Часть 5

      Темнота… Беспросветная тьма со всех сторон. Больше ничего не было видно… Так длилось будто бы долгие дни, годы, вечность… В воспоминаниях промелькнуло одно лишь слово, папа… Папа, я так скучаю по тебе, с тех пор как ты ушёл, прошло уже так много лет… Папа… Всё моё детство ты и мама заботились обо мне, у нас в семье всё было так хорошо… Пока мама не умерла… Ты был так расстроен, что начал много пить, обижать меня… Папа, я больше не злюсь на это, никогда больше не буду злиться, только вернись, пожалуйста…

***

— Папа, пожалуйста, хватит. Не надо больше пить эту гадость… — Замолчи! Убирайся отсюда! Не мешай мне делать то, что я люблю. Не лишай меня последней радости жизни! — Но папа…! — Заткнись! — раздался резкий звук удара ладонью по коже. Мальчик уже чуть ли не плакал от этой ситуации, хотя должен был уже привыкнуть. А можно ли было привыкнуть к этому? Нет особенно, когда ещё пару недель назад у вас была счастливая и образцовая семья. — А хотя, сгоняй-ка мне ещё за бутылочкой, ладно? — Да, папа! Я сейчас же схожу в деревню! — «Тогда ведь он снова полюбит меня, да?» Тут, парень услышал, как в дверь начали, буквально таки ломиться. — Уже иду! — как только он открыл дверь, его тут же схватили за шкирку и очень быстро направились куда-то в сторону выхода из деревни. От испуга он выронил бутылку, что тут же разбилась вдребезги, и начал кричать — Помогите! Пожалуйста, помогите! Папа! ПАПА! — А ну, не смей трогать его! — Шинки увидел, как из его дома выбегает его отец и уже мчится на всей скорости к нему — Отпусти его, сейчас же! — похититель был ошарашен такой скоростью, ещё бы, мужик, в таком состоянии умудрился нагнать его минуты бега за считанные секунды! Он начал опрокидывать ближайшие ларьки, ящики, осколки, но это не сильно помогало. Мужчина спотыкался, падал, осколки впивались ему в колени и руки, но он не отставал. Он бежал за своим сыном и ни за что бы не отстал, за сына он, на самом деле, готов был отдать жизнь, не смотря на всё что происходило в последнее время. — Не смей трогать моего сына! — в этот момент, похититель, видимо окончательно потерял терпение и, взяв имевшуюся стальную дубинку, нанёс удар прямо в череп догонявшему. Тот тут же упал без чувств. Из его головы вытекала кровь народ начал сбегаться на всю эту суматоху, а Шинки, видя эту картину, вытекающую кровь из головы отца, его остекленевшие глаза, это ужаснуло его. Он не мог понять, что случилось с отцом, он хотел снова в его тёплые, согревающие объятья. Из-за всего этого он не смог сдержать крик — Папа…!       

***

      Внезапно, всё озарилось ярким светом. Он так жёг глаза, что пришлось их зажмурить, но это не сильно помогало. Проморгав немого, я начал чётче видеть мир. Светлые стены, яркие лампы, пиканье аппаратов… Что? Где это я? Что происходит? Почему я не могу пошевелиться? И, кажется, с моим глазом что-то не так. Что за чертовщина.?       Сколько времени уже прошло? Я не знаю… Так трудно дышать… Сколько ещё я буду здесь? Черт, я не могу даже пальцем шевельнуть… Да кто-нибудь, придите и помогите мне уже! — О господи, он очнулся! Скорее, зовите главврача! — неожиданно прозвучал чей-то голос, недалеко от парня. Видимо, его молитвы были услышаны. Значит, лежать ему, осталось недолго. Вскоре, он смог увидеть как слева от него поднимается девушка с фиолетовыми волосами и бежит в коридор. Скорее всего, это и была та, что закричала пару секунд назад.       Через пару минут вбежала женщина с розовыми волосами, видимо врач. Она подбежала к парню и потрогала его лицо, отодвинув перед этим кислородную маску. Дышать стало труднее, но парень был способен на это. Женщина ринулась к аппаратам, потом снова к Шинки и снова к аппаратам… Так прошло много времени, пока от него наконец не отстали. Слух на тот момент был слабым, улавливал не всё, только лишь пиканье аппаратов и немного диалога между двумя девушками. Небольшой отрывок он запомнил: — Сумире, я понимаю, что ты хочешь побыть рядом с ним, но сейчас ему нужен покой. Он очнулся, его показатели стабилизировались, понимаешь?! Это уже говорит о том, что Шинки идёт на поправку. Всё, что ему сейчас нужно, это снова привыкнуть к условиям, тем более с такой рукой и ногой. — Я понимаю, Сакура-сан, но я… — Никаких но, Сумире. И я не посмотрю на то, что ты моя ученица. — позже голоса удалились. Парню очень хотелось посмотреть на них, но он не мог пошевелить ни шеей, ни какой-либо другой конечностью. А его левый глаз так и не мог видеть это также пугало парня, как бы он ни пытался себя успокоить. «Хм, Сумире, значит… Сумире… Сумире… Сумире… Кто же это? Я не помню её, да и вообще, судя по всему, никого не помню… Может, это моя сестра? Наврятли, на меня не похожа. Да и для матери слишком молода. Скорее всего подруга. Да, подруга! Но, всё-таки, надо бы и что-нибудь вспомнить о ней… Но как? Что мне о ней вспоминать? Я не понимаю. Чтож, может, мне стоит сначала немного отдохнуть… "

***

      Парень спал достаточно долго. Когда он очнулся, рядом с его кроватью был какой-то человек. У него были необычные алые волосы, с небольшой сединой, что была ещё слабо видна на висках. Бирюзовый взор мужчины смотрел прямо на Шинки, с такой нежностью и любовью, которую никто, наверное, никогда не видел. Тот протянул свою руку к лицу парня и осторожно погладил по щеке, словно мальчик был фарфоровый. Когда шатен окончательно отошёл от дрëмы, попробовал заговорить, но из горла исходили только лишь хрипящие, глухие звуки — Нет-нет, Шинки, тебе сейчас лучше не напрягать связки, а то они могут повредиться. — «Шинки? Меня так зовут? Да, видимо так. Но кто этот человек? Откуда он меня знает? Явно не друг или брат.» — Как только мне сообщили что ты проснулся, я сразу примчался сюда. Я так долго ждал, когда же ты проснёшься, хотя, не только я, все ждали. Я, Канкуро, Темари, Арайя, Йодо, Шикадай, Сумире… — «Сумире! Он её тоже знает! Но, кто такие Канкуро, Темари, Шикадай…? Непонятно.» — Неужели ты ничего не помнишь? Судя по твоему выражению лица, это так. Можешь кивнуть головой, если я прав? — парень смог сделать движение, на подобие кивка. — Ну чтож, тогда я могу попытаться напомнить тебе обо всех них. — мужчина долго рассказывал о родственниках, а у парня постепенно проявлялись воспоминания обо всех, кроме одной единственной девушки — Сумире. Он никак не мог вспомнить ни единого момента, проведённого с ней рядом. — Неужели ничего не помнишь? Она твоя близкая подруга, вы практически с детства знакомы. — парень отрицательно помотал головой. Ему искренне хотелось вспомнить, что же с ним происходило, но не мог. Но шатен отметил, что при упоминании имени девушки, в груди как-то щемило, словно она была той, чьë имя он ни за что не должен был забывать. Но почему? — Чтож, ну, хорошо что ты хоть что-то вспомнил. Я попробую тебе ещё что-нибудь рассказать… — Простите, но приём уже закончен. Я попрошу вас покинуть помещение, Казекаге-сама. — произнесла женщина, вошедшая в палату. — Конечно, я понимаю. — пятый, слегка погладив руку сына, поднялся с места и пожелал тому скорейшего выздоровления— Поправляйся скорее, сын. Я буду рад, когда ты снова окажешься в строю. — С этими словами он вышел из палаты. Шинки снова оказался один в этом мире безумия. Он снова ничего не понимал, пусть и некоторые воспоминания прояснились, но он всё ещё многого не помнил и не знал. Только вот, у него сложилось стойкое впечатление, что Сумире, это имя, которое он ни за что не должен был забывать, ни при каких обстоятельствах. Сумире… Сумире, Сумире, Сумире… Сумире! Верно, он состоял с ней в каких-то близких отношениях, насколько он помнил. Вскоре, разум начал мутнеть, видимо, после ухода гостя, его тело решило вновь отдохнуть, и парень достаточно быстро заснул. ---       На утро, он обнаружил, что рядом с ним спит девушка, похожая на ту, что он видел вчера. Сумире. Точно, Сумире! Вот как её зовут! Только, что она делает здесь? Нужно попробовать разбудить её. Парень с трудом смог поднять левую руку, ведь она была ближе, и положил её на плечо спящей девушки. Немного потряся её, позже он повторил действие, а потом ещё и ещё, пока она, наконец, не проснулась. — М? Нет, Сакура-сан, я не была здесь всю ночь… — Сумире была очень сонной, под глазами её красовались тёмные круги, а цвет лица был бледный. — Ох, нет! Шинки, это ты! Я так рада! — она потянулась руками к нему, но тот от некого испуга вжался в матрас. — Шинки? Ты что, не помнишь меня? — ответом ей было молчание. Парень хотел что-то сказать, но просто не мог произнеститех заветных слов, что рисовались в голове девушки, из его горла доносились лишь хрипы, не похожие на слова. — Ну же Шинки, ты ведь помнишь меня. Скажи что ты помнишь меня! … Шинки… — девушка уткнулась лицом к Шинки, а на её глазах заблестели слезы. Было видно, как ей больно, как она хочет услышать от него лишь три заветных слова, спустя те месяцы ожидания, что она пережила без него. — Пожалуйста… Я так ждала тебя… — Су… м-ми… ре… — в тишине раздались хрипы, еле издаваемые повреждёнными голосовыми связками. Девушка отпрянула, и уставилась на шатена в неверие. — Шинки? Мне…мне ведь не послышалось?! Это ведь ты сказал?! Ты можешь повторить, Шинки?! — Сум-кхм кхм. Кха… — юноша закашлялся, такие нагрузки его связки не могли выдержать. Девушка решила подлатать его, параллельно плача от счастья. Она обвила его шею, параллельно шепча о том, как ждала, как много времени прошло с их встречи, и, в его глазах читалось то же самое. Она была искренне рада вновь увидеть друга после долгой, смертельной разлуки. В глазах обоих молодых людей читалось одно, они сейчас нужны друг другу как никогда. Сумире подняла руку Шинки и приложила к своей щеке. В момент, он почувствовал, что его рука, буд-то бы слишком жёсткая. Это почувствовала и Сумире, но сразу же сделала вид, будто ничего и не было. Она протянула руку к его щеке и поцеловала. Это ошарашила Шинки, он никак не ожидал такого от, по сути, незнакомки. — Ох, прости, Шинки. У меня сегодня смена, а я и так уже очень сильно опоздала. Мне уже и так, думаю, должны сделать выговор. — сказала Сумире, глянув на часы. — Я буду навещать тебя во время смены. Не скучай! — с этими словами она покинула палату. «Странно, эта девушка она моя — девушка?.. По другому её поведение не объяснить. Но что сейчас важнее, моя рука… она такая… тонкая? И, словно, не живая. Особенно по сравнению с моей второй рукой, но я не могу посмотреть, она перебинтованная, да и я плохо владею конечностями… Но ведь я не должен не чувствовать её, верно? Это не нормально, так же как и с моим левым глазом, и ногой… Что происходит?! Что с ними не так?!.. Ладно, нужно снова дождаться Сумире или какого-нибудь другого врача.» --- Шинки находился на кровати полусидя и отдыхал. Как к нему в палату, после стука, кто-то вошёл: — Шинки, спишь? — кто он? Ах, видимо, опираясь на описание отца, это Арайя. Видимо, разговор будет долгим, раз он садится. Он тоже пришёл навестить меня? — Вижу, тебе уже лучше. Я рад, что ты вообще проснулся. Твои шансы были очень малы, как говорили доктора. — Арайя тихонько поглаживал руку Шинки. — Сум-мире… Сумире… — Сумире? Тебе что-то рассказать о ней? — Шинки на это лишь кивнул. Он потянулся к листку бумаги, предусмотрительно лежавшим на тумбе рядом с койкой, и ручке. — Ты хочешь чтобы я написал? — Шинки отрицательно помотал головой. — Ты хочешь написать? — «да» — Хорошо, но, ты же не можешь… Или попытаешься? — «угу». Шинки принялся коряво царапать слова, буква по букве, чёрточка по черточке, фразу пришлось царапать долго, около получаса, но всё это время Арайя терпеливо ждал, наблюдая за всем этим, как его брат, наконец пробудившийся ото сна, пишет. Пишет! Ещё пару дней назад он не дышал самостоятельно не то чтобы писал. Да и, он не знал того, кто не был бы рад пробуждению его старшего брата. Слухи и новости по деревне распространяются быстро, потому, когда они, все четверо, отъезжали со станции, вся деревня гудела о пробуждении главного наследника поста каге.        Интересно, а было ли когда-нибудь Шикадаю обидно, что именно Шинки считают первым претендентом? Просто он взялся из ниоткуда, и влез в его планы будущего. Когда-то у Арайи было такое чувство, когда он уже достаточно хорошо освоился в семье каге. Тогда все вокруг буквально боготворили шатена, говорили о его таланте, уме, способностях. Как бы нагло это ни звучало, парня бесило это всеобщее отношение к его брату как к божеству. Это раздражало. За этим всем самого Арайю не замечали. Словно в семье были лишь два ребёнка: Шинки и Шикадай. Арайю и Йодо, кроме Гаары не замечал никто. Конечно, они пока не имели права пока заявлять что-то, они были лишь недавно, усыновлены, но Арайе было просто обидно за сестру, которой хотелось такого же внимания. А для сестры он готов был сделать что угодно. Он пытался строить козни названному брату, распускал слухи, и до какого-то момента это помогало, как он думал.       В тот день какие-то парни из корпуса зажали Арайю в подворотне, за все его сплетни и ложь. Все юные кукловоды ещё с Академии, за исключением одной группы, уважали Шинки, а потому не потерпели подобной злобы в его сторону, когда этот факт вскрылся. Всё закончилось бы достаточно печально, но внезапно появился тот, кого мальчик совсем не ожидал увидеть. За ним пришёл Шинки. Тот быстро разогнал толпу, кого-то уговорами, кого-то и припугнуть пришлось, но в конечном итоге они остались одни. — Почему ты пришёл? Ты же наверняка всё знаешь. — Да, я знаю что это ты. Ты распускал слухи, но что с того? — Как это? Ты ведь знаешь, что я, Я распускал слухи о тебе! Я подставлял тебя перед учителями и что?! Почему? Почему ты идешь и помогаешь мне? Почему?! — Да потому что ты мой брат! И я прекрасно понимаю твои чувства. Чувство того, что ты ничтожество, есть тот, кто лучше тебя, и этого кто-то любят намного больше, чем тебя. Ведь ты просто крысеныш, подобранный с улицы, а он — кровный наследник двух великих кланов. За ним должна быть однозначная победа, но почему-то выбрали тебя. Оказывается в этом титуле нет ничего хорошего, только очень-очень завышенные ожидания, такие, что кажется, рано или поздно ты можешь просто сломаться. — Шинки...? — Пойдём домой. Там мы обработаем раны до прихода отца и выяснения причин. — парень ответил спустя долгое молчание и протянул руку, чтобы его брат смог встать. Арайя, сомневаясь, всё-таки протянул руку старшему. Тогда он и понял, что просто бесчеловечно относился к брату, какую ношу он носит на плечах, а главное, что бы ни делал он или Йодо, Шинки всегда сможете помочь им и выручит своих брата и сестру из беды. — В-вот… А-Арай-я — хрипы брата вывели парня из транса. Шинки протянул ему бумагу и кукловод прочитал: «А правда ли, что Сумире — моя девушка? " Этот вопрос поверг его в шок. Как? Он не помнит Сумире? Нет, явно помнит, но не помнит того, что было между ними. Мда, а ещё ведь женится собрался, женишок. — Шинки, Сумире и правда твоя девушка, можно сказать, невеста. Как раз таки накануне того, как ты хотел сделать ей предложение, отправился на эту миссию и… всё. — надо было видеть лицо шатена в этот момент у него глаза посто на лоб полезли. Представляю, просыпаешься, ничего не помнишь, а у тебя, оказывается, невеста есть. — Ну, как ты здесь? Тебя хоть хорошо кормят? Хах, банальные вопросы, да? Я… просто… не знаю что спосить. Я… Давай будем честны, между нами ведь всё ещё есть какая-то недосказанность и обида, верно? И у тебя, и у меня, у нас есть какие-то причины недолюбливать друг друга. Скажи, это так? Ты всё ещё меня ненавидишь за тот случай? Скажи, прошу тебя, скажи! — тут в порыве злости он посмотрел в глаза своему названному брату. В них он увидел то же, что когда-то разглядел в глазах тогда, когда вскрылась правда. Он понял, что тот не злится на него, только не на него. — Шинки… Я… Я всё это время думал, что ты ненавидишь меня за тот случай, а ты… Каким же я был идиотом, Шинки! — Арайя бросился на шею Шинки. Из его глаз лились горькие слезы. Он не мог поверить, что брат не ненавидел его за то, что он сделал. Кажется, он и правда худший брат на свете.       Арайя чувствует прикосновения на своей спине. Это Шинки обнимает его, обвив шею, конечно, в силу своих возможностей. В этот момент, словно вся боль, накапливаемая годами, ушла, испарилась, её выкорчевали из недров сердца. И это подтвердили всего лишь три слова, которые он всегда хотел услышать от брата: — Я… Не… Злюсь…

***

— Шинки, я пришла! Как ты тут, не заскучал ещё? — в палату снова вошла девушка с сиреневыми волосами. Она на входе сняла свой врачебный халат, а на тумбу рядом поставила контейнер. — В-сё нормально, не волнуйся. — Ах! Видимо, ты уже лучше можешь разговаривать. Это радует! — Да, верно. — Я принесла тебе поесть, а то ведь знаю, как тут кормят. — Она села рядом с парнем, и открыла контейнер с едой. — Вот, всё как ты любишь. Твоё любимое стью. Я приготовила всё в соответствии с рецептом, которому меня учила Темари-шишо. Думаю, получилось очень вкусно! — Ну что ты… Мне много… Тем более такого вкусного — Нет, нет. Я должна накормить тебя, тем более, что я старалась. — девушка взяла палочки и начала кормить парня, не смотря на то, что он сопротивлялся — Не нужно… Я не съем всё… — А ну ешь! Я для кого старалась? Тем более, ты очень сильно похудел. Тебе нужно поправиться. — Один не съем. Ешь и ты. — Ну, если ты настаиваешь… Ладно, а то со вчера ничего не ела. Заодно и попробую, чтож там получилось. — Сумире попробовала свою стряпню, и, в целом, её лицо почти не изменилось, наоборот, та расплылась в улыбке. — Ну, вроде неплохо. А тебе как? Всё нравится? — Очень… Лучшее, которое пробовал… — Шинки, не льсти мне. С моими умениями ещё далеко до совершенства Темари-шишо. — смеясь заметила девушка. — Я так не думаю. — шатен положил свою ладонь на ладно девушки, её лицо покрылось румянцем, она в недоумении уставилась на возлюбленного— Сумире, спасибо тебе, что всегда была рядом, даже когда я этого не знал. Благодаря нескольким людям, я смог окончательно вспомнить то, что происходило между нами. Я ещё раз убедился, что не ошибся в выборе. И, я… Я люблю тебя, Сумире. Люблю, как никого ещё в этой жизни. Понимаешь? — Понимаю — тогда, Шинки взял свою возлюбленную за подбородок и затянул в долгожданный, чувственный поцелуй.       А тем временем, за всем этим прекрасным действом, наблюдал из-за двери Шикадай. Он хотел навестить брата, но, видя такую сладкую парочку, решил оставить их наедине. --- — Можешь позвать Шикадая? Я видел, что он хотел зайти. — Правда? Ну, хорошо, если он не на процедурах, конечно. — парень чмокнул девушку в щеку на прощание — Я ещё зайду, в течение дня, хорошо? — Обязательно, солнце. Я буду ждать.       Через некоторое время в палату зашёл Шикадай. Он, видно, немного стеснялся, что потревожил брата. — Не стесняйся, проходи. Я как раз хотел с тобой поговорить. — Правда? И, о чëм же? — Давай обойдётся без ненужных предисловий, я вижу что с тобой всё хорошо, благо, я успел вовремя, хотя, думаю, это скорее меня просто поближе откинуло взрывом. — Погоди! Каким ещё взрывом?! Что у вас там произошло?! — Что-что, сражался я, что мне ещё делать то. — Шинки не планировал вдаваться в подробности, но, посмотрев на брата, понял, что без этого не получится. — Ну, в общем-то, после того как вы ушли, завязалась драка, он мне руки ноги переломал, ну а я, всё это время, готовил марионетку, так вот, в последний момент, когда он уже вознёс надо мной меч, я привязал к нему нити марионетки и подорвал. Вот, меня и унесло взрывной волной. Будет знать, как связываться с воинами Суны! — Ну и приключеньице у тебя было, братец. Фантастическое, прям как мой сон. - Правда? И, что же было в твоём сне? - Я видел шинигами, который сопровождал меня до входа в мир людей, а ещё видел покойную старую троицу ИноШикаЧоу. Знаешь, сначала я подумал, что тот шинигами и есть ты. Он был очень похож на тебя, прям сильно. Разве что, у него был шрам в районе правого виска. Будто его дубинкой приложили. - в этот момент Шинки побледнел. Он описывает точь-в-точь его отца, вернее, его отца именно в тот момент, когда он видел его в последний раз. - А? Шинки, что-то не так? Ты, как мертвец сидишь... - Шикадай, а ты уверен, что это был сон? - Ну, а что же ещё. Просто коматозный сон, и всё. Я насилу вспомнил это, вопреки всему, что мне говорили те шинигами. - А ты знаешь, что твоя душа находилась на грани жизни и смерти? Потому, ты вполне мог видеть духов. И этому правда есть доказательство. - Правда? И какое же? - Ну, как минимум то, что ты увидел своего мёртвого деда. А вообще, ты точь-в-точь описал моего отца. - Твоего, отца...? - Да. Моего ныне покойного отца. В то время, мне было около пяти лет. Не самые добрые люди не с самыми хорошими намерениями прознали про моё джутсу песка. Они попытались похитить меня, а отец спасти. Тогда я чувствовал его героем, но к сожалению, он проломил ему дубинкой череп. Как ты описывал, шрам на виске. - Оу, это... Действительно печально. — Это да. С этим нельзя не согласиться. Знаешь. Тогда я думал что он просто уснул. Я ждал его постоянно, всё время думал, что он придёт и заберёт меня,что мы снова заживём как раньше. Но он не приходил. Я подумал что он бросил меня и смирился, что он не придёт. Лишь спустя столько лет я понял, что он умер. Не знаю, как и когда я это понял, но с тех пор мне становилось всё сложнее жить, пока я не поделился этим с Сумире. Она помогла мне хоть как-то справится с этим. - Шикадай молчал, он попросту не знал, что ответить на это. Парень был просто потрясён таким резким откровением, да и такой жестокой правдой. - Но у меня вопрос в другом. Скажи, что-то ведь с моими рукой и ногой не так, верно? Только честно. Я чувствую, что что-то с ними не так. — в этот момент было видно, что Шикадай замялся. Он не хотел говорить эту правду. — Ну?! — Тебе поставили протезы. — и вновь молчание. Только в этот раз Шинки не мог вымолвить и слова. Он ждал этого, но до конца не хотел верить в это. — Значит, и глаз он мне тоже, окончательно выколол? — Да, получается так. — Ясно… Вот почему все они так смотрели на меня — Как, так? — С жалостью. Будто я хромой, слепой щенок, выброшенный на улицу. Но мне не нужна эта жалость! Я смогу вновь подняться и оправдать ожидания всей деревни стать достойным каге, слышишь?! — Слышу… Слышу, братец. — парень обнял брата за шею. Он был благодарен ему за спасённых жизнь, пусть и сам он так сильно пострадал. — Спасибо тебе большое, если бы не ты… — Не надо. Это был мой долг, не только как твоего старшего брата, но и как будущего Казекаге. Я должен был спасти тебя. Честно, я и не расчитывал на то, что выживу, потому должен был спасти тебя. — То есть, ты готов был умереть? — Да. А почему нет? Шиноби Суны обязаны жертвовать своей жизнью во имя цели. А я — шиноби Суны. Тем более, что ты, если так выразиться, божество, которое я должен защищать жертвуя жизнью — и снова молчание. Шикадай не верил, что брат, готов был так легко отдать жизнь за него. Тогда он просто поднялся с места и ушёл.

***

      Сегодняшний новый год для семьи Казекаге должен стать особенным. Сегодня на празднике соберутся не только члены их семьи, но и вторые половинки детей семейства.       Первыми пришли Темари, со своим семейством, а там и Шикадай, вступивший в отношения с Йодо. С ними приехала и принцесса шарингана, к своему возлюбленному Арайе. Только вот, та девушка, что обещал, наконец, привести Шинки, никак не появлялась. Было видно, что парень нервничает по этому поводу. Наконец, раздался стук в дверь. Он сразу же пошёл открывать, все стали ожидать, в предвкушении того, кого же избрал будущий наследник поста. В зал вошло семейство Яманака. Тогда, многие немного расстроились, что вновь не увидели такой долгожданной женщины. Изначально, всё было спокойно, все болтали, разговаривали, пока внезапно, Шинки не подсел ближе к Сумире, и не обратил внимание всех, силящих за столом на них. В каком же все были шоке, когда узнали, что именно Сумире является избранницей песчаного принца. Но, этому не удивился разве что Арайя, он единственный знал о романе Шинки с девушкой из Конохи, ну, и Шикадай тоже.       За столом началось оживление, обсуждение, и присущая празднику суета. Взрослые поздравляли детей с новым витком их жизни, дети помогали родителям накрывать на стол, и, наконец, прозвучал бой курантов. Все вышли на улицу, посмотреть на яркие огни, и, в тот момент, Шинки решил задать волнующий его сейчас вопрос: — Сумире, можешь ответить мне на один вопрос? — Да, конечно. Что такое? — А ты, готова продолжить отношения со мной, даже зная, что я такой? — Какой, такой? — У меня протезы, отсутствует один глаз. Ты всё ещё готова любить меня такого? — Шинки… Какой же ты дурак! Я готова пойти куда угодно и мне не важно, какой ты. Главное, что это — ты. Тем более, что ты уже очень хорошо научился управлять своими протезами, теперь и не отличишь от настоящих в движении. Неужели ты настолько не доверяешь мне? — Наоборот, сейчас верю и хочу верить как никогда. — парень прижал её к себе сильнее, всё ещё поражённый высказыванием девушки — Спасибо тебе большое, я так рад, что тогда не ошибся и сделал правильный выбор, а ещё… Я хотел бы, чтобы ты ответила на ещё один мой вопрос. — Хорошо, на какой? — Скажи, ты станешь моей женой? — Чт…? — прежде чем Сумире успела что-либо сказать, Шинки встал на одно колено, и протянул девушке красивую шкатулку ручной работы, что он сделал сам. Все вокруг тоже обратили внимание на это действо, и многие были потрясены таким быстрым и смелым предложением. А повелитель сатецу томно ждал ответа. Девушка же наоборот, не торопилась с ответом, словно и не знала что сказать. Всё это очень давило на всех присутствующих. Наконец, во всей этой удивительно отвратительной тишине раздался долгожданный ответ девушки — Да… Да, я готова Шинки. — тогда парень, наконец, встал с колена и отдал шкатулку возлюбленной. Песчаный принц притянул к себе девушку и затянул в поцелуй, под бурное обсуждение остального народа. После к этим двоим подошли и родственники, начали поздравлять их с этим событием, Ино и Сай очень взволнованно говорили с дочерью о помолвке, а Гаара, похлопав сына по плечу, просто поздравил его с этим смелым шагом. — Отец, спасибо вам за всё. — За что это? Я ничего не сделал. Ты ведь выбрал невесту, сам сделал шкатулку, да и решился на это без каких-либо колебаний и советов, хотя, как я понял, ты советовался, только не со мной. — Да, извините за это, отец, просто именно тогда у нас и начался разлад во взаимоотношениях с вами, да и в целом, я хотел чтобы об этом знало как можно меньше людей. — Ничего. Я всё понимаю, ты у меня уже достаточно взрослый, сын, да и я рад, что ты можешь самостоятельно принять такое ответственное решение. И, я очень доволен твоим выбором, сынок. — Спасибо, отец. Я и сам рад, что когда-то не ошибся с выбором. — Не ошибся с выбором? А был какой-то другой вариант? — Тогда, когда нам было ещё по 18, я очень боялся признаться Сумире в своих чувствах, к тому же, мне казалось, что она состоит в отношениях с Боруто. Параллельно с этим, ко мне всё ещё лезла ЧоуЧоу, и я думал, что если не смогу признаться Сумире, то признаюсь ей. — Но ведь, ты же её не любил, верно? — Верно, но, нужно же было выбрать хоть кого-то. И я рад, что всё-таки решился признаться Сумире, несмотря ни на что. — Верно, за это я и люблю твой упёртый характер, ты всё равно своего добьёшься, несмотря на преграды. — Да уж, иногда, сам себя благодарю за это, отец.

***

— Отец! Отец! — к Казекаге подбежал мальчик, лет восьми и стал дёргать за одежду — Мы ждём тебя уже целую вечность! Ты скоро придёшь? — Скоро, сын, скоро. Только договорю и всё. — отвечал мужчина, потрепав парнишку по голове. — Ты говорил то же самое пять минут назад! — Я скоро прийду, так маме и передай. А пока помоги ей с сестрёнкой, хорошо? — Хмф, ладно! Но это последний раз, когда я бегаю! — крикнул мальчик и убежал в вагон. — Хах, а пацан то дело говорит, Шинки. Ты говорил то же самое пять минут назад. — сделала замечание Сарада, стоящая в одеждах Хокаге. — И не стыдно тебе детей мучать, а, Шинки? — Пусть набегается, хоть заснёт по дороге. Сестру, надеюсь, не разбудит только. А твой как? Как Арайя? Увезли ведь вы всех моих братьев и сестёр к себе, Коноховцы. — А что мои? Два мальчугана блин, всё о своих марионетках и трындят, днями напролёт. «Приучаю к мастерскому делу» как он говорит. Тьфу ты! Я скоро уже лучше сына буду знать строение этой проклятой марионетки! — Хах, ну, Арайя он такой, может и так. Нам, в своё время, тоже от этих разговоров отбоя не было. Как ты ещё в отношениях это не замечала? — Ну, не знаю, видимо, была ослеплена чувствами. — тут поезд издал предупредительный гудок и Казекаге поспешил войти в вагон, где уже с нетерпением его ждали любимая жена и сын с маленькой дочкой. Он устроился рядом с Сумире и приобнял её одной рукой, смотря на мирно спящую Киоко у неё на руках. Вскоре его сын Рюу также хорошо устроился на коленях отца, вскоре задремав, как и говорил Шинки. За всё это время никто из родителей не проронил ни слова. Оба были счастливы видеть, что с их детьми всё в порядке, что они видят мирное небо над головой, что всё обернулось именно так, а не иначе. В глазах обоих читалась лишь одна фраза, адресованная друг другу «Спасибо тебе за всё».