Правила созданы, чтобы их нарушать.

      Хошина был человеком-расписание, хоть со стороны по нему такое не скажешь. Он всегда просыпался по будильнику, вставал раньше остальных офицеров и начинал работу строго следуя графику. Он хотел видеть то же от своих подчинённых. Их работа требовала срочности и строгой субординации: они солдаты, офицеры ОС — те, кто быстрее, чем пожарные, и сильнее, чем боксёры. Они щит всей Японии, а Каэде сонный хомяк, который, тихонько посапывая, спал под боком замкома, чуть ли не свернувшись в калачик. Соширо пытался принять эту черту девушки: он понимал, что ей тяжело высыпаться из-за тревожных снов. Он знал — она не любит темноту, боится, что она затянет её обратно и больше не отпустит. Но он не мог смириться с её опозданиями и вечными оправданиями: «я проспала».       — Милая, — тихо позвал и поцеловал — несколько раз в щёку и уголок губ: — Милая, открывай глаза.       Каэде нехотя разлепила ресницы и недовольно протёрла глаза.       — Что такое, Соширо…       — Пора вставать, иначе не успеешь на завтрак.       Попытки дружелюбно и, главное, с любовью разбудить рыжую макушку не увенчались успехом. Пришлось перейти к плану B. К жестокому плану, но всё с той же любовью и знанием слабых мест противника.       Щекотка.       Сколько же было упорства и противостояния в этой жестокой битве, каждая попытка убрать руки замкома только делала хуже. Хошина был мастером в ближнем бою, победа над ним была только в мечтах.       С каждым касанием девушка всё больше выгибалась, а улыбка Соширо становилась всё заметнее. Каэде любила спать в свободных вещах и часто, когда под боком был Соширо Хошина, девушка оказывалась в постели в его чёрных, свободных рубашках. Они правда были ужасно удобными. Материал был лёгким и умирать от жары, находясь в кровати, не приходилось. Что ещё нужно для счастья?       Наконец, лейтенант прекратил пытку, не переставая с улыбкой наблюдать картину, что сводила его с ума.       Приподнятая рубашка давала увидеть небольшие ножки и часть живота. Замком не удержался, огладил бедро правой ноги. Кожа мягкая, бархатная.       Он хотел её - только её. Хотел почувствовать всё её тело губами, кончиками пальцев. Хотел прикоснуться к ней и сделал это, ведь знал, что эта рыжая лиса надеялась на такой исход.       Один её вид под ним сводил с ума, как и понимание того, что Каэде Хошина была его вторым смыслом жизни.       — Чёрт… — Соширо смог произнести лишь ругнуться себе под нос, прежде чем впиться ей в губы с таким желанием, будто он не пил воду месяц, а она была чистым озером.        Руки на мгновение оказались в волосах, притягивая лицо ближе и углубляя поцелуй. Но ненадолго, через минуту они начали блуждать по всему телу. Сначала, наконец, приподняли чёрную рубаху, так что взору Хошина, наконец, открылся вид на небольшую грудь девушки.       — Решил, что завтрак подождёт? — на лице девушки так же расползлась улыбка. Боже, Соширо сходил с ума, смотря на такую Каэде. Ещё сонные глаза, немного покрасневшее лицо и приоткрытые губы.       — Сегодня на завтрак ты.       — Нам снова восемнадцать для таких фразочек?       — Дай помечтать.       Хошина начал покрывать шею поцелуями нежно: так, что всё тело мурашками покрывалось. Этот манёвр он проворачивал часто, хитрый кот. Сначала целует так, что от количества нежности и всей той любви с ума сойти можно, а потом приводит в чувства с помощью клыков. Кусает и зализывает. Он точно родился в том теле?       Каждый раз такие игры вызывали у девушки долгие стоны. Она казалась такой расслабленной и открытой в такие моменты уязвимости. Хошина с ума сходил, смотря на такую Каэде.       Он спустился, ниже целуя грудь, но не трогая соски, знал, что это может доставить девушке дискомфорт. Соширо с Ёруцуки проводили множество экспериментов в постели, но были у них определённые стоп моменты. К примеру, оба не любили прикосновения к соскам и когда партнёр жёстко может оттянуть за волосы.       Спускается дальше медленно и продолжая оставлять следы на мягкой коже. Открытая одежда сегодня явно в пролёте.       — Соширо, ну блять. Ты можешь уже просто трахнуть меня… — Каэде устала ждать. Естественная смазка уже лилась на простыни.       Не сказать, что Хошина исполнил приказ своей «госпожи», но его пальцы всё же оказались на ее клиторе. Круговыми движениями принялся стимулировать, чем вызвал ещё несколько стонов девушки. Вставил один палец, растягивая влагалище и подготавливая к большему. Соширо мог поклясться, что Каэде закатила глаза. Он слишком хорошо изучил её тело, чтобы довести её до оргазма за считанные минуты, но не стал.       Слишком сильно любил дразнить и ловить на себе этот умоляющий взгляд.       Лейтенант оторвался от своего занятия, встал с кровати, проверяя, заперта ли дверь, и снял военные штаны и бельё за раз. Чёрную водолазку с короткими рукавами решил оставить. И снимать долго, и знал, что девчушка, что лежит под ним, безумно обожала его в ней. Достал презерватив из тумбочки около кровати, (подготовился) быстро открыл и натянул на уже возбуждённый член.       — Готова?       — Я сейчас сама на тебя сяду.       Медленно давая привыкнуть, Соширо вошёл в неё, наблюдая за её реакцией. Сначала начал двигаться медленно, продолжая стимулировать клитор. Понимая, что девушка уже привыкла, ускорился, вызывая хриплые стоны и сбивая дыхание у Каэде.       Сам Соширо не был громким в постели, да и увидеть его уязвимым и с тяжёлым дыханием было возможно только ебясь на протяжении трёх дней непрерывно. Лейтенанты СО оправдывают своё звание.       Они бы с радостью наслаждались друг другом весь этот день, компенсировали бы всё то пропущенное время друг без друга. Но не могли, к сожалению, даже Каэде понимала это и пыталась смириться.       Быстрый секс спасал. Они любили наслаждаться друг другом часами, но смотреть на рабочий график друг друга без слёз не выходило. Оставалось надеться только на удачу и на попадание выходных в один день.       Под конец Каэде лишь смогла протянуть имя замкома, заканчивая почти одновременно с ним. И сразу получая поцелуй.       Сегодня замком третьего дивизиона Соширо Хошина нарушил график.

***

      Одеться в итоге пришлось в нелюбимую военную форму. Каэде любила открытую и свободную одежду. Возможно, форма и подходила под второй критерий, но из-за толстой ткани тело потело как не в себя.       — В следующий раз я тебя в рот выебу.       — Милая, я грежу об этом каждый день.

***

      Хошина не понимал, почему рыжая девчонка не желает развивать свой потенциал в стрельбе.       Раньше он лишь тихо завидовал ей, пытаясь перепрыгнуть ее.       Он не понимал и каждый раз задавался вопросом «Почему?». Он бы отдал всё за талант к оружию дальнего боя и днями на пролёт оттачивал бы навыки.       Каждый чёртов день он таскал её на стрельбище, каждый день вручал лук и стрелы, шантажируя стрелять в обмен на шоколадный торт или свежие ягоды с фруктами.       Лишь только попытавшись понять её и проникнув в её сердце, он смог докопаться до причины.       — Почему же ты тогда училась стрельбе?       — Я хотела жить.       Она ещё хотела увидеть красоту этого мира. Ради этого пыталась тренировать слабое тело и продолжала натягивать тетиву с дрожащими руками.       — Всё из-за глаз с волосами?       Они ещё совсем маленькие. Сидят вечером, смотря на луну, и разговаривают, не зная, что их ждёт в будущем.       — Меня всю жизнь называют дьявольским дитём, — девчушка уткнулась лицом в колени. — Обидно, когда папа так говорит…       — Звучит не очень, ты ведь не выбирала какой родиться. По-моему, их красные глаза больше походят на дьявольские.       Каэде не сдержала смех. Одной из главных черт её клана были яркие алые глаза, олицетворяющие малиновую луну. Её глаза были абсолютной противоположностью.       — Они точно высасывают твою кровь ночью, чтобы сохранить такой цвет, — продолжал Соширо.       — Отец сказал, что если я не стану расти в стрельбе, то меня выкинут на улицу.       — Чего?! Как можно... собственную дочь?!       — Он говорит, что я не его родная дочь, хоть меня и родила его жена. Не понимаю, почему?       В тот день он понял.       Есть люди, что сражаются ради выживания. И что его главный талант позволял ему наслаждаться боем даже на пороге смерти.

      ***

      На завтрак они, конечно, опоздали. К счастью, для капитанов и замов всегда выделялся отдельный стол и проблем с местами не возникло. Завтраки подавали всегда сытные: не зря говорят, что это главный приём пищи за день. Сев за стол, парочка не избежала злостного взгляда Аширо.       — Каэде, это твой первый день. Как можно было проспать? — капитан тяжело выдохнула, смотря, как рыжеволосая уставилась в пол. — Хошина, а ты чего за ней не следил?       — Вы уж простите, капитан, — почесал спину лейтенант. — Она вчера допоздна засиделась.       — И что с вами делать? — в голосе слышалась обреченность.       — Кстати, насчёт вчера. Помните, я рассказывала вам про механизм по поиску ядра? — проговорила Каэде с трубочкой для молока во рту. После получения кивка от обоих собеседников она продолжила — Проект одобрили. Если вы не против, я бы хотела проверить их прототипы в вашем дивизионе. Я попросила встроить систему в боевые очки с прицелом для удобства.       Ещё несколько секунд царила тишина до очередного смешка со стороны Соширо.       — Каэде, — рука лейтенанта упала на плечо рыжей, — я так люблю твою умную тупость.       — А я так люблю твою формулировку предложений.       Они были готовы продолжить битву подколами, но из заставки для видео на ютубе их вырвал небольшой кашель Мины.       — Каэде, если у тебя дано на то разрешение, наш дивизион будет рад попробовать новую экипировку. И, если не затруднит, переговори сразу с Оконоги.       — Да, разумеется.       — Видимо сегодня придётся вас обоих от мониторов отдирать, — тяжело вздохнул Хошина.       Да, придётся.

***

             Соширо и Каэде проходили обучение в университете сил обороны. Парень сразу знал, что пойдёт в дивизион бойцом, хоть в его голове и были сомнения по поводу любимого оружия. Девушка же призадумалась. Она не хотела связывать свою жизнь с одними боями. Тут они и разошлись.       Соширо в итоге, как и хотел, поступил на военный факультет, а Каэде, подумав и всё взвесив, направилась в технические науки. Но перед этим записавшись на дополнительные курсы по военной подготовке. Конечно, без уговоров Хошина тут не обошлось.       В одной с ней группе училась Кономи Оконоги. Во время обучения она была единственной, кто смог вытерпеть характер рыжей бестии и даже стала ей подругой. Сидеть после пар и продолжать обсуждать строение кайдзю и строение оружия СО было их любимым делом. Оконоги так и с Соширо познакомилась, ведь именно он обычно и вытаскивал их из университетской библиотеке.

***

      Заканчивая завтрак, лейтенант не забыл упомянуть о небольшом факультативе, что согласилась провести Каэде. Командир согласилась и сказала, что освободит завтра в расписании полтора часа.       — Кономи сейчас в операторской?       — Она поела одна из первых и ушла. Перед уходом попросила сказать тебе, чтобы ты ей написала. Думаю, хочет что-то обсудить, — Мина знала про их дружбу. Знала, что, возможно, совершает ошибку, сводя их, но, что сделано, то сделано.       Капитан встала из-за стола, а за ней и парочка, захватив подносы. Как же всё-таки жарко в военной форме.