до ныне не виданной генералу.  Она соблазнительно покусывает губу и совершенно интимно прилизывает челку к макушке, растягивая слова будто карамель.  Ее шаги уверенны, грациозны словно у кошки: она знает себе цену.  - Ты…что удумала?  - Ты ведь сам хотел…- она льнет к нему совершенно интимно, притягивая чужое лицо за соблазнительный ремешок на шее. - Я подарю тебе свой первый раз.  Мягкие губы накрывают собой чужие, пока генерал ловит испуганные приступы внутри. Он еле заметно дергается, но тут же возвращает себе невозмутимость. Сам ведь этого так непросветно желал. Сам хотел. А теперь - рано давать заднюю. Эта Серена взяла его на слабо.  Не успевает оборваться и первая ниточка слюны, как языки вновь сплетаются в жарком бою, обнажая самую подлинную и чистую страсть природы.   Наконец оттаяв, Сюаньчжэнь мягко тянет её к губам, помогая женским носкам удобно расположиться на его ступнях — генерал был столь высок для неё, что приходилось безбожно тянуться ввысь, задирая уже и так уставшую шею до небес.  Девушку-же, такой расклад не очень устраивал. И, когда она поняла, что все её силы уходят лишь на конфликт с чужим ростом, то начала требовательно тянуть за вороты мужских одежд, заставляя некогда величавого генерала ужасно сутулиться в спине.  - Коротышка. - злорадно кидает небожитель, прежде чем быстро подхватить ту на руки. - Такая легкая. - констатирует он с укором, на что девушка отвечает высокомерно вздернутым носиком.  Аккуратно переместив их на кровать, генерал нависает сверху, продолжая глядеть на ту с вызовом. Естественно, он уверен, что это лишь игра. А когда дело дойдет до крайности, она лишь невинно захлопает глазами, поджав хвост.  - У тебя ещё есть шанс остановиться. - благосклонно кидает он, не без нотки надменности. - Если хочешь дать заднюю, сейчас - лучшее время и… - Неужто, ты испугался?… «Улыбается?…Эта чертовка улыбается?!» - Благородный Владыка Сюаньчжэнь…- хрупкой коленкой девушка очертила внутреннюю сторону мужского бедра и самодовольно усмехнулась. - …а так боится женщин? Какая жалость… Му Цин, а ты не капли не изменился. Мой глупый, доверчивый А-Цин. - маленькая ладошка ложиться на разбитое лицо яшмового генерала, который буквально не понимал, что происходит «Она…с ума сошла?!» - Ты же с самой первой встречи так мечтал об этом прозвище. Не нравиться? А? А-Цин?  - Закрой рот. - прошипел генерал.  - Зачем же так грубо? - девушка сделала вид, будто её это серьезно обидело и прикрыла рот ладонью. - А знаешь, Серены во время соития заботиться о своей паре, даже если они друг с другом не знакомы.  - Не сравнивай меня со своим народом. Я бог а вы - всего лишь демоны, падшие на глубины морской глади. - кажется, был слышен скрип его зубов. Он с силой вдавил женские запястья в перину, не заботясь о чужом комфорте.  - Ну не злись, я не хотела тебя оскорбить. - девушка играючи склоняет голову на бок, понимая, что сделает лишь хуже.  - Ха…- высокомерный смешок сам вырывается из легких. - Такая как ты не может меня оскорбить.  - Не смотря ни на что, я прощу тебе всю грубость. А теперь…- она финально облизывает губы, прежде чем зловеще сверкнуть глазами и, совершенно гортанно выдать: - «Раздевайся.» В тот же миг, какая-то до ныне неизведанная сила дерзко откидывает генерала на спину. Одеяния оказываются  неприлично распахнутыми до пупка, представляя женскому взору крепкое, накаченное тело. Он будто обезврежен, не в силах ни пошевелиться, ни принять подобающую позу. Му Цин остаётся лежать на локтях, вульгарно расставив ноги так, чтобы одна из них непременно осталась согнутой в колене, открывая взор на все прелести между ног.  - Т-ты! - зло шипит мужчина.  - Ты ведь знаешь, на сколько Серены хороши в этом? Скажи Му Цин, для чего, по твоему нам петь морякам? - гордо вздернув подбородок, он старается увести взгляд, но чары, пленившие его, стойко противятся божественной ауре и подчиняют себе. - Потому что Серены - демоны любви. Даже кумихó пред нами слабы. Ты не мог не знать, по этому и держал меня в дали от моря… Довольная собой, она крадется к нему словно кошка, позже дерзко устраиваясь на чужих бедрах. С губ срывается непроизвольный стон: в самую чувствительную точку упирается что-то твердое, такое большое и манящее, что заставляет машинально теряться и вздыхать.  - Прекрати!  Румянец тронул все его лицо и шею: Му Цин очень легко краснел, стоило только найти место куда надавить.  Он не мог сопротивляться, даже дернуться; все тело будто окинуто  паралитиком.  - Му Цин… - из её уст это прозвучало так пошло, дражайше и вульгарно, что генерал невольно поймал себя на мысли о том, что сам любуется ее разгоряченным лицом.   Щеки покрыл алый румянец. Она выглядела так безвинно, что внутри генерала пробудилось невероятно садистское желание её осквернить.  Она совершенно филигранно принимается растегивать тонкий ремешок на сильной шее, внимательно избегая зрительного контакта с ним.  - Не поможешь?…- но он лишь молча уводит взгляд. - Слишком горд  для этого, генерал Сюаньчжэнь?  Мужчина невозмутимо прячет глаза под челку, немного приоткрывая рот. Серену же охватывает буря эмоций, от чего она гневно дергается назад.  - Не хочешь даже смотреть на меня!? Ну и пусть! - в следующий миг, на безупречное лицо генерала спадает одна безвинная слеза. - Я отказалась от дома, свободы… Мне было так плохо, я думала, что умру…- будто испуг скользнул в глазах небожителя, он нервно дернул губами, постараясь ослабить ее влияние на тело.  - Я могла-бы тебя возненавидеть. Биться в истерике и стараться сбежать, но не могу, Му Цин…- она устремляет свой взор на бога, представляя тому свои яркие, волнующие душу аквамарины, омытые горестными слезами раскаяния. Все ее щеки опухли от рыданий, глаза бессовестно покраснели, а голос так предательски икал, от жалобного плача навзрыд.  - Я просто не могу, потому что каждый раз я представляю лицо твоей почившей матушки… Взгляд расширился а брови поползли вверх. Уж чего-чего, но такого поворота событий генерал не ожидал.  - Может я ей и не нравилась, но госпожа Му никогда не делала ничего мне во вред! Я не люблю тебя, не дорожу и не скучаю, но просто не могу возненавидеть из-за неё…. Серена утирает лицо от бесконечного водопада слез и жалобно хлюпает носом. Они бы продолжили вот так сидеть в этих покоях, освещенных лишь блеклым светом из окна — вот так друг на друге, если бы злой язык генерала не оказался уж слишком неугомонным… - Закрой свой рот! Ты лишь глупая и бездарная сирена, которой воспользуются для своего же блага и выкинут! - он кричит, браниться, сыпет оскорблениями. Но даже так…  Она просто крутит головой, щурит глаза и пытается отогнать ворох болезненных мыслей. Словно ребенок старающийся убежать от действительности.  - Столько лет потратил на то, чтобы возвыситься. Посмотри на себя…кем ты в итоге стал?!  - Замолчи… - Нет! Теперь ты выслушаешь меня! И тебе некуда бежать! Генерала будто, с новой силой приковывает к кровати и в последующие моменты ему становиться тяжело даже дышать.  - Зачем ты так со мной поступил?…Почему!? Му Цин! Посмотри на меня!   Сюаньчжэнь настырно уводит взгляд, старается показать что не поведется на её угрозы, но одним ненавязчивым движением девушка всецело возвращает  его внимание на себя, заставляя слушаться.  - Не хочешь отвечать!? Сам напросился!  Со всей силы впившись в чужую шею клыками, девушка ощущает на языке терпкий вкус крови, что мелкими каплями стекает по горлу. Генерал шипит, достигнув пика своего терпения, кажется, он готов плеваться пеной но, какая-то чертовская сила предательски удерживает его на месте.  - Открой рот, скажи что-нибудь! - она бьется в истерике, плачет, кричит, сжимает до одури его щеки, но он —будто непролазная стена, терпит все, и молчит. - Почему…Му Цин… Она хотела довести его, манипулировать им и подчинить себе, но Селин для этого была слишком простодушной. В ловушку попалась она.  - Я не разу в жизни тебя и пальцем не трогал. И аудиенция с небесным владыкой меньшее, что могло тебя ожидать. Совершенное карается лишь смертью, но я поручился за тебя. И ради чего?  - Смертью?… Смерть?! Да лучше бы я умерла! - кричит ему в лицо та. - Лучше бы умерла и не мучалась, чем жила так!  - Неблагодарная. - сквозь зубы цедит бог. - Ты хоть ведаешь, о чем толкуешь, дуреха?!  - Нет! я не ведаю! Мне очень больно и обидно от вероломства человека, которого я когда-то любила!  Будто ошпаренная она отскакивает от него прочь, зарываясь носом в подушки. Чары слабеют, и с её уходом генерал оттаивает подобно глыбе. Он зол. Руки так и чешутся что-нибудь натворить но, она плачет. И нуждается в поддержке. А мужчины, как известно —слабы пред уязвимыми женщинами.  - Все уже в прошлом. - лишь изрекает он, подползая чуть ближе. Одежды на груди беспорядочно распахнулись с отсутствием шейного ремешка, а сам он поправлять их не спешил, предпочитая отдастся случаю. - Прекрати рыдать, сколько можно?  А та — даже ухом не поведет. Она готова плакать сколько угодно, лишь бы хоть как-то облегчить себе участь. И, да, слезы помогали вымывать всю горечь изнутри но, после отчаянных рыданий ужасно болела голова и клонило в сон. Как у маленьких детей. Они тоже после капризной истерики засыпали словно ангелочки во плоти. А эта, кажется, даже во сне была недовольна.  - Ты сказала…что любишь меня? Вернее, любила… - он нехотя исправляется, нелепо кашляя в кулак.  - Все уже в прошлом. - мстительно напоминает девушка, присваивая чужие слова себе.  - Ну хватит, эй!…- генерал осторожно разворачивает её к себе легким прикосновением к плечу, но тут же получает сопротивление.  «Точно ребенок.» В последствии, слышится тяжкий вздох а позже, на талию ложатся чьи-то сильные ладони. Генерал спешно усаживает Серену к себе на колени, прежде чем та успевает опомниться. Она не прячет заплаканных глаз, ощущая как на ресницах собирается густая роса.  Му Цин не спеша, тянет руку, как бы спрашивая дозволения прикоснуться, но девушка сама подставляет лицо к теплым ладоням, разрешая себя утереть.  - Легче?  «Что за непонятная атмосфера меж нами витает?…Это все из-за…моих слов? Хорош генерал Сюаньчжэнь, от одного признания в любви таишь.»

Мне будет легче, только когда ты умрешь.

- Меня заберут во дворец Шень У?… - Если не перестанешь перечить, то да.  Серена покорно разрешает себе опуститься на чужую грудь, попутно ощущая мурашки оголенной кожи.  - Долго будешь так сидеть? - бросает она из под опущенных ресниц. - Можешь ведь и простудиться.  - О, так это добрый жест заботы? - он, как обычно иронизирует, ухмыляется и кидает на неё свой полный превосходства взгляд, но, по непонятной причине в его голосе читалась некая…мягкость.  - Может и так. Но ты — единственный, кто станет защищать меня здесь. Но, если я буду и дальше припираться с тобой и спорить, ты собственноручно отдашь меня этому заносчивому старику.   Сюаньчжэнь хмыкает.  - Нет серьезно! Как ты терпишь этих идиотов изо дня в день!? - она поднимает на него полный возмущения взгляд, будто надеясь услышать ответ.  - На этих идиотах держится мир. И, если я буду бросаться на каждого непонравившегося мне чиновника, порядка не добиться.  - Но это не мешает тебе каждый раз драться с Фэн Синем… - она победоносно хмыкает и тычется щекой в его плечо.  - Откуда ты знаешь про Фэн Синя?  - Мы знакомы, если ты забыл. Не нужно на меня как на врага смотреть! Я просто мельком слышала, как ты бранишься с ним по духовной сети.  Но в ответ, он совершенно неожиданно накрывает ее глаза своей ладонью и вздыхает. - Запереть бы тебя…- это не угроза, скорее, какое-то милое негодование. Будто и не было всего: они очень мирно и спокойно говорят друг с другом, обходясь без криков и ссор вот уже 10-ю минуту.  Ей хотелось задать столько вопросов; Но она понимала, что сейчас не время для ответов. Да и он ей их точно не выдаст.  Настала неловкая пауза: оба не знали что сказать, а девушка, так и продолжая сидеть на чужих коленях, начала незамысловато играть с локонами волос.  - Если я признаю, что ты не самых худший вариант, тебя это успокоит?  Они оба явно не умели правильно заводить диалог.  Но, заприметив бордовый укус на оголенной шее, она быстро нашла, что сказать: - Очень больно? - кончики чужих пальцев слегка дотронулись до саднящей раны, но генерал тут же отдернулся от этого.  - Я получал ранения и по-хуже.  «Ну что за человек…» Отодвигая вороты мешавшей ткани, она слегка подрывается из чужих рук и льнет к самой ссадине, нежно касаясь её губами.  Генерал тут же вздрагивает: её губы слабым током отозвались по коже, приводя в разум мутную голову. В воздухе буквально витает напряжение… - Ч-что т-ты делаешь?  Оторвавшись от прикосновений, девушка, сквозь спущенные брови выдыхает:  - Я вот не понимаю одного: раз ты так боишься моих прикосновений, как собирался делить ложе и оставлять потомков, м?  - У меня не было таких целей! - почти кричит он ей в лицо, пряча за усердным тоном накатившее смущение.  - Да ну-у-у…неужели?  - Я-я…! Он не успевает досказать: на тонкие губы ложиться девичья ладонь.  - Тише. Потерпи немного. Я лишь слегка к тебе прикоснусь…