Глава 1: Звезда и Дракон

В далёкие-далёкие времена, когда Мать Природа была молода и одинока, единственным ее решением было создать того, кого она любила бы также, как мать любит дитя. Она хотела, чтобы он был подобен ей — могучий и величественный. Взобравшись на самое высокое дерево, она протянула руку к небу и достала звезду. Но звезда была такой горячей, что Мать Природа не удержала её, и она полетела вниз, оставляя за собой яркую полоску света. Тогда Мать Природа дотянулась до краешка Млечного Пути, сдёрнула его с небосвода и, как ковшом, поймала звезду, аккуратно положив её на землю. Сама же спустилась по Млечному Пути, словно первый лучик солнца по ещё не тронутым рассветом листьям. Приземлившись, обнаружила она, что звезды уже не было. На её месте стоял неписаной красоты юноша: глаза его горели, точно изумруды, волосы темны, подобно ночи, а кожа бледная, словно первый снег. То был первый дракон, созданный из звездной пыли и волшебства самой Природы. Мать Природа назвала его Эретоном и обучила его всему, что знала сама. Эретон быстро учился и вскоре стал могущественным существом, способным управлять иллюзиями и летать выше облаков. Доброта и мудрость были его союзниками, а Мать Природа была так горда своим творением, что спустя многие века, когда Мать Природа уже давно ушла в легенды, история Эретона продолжала жить в сказаниях драконов. Они рассказывали её своим детям, как напоминание о том, откуда они произошли и какой великой силой они обладают. Однажды, в одной из таких семей, маленький дракон по имени Люциус задал своей матери, Элиде, вопрос. — Мама, мама! А почему все драконы между собой похожи? Я тоже с зелёными-зелёными глазами и чёрными-чёрными волосами. И кожа у меня бледная! Элида улыбнулась своему любопытному сыну и ответила. — Маленький мой, мы потомки первого дракона, Эретона, о котором и сложили этот сказ. Наша внешность — это дань уважения к нашему предку, созданному из самой звезды. Люциус заинтересовано блеснул изумрудными глазами, глядя на мать вертикальными зрачками. Его глаза загорелись, только он представил себе великого Эретона, но быстро потухли и наполнились грустью. — Хорошо жилось Великому… На него не охотились из-за его чешуи, внутренностей и когтей. Его не боялись, — вздохнул малыш. Элида встала с большой кровати сына и улыбнулась ему. — Когда-нибудь и мы засияем, как солнца, и все вспомнят о том, что мы первые жители планеты. Люциус блаженно улыбнулся, слушая уже во сне о светлом будущем, которое обещала ему мать. И во снах его он летал высоко в небесах, среди звёзд, откуда его предок когда-то пришёл.