Часть 2

      Прошло около нескольких месяцев       Шикадай проснулся, рядом никого не было, но ночью, сквозь сон, он слышал, как женщина, называемая матерью, пыталась всё-таки проскользнуть к нему, однако медсестры постоянно возвращали её домой. В какой-то момент, когда Шикадай проснулся, увидел что рядом с ним сидят и мужчина, и женщина. Женщину он знал, а вот мужчину нет. Но факт того, что он очень похож на него, был очевиден. Позднее, этот же мужчина, начал через силу уводить новоиспеченную мать, они удалились и парень смог, наконец, спокойно уснуть.       В окне только начинало сиять солнце, так ярко, что Шикадаю невольно пришлось отвернуться. Теперь оставалось смотреть лишь на бездушные белые стены и пикающие аппараты. Может, постараться вспомнить, что же всё-таки произошло? Кто все эти люди, что говорят с ним? Действительно ли они его родители? Нужно лишь вспомнить…

***

      Шикадай сидел один, дома делать было нечего, но в то же время и на улице также было нечем заняться. Друзья разбрелись по миссиям, а его временно отстранили от дел, за один косяк. Черт возьми, это нечестно! Почему его? Накосячили подчинённые, а наказали его. В такие моменты он сильно жалел, что когда-то получил чуунина раньше остальных и теперь его пихают везде в лидерство. Тут, на первом этаже, дверь распахивается и парень слышит звонкий голос женщины извещающий о приезде гостей. — Шикадай! Гости приехали! Тащи свои булки вниз! — Как громко, ну и морока… — спустившись вниз, он заметил трех новоприбывших людей. Только вот, их образы были размыты, в частности лица, потому, парень не мог узнать никого. — Вот, давай, помогай гостям. Разбирай пакеты. — женщина начала загружать его пакетами. Там были и продукты, и какие-то детали, и даже что-то непонятное. — Гаара, Канкуро, я же просила, не привозить ничего. — в тот же миг, когда женщина произнесла имена, муть с образа мужчин пропала. Перед ним стоял среднего роста мужчина, средних лет, с пылающими волосами и необычным шрамом на лбу. Шикадай вспомил, что это его дядя — Гаара, а рядом, в темной одежде и рисунком на лице, стоял другой — Канкуро. Тут же всплыли все моменты, проведенные с ними, абсолютно всё всплыло, разве что, остальные фигуры так и остались мутными. — Не нужно, Темари. Ты же знаешь, я не могу приехать с пустыми руками. — и тут, мутный образ, наполовину, исчез с женщины. Но почему не полностью? Как странно. Он помнил лишь моменты тренировок, Какие-то встречи с кланом и прочие деловые встречи. — А ты, Шикадай, лучше помоги матери. Она одна не справится. — точно… Мама… Мама! Эта женщина — моя мать! Я, наконец, смог вспомнить эти теплые объятия и слова. То, как она сжимала моё ухо, давая наказы, пусть со стороны это и выгляделт грубо, и сначала можно было обижаться на неё, но всё же, в этом жесте была своя доля теплоты, материнской любви. И сейчас, когда она уже не делает так, ведь её сын вырос, почти 17 лет, как-никак, ты понимаешь, что тебе этого действительно не хватает. — Ну чего, пацан, встал как вкопанный? Беги, помогай матери. — потормошил за плечо Шикадая Канкуро. — Уже иду, мам! — помчал на кухню младший Нара, но, перед этим, большую часть сумок, взял тот парень, чье имя пока не известно. Ответа на робкое " спасибо " не последовало ---       Вскоре все уселись за стол. Уже всех он успел увидеть, разбить эти мутные образы, даже образ отца. Только вот, остался один, сидящий прямо напротив. Никто так и не называл его имя, лишь простое " племяш " или " сын " звучало от родителей и дядюшек. Кто же он? Он, вроде, выглядел на его возраст, по телосложению такой же подросток, только более подтянутый и высокий, но всё-таки, как бы мне увидеть его, узнать имя? Позднее, он и я, вместе поднялись наверх, в мою комнату. Там я показывал ему какую-то мангу, играл с ним в видео-игры и делал прочие вещи. Он, в основном, молчал, но я, почему-то чувствовал его поддержку. Будто бы он понимает меня, как никто другой. — Ну что, она тебя отшила, да? — внезапно выдал незнакомец. — Ч-чего? А ты… откуда знаешь…? — меня раскусили. Но как? Неужто она сказала? Неужели пустила слухи? — Догадался. По твоему поведению и разговорам это видно. — Правда? И что же изменилось? — А то, что раньше ты хоть раз да упоминал про неё, эту свою, ЧоуЧоу. А сейчас ни слова, это, знаешь ли, подозрительно. — Хех, вот оно как. И правда… хех… — грусть вновь захватила меня. — Столько лет… Столько лет, я питал эти чувства к ней и что же получил в ответ? То что она влюблена в другого. Вроде в какого-то смазливого Суновца, как я и думал. Чем он ей так нравится? Все уши мне прожужжала «Ой, он такой сильный, такой накаченный и умный» Тьфу! Да провались бы они все пропадом! — парень конкретно начал психовать, кидал вещи, даже перевернул небольшую тумбу. Внезапно, к нему ссзади подошёл тот парень и, взяв под руки, стал сдерживать, параллельно успокаивая словами — Ну-ну, тише, тише. Она не была достойна твоего внимания. — его голос был грубым, особенно с подростковой ломкостью, но в то же время успокаивающим, внушающим, дарящим тепло поддержки, которой так не хватает. — К тому же, думаю, тому Суновцу она тоже, не слишком интересна. — Почему ты так думаешь? — Потому что хорошо его знаю. А теперь, пожалуйста, успокойся. Она не стоит твоих слез. — Да… Ты прав… Она… Она просто очередная девченка, мечтающая о мальчишках из своих глупых сериалов! — Да-да, именно так. Продолжай. — А ещё она заносчивая. Её высокомерию можно только позавидовать! Как она ещё не лопнула от рашмеров своего эго? — Не знаю, наверное, это чудо. — Да она вообще та ещё влюбчива дура! Я видел, как она смотрела на почти что каждого прохожего, что был чуть красивее обезьяны. — Я полностью с тобой согласен. — А ещё… ещё… Я всё ещё люблю её… Люблю, слышишь? Люблю!!! — из глаз хлынули слезы. Было очень больно. Как она могла?! — Слышу, только не кричи. Если не хочешь чтобы о твоей " любви " узнал весь район. — Я не хочу. Но и не хочу забывать её. Она для меня всё! Понимаешь?! — Я понимаю, но сейчас тебе нужно отдохнуть. Полежи, а лучше поспи. — Не хочу, пусти! — на этот шум сбежались взрослые, на все их вопросы, парень отвечал лишь коротким «Потом объясню». Когда удалось уложить Шикадая, вновь начались расспросы старших о том, что же произошло. И вновь не получали четкого ответа — Он сам вам всё расскажет. Я обещал не лезть в его дела.

***

      Что за воспоминание? Что это был за парень? Из плюсов, я теперь вспомнил, что это действительно мои родители, а ещё теперь знаю, что у меня есть дяди. Получается, если тот парень приехал с ними, и я его хорошо знаю, раз доверил информацию про свою любовь, про которую не знали даже родители, быть может, это мой брат? Не знаю. А что ещё за ЧоуЧоу? Это та кого я любил? Видимо. А что же было до этого? Может, опять попытаться вспомнить…?

***

      Шикадай расстроено сидел в общей раздевалке. Он проиграл. Почему? Почему сейчас?! Когда он мог наконец-то доказать отцу что он. Он достоин этого звания, а главное — внимания. Почему… Он ведь просто хотел, чтобы отец заметил его. Подошёл и, потрепав по голове, сказал что гордится. Отвлекся от своей вечной работы. Кто вообще так делает?! Даже Седьмой Хокаге в последнее время приходит домой, а он? Пусть он был и рад, в какой-то мере, за друга, но всё же злость и обрушение мечт брали верх. Из глаз потекли слезы. Эти стыдные, отвратительные слезы, горячие, обжигающие щеки. В этот момент кто-то зашёл. Черт, нужно спрятать их. Чтобы никто не увидел их, никто! — Хей, Шикадай, всё нормально? — чей-то грубый голос прервал давящую тишину. — А? Кто это? — Шикадай как мог вытирал слезы, чтобы это не было так заметно. — Не уж то не признал? — парень обернулся и увидел знакомую фигуру. — А, это ты. — Я, кто же ещё. — парень присел рядом. — Я видел твой бой. Ты… — Сплошное разочарование, да? Я знаю! Знаю что я такой! Я не смог победить, даже в финал не вышел, что я за шиноби такой?! — из глаз снова полились горячие слезы. Чья-то широкая рука опустилась на его плечо. Это так успокаивало. Но в душе всё ещё было больно. Хотя постепенно тепло, будто по венам, передавалось из ладони человека к парню. — Это не правда. Ты прекрасный Шиноби, и я вижу это. Ты прекрасно сражался с Йодо и другими. А с Боруто… — тут повисла некая пауза. Шикадай посмотрел на человека сидящего рядом с ним, ожидая продолжения фразы — Мне кажется, что здесь что-то не так. Он странно себя ведёт, будто бы прячет что-то под рукавом, а ещё, примеяет техники явно не данные ему возрастом или умениями. Думаю, без этой неведомой силы, ты был бы сильнейшим на экзамене. — Ты так думаешь? — тут в помещение вошли ещё несколько людей, они начали расспрашивать и успокаивать его, но Шикадай смотрел лишь в эти глаза, с мольбой, жаждуя ответа. — Конечно. Позаботьтесь о нём, ЧоуЧоу, и… кажется, Иноджин — парень поднялся, и, уже почти у выхода, обернулся, сказав — Я отомщу за тебя. И я не откажусь от своих слов, клянусь.

***

      Какое странное воспоминание. Все люди, их силуэты, были, как будто размыты. Я не видел их лиц, лишь смутные образы, до тех пор, пока тот парень, что успокаивал меня, не назвал их имена. ЧоуЧоу и Иноджин… Так вот как их звали… Да, точно! ЧоуЧоу и Иноджин! Они мои сокомандники, мои лучшие друзья! И как я мог забыть? А вот как и выглядела ЧоуЧоу. В целом, и правда может чем то привлечь. Но почему же я всё ещё не помню лица того парня? Его силуэт по — прежнему темный, будто бы он с ног до головы покрыт какой-то темной мантией. Может, попытаться вспомнить ещё дальше?

***

      Шикадаю девять. Он прибирается в комнате перед приездом гостей из Суны. В особенности он ждал приезда брата, ведь он хотел поближе познакомиться с ним. Он видел его, по сути, всего лишь один раз в жизни! А уже прошло несколько лет с тех пор, как парень вступил в их семью. Хотя… не сказать что парень прямо-таки жаждал этой встречи, ему её навязала мать, но в то же время, самому подрастающему Нара хотелось хотя бы увидеть названного брата, ради интереса. А вот заниматься приборкой оказалось совсем не интересно, потому, было решено пойти погулять, даже под угрозой быть расшибленным в лепёшку матерью.       Улица как всегда быда шумной, не удивительно, ведь это был выходной день, иначе дядя бы точно не смог приехать. Говоря о дяде, невольно вспоминались те странные подарки, что тот привозил с собой. Не смотря на это, Шикадай действительно любил своих странных дядюшек, таких же членов семьи, пусть и приезжающих так редко, но горячо любимых матерью. Парень слышал, что она была для них, словно мать, после того как их родная погибла. Слышал и про то, каким начинался путь дяди Гаары: его считали монстром, носившего в себе кьюби — однохвостого демона Шукаку. Было обидно за дядюшку и хотелось набить рожи тем, кто так говорил. Но понимал, что благодаря, конечно же, собственным усилиям, а также семье и друзьям, в частности Наруто Узумаки, он смог стать уважаемым всеми Казекаге. За этот нелегкий путь ещё маленький Шикадай восхищался своим дядей.       Услышав громкие выкрикивария своего имени, шатен посмотрел вперёд. Это, кажется, были его друзья, из них всех он узнал только Иноджина и ЧоуЧоу. Но какой-то громкий блондин уже бежал к нему и радовался, что тот наконец-таки вышел гулять. С ними больше никого не было. Конечно, такая рань. Кто как не их мамы могли выгнать детей погулять в такое то время? — Эй, ты чего не отзываешься? — Прости, просто задумался. А вы чего так рано здесь? — Хех, а ты как думаешь? — шутливо ответил Иноджин. - кто ещё кроме наших мам мог выгнать нас гулять так рано? — Хах, ну, да. — Так что, идешь гулять? — Хорошо, пойдём. Что ещё делать то?       Так они шли по улицам, весело болтали, но имени он того блондина, так и не вспомнил сам, но тут, он назвал себя моим лучшим другом. Образ частично проявился, жизнерадостный блондин, ходил с постоянной натянутой улыбкой на лице, раздражало, но что поделать. Шли они долго, болтали о чём-то, но в этот раз Шикадай не слушал их, так только, краем уха. Его интересовало лишь то, как бы получше узнать этого назойливого блондина. Внезапно, откуда-то из-за угла выплыл шатен, с какой-то странной «шубой» на плечах. Ребята знатно удивились и потому остановились. — Эй, ты кто? — только тогда тот паренёк обратил на нас свой взор. — не похоже, что ты отсюда — Да, я из близлежащей деревни. И меня послали за Шикадаем. Вы его знаете? — за мной? Зачем это? — Зачем это он тебе? Что тебе нужно от него? — Отец сказал мне привести его. — Тц, очень понятное объяснение. А можно поконкретней? Что такому неотесанному идиоту нужно от него? — было видно, что слова блондина задели парня в шубе, но он продолжил непоколебимо вещать. — Попрошу повежливее. Я не оскорблял вас, а просто пришёл проводить Шикадая домой, как велела его мать. — То отец, то мать, ты определись уже! Хватит врать, дубина! Просто признайся, что ты просто хочешь украсть его для своих наёмников, а? Я права?! — «шуба» парня странно начала реагировать, будто бы бушевать, словно пески. — Отвечай, дурак! — Давай-давай, чего застыл идиот?! — Мы не отдадим тебе Шикадая просто так! — тут, блондин набросился на него с кулаками, ему поддакивали возгласы ребят по типу " Да, так его, Боруто! " Боруто…да, точно! Это его имя! Образ полностью прояснился, а воспоминания Я вернулись. Оказывается, это и правда мой лучший друг. Но мне сейчас не до этого, странная «шуба» шатена сорвалась прямо на Боруто. Я застыл в ужасе, что будет дальше? Внезапно, я почувствовал, что должен успокоить того парня. Должен обнять, проявить ласку. Всё ещё под адреналином, без здравого рассудка, я бросился к нему и заключил в объятья. Я чувствовал, как мелкие царапины появлялись на моём теле, но не замечал этого. Я должен защитить этого мальчишку от нападок сверстников. Я чувствовал страх друзей, особенно Боруто, успокоение, приходяядее на смену страху, того парня. А главное, я понял что-то для себя. Последнее что я помню, так это то, как шатен шепчет, едва ли слышное «спасибо…»

***

Его образ также частично размывается, теперь я вижу оттенок глаз, некоторые черты лица, но всё же, кто он? Почему мне захотелось защитить его? Черт, голова начинает болеть… Кто же он такой… Все воспоминания, так или иначе связанные с ним, начинают всплывать в памяти. Одно за другим начали мелькать в голове. Голова гудела, от этих бесконечных мыслей. Но всё не то… Не то… Не то! И тут, самое первое, единственное воспоминание, что мне удалось вспомнить всё же нашлось.

***

      Я играл на заднем дворе. Мне было, наверное, лет пять, не больше. Всё вокруг такое цветастое, большое, по-детски невинное. Тут, я слышу голос мамы, она подходит ко мне, ведя за руку какого-то мальчика. Он весь взлохмочен, с тёмными, непохожими ни на чьи кудрявыми волосами, в явно не присущей одежде для нашей деревни. Он такой странный. Кто он вообще? — Шикадай, вот ты где. Наконец-то нашла тебя. — Мама, а кто это? — мальчик стоявший недалеко от матери, спрятался за неё, стоило мне только указать на него пальцем. Он явно стеснялся или, даже, в какой-то мере боялся меня. — Хей, не бойся, мой сын — Шикадай, тебя не обидит. — когда же мальчик вышел из своего «укрытия» мама продолжила: — Шикадай, будь ласков с этим мальчиком, познакомься. Это твой брат — Шинки…

***

      Шинки… Шинки! Как я мог забыть о Шинки?! Я тут же сел в кровати, обхватив голову руками. Ну как же я мог забыть о нём?! А та битва? Он жив?! Мне нужно убедиться, что он точно жив! — Шикадай! Ты куда так резко подскочил?! Тебе нельзя, ты же понимаешь? Ты только-только очнулся, тебе необходимо покой. — оказывается, последние несколько минут, мама была сдесь. Видимо, она, всё-таки, улизнула от отца. — Я понимаю, мама, но… — Мама… Ты назвал меня мамой! — женщина обряда парня и судорожно начала целовать его в щеки. — Наконец-то, ты вспомнил! Вспомнил меня, наверное и отца, да? Да и остальных должен был вспомнить… Ах, какое счастье! — Мама, погоди… — Надо срочно сказать об этом врачу, чтобы он записал всё это. Боже мой, боже мой… — женщина не слушала парня, она была в своих мыслях, в своём счастье. Из раздумий её вырвал крик сына, от которого та опешила — Мама! — Ч-что такое, Шикадай? Что случилось? — Послушай меня, мама! Что случилось с… — А, с Боруто, да? Не волнуйся, с ним всё в порядке. Была лишь пара царапин, но это ничего. — Нет, мама, что с… — С Иноджином? С ним тоже всё хорошо, не переживай. — Да нет же! Дослушай, что случилось с… — Ой, надо как можно скорее пойти к врачу. Да и твоим друзьям пойду скажу что ты очнулся… Ладно, поправляйся, сынок. Я ещё приду. — женщина поднялась с койки и быстрым шагом вышла из палаты. Нельзя было не заметить, что она достаточно сильно волновалась. Её лицо буквально в ту же секунду изменилось, как парень произнёс вопрос. Что она скрывает? — Как странно. Но несмотря ни на что я должен узнать, что же произошло с Шинки. Любой ценой!

***

      Прошло некоторое количество времени, я сидел и ждал кого-нибудь из знакомых людей, чтобы расспросить, наконец, о Шинки. За это время мне вспомнилось ещё несколько моментов, связанных с братом. Они были тёплыми, грели душу, напоминали о беззаботном времени, когда они были наивными детьми, беззаботными подростками, и, постепенно, доросли до вполне себе состоявшихся шиноби. Внезапно, ход мыслей прервал стук в дверь. После положительного ответа, зашли несколько ребят, примерно моего возраста. — Йо, Шикадай! Ты как здесь? — начал вновь блондин, только, уже менее громкий и радостный. — Хей, привет, Боруто. Я нормально, вы как? — Да всё путём, как видишь, уже ни царапинки. — продолжил Яманака. Он тоже изменился, причёска, выражение лица… Что произошло? — Агась, мы почти и не ранены были. — и ЧоуЧоу… Да что происходит? Но я решил повременить с этим вопросом. Наш диалог был простым и душевным, как раньше. Только вот, вопрос о Шинки не отпускал меня, и я решил задать его. — Ребят, а что с Шинки? Я давно его не видел. — тут же, их лица исказились, они стали коситься друг на друга, в ожидании того, что кто-нибудь скажет что-либо. Сразу стало ясно, и они мне ничего не скажут. — Ээ… Слушай. Да мы и сами толком не знаем, да, ребят? — начал оправдываться заунывным протяжным голосом Боруто. — Д-да да, не знаем. — поддакивал Иноджин. — Агась. В-вообще. Н-ничего. Не знаем. — заикаясь подхватила ЧоуЧоу. Как же это бесило. Снова все уходят от ответа. Снова лгут мне. Как меня это достало! — Ну ладно, мы это, пойдём наверное. Поправляйся там, и все дела… — Стоять! — крик раздался в безжизненной тишине палаты и эхом отдавался в головах ребят. — Хватит. Хватит врать мне! Вы — все, лгуны! Вы то и дело заставляете меня переживать о брате! Судорожно искать ответ на вопрос о его судьбе! Почему… Почему вы не можете просто сказать всё как есть? — парень перешёл на рыдания. Его возгласы приглушали зашкаливающее пиканье аппаратов, от собственного крика он давился, и, наконец, когда закончил, в палату ворвалась медсестра. К тому времени Нара чуть-ли не задыхался. Сакура прогнала прочь ребят, а Шикадая уложила и вколола успокоительное. Вскоре, мир снова погрузился во тьму…

***

      Вновь темнота, эта непонятная невесомость… Что? Я снова тут?! Воспоминания об этом месте начали возвращаться. Темнота, сообщество душ, шинигами… Шинки… Шинки! Мне нужно найти его и выбраться.       Вспомнив что бесполезно двигаться просто так, Шикадай стал ориентироваться на голоса. Он «бежал» со всех ног, вернее, насколько позволяло это пространство, но всё же, ощущал, что едва ли сдвигается на дюйм. А чернота вновь подступала, только сейчас, она словно стала умнее, начала подступать со всех сторон, окружая Шикадая. Куда бы тот не повернулся — везде была тьма. Всё почти как в прошлый раз, только вот, Шинки его, в этот раз, уже не спасёт. Парень звал его, слёзно умолял придти, но видимо, его ждёт участь пустого, он будет такой же чернотой… Но как же мама? Отец? Друзья? Как же он их оставит там, совсем одних? Боль наполняла его сердце, оно становилось пустым, бесчувственным, и вскоре, тьма поглотила его полностью… — Шикадай… Шикадай! Держись, черт возьми! — голос раздавался всё громче и громче, будто-бы прорываясь сквозь черноту. В конце концов, Шикадая ослепил прорезанный луч света и блеснувшее лезвие клинка, что чуть его не задело. Потом он увидел долгожданную фигуру, что так слёзно звал — Шинигами. Он храбро сражался с чернотой, получая раны и ссадины, чернота не хотела отступать, пыталась захватить и Шинигами тоже, но её попытки были тщетны. Тот легко парировал удары и разрубил ту напополам.       Бой окончен. Победу вновь одержал Шинигами, вырвав её из когтистых лап пустоты. Повернувшись к Шикадаю, он наконец спросил: — Эй, ты как, в порядке? Что ты тут вообще делаешь, опять. — Шинки… Шинки! Я так рад увидеть тебя! Я верил что ты придёшь, братец! — Шикадай бросился было к парню, но ноги будто бы онемели, парень шатен начал «падать», но тот грубо поймал его. Того сияющего лика вокруг фигуры не было, потому, он увидел вовсе не Шинки, а какого-то черноволосого с небольшой сединой мужчину, возраста средних лет, с похожим на его с отцом хвост. На его вопросительно-недовольном выражении лица красовался шрам, то есть, он явно не рад такой заботе, и, откуда он знает, что я здесь был? Шатен было спросил, кто он, но тот опередил его. — Отвечая на твой вопрос, я не тот, кого ты называешь «Шинки», но уж прости, не буду выдавать своего имени, это против устава, сам знаешь. Но скажу одно, я — лейтенант девятого отряда — Н-но… Где же Шинки? Где он? И… — посмотрев на свои ноги и правую руку, увидел, что они будто бы были в чернилах, все чёрные. — Что это с моими ногами?! — Вот черт, всё зашло слишком далеко. — выругался Шинигами, он достал аптечку и начал что-то брызгать на ноги парня, предварительно усадив его в более удобное положение. В тот же миг ноги стало жутко щипать, словно их разъедало кислотой, с рукой было тоже самое. Вскоре истошные крики Шикадая разлетались по всему пустому миру. Успокоившись и посмотрев на свои ноги, он увидел, что чернота почти полностью пропала. — Ого… Что это было? Зачем ты это сделал? — А тебе, юноша, хотелось вскоре мучительно превращаться в пустого? — укоризненно заметил собеседник — если да, то зачем же я тебя спасал и тратил материалы?! — собеседник укоризненно смотрел на Шикадая, ему явно не нравилась та тема, на которую они говорили. — Вот именно, ты не хотел этого, ты хочешь жить. А это — самое главное, знаешь ли. — Вы так и не сказали, где же Шинки… — Господи, чего ты пристал ко мне со своим Шинки? Не знаю я таких, не знаю! — вспылил немного мужчина, но вскоре взвалил Шикадая себе на спину и понёс куда-то, изредко произнося «Ну и морока…»

***

      Неизвестно, сколько же они шли, но голоса не усиливались. Не создавали какофонию в голове, лишь пугающая тишина преследовала Шикадая и мужчину. — Ну, и где же твои голоса? Неужто тебя не ждут там? — Ждут, я знаю! Просто… Наверное с мамой что-то случилось. Быть может, она не вынесла ещё одной моей комы? Тогда, страшно представить, что же с ней сейчас… — Ох, ясно. Ну и морока…       Наконец-то свет забрезжил где-то вдалеке. Двое помчались к нему, но тут, путь преградила чернота. Её краёв не было видно, казалось, что она занимает всё это пустое пространство. Герой вновь вытащил клинок из ножен и стал расчищать путь, дабы скорее продраться к свету. Видимо, так не терпелось избавиться от обузы на спине, да и выполнить поручение свыше тоже. Храбро продираясь сквозь тьму, шинигами присматривал за Шикадаем, дабы тот не свалился или его не поглотила тьма. Но в определённый момент времени, когда до выхода осталось совсем чуть-чуть, тьма отрезала путь. Пробраться окружённые не могли, и уже было отчаялись, как из темноты появились, с таким же ярким сиянием, двое мужчин, примерно такого же возраста, что и этот шинигами. — Ну что же ты, лейтенант, удар надо держать! — громко заявил один, более крупных размеров, чем то напоминающий в себе, принадлежность к клану Акимичи. — Да уж, да уж. Не плошайте, лейтенант. Вы же пример, для всего девятого отряда. — язвительно заметил тот, в чьих чертах читалась кровь Яманака. — Не время ëрничать, офицер, помогите мне наконец сбагрить эту обузу в мир живых. — спокойно отвечал в пылу битвы мужчина, прикованный к Шикадаю. Про обузу, конечно, было обидно, хотя, в чём-то он был и прав. Парню нужно как можно скорее вернуться домой, ведь теперь есть надежда на то, что Шинки ещё жив. Что его ворчливый, грубый старший братик ждёт его там, волнуется, а он тут прохлаждается, наглец эдакий. Его, чтобы не мешался, оставили на «полу», но пристально следили, чтобы тьма вновь не приблизилась. А тем временем шёл жаркий бой за жизнь, вытащив свои клинки, каждый уникальной формы, они атаковали черноту со всех трёх сторон. Парень же, увидел, какие уникальные способности у них всех. У лейтенанта меч пораждал некую печать, что сковывала врагов. У более полного, клинок мог увеличиваться в размерах, а у того, что Яманака орудие могло гипнотизировать. Удивительные способности и, получается, у каждого разные. Только вот, чернота всё наступала, а силы мужчин были на исходе. Тогда лейтенант придумал новый план. — Эй, офицер, рядовой, быстро сюда! — скомандовал он. — Значит план такой: мы, немного расчистив путь к порталу, закидываем его туда, с помощью твоего увеличенного клинка, рядовой. А ты, офицер, на это время будешь сдерживать своим гипнозом темноту, дабы она вновь не преградила путь. Команды ясны? — Так точно, лейтенант! — обы принялись за указания. Рядовой увеличил и изменил форму клинка так, что он достиг невероятные размеров, и подходил для задачи катапульты. А офицер стал сдерживать чёрную массу, это удавалось всё тяжелее, потому он попросил нас поторопиться. — Ну что, особенный, готов к полёту? — Да готов, дедушк… Лейтенант. — Ха?! Ты хотел сказать дедушка? Я, конечно, всё понимаю, но не такой уж я и старый. — обиженно отвернулся мужчина, в то время к рядовой посмеивался — Но за лейтенанта — молодец, быстро сообразил. Капитан Шин… просто капитан бы похвалил за быстроту реакции. Ладно, рядовой, на счёт три… Раз… Два… — Постойте, как вы назвали капитана? Прошу, скажите! — темнота подступала, времени не было, но мне, нужно было это узнать, ведь он явно начал говорить его, его имя! — Ответьте мне, скорее! — …Три! — Нет! Стойте! — я не успел докричаться, портала я достиг быстро, но я видел как шевелятся губы моего дедушки, чье лицо я давно узнал. Вскоре реки свет снова ослепил меня. — Прости меня, внучек. Но так было нужно. Тебе пока рано узнавать об этом…

***

Яркий больничный свет. По мертвецки белые стены. Безжизненно одинаково пикаюший аппарат. Всё это вновь я слышу. Значит, я снова выбрался из комы. Только вот, почему воспоминания пропали? Почему я ничего не помню? Что было после ссоры? Почему мои ноги меня не слушаются? Я ничего не понимаю. Где же мама? Отец? Мои друзья? Где все…? Я не знаю сколько ещё времени так пролежал, но вошла уже знакомая врач. Она снова была удивлена, мягко говоря, и, настроив аппараты снова ушла, оставив меня в полном одиночестве. Ночь. Ничего кроме наблюдений со стороны Сакуры-сан, я не дождался. На расспросы о родителях, она лишь отвечала пренебрежительно: «Сначала ты один мать с отцом довёл, теперь оба над Шикамару измываетесь. Ну как так можно то?» Её злость мне была непонятна, а на уточнение получил жестокое известие. Мама в тяжёлом состоянии. Она так разволновалась из-за того что я опять впал в кому, что буквально слегла в постель. — Получается с мамой и правда что-то серьёзное! Мне срочно нужно её увидеть! — завопил я, но был смирен суровым взглядом и опрокинут обратно на спину сильной рукой. — Ни за что! Она только пошла на поправку, не нужно её беспокоить. А то мало ли, что с сердцем будет, от таких то нагрузок. — Но ведь… — Я всё сказала! — сурово возмутилась женщина и направилась к выходу. — А с твоими ногами, мы позде разберёмся. Скорее всего они частично отрафировались, Из-за твоего долгого пребывания в отключке. А пока спать, немедленно. Перечить этой женщине не стоило, потому я, взяв волю в кулак, чтобы не рвануть к матери, стал спокойно лежать. Видимо, такова моя участь теперь, вечнолежачий…