Глава 2: Неожиданный поворот

— 150 лет спустя —

Люциус проснулся в своём доме. Ему снова приснился вечер, напоминавший ему о живых родителях. Сейчас он уже 164-летний дракон, умело владеющий магией иллюзий. Внешне он выглядит как обычный человек и ведёт себя так же. Но на самом деле он — злейший враг людского рода. Люциус встал, умылся и начал воплощать свой план по свержению императора. Он получил титул, который нельзя отобрать, а достанется он только его детям. Поспособствовала этому близкая дружба с Робертом, императором этой страны. Сегодня у Роберта день рождения — ему исполняется двадцать пять лет. Для Люциуса это идеальный момент для мести. Он знал, люди уверены в том, что убили всех драконов, но они не знали, что именно в этой стране он является единственным потомком Великого, а по всему миру остались потомки других драконов. Сегодня Люциус позволил себе некоторую вольность: он надел классическую белую рубашку, которую никогда не застёгивал выше третьей пуговицы, чёрные бриджи и высокие сапоги для верховой езды. Именно так он чувствовал себя свободным и вольным, словно ветер. Выйдя на улицу и вдохнув свежий летний воздух, он направился в конюшни взять своего самого быстрого коня — Метеора. Конь был под стать хозяину: вороной окрас, тёмные глаза, наполненные внутренним светом, и тёмная грива с полоской белого цвета. Оседлав коня, Люциус выехал со двора и двинулся в сторону замка. Прибыв туда, он отдал коня слугам, а сам направился прямиком в кабинет государя. Он знал, что тот уже давно работает. Было бы глупо не упомянуть, что под рукавами просторной рубашки у Люциуса были спрятаны метательные ножи, которые он заказал у оружейника другой страны. Войдя в кабинет, Люциус с лукавой улыбкой поздоровался с Робертом. — Доброе утро, Робби. Сколько лет, сколько зим, а стареешь здесь только ты. Роберт с радостью осклабился в ответ. — Старею тут только я, потому что я один работаю, а у тебя вечные гуляния. Рад видеть тебя, Светлячок. Люциус хмыкнул. — Ещё не всё растерял. — Затем он протянул Роберту свёрток и сказал. — С днём рождения, мой император. — После этого он поклонился. Роберт сдвинул брови на переносице. — Не стоило, Люц. Ты же знаешь, как я отношусь к своему дню рождения. — Но свёрток всё-таки взял и принялся распаковывать. В свёртке оказался клинок. — Удивляешь, брат. Где раздобыл? — спросил Роберт. — Всё-то тебе расскажи, — ответил Люц. — Знаю хорошего оружейника, вот и всё. — И увалился в кресло. — Какие планы на вечер? — Касаемо этого… — начал было Роберт, но тут в кабинет ворвался ураган чего-то белого и голубого. — Братец, с днём рождения! — звонко чмокнув Роберта в щёку, девушка протянула тому коробочку. Затем её взгляд упал на Люциуса, который с нескрываемым интересом разглядывал незнакомку. — Роб, а это кто? — Ты не дала мне поговорить с Люциусом. Разве я не говорил тебе, что стоит стучаться, прежде чем войти? А не сносить двери с петель? — Потерев переносицу, Роберт продолжил. — Это мой друг лорд Люциус Лейстер. Люц, это моя двоюродная сестра Мирослава Реддингтон, принцесса соседнего королевства и потомок эльфов. Люциус ничего не ответил, все ещё пытаясь проанализировать свои чувства по отношению к сестре Роберта. Мысль о мести как-то растворилась, поскольку сейчас, чувствуя, что не одинок в этом мире, он ощущал, что Мирослава тоже чужая среди людей. — Люц, я бы хотел, чтобы ты показал Мирославе дворец и сад, если ты свободен, — сказал Роберт. — Мира, не смей убегать от Люциуса! Только с ним ты можешь свободно разгуливать без охраны. — Люциус кивнул и, выйдя из кабинета, остановился на мгновение, взглянув на Мирославу. Его взгляд был холоден и непроницаем. Он никому не рассказывал о том, кто он такой. Выдуманная история стала ему верным другом, и он не хотел перемен. Ему не понравился изумлённый взгляд этой девицы. Мирослава не заставила себя ждать. — Ну что ж, Лейстер, покажешь мне свой замок? — спросила она, пытаясь скрыть своё раздражение от его молчаливого осмотра. Она двигалась отнюдь не так плавно, как подобает эльфийке, поэтому и врезалась в широкую спину Люциуса, который стоял, уйдя глубоко в свои мысли. — Ауч… — Мира потёрла ушибленный лоб. — Мог бы хоть с прохода отойти. — Зáмок? Во-первых, это не мой зáмок, принцесса, — холодно отозвался Люциус. — А во-вторых, мы не договаривались общаться на «ты», Ваше Высочество, — оскалился Люц, но потом уже более безразлично добавил. — Раз уж на то пошло, пусть так и останется. Дворец ты уже, думаю, успела изучить. Пойдём в сад Зодиака. — Странное название для сада. — Хмыкнула Мира, но её уже и не слышали. Люциус шел быстрой, но плавной походкой, словно кот. Прогулка началась с напряжённой тишины. Мирослава, привыкшая к вниманию и обожанию, не могла понять, почему этот человек так её раздражает. Люциус, с другой стороны, был занят борьбой со своими внутренними демонами, пытаясь понять, почему его план мести вдруг показался менее важным. — Ты всегда так молчалив? — спросила она, пытаясь разорвать тишину. — Только когда разговор не стоит усилий, — коротко ответил он, не глядя на неё. Мирослава вздохнула, чувствуя, как её терпение лопается, словно мыльный пузырь. Она была готова отругать его за грубость, но тут ее внимание привлекли великолепные виды цветущих садов замка. Калейдоскоп цветов и ароматов, даже в её раздражённом состоянии, не мог не вызвать восхищения. — Они красивы, не правда ли? — спросил Люциус, впервые показывая нотку теплоты в своём голосе. — Да, они… — Мирослава замолчала, удивлённая его внезапной сменой тона. Прогулка продолжилась, и постепенно их разговоры стали более непринуждёнными. Они обсуждали различные темы и Мирослава начала видеть, что за его холодным фасадом скрывается глубокий ум и острый язык. Люциус, в свою очередь, начал ценить её остроумие и познания. Когда солнце начало садиться, они уже смеялись над шутками, понятными только им одним. Некая враждебность, которую они испытывали в начале, растворилась, уступив место новой, неожиданной дружбе. И хотя Люциус всё ещё боролся со своими чувствами и планами, он начал задумываться, может ли его жизнь быть чем-то большим, чем просто месть. Проходили дни, недели, месяцы. Когда-то банда состояла лишь из Роба и Люца, но теперь во всех проделках парней участвовала и Мира, показав себя умелой лучницей и отчаянной воительницей. В Люциусе всё больше и больше укреплялось чувство, будто Мира — это его новое начало, ведь он был убежден, что она из того же теста, что и он. В один прекрасный день, возвращаясь с очередной охоты, Люциус нагнал Миру на своём верном коне Метеоре на пути к замку. — Мне нужно с тобой поговорить. Роб не должен об этом знать, поэтому следуй за мной. Не дожидаясь ответа, он свернул в самую чащу леса. ОВ нем была уверенность, что Мира последует за ним, ведь они были не только друзьями, но и товарищами в бою. Чаща расступалась перед ними, очерчивая достаточно просторную опушку леса. Спешившись, Люциу привязал коня чуть поодаль. Мира последовала его примеру, а затем спросила. — И о чем же ты хотел со мной поговорить, Лейстер? — Со временем в Мире прорезались саркастичные нотки и вместо привычного обращения Люциус получал порцию шуточного яда. — Не вы одни имеете тайны. — С этими словами Люциус снял ботинки и рубашку. Перед Мирославой он начал превращаться. Сначала тело его обдало жаром, глаза полыхнули, а зрачок вытянулся по вертикали. Затем он почувствовал, как начали деформироваться кости и согнулся чуть ли не пополам. Увеличиваясь в размерах и обретая совсем другой вид, Люциус наконец-то выпрямился. Перед Мирой предстал величественный дракон с глазами, горящими изумрудным пламенем, и чешуей, отливающей иссиня-черным оттенком. Голову его украшали костяные наросты, создавая видимость своеобразной короны. Мира долго разглядывала изящного дракона, но затем её глаза округлились, наполняясь страхом и ужасом, она рванула в сторону лошадей и наскоро отвязала свою Луну. С невероятной быстротой вскочив на лошадь, Мира двинулась прочь из леса. Долго скакать ей не пришлось: из-за сильного страха, она не чувствовала ни времени, ни пространства. Вбежав в кабинет к Роберту, она рассказала ему всё на одном дыхании. — Мира, это не смешно! Люциус — нормальный, обычный человек, а не какой-то там дракон. Но будучи мудрым правителем, Роберт отправился к выходу из замка, выдав распоряжение седлать коня, попутно вызвав придворного лекаря, оставив сестру на его попечении и под присмотром стражи. Он не верил в то, что говорила Мира, но и категорически отказываться от её слов не мог. Люциус всегда был таинственным человеком, мало говорил о себе. Но как скрыть, что ты Дракон? Как жить, видя, что твоих сородичей убивают? И тут небо потемнело и послышался рык, похожий на раскат грома. Роберт взглянул вверх и обомлел. Прямо над ним летел, совершая разворот в сторону города, огромный черный дракон. Роберт не мог поверить в это, но быстро собрал себя по кусочкам и приказал стрелять в тварь, которую только недавно считал своим братом. Тотчас жизнь вокруг него закипела: различные отряды по указаниям командиров двигались в замок, на оборонительные башни и в город — охранять простых жителей. В то же время Люциус был преисполнен ярости и боли одновременно. Мирослава ведь тоже не человек! Как она могла поступить с ним так? Он был готов дать ей время принять всё то, что она увидела, но она поступила так, как поступали все люди, столкнувшись с драконом. Она рассказала всё Робу. И сейчас его лучшие друзья распоряжаются для того, чтобы убить его. Что же, он хотел отомстить? Месть — блюдо, которое подают холодным. Развернувшись в сторону дворца, Люциус для полного погружения в азарт развернувшейся войны издал мощный рёв, заставив землю содрогнуться. Подлетев достаточно быстро, он снова разинул пасть, полный решимости окунуть это милое местечко в огонь. Увидев в толпе Роберта, он на миг задумался, но тут же в голове возник образ Миры, которой он доверился и которая его предала… Ярость захлестнула его с новой силой и он ударил по замку вновь. В него летели стрелы, но те были ему не почём. Тогда в ход пошла тяжелая артиллерия: булыжники, облитые смолой. Зауженные булыжники были для него также не большой помехой, пока войска Роберта парочкой из них не разорвали ему крыло. Взревев от боли, Люц направился в сторону от места битвы. Ему нужно было немного сил, чтобы схорониться в лесу. Силы начали покидать его, лишая возможности лететь дальше. Тяжело было отследить, где он упадёт, поэтому для войск Роберта его местонахождение стало мертвой зоной.