Часть 2

По стене скользнул тонкий луч. За ним второй, третий, вспыхнули голубые огни на деревянном кольце люстры, и гостиная наполнилась мягким переливающимся светом. Через миг из большого зеркала, стоявшего в углу возле камина, стали выходить люди- мужчины в строгих костюмах и женщины в длинных платьях. Они быстро расходились по комнате, облюбовав себе тот или иной уголок. В комнате словно само собой возникло особое напряжение, безмолвную тишину разбавляло лишь дробное тиканье настенных часов в виде замка с башенками. Лица присутствующих казались хмурыми- возможно, это просто мерещилось из-за причудливой игры теней, мягко кружащих по стенам. — Я рад приветствовать вас, господа, в моем скромном жилище, — тихо произнес высокий светловолосый мужчина, появившийся из зеркала последним. Он стоял в непринужденной позе, облокотившись на каминную полку.- Можем начинать, если нет возражений… Из-за его спины выглядывал некто Мандигор- невысокий сгорбленный человечек, весьма нервный с виду. Если бы здесь присутствовала Василиса, она бы узнала этого господина, директора школы темночасов: его крупная, блестящая голова, похожая на бильярдный шар, ярко отражала тревожные огни люстры. Мандигор не садился, хотя два кресла возле камина пустовали. Его рассеянный взгляд блуждал по огромной шкуре медведя, расстеленной на полу, — белой в рыжих подпалинах. Зверь замер в страшном оскале, обратив красные рубины глаз к плотно закрытой двери. По разные стороны дивана, накрытого синим плюшем с богатой серебряной оторочкой, сидели две женщины. Одна из них — светловолосая и хрупкая, в роскошном наряде из пышных черных кружев — казалась очень красивой. Но чувствовалось в этой особе некая холодность, в ярко-голубых глазах сквозили равнодушие и надменность. Вторая гостья была ее полной противоположностью: широкоплечая, смуглая с огненным взглядом черных глаз, похожая на древнюю воительницу-амазонку. Одинаково облокотившись на мягкие валики дивана, женщины лишь изредка обменивались презрительными взглядами, словно ожидали друг от друга какого-то подвоха. — Спасибо за гостеприимство, Нортон, — немного рассеянно поблагодарил хозяина один из гостей — высокий, но уже в сединах мужчина. Даже в этой маленькой гостиной великий часодей Астариус, глава РадоСвета, выглядел величественно. Расположившись в удобном плюшевом кресле, он не спеша и с явным интересом обвел глазами гостиную. — Насколько я понимаю, это универсальное помещение? — поинтересовался он у хозяина дома. Нортон-старший коротко кивнул. — Проектом моего дома занимался известный эфларский архитектор, — тихо сказал он.- Этот человек первым смог расширить пространство при помощи ленты Мебиуса, так называемым способом парадромных колец… — Да, твой дед был великим часовщиком, Нортон .- Астариус чуть сдвинул брови .-Правда, его искусство нередко служило и темным силам… Он был одним из тех, кто открыл секрет зачасования человека. Он же когда-то основал Орден Непростых, ныне запретный. А также придумал несколько изобретений, за которые впоследствии был изгнан из Астрограда. Лицо Нортона-старшего потемнело от гнева. Мандигор отошел в тень, спрятавшись за спину хозяина дома. Остальные часовщики продолжали хранить угрюмое молчание. — О да, РадоСвет находит правомерным платить злом на добро, — вдруг с непонятной тоской произнес отец Василисы, — и гнать самых преданных. — Мы благодарны тебе, Нортон Огнев, — сказал Астариус .- Ты принес Астрограду четыре Часовых Ключа. Но ты не будешь отрицать, что добыл их не совсем честно. Осталось подождать Белую Королеву, — продолжил Астариус, делая вид, что не заметил следов ярости на лице хозяина дома. — И наш часовых дел Мастер, Константин Лазарев, обещал непременно прийти. Вот тогда и начнем наш маленький, но чрезвычайно важный совет. — Мне кажется, — произнес Нортон-старший, вновь принимая бесстрастный вид, — Белая Королева вряд ли посетит наше милейшее собрание. Она слишком… пуглива для этого. Что касается Лазарева, можно прекрасно обойтись без него. — Ты поспешен в выводах, Нортон, — донеслось из раскрытого окна. — Впрочем, как и всегда. На самом краю подоконника, опершись спиной о косяк рамы, сидела женщина в темном, мерцающем одеянии. С остроконечной шляпы на ее голове спускалась плотная черная вуаль, полностью скрывавшая лицо и волосы. — Она придет, — продолжила женщина. — Даже несмотря на твое присутствие. Нортон смерил говорившую быстрым взглядом: — Черная Королева, как всегда, может ошибаться. И с выводами, и с действиями. — Как и ты, Нортон, как и ты. — Пока мы теряем время на ожидание, — продолжил хозяин дома, обращаясь к Астариусу, — наши дети подвергаются опасности… Я предлагаю не тратить больше ни минуты и немедленно пригласить великого Духа Осталы — Астрагора, главу Ордена Драгоциев. — Я уже здесь, — прозвучал несколько глухой, но довольно четкий голос. Часы на стене пробили громко и тревожно — три звонких удара, один за другим. Все присутствующие обернулись в их сторону. В тот же миг часовой циферблат, мягко отделившись от корпуса, подался вперед; из щели, скручиваясь длинной спиралью, потек густой сизый дым. Его ручеек медленно закружился у самого пола, сгущаясь и уплотняясь, и перед часовщиками предстал высокий человек в фиолетовой мантии, с неясным ликом в обрамлении жидких черных волос. Внезапно черты лица его обострились и будто бы стали четче: выступил вперед большой прямой нос, узкие губы и после — глубокие настороженные глаза, спрятанные под темными морщинистыми веками. — Я давно здесь, господа, — вновь проговорил новоприбывший. — Решил заранее воспользоваться приглашением хозяина этого дома… Как я понимаю, у Духов и часовщиков наконец-то появилась общая цель? Напряжение в комнате достигло высшей точки — люди застыли, словно каменные изваяния. — Я вижу здесь много знакомых лиц, — медленно продолжил странный гость, окидывая присутствующих цепким, пристальным взглядом. — Ну что ж, тем проще будет договориться. — Разве Духи могут путешествовать по часовым мостам? — резко спросила Черная Королева. — Разве для тебя, Астрагор, не губительно пребывание в будущем? Дух повернулся к ней. — К сожалению, вы правы, дорогая. Мне тяжело находиться на Эфларе. На планете, так неразумно унесенной часовщиками в будущее… Но этот дом, пусть и перемещенный с планеты-призрака, — он усмехнулся, — все же принадлежит Остале. И конечно, мне хотелось бы решить наше дело побыстрее. — Приветствую тебя, Астрагор, — подал голос Астариус. — Надеюсь, я выражу всеобщее мнение, если скажу, что мы рады видеть здесь великого Духа Осталы, главу Ордена Драгоциев. — Он встал, чтобы отвесить поклон. Нортон-старший низко поклонился, и Мандигор тут же последовал его примеру. Дамы поприветствовали Астрагора короткими кивками. Одна лишь Черная Королева едва повернула голову в сторону гостя: — Давайте сразу спросим у великого Духа Осталы: есть ли у него решение, которое он не собирается менять ни при каких обстоятельствах? — В ее голосе слышался явный сарказм. — Вы правы, госпожа королева, повелительница темных фей, — равнодушно отозвался гость. — У меня есть решение, которое в достаточной степени компромиссно и устроит нас всех. Астариус, ты мудр и обладаешь способностью к здравому рассуждению, поэтому я буду говорить только с тобой. А после ты передашь мои слова остальным. Так мы сохраним драгоценное время и не будем тратить его на пустые эмоции. Произнеся столь велеречивую тираду, Астрагор поклонился собравшимся, шагнул к стене с часами и прошел сквозь нее. Астариус молча поднялся и исчез таким же способом. Неожиданно воздух над медвежьей шкурой засеребрился, и в гостиной появились еще двое: одетый в простой черный плащ смуглолицый мужчина поддерживал за локоток красивую рыжеволосую женщину в длинном белоснежном наряде. — Извините нас за опоздание, — произнесла женщина, изящно поправляя шляпу, чтобы тонкий прозрачный шлейф спускался на плечо. Она грациозно повернулась и присела на диван, умостившись ровно посередине между двумя дамами. — Здравствуй, Диара, — поприветствовала она черноволосую часовщицу, сидевшую слева, и чуть пожала ей руку. — Ваше величество, — пробормотала та, порываясь встать и поклониться, но Белая Королева тут же остановила ее легким жестом: — Без церемоний, Диара. Сегодня мы уже виделись при дворе, когда обсуждали участие в Часовом Круге нашей железной ключницы Дианы Фрезер, твоей особой подопечной… — Приветствую и тебя, Елена! — Большие синие глаза новоприбывшей обратились к другой женщине. Та подскочила, словно ужаленная, и метнулась к камину, встав за Нортоном, хозяином дома. Медвежья шкура на полу тут же усеялась зелеными изумрудами, но было среди них и несколько синих камней. Никто из присутствующих не удивился этому, так как все знали об уникальном часодейном даре повелительницы фей выражать свое настроение россыпью драгоценных камней: зеленых изумрудов, если она была весела, аквамарина густого синего цвета — если в сердце ее вспыхивала злость. Бриллианты символизировали тревогу и грусть, ну а если в душе королевы бушевала ненависть — то вокруг рассыпались алые рубины. — Ее величество, как всегда, расточительна, — произнес Нортон, оглядывая разноцветье драгоценностей на полу. — Как на слова, так и на эмоции. — Можешь оставить себе эти камни, Нортон, — произнесла королева, и ее ярко-синие глаза вспыхнули гневом. — Этого будет достаточно, чтобы окупить твои расходы за последние двенадцать лет. Тем более, ты весьма охоч до чужого. — Да как ты смеешь! — прошипела Елена, устремляясь к королеве, но ее остановил окрик женщины в черной вуали. — Попрошу без глупых, никому не нужных стычек, — жестко произнесла Черная Королева. — Все мы, собравшиеся здесь, питаем друг к другу не самые лестные чувства, однако есть вещи поважнее мелких ссор. Молча развернувшись, Елена отступила к камину и застыла в отстраненной позе, уподобившись статуе. — А пока великий Астариус беседует с не менее великим Духом Осталы, — продолжила часовщица в черной вуали, — не предложишь ли ты присутствующим по чашечке кофе, милый хозяин? — Последние слова были сказаны все так же иронично. — С удовольствием, уважаемая, — холодно усмехнувшись, произнес Нортон и щелкнул пальцами. В одно мгновение в комнату влетели крохотные феи-мотыльки: они несли красивые белые чашки с крупными черными цветами и блюдца с таким же узором. Некоторые из малюток тащили длинные серебряные ложечки. Целая стайка тянула большой пузатый кофейник, из узкого горлышка которого шел густой и сладкий аромат. — Ты держишь на службе фей?! — не удержалась от восклицания Белая Королева. — Ты человек, и феи не должны служить тебе! Как же Главный Часодейный Закон, Нортон Огнев? Гласящий о том, что все равны перед Временем, а значит, равны друг перед другом? — Все слуги находятся здесь по добровольному согласию, — тут же ответил хозяин дома. — Закон не запрещает добровольное согласие, не правда ли, ваше величество? Королева вспыхнула: к драгоценным камешкам на медвежьей шкуре добавилась пригоршня рубинов. — Еще немного, и я смогу позволить себе еще один хороший замок, — усмехнулся Нортон Огнев, разглядывая великолепие драгоценностей на полу. — Отдай эти камни своим добровольным слугам, — процедила рыжеволосая королева, слегка нахмурившись. — Как будет угодно ее величеству, — произнес хозяин и махнул феям рукой: — Заберите это. Маленькие слуги тут же кинулись подбирать драгоценные камни, и вскоре медвежья шкура опустела. Без единого шороха из стены возник Астариус. Он выглядел оживленным и благожелательным, но глаза его под седыми бровями казались застывшими, словно великий часовщик обдумывал некую важную мысль, старательно утаивая ее на самом дне темных зрачков. Жестом руки он отказался от предложенного малютками феями кофе и произнес, обращаясь сразу ко всем: — Астрагор согласен сотрудничать с РадоСветом. Он защитит детей и откроет им секрет нового рождения Алого Цветка. Он гарантировал неприкосновенность каждого из ключников и дал обещание не причинять им никакого вреда. Но при условии, что часовщики Эфлары и носа не покажут на Осталу, пока не исполнится предназначение Алого Цветка. Другими словами, ключники должны действовать самостоятельно. Казалось, будто воздух настолько уплотнился, что стало невозможно дышать: на лицах собравшихся читались напряжение, паника, растерянность. Лишь темная фигура возле окна не принимала участия во всеобщем волнении — черная вуаль повелительницы лютов даже не покачнулась. — Как это — самостоятельно?! — первой выразила всеобщее изумление Елена. — Без нашей помощи? Астариус прокашлялся и ровным голосом начал: — Отдельно Астрагор просил передать, что любое вмешательство эфларцев будет расценено как нарушение границ между планетами и будет караться со всей строгостью согласно Великому Часодейному Закону, а именно — полным зачасованием… — Но как же так, ведь наши ключники столь юны! — с жаром воскликнула Белая Королева, и шкура медведя вновь украсилась россыпью бриллиантов, символизирующих крайнее волнение повелительницы фей. — Нельзя оставлять их без внимания, без нашей помощи и поддержки! Когда мы решили вновь воссоздать по древним чертежам Часовой Круг, речь шла о простом обряде… Разве еще тогда Астрагор не давал согласия раскрыть секрет Алого Цветка? — Он и не забирает свое обещание назад, — устало произнес Астариус. — Великий Дух Осталы разрешает эфларцам провести обряд, связанный с Алым Цветком, на его земле. Но при условии, что дети будут находиться только под его контролем. Ключники, смотрители и тайные наблюдатели будут ожидать обряда цветения, проживая в обычном летнем лагере. — Этого не будет, — резко произнес Нортон-старший. — Я доверяю Астрагору, но не хочу настолько рисковать сыном и… — Никто не хочет рисковать! — резко перебила его Белая Королева. — Я не хочу, чтобы нашу девочку обидели! Этот Марк, золотой ключник, не внушает мне доверия… — Вот как! — Елена холодно усмехнулась. — Тогда твое счастье, что Астрагор взял их под свою защиту, потому как я давно хочу глянуть, как долго продержится без тела ее сердце! — Последние слова Елена выкрикнула во весь голос, подступая к Белой Королеве. — Ты первая останешься без сердца! — вскочив с дивана и заслоняя собой Белую Королеву, горячо воскликнула Диара, темноволосая часовщица. — Но помилуйте, Елена, — робко вмешался Мандигор, — чем вам не угодила маленькая госпожа Диана, железная ключница? Три женщины одновременно посмотрели на него в немом изумлении. Нортон Огнев не смог скрыть злой усмешки, Астариус покачал седой головой с явным неодобрением. — Они там передерутся, — в наступившей тишине произнесла повелительница лютов, — наши юные ключники… А может, что вполне вероятно, перережут друг другу глотки! Если мы, взрослые люди, не умеем сдерживать эмоций, что можно сказать о детях, в понимании которых моральные законы еще не совсем ясны и устойчивы? Зато их головы полны глупых предрассудков, внушенных старшими… — Конечно, Черная Королева само благородство, — подал голос Нортон-старший, вновь облокотившись на каминную полку. — Она выше интриг, выше неразумных склок и суеверий. Ведь она сама недрогнувшей рукой выбрала черного ключника… — То, что никто из вас толком не знает, что несет в себе Черный Ключ, еще не значит, что он прячет лишь зло. Произнеся это, повелительница лютов легко спрыгнула с подоконника, выпрямилась, сделала несколько шагов по направлению к Нортону-старшему и очутилась возле Астариуса, с интересом наблюдавшего за происходящим. — На мой взгляд, — гневно продолжила Черная Королева, — я нашла самого достойного обладателя из незанятых… Все же лучше, чем отдать драгоценную вещь твоему сыночку, заполучившему Рубиновый Ключ подлым и гнусным обманом. Впрочем, мальчишке есть у кого поучиться. И тогда заговорили все сразу: выкрикивая оскорбления, Елена пыталась добраться до Белой Королевы, в чем ей препятствовал растерянный Мандигор, пытавшийся одновременно остановить и образумить разъяренную часовщицу. Рыжеволосая повелительница фей, наоборот, удерживала разозленную Диару, а Черная Королева обменивалась с Нортоном-старшим громкими и едкими репликами. Молчали только Лазарев, за все время своего присутствия не произнесший ни слова, да Астариус, задумчиво постукивавший пальцами по мягкому подлокотнику кресла. Иногда Лазарев делал жест рукой, словно пытался вмешаться в происходящее, но, так как драка все же не начиналась, оставался на месте. — Если бы достопочтимое собрание наконец успокоилось, — перекрывая гул, неожиданно громко и четко произнес Астариус, — то я бы предпочел сделать еще одно важное сообщение… Словно по взмаху волшебной палочки, шум и крики тотчас прекратились. Великий часовщик продолжил: — Астрагор предлагает вновь увеличить Временной Разрыв между нашими планетами весьма интересным способом… Другими словами — сделать его мостом. — Не хочешь ли ты сказать, Астариус, — медленно произнес Нортон-старший, невольно делая к нему шаг, — что Астрагор желает сделать возможным для Духов переход на Эфлару? — Да, — просто ответил великий часовщик. — Разве ты раньше не догадывался об этом, Нортон? Их взгляды встретились. — Конечно, Огнев знает побольше нас, — вмешалась Черная Королева. — Но не собирается делиться полученными знаниями. За время, проведенное на Остале, он мог спеться с местными часовщиками — с Духами. Ведь и сам он — полудух. — И все же, уважаемая повелительница лютов, не будем переходить на личности. — Астариус поднялся из кресла, оправил одежду и лишь тогда продолжил: — Мост между Эфларой и Осталой, как утверждает Астрагор, вернет часовщикам мир. Духи, люди и феи объединятся. — Или же вновь пойдут войной друг на друга, — вмешался Лазарев. — Нельзя забывать, что в древние времена часовщики специально переселились на другую планету, чтобы избежать мировой войны с духами. — И почему это так беспокоит простого часового мастера? — едко произнес Нортон Огнев. — Не все ли равно, кому он будет мастерить свои поделки — духам или часовщикам? Лазарев сузил глаза, окинув Огнева-старшего презрительным взглядом, но промолчал. — Еще раз призываю собравшихся к спокойствию… — Астариус сделал паузу, а после вновь продолжил: — Давайте вспомним историю Алого Цветка. Некогда, еще в начале Эпохи Часов, этот удивительный цветок вырос из самого сердца Земли, вот почему он столь могуществен. Древние часодеи во главе с Эфларусом распознали его силу и смогли загадать великое по своей мощи желание — сотворить Временной Разрыв на сто часов вперед. Все мы знаем, что вначале Временной Разрыв и сам был частью планеты, материальным объектом. Спасаясь от духов, часодеи решили перенести на «третью» землю свой лучший замок, ведь в его стенах были собраны все великие часовые секреты. Но земля, сотворенная между мирами, неожиданно стала хрупкой — начала таять, истончаться, время в этом пространстве пошло по другим законам… Замок то исчезал, то появлялся в другом месте. Осознав, что вскоре великое сооружение исчезнет навсегда, Эфларус сам обрушил на замок мощный удар часовой спирали, надеясь развалить его до основания. Но тот выдержал и лишь раскололся надвое — с тех пор его принято называть Расколотым Замком. Впоследствии семь ключей от семи тайных комнат были найдены на эфларской земле, причем в самых неожиданных местах. — Астариус сделал паузу. Ожидая продолжения его речи, присутствующие молчали, и только хозяин дома — Нортон Огнев — с иронией поглядывал на часы, всем своим видом показывая, что они теряют время на пересказ давней легенды. — И теперь, когда наши ключники загадают перед Алым Цветком желание, соединив ключи от Расколотого Замка, Временной Разрыв вновь станет землей. Миром, где время течет по другим законам. Но все же это будет отдельный мир. И главное, есть большая вероятность, я сам это видел в будущем, что Расколотый Замок вновь будет существовать на его просторах. — Астариус обвел лица всех присутствующих пристальным взглядом. — Астрагор, как и все мы, тоже занимался расчетами, сверял карты неба и земли, изучал древние тексты… Он тоже видел Расколотый Замок на земле Временного Разрыва. — Ну что ж, — в абсолютной тишине произнес Нортон Огнев. — Раз наши расчеты и расчеты духов Осталы совпадают, значит, и дело наше правильное. Когда ключники соберутся вместе и предоставят все семь ключей, они произнесут заклинание… — И он продекламировал: — «Серебряный, Бронзовый и Золотой будут соперничать между собой. Железный откроет цветения тайну, Расколотый Замок покажет Хрустальный. Рубиновый Ключ все секреты расскажет, а Черный — путь к самому сердцу укажет…» — и Алый Цветок расцветет. Вот тогда нужно загадать новый Временной Разрыв. — Который увеличится и окрепнет, как в древние времена, — подхватил его речь Астариус. — Но, в отличие от первого Временного Разрыва, загаданного на жалкие сто часов, этот будет намного крепче… Мы исправим ошибку древних часодеев и сделаем новый Временной Разрыв бесконечным. Вот почему так необходимо знать, согласны ли мы рискнуть. — При всем моем уважении, Астариус, — подала голос Черная Королева. — Мы это обсуждали на десятках важных и не очень важных советов. РадоСвет чешет языки на эту тему чуть ли не каждую неделю, присутствующие не дадут солгать… — Ее черная вуаль покачалась из стороны в сторону. — Всем нам интересен бесконечный Временной Разрыв, нам же не хочется снова попасть впросак хотя бы в ближайшую тысячу лет. Кроме того, это интересно в целях науки: оправдаются ли наши расчеты? Будет ли сам Временной Разрыв действительно отдельной землей, аномальной зоной, территорией странного часодейства? Конечно, все мы давно согласны рискнуть, чтобы получить наконец твердую почву под ногами. Чтобы Эфлара перестала быть планетой-призраком, как любезно напомнил нам это ироничное название Астрагор. — Есть ли возражения? — спросил Астариус. Никто не ответил, все молчали. — Я понимаю, все мы обеспокоены судьбой мира, — подал голос Лазарев. — Но давайте вспомним о детях. Астариус кивнул и сказал: — Да, все верно. Поэтому позвольте перейти к следующему сообщению, переданному мне Астрагором… Он желает награду за то, что присмотрит за детьми. — Награду? — изумилась Диара. — И какую же? Золото? Некое часодейное знание? А может, личный гороскоп? — Она презрительно фыркнула. — Он просит отдать ему чашу Алого Цветка, — ответил Астариус. — Конечно, после того, как ключники загадают желание о новом Временном Разрыве. Мандигор шумно сглотнул, будто съел целиком огромную жабу, а Елена так резко дернулась, что ее локоть соскользнул с каминной полки, на которую она опиралась, и надменная дама упала на спину, оказавшись в неприглядной позе. Впрочем, она сразу вскочила на ноги, весьма сконфуженная и чуточку порозовевшая под насмешливыми взглядами остальных дам. — А тому из ключников, кто принесет ему чашу Алого Цветка, — продолжал Астариус в полной тишине, — Астрагор обещал подарить нечто ценное. Что-то весьма «занятное», как он выразился, что поможет этому юному часовщику в дальнейшей учебе. Нортон-старший быстро поднял руку ко лбу и тут же опустил; он открыл рот, словно решил высказаться, но, кажется, передумал — его лицо вновь приняло безразличное выражение. Лазарев неодобрительно покачал головой, но также не произнес ни слова. Повелительница лютов вообще повернула голову к окну, будто происходящее абсолютно перестало ее интересовать. В комнате стало так тихо, что, казалось, люстра над головами людей начала звенеть от напряжения: мелко задрожало пламя свечей на ее деревянном кольце, словно выдавая волнение присутствующих часовщиков. — У Астрагора и так полно занятных вещиц, — скептически произнесла Черная Королева. — Вспомним только о гадательном зеркале. Интересно, что это он задумал… — Но как же так?! — неожиданно вскрикнула Белая Королева. — Я думаю, все захотят увидеть чашу Алого Цветка, изучить его… Узнать волшебные свойства! Это же самое великое часовое растение! — Мне кажется, мы и так делаем духам большой подарок — мост между двумя мирами — Осталой и Эфларой. Ведь теперь они запросто смогут ходить к нам в гости. — Черная Королева скрестила руки на груди. — Даже когда мы не очень того захотим… Верно, Нортон? Мужчина не удостоил ее даже взглядом. — Я думаю, мы должны отдать великому Духу Осталы чашу Алого Цветка, — сказал он. — Астрагор теперь связан клятвой и будет не только присматривать за ключниками, но и, как обещал, не причинит им вреда. — Нельзя рисковать детьми! — прозвенел в абсолютной тишине голос Диары. Волнуясь, она даже привстала от напряжения. — Особенно я переживаю за девочек… — Я уверена, что малышке Диане вряд ли удастся первой сорвать Алый Цветок и получить приз от Астрагора, — ехидно произнесла Елена. — Тебе незачем так волноваться, дорогая. Диара решительно встала, намереваясь возразить, но тут поднялась Белая Королева. — Я против такого риска, — глухо произнесла она. — Дети еще так малы, а Астрагор хитер и силен. Это похоже на странную, опасную ловушку. — Мне кажется, — вдруг вмешалась Черная Королева, — борясь за власть и богатство, люди порою могут пожертвовать и большим… Например, бросить на произвол судьбы едва родившегося ребенка… И не одного. Белая Королева смертельно побледнела. — Поэтому, — продолжала женщина в черной вуали, — я согласна рискнуть своим кандидатом, а именно — черной ключницей, если кто вдруг забыл об этом. — Примите и мое согласие, — произнес Нортон-старший, — я верю в сына — рубинового ключника. И в Марка — золотого ключника. Уверен, кто-то из них сможет принести Алый Цветок в подарок. — Что касается меня, я также уверена в моей протеже — Маришке, хрустальной ключнице, — жеманно улыбаясь, произнесла Елена. — Она славная девочка и сильная часовщица. Засчитай и мой голос, достопочтимый Астариус. — Я согласен, — глухо произнес Лазарев. — Я не доверяю Астрагору. Он силен, хитер, жесток и беспощаден и явно затеял свою игру. Но он по-своему честен. Если великий Дух даст клятву, то не сможет нарушить ее. Уверен, что он не причинит ключникам вреда. — Но я совсем не доверяю Марку и девице Маришке, которая напала на моего сына. — Голос Лазарева стал громче. — И тем, по чьей указке они действуют! Его взор обратился к Нортону-старшему. — Маришка защищалась, — сладким голосом пропела Елена. — А твой сын вместе со своим другом-полудухом проник в замок Черновод незаконно. Скажи спасибо, что их оправдали. Карие глаза Лазарева сузились, его ноздри бешено раздувались, но он нашел в себе силы промолчать и на этот раз. — Твой сын не ключник, — отчетливо произнес Нортон-старший. — Ты можешь не переживать за его судьбу. Он не интересен Астрагору. Что касается серебряного ключника — Фэша Драгоция, то все мы прекрасно знаем, что Дух Осталы более чем вправе решать за него. — Вы все сошли с ума. — Белая Королева обернулась к Астариусу. — Я заявляю, что хочу отозвать Диану — железную ключницу. Когда было решено запустить Часовой Круг, речь шла о простом обряде! Семь ключников, два смотрителя и два тайных наблюдателя с Осталы должны были объединиться, чтобы загадать общее желание вокруг Алого Цветка и спасти наш мир, вновь увеличив Временной Разрыв. И все! Астрагор должен понимать, что, если Эфлара погибнет — погибнет и часодейство! — Астрагор хочет одного — получить Алый Цветок, — подал голос Астариус. — И одарить того ключника, который принесет ему чашу великого растения. Это его единственное условие. — Я тоже против! — неожиданно вскрикнула Диара. — Нельзя отозвать Диану, заменив ее другим ключником, — насмешливо сообщил Нортон-старший, — так что просто успокойтесь, дорогие феи. Если ключники не смогут вырастить Алый Цветок, мы все погибнем. Вот почему нам всем так нужна поддержка Астрагора. Помимо этого, не будем забывать о еще одном важном члене часового круга.- Нортон-старший резко замолчал, оглянув присутствующих .- Все почему-то забывают о вестнике, хотя его роль огромна .К тому же никто не смог найти подходящего и достойного на эту роль? — И кого же ты хочешь предложить, Нортон? — вдруг поинтересовался Астариус, с нескрываемым любопытством глядя на хозяина дома. Нортон, не колебаясь ни минуты, ответил: — Я могу предложить одну скромную кандидатуру, но лишь через некоторое время смогу представить ее. — Нортон, надеюсь ты осведомлен, что не каждый подойдет на эту роль.- Вкрадчиво произнес Астариус .- Все присутствующие прекрасно знают, каким даром должен обладать вестник. — И все же, я прошу довериться мне в этом выборе.В конце концов, никто не желает погибнуть по глупости, поэтому, повторюсь, нам так нужна поддержка великого Духа Осталы. Белая королева ахнула, раскрыв глаза от ужаса. — Ты же не хочешь… — Рыжеволосая часовщица запнулась, недоверчиво глядя на отца Василисы. — Уверена, что о себе ты позаботился, — процедила сквозь зубы темноволосая часовщица — Всем давно известно, что между вами с Астрагором есть тайный договор! — А это уже совсем не ваше дело, уважаемая фея, — спокойно произнес Нортон- старший. — Но вы, гм… слегка ошибаетесь. — Докажи! — холодно усмехнулась Диара. — Ты жил на Остале двенадцать долгих лет и вел с ним какие-то дела… — Попрошу вернуться к теме обсуждения! — Голос Астариуса стал более резок. — Еще будут возражения? — Насколько я понимаю, — с торжеством проговорил Нортон-старший, — большинство голосов «за»? Вот и чудесно — вопрос решен: мы принимаем помощь Астрагора. — Да, но вновь обратимся к легенде… — медленно произнес Астариус. — Все мы помним, что тот, кто сорвал чудесное растение, погиб.Никто не помнит, что именно повлекло за собой его смерть… А вестник, будучи неопытным ребенком, не смог помочь, именно поэтому, Нортон, позаботься о будущем вестнике. Астрагор сообщил мне, что ходил в прошлое — в час, когда вырос Алый Цветок. Двенадцать детей стояли в круге, и над одним была черная дымка. Он видел, что сначала надо перерезать стебель Алого Цветка и лишь после загадать желание… — Не значит ли это следующее: кто принесет ему Алый Цветок — сам вскоре погибнет? — ровным голосом спросил Нортон-старший. — Нет. Тот, кто держал Алый Цветок в руках, остался жив. Это был сын великого Эфларуса. Как мы помним из легенды, он жил долго и счастливо. Погиб другой ребенок — владелец Черного Ключа. Глаза Елены сверкнули торжеством, но она тут же потупила взор. — Может, великий Астариус уже предвидел, — спросила она елейным голоском, — кому может не повезти на этот раз? — Да, вы правы, уважаемая госпожа Мортинова. Я ходил в будущее, — ответил Астариус. — Но, к сожалению, вероятностей сего знаменательного события оказалось слишком много. Я так и не смог отыскать наиболее верную модель. Все мы знаем, что такое случается, когда будущее не хочет давать ответ. Потому как это знание может помешать правильному развитию событий и привести к большим несчастьям… Поэтому, — продолжил Астариус в абсолютной тишине, — нам следует проголосовать, положившись на судьбу. Кто за предложение Астрагора — прошу поднять руки. Те же, кто против… — А кто против, — неожиданно вмешался Нортон-старший, — пусть вспомнит со всей ясностью, что вскоре вся Эфлара обратится в ничто вместе с нами, нашими детьми и еще тысячами людей, обреченных на вымирание. Почти одновременно в воздух взметнулись пять рук. Чуть помедлив, Белая Королева тоже подняла руку. Вслед за повелительницей нехотя повиновалась Диара. — Раз мы худо-бедно пришли к единому решению, позвольте на этом и закончить наше маленькое собрание, — сказал Астариус. — До скорой встречи, господа и дамы. Все встали и, отвесив друг другу холодные учтивые поклоны, начали уходить один за другим. Черная Королева исчезла, растворившись в мерцающей обсидиановой дымке; Белая Королева, вновь поддерживаемая под руку Лазаревым, тоже растворились в серебристых отблесках света, и Астариус последовал их примеру. В комнате остались Елена, Мандигор и сам хозяин дома. — Не здесь, — коротко произнес последний. Елена и Мандигор вместе поклонились и вышли в коридор. Нортон-старший остался один. Он прошел к дивану и медленно провел кончиками пальцев по его спинке, замерев на том месте, где еще недавно находилась прелестная голова Белой Королевы: на синем плюше, выделяясь особенно ярко, искрились алые рубиновые капли. Неожиданно глаза Нортона-старшего потемнели от гнева, он резко сжал покрывало пальцами и дернул его за край: все до последнего драгоценные камешки осыпались на шкуру медведя. — Предвидится знатная игра, Астрагор, — пробормотал Нортон-старший. Он окинул долгим взглядом гостиную и тоже вышел. И, словно от дуновения ветра, в опустевшей комнате мгновенно погасли все свечи. *** В уютной горной долине шумел водопад. Тугие прозрачные струи скользили вниз по каменному утесу растворяясь в круглой, идеальной формы, лагуне, и устремлялись дальше — по узкому руслу небольшой речушки. На берегу стояла женщина в длинном, до земли, голубом платье. Она была высока и очень красива. Медно-рыжие волосы, свободно распущенные по плечам, искрились от солнечного света, и сотни искр танцевали вокруг. Вот она присела и подняла плоский блестящий камешек, намереваясь пустить «жабку» по воде. — Не получится, — с иронией произнесли у нее за спиной. — Я сто раз пробовал. Вода слишком быстрая. Женщина тут же выпрямилась и оглянулась. Камешек выпал из ее рук и вновь занял место на берегу среди тысячи круглых собратьев. — Здравствуй, Нортон. Приятно, что ты все-таки пришел. Ее голос был холоден и спокоен. Но слышалась в нем и напряженная, тихо звенящая струна — отголосок скрытого отчаяния, злости, ярости? Недовольства? — Между нами и так много недопонимания, Лисса. Она встрепенулась. — Я же просила не называть меня по этому имени, — прошипела она. — И как же к тебе обращаться, о королева фей? Белая Королева? Белка? Она молчала, явно разгневанная, и Нортон-старший продолжил: — Никто не знает об этом месте, Лисса. Здесь произошло столько событий… связанных с нами и ни с кем больше. Разве что еще с двумя маленькими человечками. — Именно об этом я и хочу с тобой поговорить. — Ее губы задрожали от волнения, но голос прозвучал решительно и зло. — Ты обещал, что не втянешь нашу дочь в эту игру. Василиса не должна была встать на Часовой Круг. Об Александре вообще промолчу, ты обещал позаботиться и о ней! Ты обещал! — Ее голос сорвался на крик, а на глазах показались слезы.- Что в итоге? Наша младшая дочь втянута в Часовой круг и ее дальнейшая судьба не известна, а старшая так вообще пропала! Мужчина поморщился, явно недовольный столь резким проявлением эмоций. — Я забрал у Василисы Рубиновый Ключ, как мы и договаривались. После этого она осталась бы в Черноводе какое-то время… Потом, в благодарность за ключик, я бы нашел способ тихо и незаметно переправить ее в Чародол. Но позволь спросить, что бы она там делала? Или ты решилась бы удочерить девочку? — добавил он с явной насмешкой. — Я бы сделала именно так, — сердито произнесла женщина. — Сначала бы приблизила ко двору, дала бы статус фрейлины… Ну а потом — да, я бы удочерила Василису. Ты прекрасно знаешь, что я не могу признаться в том, что моя родная дочь обладает часовым даром. Нортон-старший тихо рассмеялся. Королеву фей это взбесило. — Я выполнила свою часть уговора, — звенящим от ярости шепотом произнесла она. — Двенадцать лет я не подходила к собственной дочери, ведь ты обещал, что по истечении этого срока отдашь мне право распоряжаться ее судьбой. И вдруг — что ты делаешь?! — Перестань кричать, — вновь поморщился Нортон-старший. — Ты слишком бурно реагируешь. Вначале выслушай… Я не виноват. Вмешалась наша дорогая матушка, Черная Королева. И… — Мужчина вдруг замолчал, обдумывая свои слова. — Александра найдена. Вмиг повисла тишина. Глаза Белой Королевы округлились при словах Нортона-старшего. — Я тебе не верю! Ты говорил, что моя дочь пропала без следа! — Так и было… -Вздохнул мужчина и прикрыл глаза.- Сейчас она в лагере вместе с остальными юными часовщиками. Опережу тебя и отвечу на твой вопрос, — Нортон остановил часовщицу жестом руки, — Я совершенно без понятия, что с ней произошло за время отсутствия, и, да, естественно мне не известно, где она пропадала.Сама Александра на мои вопросы не отвечает, но мы узнаем об этом чуть позже. — Прошла долгая пауза, прежде чем мужчина продолжил.- Я думаю ввести ее в часовой круг. -Что?! Вокруг пары рассыпалось множество сапфиров: желтых и розовых, черных и синих. — Как ты можешь такое говорить?! Она же наша дочь! Неужели… — В глазах часовщицы отразилось понимание и она ахнула .- Ты хочешь назначить ее на роль вестника?! Ты просто сошел с ума! Нортон-старший тихо вздохнул, после чего продолжил: — Я проведу для нее посвящение и… — Она ничему не обучена! То, что она обладает даром, ничего не дает! — И все же, я проведу посвящение, — твердо, но с ноткой недовольства, продолжил мужчина. — Вернемся к Василисе. Ты ведь прекрасно знаешь, что именно она подарила через свою фею Стальной Зубок Василисе, — неторопливо продолжил мужчина. — Если бы я знал об этом раньше, отнял бы ЧерноКлюч не задумываясь. И отдал бы его сильному часовщику — ученику, хорошо владеющему часодейством. — Вы в сговоре, — не сдавалась женщина. — Я уверена: ты все подстроил. Как обычно! Ни для кого не секрет, что ты метишь на трон Астрограда. Хочешь занять место Астариуса. Для этого ты готов пожертвовать даже дочерьми! Впрочем, — она горько усмехнулась, — у тебя много детей. И ты жертвуешь ими не в первый раз. Нортон-старший лишь покачал головой: — Просто наши планы поменялись, дорогая Лисса. Вначале я тоже не знал, чего добивается Черная Королева, доверив ЧерноКлюч нашей дочери. Признаться, — он усмехнулся, — у меня даже закралась мысль, что старушка сошла с ума. Но теперь я начинаю понимать ее мотивы. Кажется, у нашей младшей девочки тоже проявился тот самый дар, которого так ждали в моей семье. — У тебя шестеро детей! — Женщина в отчаянии всплеснула руками. — Ну почему ваше проклятие отразилось именно на Василисе и Александре! Это до невозможности отвратительно! — Дар, а не проклятие, — холодно возразил Огнев. — Конечно, эти способности не понравится нашему уважаемому Духу… — Вот как? Значит, он не поможет ей? — Нет. Белая Королева с досадой тряхнула головой, мгновенно рассеяв вокруг «камни настроения» — синие-синие, означавшие, что повелительница фей пребывает в ярости. — Все знают о проклятии ЧерноКлюча, — продолжил Нортон-старший. — Но никто даже не подозревает, в чем оно состоит. — Но ты-то, конечно, знаешь? — В ее голосе прозвучала ирония. — Не совсем. Вернее, не до конца… Внезапно он приблизился к ней и порывисто приобнял за плечи. — Ты ведь помнишь, из-за чего мы поссорились, Лисса? — Еще бы! — зло ответила женщина. — Ты вместе со своей матерью отнял у меня детей! — Черная Королева настояла на том, что девочки должна вырасти вдали от часового мира. — Я знаю! И я всегда была против. Это глупо! — Не так глупо, как кажется на первый взгляд. Василиса выросла в обычном земном мире, вдали от часодейства. Ей не внушали с самого детства, какую власть дарит управление временем, какие небывалые сулит возможности. Она чиста в своих помыслах и намерениях. Она не заучивала с детства законы и правила нашего мира, поэтому еще не стала послушной частью общего механизма. У нее есть свобода выбора. Самостоятельность. Она ошибается, но идет дальше. Я начинаю верить, что наша дочь более других имеет шансы найти Расколотый Замок… Но, конечно, ее надо немного подучить.- Взгляд Нортона смягчился. — Александра… Она. — Вот именно, Нортон .- Женщина оттолкнула от себя мужчину. — Она только нашлась, а ты уже хочешь лишить ее права выбора! Это несправедливо! — Пожалуйста, избавь меня от истерики. Я принял решение и не собираюсь менять его. — Тогда расскажи мне, — резко произнесла она, — в чем состоит роль Александры, и… Проклятье Черного ключа. — Не могу. Белая Королева подавила судорожный вздох. — Ты мог бы больше доверять мне… Вместе мы можем придумать, как спасти их… — Вначале надо спасти Эфлару. — Ты бессердечен, Нортон. У тебя нет ни чести, ни достоинства. Ты готов бросить под ноги самое святое, что у тебя было. — Ты взываешь к моей совести? — неожиданно рассердился он. — Так вот почему ты пригласила меня сюда — в наше потаенное место для встреч. Великие силы, как давно это было! — Здесь мы провели много счастливых часов, — с грустью произнесла королева. — Когда были одной семьей. — Не так уж много. — Не так уж и мало! Они помолчали. Наконец Нортон-старший глубоко вздохнул, словно не решаясь произнести следующую фразу: — Мне пора, Лисса. Прощай. Она не ответила. Присела на берегу, начала перебирать камешки — черные, серые, коричневые, почти все — круглой обкатанной формы. Были среди них и синие — яркие, полупрозрачные. Нортон-старший, так и не дождавшись ответного прощания, развернулся и пошел в сторону водопада. В тверди каменного утеса до самого верха была выдолблена узкая лесенка, идущая серпантином. Белая Королева подняла глаза и смотрела, как Нортон Огнев неторопливо взбирается по ней. Вскоре мужчина исчез за водяной стеной. * * * На берегу небольшого лесного озера, среди зеленой травы и незабудок, сидела на одном из валунов женщина. На ней было простое белое платье, из украшений — тонкая серебряная диадема с камнем молочного цвета — знак королевского рода. Неожиданно на полянке возник черный мерцающий вихрь, похожий на рой разозленных пчел, покружился над озером и замер перед женщиной, принимая очертания человека. — Здравствуй, Белка! — насмешливо молвила новоприбывшая — женщина в длинном платье из мерцающих обсидианом частиц и с черной плотной вуалью на лице. — Не ожидала так скоро получить от тебя приглашение. Неужели материнский инстинкт проснулся? Белая Королева стремительно шагнула к ней. — Как ты смеешь говорить об этом? — Она сделала особое ударение на «ты». — Как можешь так открыто насмехаться? Ведь это же ты советовала отдать девочек Нортону на воспитание! — И спасла тебя, — процедила повелительница лютов. — Иначе бы подданные растерзали свою повелительницу в клочья, ведь ты обманула их с даром камней настроения. Белая Королева вздернула нос. — Ты всегда любила обвинять меня, матушка. — Ты захотела стать королевой фей, чтобы понравиться этому чудовищу. — Черная Королева презрительно хмыкнула. — И что в результате? Он бросил тебя ради своей единственной любви — власти. Власти и славы. Ради высокого статуса. — Так сложилась судьба. — Голос Белой Королевы дрогнул. — Он не мог поступить иначе. Женщина в черной вуали выпрямилась, словно ее сильно оскорбили. — Если бы Огнев любил тебя, дурочка, — сказала она ледяным тоном, — то силой увез бы в один из своих замков. Далеко от всех — от меня, от Астрагора… Но он выбрал другое. Как ты прекрасно знаешь, у моего сына есть цель, и он изо всех сил стремится к ней. Ради своей главной цели Нортон Огнев готов на все: он пожертвует вашей младшей дочерью, как когда-то пожертвовал вашим совместным будущим. Когда ты наконец поймешь, что этому человеку мало простого семейного счастья? Белая Королева слушала собеседницу с ироничной полуулыбкой. — Ты многого не понимаешь, дорогая матушка. Мне тоже этого мало. Да и тебе, как я помню, тоже когда-то хотелось иного… Ты была готова на все ради славы и высокого положения. Ради успеха! И ты добилась своего, — продолжила она с горечью. — Стала повелительницей лютов — темных фей. А ведь когда-то… — Когда-то я просто нашла в лесу маленькую девочку, — перебивая, прошипела Черная Королева. — Вырастила в Чародоле, провела посвящение у фей, отдала вместе со своим единственным сыном на воспитание лучшему учителю Духов — Астрагору. Ты оправдала мои надежды — стала одной из высших часовщиц Осталы. Но именно в Змиулане ты спелась с ним, с Нортоном… И пустила свою жизнь под откос. В обмен на черную клятву ты получила дар камней настроения у Астрагора и надо же — стала, стала Белой Королевой! О, понимаю, это ведь так почетно — теперь тебя называют ваше величество, именуют пресветлой хозяйкой, ты стала настоящей феей… Королева может обручиться со знатным фиром или даже лютом, но, конечно, не с человеком. Ведь у фей и людей не бывает совместного потомства. — Замолчи! — неожиданно выкрикнула Белая Королева. Пространство вокруг нее взорвалось синими огнями. — Ничего ты не понимаешь! Черная Королева отступила в сторону. Вуаль на ее лице покачнулась. — Разве? А мне кажется, я бью точно в цель. Вон какие камни во все стороны разлетелись. Твой приобретенный дар выдает тебя с головой. — Да-да-да, в чем-то ты права! — торопливо согласилась Белая Королева. — Я действительно поклялась отдать клубок Василисы Астрагору в обмен на дар, делающий меня феей. Но я была молода и глупа! Я не знала, что значит быть матерью… И ты, ты могла бы предупредить меня! — Ты никого не слушала, дорогая, — возразила женщина в черной вуали. — Никого, кроме Нортона Огнева. И угодила в расставленную им ловушку. Он использовал тебя и бросил, когда ты стала ему не нужна. — Да, кое в чем ты права, дорогая матушка… Я ведь по-прежнему могу тебя так называть? — Голос Белой Королевы стал холоден, сух и резок, как первый зимний ветер. — Я хотела быть королевой фей, чтобы получить положение, чтобы стать достойной столь великого часовщика, как Нортон Огнев. Но не только… Я хотела стать королевой, чтобы доказать тебе, матушка! — высоким, пронзительным голосом крикнула женщина. — Доказать, что я достойна быть королевой! Как ты… Доказать, что ты не зря взяла меня в дом, воспитала и обучила, как принцессу… Я хотела быть похожей только на тебя. Приподнимая вуаль, Черная Королева порывисто приблизилась к приемной дочери. — Посмотри мне в лицо, дорогая, — сказала она. — Посмотри, что сделал со своей матерью Нортон Огнев. Этот проклятый шрам останется со мной навсегда… Хочешь ли ты быть похожей на меня? Посмотри внимательнее. Белая Королева в ужасе отшатнулась, закрываясь руками, будто стремилась отгородиться от прошлого, которое уже не изменишь. — Прости меня… — горько прошептала она. — Прости нас обоих… — Он думал, будто я подбила тебя на эту неслыханную глупость, — продолжила Черная Королева словно в забытьи, — отдать ребенка Астрагору. Он и слышать не хотел, что это была твоя воля, твое решение. Он предан Астрагору и верит ему. Поэтому Огнев вбил себе в голову что я ради твоего нового высокого положения подсказала тебе эту мысль. Мы бились с ним… И теперь я вынуждена скрывать свое лицо… Он пощадил меня, подарив жизнь под вуалью. Вот почему я ненавижу его. И когда-нибудь жестоко отомщу за это. Белая Королева отняла руки от лица — в ее взгляде читались отвращение и холодная ненависть. — Так вот зачем ты подарила Василисе ЧерноКлюч! Ты хочешь отомстить ему! Отомстить нам! — Ты первая хотела ввести девочку в Часовой Круг, — возразила Черная Королева. — Могу я спросить зачем? — Я договорилась с Нортоном, — произнесла Белая Королева. — Договорилась, что верну ему Рубиновый Ключ, а он разрешит мне провести посвящение дочери у нас в Чародоле. И я смогу дать ей стрелу с волшебного поля цветов-старочасов. Он же обещал укрыть ее в Черноводе, где Василиса была бы в безопасности. А ты, ты всему помешала! — Елена перерезала бы девочке горло до того, как Нортон успел бы вернуться из Лазоря. Ты недооцениваешь эту стерву, я тебе всегда говорила. — Какая теперь разница, когда ты совершила самое страшное: подарила нашему ребенку Черный Ключ! — с силой произнесла Белая Королева. — И перечеркнула весь план по спасению Василисы от клятвы, данной Астрагору. Мы могли бы спасти ее! Ведь он хотел заполучить ребенка именно для этого, — шепотом продолжила она. — Чтобы, когда придет время, вручить ему проклятый Ключ… Зачем, зачем ты подарила его Василисе? Ты знаешь, что Нортон хочет ввести в Часовой Круг Александру? Знаешь? На короткий миг Черная Королева замерла, но быстро взяла себя в руки. — Надеюсь ты наконец поняла. — Черная Королева выпрямилась, и за ее спиной взметнулись два темных крыла. — Поняла, какую глупость совершила. Когда продала своего ребенка за горсть камней настроения. Ради славы и почета, ради фальшивой любви. Ради этого ты попрала все то, чему я тебя так долго учила. Вот почему теперь ты выпьешь чашу своей вины до самого дна. И может, поймешь, что ты отдала Астрагору в глупой клятве. Ты будешь наказана, Лисса. Будешь наказана вместе с ним — Нортоном Огневым. Черная Королева раскинула руки в стороны и взмыла в воздух, оставляя женщину в белом платье рыдать на берегу чудесного лесного озера.