Глава 4. Прикосновения

      Гермиона моргнула. Необязательно Снейпу все это знать, по крайней мере, сейчас.       — Нет, не видела, сэр, — повторила Гермиона и для пущей убедительности даже помотала головой.       Снейп пристально смотрел на нее. На ее побагровевшие щеки и бегающие от его взгляда виноватые глаза. Смотрел и, разумеется, все понимал.       — Врете вы все, мисс Грейнджер, — обманчиво спокойным тоном сказал Снейп. — Я знаю, что вы их видели.       — Нехорошо чужие мысли читать, сэр! — ахнула Гермиона.       Вот наглая! Как будто это не она буквально несколько дней назад погрузила свой не в меру любопытный нос в воспоминания, совсем не для нее предназначенные.       — Мне не нужно читать ваши скучные мыслишки, у вас и без того на лбу все написано. Большими красными буквами! — не без удовлетворения заключил Снейп. — Вам обязательно нужно учиться закрывать свой разум, даже у вашего обожаемого Поттера получалось лучше скрывать эмоции. Вы легкая добыча для любого, даже самого слабого, легиллимента.       — А вот это уже обидно, профессор! Ну раз я такая никчемная, как вы говорите, может, поучите меня? — Гермиона живо ухватилась за возможность поменять тему. Да и когда это она отказывалась научиться чему-нибудь новому?       Снейп был готов откусить себе язык. Вот какой драный Мерлин дернул его заговорить с ней об окклюменции? С невыносимой гриффиндорской всезнайкой! Она же теперь в него клещами вцепится и не отцепится, пока он не сдастся. А учитывая, что это она его спасла, и он теперь ей как бы должен… Кстати!       — Мисс Грейнджер, чем это вы напоили меня тогда в Визжащей хижине?       — Что? — Гермиона, видимо, уже вовсю воображала себе их совместные занятия и сейчас, вырванная из мечтаний его неожиданным вопросом, удивленно хлопала глазами. — Ах, это. Сначала я дала вам безоар. Заставила вас проглотить, массировала горло, вы ведь уже не реагировали. Потом кроветворное и восстанавливающее, — Гермиона, припоминая, загибала пальцы, — и немного бадьяна на шею, и все. Да, точно все.       — Где вы все это взяли? — удивился Снейп. — Вы же не в передвижной лаборатории путешествовали по тем лесам?       — Нет, конечно, — фыркнула Гермиона. — Просто, когда мы с Роном возвращались из Тайной комнаты и проходили мимо кабинета профессора Слизнорта… ну-у-у, в общем, я не удержалась и запаслась на всякий случай. И не нужно говорить мне, что я поступила плохо, сама знаю.       — Странно слышать, что вас совесть мучает, вам ведь не впервые случается обносить зельеварские запасы? — и Снейп буквально впился цепким взглядом в ее стремительно покрасневшее лицо.       — Не понимаю, о чем это вы говорите, сэр, — деланно равнодушно проговорила Гермиона, внимательно разглядывая паутину трещин на грязном потолке.       — Короткая у вас, однако, память, мисс. А как же шкурка бумсланга, дефицитная, между прочим, шкурка, которую вы стащили, чтобы сварить оборотное зелье и превратиться в кошку? — прорычал Снейп. — Вы действительно думали, что я не пойму, что это ваших рук дело? И вообще, почему именно в кошку? Пытались подражать любимому декану?       — Ой, да что вы прицепились к этой шкурке-то? — огрызнулась Гермиона. — Не было у меня цели превратиться именно в кошку, неужели не понятно? Просто кое-что пошло не так.       — Это у вас-то не так? У вас?       В другое время удивленный тон Снейпа порадовал бы Гермиону, еще бы, ведь он никогда не хвалил ее на своих уроках, а сейчас вот не верил, что у нее тоже может что-то не получиться. Эх, это ж сколько баллов он для них зажал в свое время!       — И вообще, почему вы решили, что именно я стащила ту несчастную шкурку? Может, это Гарри? Или Рон?       Снейп фыркнул.       — Мисс Грейнджер, не смешите меня. Если бы Поттер влез в мои запасы, то половину точно бы расколотил. А Уизли вообще вряд ли бы понял, что именно нужно украсть. Друзья ваши, мисс, не отличаются особой сообразительностью.       — Тем не менее им хватило сообразительности найти и уничтожить крестражи, и этим самым всех нас спасти, — парировала Гермиона.       — Да без вас они и часа не протянули бы, — ухмыльнулся Снейп. — Как вы вообще оказались в Гриффиндоре, мисс Грейнджер? Почему шляпа не отправила вас в Когтевран?       — На самом деле она и предлагала мне Когтевран, — улыбнулась Гермиона, польщенная признанием Снейпа наличия у нее ума. Наконец-то! — Но я решила, что в Гриффиндоре мне будет интереснее. А вам, профессор, неужели вам Шляпа не предлагала другой факультет?       — Нет, — пожал плечами Снейп. — Меня сразу отправили в Слизерин.       — Странно, — Гермиона задумчиво побарабанила пальцами по подбородку. — Очень странно.       — Что именно? — не выдержал Снейп.       — Вам с вашим оголтелым героизмом лучше бы училось на Гриффиндоре, точно вам говорю, — захихикала Грейнджер. — У нас там все такие отчаянные.       Не в первый раз Снейп слышал, что Шляпа ошиблась с его распределением. Дамблдор вот то же самое говорил. На одну короткую минуту Снейп позволил себе помечтать, что было бы, окажись он тогда вместе с Лили на Гриффиндоре. Были бы они вместе, или она все равно предпочла бы Поттера? И Блэк со своей шайкой не изводили бы его всю юность, своих-то они не трогали. И уж совершенно точно на его левом предплечье мерзкая змея, выползая из черепа, не свивалась бы в кольца. И не пришлось бы бедной мисс Грейнджер сутками дежурить у его постели, охраняя от авроров.       Впрочем, мисс Грейнджер… больше не раздражала. Точнее, раздражала, но не так сильно, как раньше с этой ее вечно поднятой рукой и подпрыгиванием на месте, и эссе, в два раза длиннее заданных, которые он задолбался проверять в свое время. Сейчас она была почти терпимой. А спорить с ней и вовсе было даже забавно. За словом мисс Грейнджер в карман не лезла, и, чего уж греха таить, приятно, когда о твоей полудохлой тушке заботится молодая красивая девушка, а не тролль в медицинском халате.       — Так, профессор, — его сиделка всплеснула руками и поднялась со стула, — что-то мы с вами заболтались, а целитель Сметвик, между прочим, разрешил вам понемногу вставать. Давайте, — она протянула ему руку, — помогу вам добраться до ванной.       Снейп скептически оглядел протянутую ему руку и хрупкую фигуру девушки. Она была еще тоньше, чем он ее запомнил, видимо, блуждания по лесам и полуголодные ночевки в палатке не способствовали общему укреплению организма.       — Вы уверены, мисс Грейнджер? Может, лучше дождемся Поттера или этого вашего рыжего здоровяка Уизли? Если я начну падать, то вам меня не удержать.       — А палочка мне на что? — рассмеялась Гермиона и помахала древком перед его носом. — Начнете падать, подхвачу вас Мобиликорпусом. Но лучше бы нам с вами так не экспериментировать — в этой конуре не развернешься, все углы вами посшибаю.       — Да уж, так себе перспектива, — уныло протянул Снейп, но желание наконец-то оказаться в ванной пересилило страх собрать собой все углы этой, с позволения сказать, палаты. Да и синяком больше, синяком меньше — теперь какая уже разница, и не такое проходили. После вызовов Темного Лорда он часто бывал в куда худшем состоянии.       Он откинул одеяло и попытался сесть. Ого, самонадеянно! Голова-то кружится. Значит, кровопотеря была куда значительнее, чем он думал. Получается, даже кроветворное зелье справляется не на отлично. Да и яд этой твари еще находится в его организме и, конечно, ослабляет его.       Грейнджер с сомнением смотрела на гримасу боли, на мгновение исказившую его еще сильнее побледневшее от усилий лицо.       — Профессор, может, все-таки рано… — сочувственно прошептала она.       — Нет, — прохрипел Снейп. — Помогите.       И с силой сжал ее руку.       Гермиона помогла ему встать и тут же поднырнула под его плечо, второй рукой крепко обхватив талию, благо, разница в росте сейчас была даже кстати, девушке не приходилось наклоняться.       Снейп, поддерживаемый Гермионой, сделал шаг, потом другой. Ноги слушались его неплохо, в отличие от левой руки. Та еле сгибалась, и приходилось прикладывать усилия, чтобы хоть немного шевелить пальцами.       — Это из-за яда Нагайны, — объяснила Гермиона, заметив, как недоуменно он взирает на свою непослушную руку. — Частичная парализация, так сказал целитель Сметвик. Но чувствительность вернется, вы не переживайте, — затараторила девушка, пытаясь его утешить. - Целитель покажет специальный массаж…       — И вы будете мне его делать? — насмешливо прищурился Снейп. Он намного меньше ее переживал из-за руки. Подумаешь, всего лишь рука. И даже не правая.       — Я научусь, сэр, — тихо сказала Гермиона. — Если вы позволите, — почти неслышный шепот.       Снейп нескончаемо долго смотрел в ее смущенное лицо, черные глаза впились внимательным взглядом в беспокойные карие. Позволит ли он ей? Ради чего вы здесь, мисс Грейнджер? Зачем эти ночные бдения возле его постели и непривычная ему забота? Очередной проект, вроде провальной затеи с домовиками? Так этот тоже заведомо обречен на неудачу, не привык он к доброте человеческой и не собирается привыкать, обязательно что-то испортит, нагрубит, выгонит, а мисс Сестра милосердия потом реветь в подушку будет. Надо ли оно ему? Может, лучше сразу выгнать?       — Профессор… — неуверенно начала Грейнджер, как будто подслушав его мысли, но Снейп не дал ей договорить:       — Ведите, мисс Грейнджер. Где там ваша ванная?       Ладно. Выгнать настырную гриффиндорку он всегда успеет. А пока, как ни прискорбно это признавать, ему действительно нужна помощь. Слизеринец он в конце концов или нет.       Осторожно, шаг за шагом, они подошли к выходу из его палаты. Снейп повертел головой, двери в ванную комнату он в упор не видел.       — Собираемся пройтись по общему коридору? — немного даже обеспокоенно спросил он. — Не хочу разочаровывать вас, но такая долгая прогулка мне не по зубам.       Гермиона усмехнулась, не ответив, и вытащила палочку. Постучала ею по стене и кивнула на возникший в ней дверной проем.       — Ваша ванная, сэр. В следующий раз просто приложите сюда руку. Уверена, целители до сих пор недоумевают, куда подевался их санузел. — И Гермиона злорадно захихикала. — Мы заблокировали вход для них и скрыли его, и…       — Дайте угадаю. И вам совершенно все равно, куда теперь они ходят в туалет, — поднял одну бровь Снейп.       — Именно.       — Очень по-слизерински, мисс Грейнджер, не ожидал от вас.       — Ой, да ладно вам. Мы вернем все как было, когда вас выпишут.       Снейп шагнул в крошечную ванную — действительно, крошечную, туалет, раковина, душ, впрочем, что еще ему нужно — и решительно отстранил от себя Гермиону.       — Здесь я сам разберусь, мисс Грейнджер. Не переживайте, дальше пола не упаду.       — Ну вот зачем вы так? — начала возмущаться Гермиона, но он уже захлопнул дверь перед ее носом.       — И не сопите там под дверью! — послышался из ванной его недовольный голос. — Вы меня раздражаете, Грейнджер. Идите погуляйте, что ли. Что за напасть — даже в душ эти гребаные гриффиндорцы не дают сходить спокойно.       Гермиона хмыкнула и отошла. Действительно, что это она пристала к нему со своей гиперопекой? Снейп — взрослый мужчина и сам разберется, что там и к чему. Не будет же она его купать в самом деле. Гермиона представила, как моет голову своему бывшему учителю, и вдруг с тревогой поняла, что эта идея не кажется ей такой уж абсурдной. Более того, по телу пробежала приятная дрожь предвкушения. Гермиона немного насторожилась.

***

      Гарри пришел, когда задумчивая Гермиона заканчивала взбивать подушки.       — Привет. Куда ты дела Снейпа?       — Профессора Снейпа, Гарри, — автоматически поправила его девушка. — Сдала аврорам, конечно. Блин, да успокойся ты, — рассмеялась она, увидев, как вытянулось лицо друга, — В душе он. Скоро выйдет.       — Ого! Уже ходит, — восхитился Гарри. — Профессор оказался куда крепче, чем мы думали.       — Ага, он уже обвинил меня в воровстве воспоминаний и дефицитной шкурки бумсланга. Помнишь, мы стащили ее на втором курсе для оборотного?       Гарри расхохотался.       — Не мы, а ты.       — Тоже мне друг называется, — насупилась Гермиона. — Вот так помогаешь этим героям, помогаешь, и никакой благодарности в ответ.       — Ты у нас умница, Гермиона. — Гарри притянул ее к себе, обнял. — Без тебя мы бы сдохли, точно тебе говорю.       — Профессор Снейп то же самое сказал, — буркнула ему в плечо девушка.       — Что я сказал? — переспросил Снейп, выйдя из ванной, и немного замешкался на пороге, увидев Гермиону в объятиях Гарри. — Помешал?       — Ой! — смутилась девушка и поспешно отпрянула от друга, — Профессор, это не то, что вы подумали.       — Успокойтесь уже, мисс Грейнджер. Меня не интересует личная жизнь моих бывших учеников. Можете обниматься, с кем хотите.       Гермиона нахмурилась, Гарри поднял бровь, потом оба расхохотались.       — Не понимаю, что такого смешного я сказал, но рад, что вам весело, — язвительно процедил Снейп.       — А по тону и не скажешь, сэр, — окончательно развеселился Гарри.       Снейп закатил глаза. Вот что значит молодость — им палец покажи, и они будут ржать как гиппогрифы.       — Профессор, — спохватилась Гермиона и кинулась к Снейпу, — вам нужно лечь. Гарри, помоги.       Вдвоем они довели Снейпа до кровати, помогли сесть. Подкладывая подушку под его спину, Гермиона не удержалась и быстрым, почти незаметным движением погладила черные, еще влажные после душа, волосы. Мягкие, шелковистые, очень приятные на ощупь, надо же. А в Хогвартсе вечно с сальными патлами ходил. Это, наверное, из-за испарений от зелий, запоздало догадалась Гермиона. Постой целый день над котлами — и к вечеру можно смело получать приз за худшую прическу года. Снейп вздрогнул, и Гермиона поняла, что он почувствовал ее осторожную ласку. Она отдернула руку, отвернулась, чувствуя спиной его внимательный взгляд. Почему-то внутри живота, чуть пониже пупка, пробежал короткий огненный всполох, значение которого Гермиона пока не поняла. Что-то похожее она испытывала на четвертом курсе с Виктором, когда он в танце прижимал ее к своему горячему телу, и потом, когда, провожая после Святочного бала, впервые поцеловал. И во время этих их неловких моментов с Роном (о, им до сих пор было неловко, как же странно все это) она тоже чувствовала похожие ощущения, только намного слабее. Но сейчас, почему сейчас от короткого прикосновения к волосам, о, Мерлин, Снейпа, горячая волна зародилась где-то в районе солнечного сплетения и устремилась вниз? Что это значит?       — Гермиона, — с тревогой позвал ее Гарри, — с тобой все нормально? Ты странно дышишь…       — Что? — Гермиона недовольно уставилась на Гарри. Вот дурак, еще бы громче проорал о ее дыхании, вдруг авроры в коридоре не расслышали. Как же еще ей дышать, если она только что осознала, что от прикосновений к черным волосам зельевара ее ведет сильнее, чем от огневиски. Ее, определенно, прокляли. Или она сошла с ума. Ага, точно, с ума. Должен же был этот безумный год ей чем-нибудь аукнуться.       — Пойду завтрак принесу, — сказала Гермиона и вышла из палаты, хлопнув дверью чуть громче, чем было нужно.       Снейп между тем с комфортом устраивался на подушках, особо не придав значения странному поведению девушки, а Гарри вдруг заговорщицки подмигнул ему, порылся в своем рюкзаке и торжественно выудил оттуда пластиковый стаканчик с крышкой. Он источал опьяняющий аромат свежего кофе.       — Сюрприз, профессор. — Поттер сиял как новенький галлеон. — Помню я, какой гадостью здесь кормили мистера Уизли.       — Мисс Грейнджер вам голову оторвет, — сказал Снейп, с удовольствием вдыхая божественный запах.       — Вот и пейте быстрее, пока нам обоим не влетело.       Снейп не заставил себя долго упрашивать и сделал большой глоток.       — Хороший кофе, — кивнул он. — Пять баллов Гриффиндору.       — Могли бы и побольше накинуть, — проворчал Гарри. — Я рисковал, знаете ли.       — Обойдетесь. Гриффиндорцы редко получают от меня больше пяти баллов, так что считайте, что сорвали джек-пот.       Поттер хмыкнул, но потом вдруг резко стал серьезным.       — Профессор, я хотел поговорить с вами…       Снейп сразу понял, о чем, точнее, о ком, хочет поговорить мальчишка, и внутренне напрягся. Вот почему каждый встречный-поперечный считает своим долгом влезть своими грязными ручонками прямо ему в душу? Сначала Дамблдор с этим своим «После стольких лет, Северус?», потом Грейнджер, черт бы ее побрал, не постеснялась заглянуть в его самые сокровенные воспоминания, теперь вот Поттер лезет. Мерлин, когда же его оставят в покое? Сдохнуть не дали, спокойствия тоже не дают, ослы гриффиндорские, чтоб их.       — …я хочу поговорить о маме, — продолжал тем временем Гарри. — Мне нужно знать…       — Нет, — грубо оборвал его Снейп.       — Нет, не сегодня? — с надеждой переспросил Поттер.       — Никогда.       Недобитого героя можно было понять: он совсем не знал, не помнил своей матери, а тут вдруг оказалось, что ненавистный школьный учитель всю жизнь любил ее, но… нет, никогда. Никогда и ни с кем он больше не заговорит о Лили. Хватит. Он раздал свои долги, искупил вину, отрезал прошлое — нужное подчеркните. Хватит копаться в его душе, как в препарированной лягушке.       В палату вернулась Гермиона, левитируя перед собой поднос с завтраком.       — Ваша овсянка, сэр, — бодро отрапортовала она. — И чай с тостами.       Снейп уныло оглядел неаппетитное нечто в тарелке, безобразно светлый напиток, весьма смело названный чаем, и не вызывающие желания их даже попробовать тосты. Хорошо, что Поттер додумался притащить нормальный кофе, и хотя, скорее всего, это был банальный подкуп перед серьезным разговором, без него завтрак получился бы совсем тоскливым.       Гермиона потянулась было к ложке, но Снейп резко перехватил ее руку.       — Даже не думайте, мисс Грейнджер. Не хватало еще, чтобы сопливая девчонка кормила меня с ложечки.       В другой раз Гермиона вспыхнула бы на его высказывание о сопливой девчонке и, наверняка, наговорила много грубых слов в ответ, но сейчас… сейчас его рука сжимала ее запястье, крепко, немного даже больно, но, черт, как же это было приятно. Мурашки резво побежали по ставшей вдруг сверхчувствительной коже, дыхание снова начало сбиваться, и Гермиона отдернула руку, машинально прикрыв место, где только что держал ее Снейп. Да что же это с ней такое?       «Нужно будет попросить целителя проверить меня на скрытые проклятия”, — подумала Гермиона и решила пока без крайней необходимости к Снейпу не прикасаться.