Глава 30. За чертой

      Снейп вздохнул то ли облегченно, то ли обреченно.       Гермиона широко распахнула глаза, и огромная гамма чувств отразилась в них — радость (вернулся! живой!), облегчение (отпустили!), тревога (надолго ли?), смущение (почему он так на меня смотрит?).       — Ох, профессор, — простонала Гермиона, — как же вы долго. Я всю задницу отсидела. Да помогите же мне встать.       — Мисс Грейнджер, — усмехнулся Снейп, протягивая ей руку, — позвольте узнать, почему ваша, гм-м-м, задница сидит на полу перед моей дверью, а не лежит в кровати в гриффиндорской башне?       Он все же решил придерживаться своего обычного издевательского тона, хотя всегда такое холодное шпионское сердце сейчас просто плавилось от нежности.       Гермиона с его помощью встала, потянулась и только потом соизволила ответить на вопрос.       — Потому что я ждала вас, разумеется, — фыркнула она.       — И зачем же вы меня ждали?       Гермиона странно на него посмотрела. Сказать? Или нет? Страшно. Но она же, черт побери, гриффиндорка!       — Затем, что я люблю вас, профессор.       Ну вот и все.       С этим ее признанием словно последний недостающий кусочек пазла с тихим щелчком встал на место, и картина под названием «Северус Снейп» обрела наконец целостность.       Снейп не стал больше медлить и разводить ненужные церемонии. Он широко распахнул дверь, сделал шаг назад, освобождая проход.       — Прошу вас, мисс Грейнджер. — А тон-то до чего холоден. И не скажешь, что внутри все полыхает от желания и оглушительно орет: «Наконец-то!»       Гермиона с круглыми от изумления глазами зашла внутрь. Черт, знала бы, что так легко будет, давно бы ему в любви призналась. Но оказавшись в гостиной, она все же занервничала. Куда идти? Что делать? Раздеваться или…       — О, не стесняйтесь, мисс Грейнджер, — ядовито процедил Снейп, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. — Проходите сразу в спальню. Вы ведь этого хотели?       И он кивком головы указал на дверь справа.       Гермиона прищурилась. Он что, специально ее пугает? Ну так не на ту напал, на Гриффиндор ее не за красивые глаза определили.       Девушка гордо задрала подбородок и уверенно зашагала в указанном направлении.       Совсем ничего общего с любовными сценами из романов, которые так любила миссис Грейнджер и которые Гермиона периодически во время каникул у нее подтаскивала. В них главный герой сначала долго и нудно добивался главную героиню, а потом, обуреваемый животной страстью, тащил на руках в кровать/на пляж/в пещеру (нужное подчеркнуть). И они занимались неистовой любовью всю ночь и половину утра тоже. Видимо, для закрепления результата.       Нет, у нее все по-другому. Хочешь секса — топай в спальню сама, не маленькая небось. Ох, как бы еще баллы не снял после всего.       Гермиона нервно хихикнула. Снейп, идущий следом за ней, поднял бровь, но ничего не сказал.       За дверью обнаружился маленький темный коридорчик, из которого налево вела еще одна дверь, вероятнее всего, в ванную. В конце коридора явно была спальня.       Гермиона решительно зашла внутрь, а Снейп ненадолго заглянул в ванную, в свой шкафчик с зельями на все случаи жизни. Ох, только бы не закончилось. В прошлом году извращенец Амикус Кэрроу часто просил у него противозачаточное зелье, и Снейп охотно ему его давал. Нельзя было допустить, чтобы такие, как Кэрроу, еще и размножались.       Есть, вот оно. Снейп с облегчением схватил флакончик и пошел к Гермионе.       Она стояла посреди комнаты и с любопытством озиралась.       — Ну как? — поинтересовался Северус просто чтобы что-то сказать.       — Тут… довольно мило, — стушевалась девушка.       Мило — это последнее слово, которое можно было бы применить к его комнате. Пусто, холодно, неуютно — вот это уже вернее. Но никак не мило.       Снейп покачал головой и, сунув ей в руки пузырек, подошел к шкафу.       Гермиона перестала оглядываться по сторонам — а смотреть тут, действительно, было особо не на что: шкаф, кресло, кровать, хорошо хоть довольно широкая для них двоих, просто зашкаливающий минимализм, да и только — и с интересом уставилась на зелье. От движений ее руки жидкость во флаконе засветилась, заиграла и заискрилась нежно-розовыми опалесцирующими блестками.       — Какая красота! — восхитилась Гермиона, поднося флакончик поближе к глазам. — Как будто отцветание японской сакуры в миниатюре.       Снейп хмыкнул. Впервые на его веку обычное, ничем не примечательное противозачаточное зелье так поэтично обозвали.       — Что это? — поинтересовалась Гермиона, вдоволь налюбовавшись кружением блесток во флаконе.       — Хм-м-м, — слегка удивился Снейп, стаскивая с себя мантию. — Это противозачаточное зелье.       Гермиона густо покраснела.       Снейп удивился немного сильнее.       — Вы ведь пили его когда-нибудь? — уточнил для верности он, принимаясь за пуговицы сюртука.       Теперь пришел черед Гермионы удивляться.       — Зачем бы мне его пить? — задала вполне резонный вопрос она.       Снейп нахмурился.       — Вы предохранялись магловскими способами? Чем? Презервативы? Таблетки? Спираль?       В другой раз Гермиона наверняка удивилась бы столь обширным познаниям Снейпа в вопросах магловской контрацепции и, возможно, даже повеселилась на этот счет, но сейчас она просто ошалело мотала головой на каждое его предположение.       И тут понимание тяжелой бетонной плитой навалилось на Снейпа.       — Мисс Грейнджер, — прошипел он так злобно, как будто она взорвала все котлы мира на его уроке, — вы что, девственница?       — Э-э-э, — Гермиона мучительно соображала, как лучше ответить, чтобы к утру точно перестать ею быть. — Ну, в общем-то, да, — проблеяла она наконец.       — Да твою же мать, — негромко выругался Снейп и надел мантию обратно.       Гермиона ошеломленно захлопала глазами, понимая, что он сейчас снова ускользнет от нее и поминай как звали. И из-за чего? Из-за того, что она так и не дала Рону во время их недолгого романа? Черт, черт, черт!       — Вы что, снова меня выставите? — взвилась она тут же. — Из-за девственности? Серьезно? Да вам-то какая разница?       — Скажем так, мисс Грейнджер, — угрожающе протянул Снейп, мысленно сделав себе заметку завтра же отравить чертову Риту Скитер, — я надеялся всего лишь приятно провести время, а не обучать вас еще и этому.       Ну-ну, ври самому себе, старый идиот. Как будто сейчас твое сердце не заходится от мысли, что никакой из придурков Уизли до нее так и не дотронулся.       — А в чем проблема-то? — в запальчивости выкрикнула Гермиона, уязвленная его недовольным тоном. — Вы меня шесть лет учили, почему бы не продолжить?       — Совсем с ума сошла, Грейнджер? — Снейп опасно сузил глаза. — Я тебя зелья учил варить, а не трахаться!       И вот он снова перешел на ты. И произнесенное грубое слово вместо того, чтобы оттолкнуть, только затянуло сильнее спираль желания в ее животе.       — Ну все, хватит! — решительно выпалила Гермиона, выхватывая палочку и запечатывая заклинанием входную дверь.       И правда, сколько можно? Такими темпами они до самого утра будут переругиваться и до секса снова не дойдет. Опять все придется брать в свои уверенные гриффиндорские руки, ох уж эти осторожные слизеринцы!       Дверь, повинуясь взмаху палочки, закрылась, раздался мягкий щелчок запираемого замка, и в следующую секунду Гермиона практически с разбега бросилась на шею Снейпа.       Тот как будто только того и ждал. Обнял, подхватил и сам, впервые сам, потянулся к ее губам, впиваясь в них требовательным голодным поцелуем.       А дальше все получилось как-то само собой.       Гермиона тихо засмеялась прямо в его жадный рот и чуть отстранилась. Северус нахмурился, но она уже стаскивала с себя свитер. И пока Гермиона воевала с узким горлом, не желающим выпускать ее кудрявую голову из шерстяного плена, он припал к нежным холмикам груди, выглядывающим из чашек лифчика. Покрыл быстрыми жалящими поцелуями, лизнул, грубо сдернул лифчик вниз, и теперь мягкие полушария с дерзко торчащими сосками были доступны его рукам, губам, языку.       Гермиона справилась наконец со свитером, отбросила его в сторону и потрясенно охнула, когда его горячий рот накрыл чувствительный сосок. Голова закружилась, приятная волна истомы затопила ее, но хотелось большего, гораздо большего. Из своего опыта со Снейпом она помнила, что наслаждение может быть еще сильнее, еще острее. И хотелось испытать это снова.       Гермиона потянулась к его мантии, стащила с плеч. Та черным неаккуратным ворохом упала на пол возле их ног. Плевать, пусть валяется. Пришел черед полурасстегнутого сюртука, и девушка долго перебирала непослушными трясущимися пальцами крохотные пуговки, пока не разозлилась и просто не дернула сильно полы в разные стороны. Оторванные пуговицы застучали по полу, а Снейп, выпустив сосок изо рта, проворчал беззлобно:       — Вандалка.       Гермиона хихикнула и притянула его лицо выше, ближе к своему, покрыла легкими невесомыми поцелуями нос, щеки, колючий подбородок. Снейп недовольно дернулся, ну что за детский сад, и накрыл ее губы своими, языком проскальзывая внутрь.       Северус запустил руки в ее непослушные волосы, потом ласково погладил шею, спустился вниз по выпирающим позвонкам до застежки чуть приспущенного лифчика. Та под его умелыми пальцами поддалась сразу, а Гермиона нетерпеливо повела плечами, позволяя лямкам соскользнуть с них.       Теперь Гермиона была обнажена до пояса, и руки Снейпа беззастенчиво поползли ниже, к узким джинсам, плотно обтягивающим бедра. Тут застежка была туже, но мужчина справился. А вот непосредственно со сниманием данного предмета одежды возникла проблема.       — Что за черт? — глухо пробормотал Северус, оторвавшись от припухших от поцелуев губ Гермионы и наклонив голову вниз, чтобы оценить масштаб бедствия — джинсы были безбожно узкими и снятию не поддавались. — Почему они не снимаются?       — Сейчас, — шепнула Гермиона. — Я сама.       — Дурацкая магловская мода, — завозмущался было Снейп, но быстро замолчал, потому что девушка завертела бедрами, извиваясь и подпрыгивая на месте, и стянула-таки с себя идиотские штаны. Вместе с трусиками. Ну, а чего тянуть-то?       И без того черные глаза Снейпа потемнели еще сильнее, дыхание участилось. Она стояла перед ним абсолютно голая, такая немыслимо красивая, желанная, и он наконец в полной мере ощутил неизбежность того, что сейчас произойдет.       Северус схватил ее, не на руки, а просто подхватил под попу, приподнял, и шагнул к кровати. Аккуратно положив свою ношу, он выпрямился и, не отрывая горящего взгляда от бесстыдно раскинувшейся на постели девушки, начал расстегивать рубашку.       — Ох, сколько же на вас одежды, профессор, — захныкала Гермиона, упираясь пятками в кровать и дерзко раздвигая перед ним ноги.       — На тебе, — неожиданно поправил ее Снейп, пристально глядя на гладко выбритый лобок с тонкой полоской волос, оставленной, видимо, в качестве завлекающей детали. — Не усугубляй ситуацию, Гермиона, называй меня по имени.       Как будто можно было еще ее усугубить! Как ни крути, он сейчас собирается переспать со студенткой, пусть и совершеннолетней по всем законам мира. Неужели его поступок станет чуть менее ужасным, если она будет называть его Северусом, а не профессором. Впрочем, для себя он уже решил, что да, станет.       Гермиона широко улыбнулась. Ей определенно его предложение пришлось по вкусу.       — Хорошо, м-м-м, Северус, — промурлыкала она, еще шире разведя колени.       — Бесстыжая девчонка, — пробормотал Снейп, уже снимая с себя брюки. — Ты уверена, что девственница? Уж слишком смело ты себя ведешь.       — Ну, кто-то же должен, — фыркнула Гермиона и протянула к нему руки. — Иди ко мне.       И он пришел. Лег рядом совершенно обнаженный, обхватил сразу всю хрупкую девичью фигурку: руками — спину и плечи, ногами — ее ноги. Гладил, целовал, покусывал, облизывал.       Его горячий влажный язык заскользил по ее телу вниз, от крошечной родинки за правым ухом до сжавшихся в тугие горошинки сосков, от маленького аккуратного пупка до чувствительного бугорка между ног. Гермиона помнила, как это приятно, а потому не стала возражать, как тогда, в их первый раз на столе, а только запустила пальцы в черные волосы и притянула еще ближе. Снейп усмехнулся — какая напористая! — и длинно лизнул ее промежность. Язык нагло прошелся от узкой дырочки до самого клитора. Гермиона простонала что-то нечленораздельное, и ноги ее крупно задрожали. А Снейп тем временем осторожно погрузил в нее один палец, потом второй, третий. Девушка была уже совсем мокрой, и потому неудобства ей это проникновение не доставило. Готова? Вряд ли.       Снейп готов был растянуть предварительные ласки хоть до утра, лишь бы причинить ей меньше боли, но Гермиона уже хотела большего и нетерпеливо постукивала его пяткой по спине.       Она мягко, но настойчиво потянула его вверх, и он не стал сопротивляться. Подтянулся, подмял ее под себя и замер, глядя в огромные взволнованные глаза.       — Вряд ли ты сможешь кончить, — все же предупредил Снейп.       — Я знаю, — прошептала она. — Это неважно. Давай уже.       И Снейп, больше не мучимый никакими угрызениями совести (разве может быть на свете что-то более правильное и прекрасное, чем то, что произойдет сейчас?), обхватил свой изнывающий от нетерпения член и приставил к тесному влажному входу. Потом осторожно толкнулся внутрь, раздвигая нежные стенки, и Гермиона тихо охнула.       — Больно? Вытащить? — забеспокоился Северус, но девушка упрямо замотала головой.       — Нет.       Боли и правда не было. Да и что такое боль от первого проникновения любимого мужчины по сравнению с пытками сумасшедшей Лестрейндж? А ощущение тяжелой заполненности внутри даже пробуждало приятную дрожь желания в ее животе.       Снейп не двигался, видимо, ждал, когда она немного привыкнет, и тогда Гермиона первая качнула бедрами навстречу ему. Северус тут же подхватил ритм движений, но по-прежнему не отводил от нее тревожных черных глаз.       Толчок. Еще один. Еще несколько.       Гермиона закрыла глаза, прислушиваясь к себе. Было… захватывающе. Но хотелось большего.       — Сильнее, — прошипела она сквозь зубы, сообразив, что мужчина специально себя сдерживает.       Северус хмыкнул и ускорил темп.       Гермиона постанывала при каждом его движении, но вряд ли от боли. По крайней мере ее довольное лицо, блаженно полуприкрытые веки и отрывистые вздохи, вырывающиеся из груди, не вызывали желания пожалеть и утешить. Оттрахать до потери сознания — это да, но никак не пожалеть.       В какой-то момент Снейп просунул руку между их вспотевшими телами и дотронулся до клитора. Гермиона дернулась под ним, широко открыла глаза и выдохнула:       — Так мне нравится.       Ну еще бы тебе не понравилось! Снейп усмехнулся, едва удержавшись от того, чтобы не закатить глаза, и стал поглаживать набухший бугорок сильными длинными пальцами. Двигаться в ней и ласкать ее одновременно, удерживаясь лишь на одной руке и коленях, было непросто, но потрясенный вид Гермионы того стоил.       Ее невозможные волосы разметались по подушке, а несколько непокорных прядок прилипли ко взмокшим лбу и вискам, из полуоткрытых пунцовых губ вырывались бессвязные хриплые стоны, длинные ногти впились в его плечи, и завтра наверняка там будут царапины. Но это такая ерунда по сравнению с тем, насколько ему сейчас было хорошо.       Гладкие горячие стенки ее влагалища так туго обхватывали его, что Снейп уже несколько минут с трудом сдерживался, чтобы не кончить. Он давно бы отпустил себя, но Гермиона под ним так яростно дрожала, так тяжело дышала, что…       Да-а-а! Ее тело напряглось, потом выгнулось дугой, глаза закатились, а внутренние мышцы вокруг его члена запульсировали, сжались, как будто пытаясь вытолкнуть наружу, и Северус понял, что теперь и ему можно последовать за ней.       Он сделал еще пару особенно сильных толчков и замер, издав сиплый полурык-полувздох и наконец излившись в нее.

***

      Потом они долго лежали, прижавшись разгоряченными телами друг к другу настолько тесно, как будто пытались слиться в одно целое. Северус рассеянно целовал ее тонкое запястье и не думал ни о чем. Хватит, завтра подумает. У него будет достаточно времени, чтобы осознать и принять то, что он сделал, и решить, как ему теперь с этим жить.       Гермиона же забавно сопела куда-то в его подмышку и была непередаваемо, неприлично счастлива. Первый сексуальный опыт получился захватывающим и на удивление приятным, а учитывая, что произошел он с любимым мужчиной, в общем, чего еще желать?       — Это я подожгла твою мантию на первом курсе, — неожиданно для себя произнесла Гермиона. Просто чтобы хоть что-то сказать, разрушить вязкую, наполненную неопределенностью и запахом секса тишину.       — И почему ты решила признаться в этом именно сейчас? — удивленно свел брови Северус, вспоминая взлохмаченную девчушку с большими зубами, подпрыгивающую от нетерпения на его занятиях.       — Не знаю, — рассмеялась Гермиона. — Позднее раскаяние и все такое, понимаешь?       — Ну да, конечно, — фыркнул Снейп. — Ты зелье выпила? — вспомнил вдруг он.       Девушка отрицательно помотала головой, и Снейп, вздохнув, призвал флакон из кучи одежды на полу.       Гермиона безропотно его выпила и тут же скривилась — на вкус оно было неожиданно отвратительным, что совсем не вязалось с его эффектным внешним видом.       — Ужас! — закашлялась она. — Гадость какая!       — Ничего, потерпишь, — не проникся ее страданиями Снейп. — Становиться матерью тебе еще рано, не находишь?       И они оба одновременно страшно смутились. Брошенная вскользь фраза застыла в воздухе и заставила задуматься, кто же они теперь друг другу после этого пусть не совсем спонтанного, но точно не запланированного секса? Друзья, разделившие одну постель? Не подходит. Любовники? Пока не понятно. Влюбленные? Ммм…       Снейп знал, кем они точно были и кем продолжают быть. Учитель и ученица. Зельевар поморщился. Степень пошлости их отношений, если посмотреть чужими глазами, наверняка пробила бы дно, а потому нужно будет тщательно все скрывать. Что ж, он так привык хранить чужие секреты, теперь для разнообразия у него будут и свои.       Гермиона внимательно всматривалась в его изменившееся вдруг лицо. Минуту назад оно было спокойным, расслабленным, а теперь хмурая складка между бровями обозначилась еще резче, взгляд потух.       — Ты боишься того, что будет, если о нас узнают? — смело спросила она, приподнимаясь на локте и гладя редкие черные волоски на его груди.       — Не боюсь. — Снейп отвел ее руку, резко сел. — Но не хочу этого.       — Ты же не прогонишь меня опять? — вдруг испугалась Гермиона. С него станется! Придумает себе очередную патетическую хрень, вроде того, что он ей не пара, и снова начнет избегать. А он в этом деле мастер. И в придумывании, и в избегании.       Снейп удивленно посмотрел на нее. Так вот чего боится эта храбрая девочка. Не слухов, не сплетен, не общественного порицания, а того, что он ее оттолкнет. Немыслимо! Нет, мисс Грейнджер, после сегодняшней ночи у него просто не будет сил отказаться от такого подарка судьбы.       — Не прогоню, — усмехнулся он и ущипнул ее за сосок. Гермиона пискнула и слегка покраснела. — Да и как бы я смог? Ты же упрямей гиппогрифа, мне ли не знать.       Гермиона довольно ухмыльнулась и завозилась в кровати, устраиваясь поудобнее. От этих движений между ног потеплело и противно захлюпало — это чуть розоватая от ее крови сперма вытекала наружу.       — Ой, — смутилась она.       — Иди в душ, — предложил Снейп и вдруг замер, пристально уставившись на красное пятнышко на простыне.       Гермиона проследила за его алчным взглядом, тут же все поняла и захихикала. Зельевар он и в постели зельевар. А девственная кровь — это вам не просто кровь девственницы. Это ужасно редкий, абсолютно незаконный и непристойно дорогой ингредиент для зелий, и Снейп сейчас умирал от желания его заполучить.       — Сможешь собрать? — как бы между прочим поинтересовалась она, обведя пальцем пятно.       Снейп медленно кивнул.       — Тогда вперед! — Она вскочила с кровати и почувствовала, как густая жидкость потекла по внутренней стороне ее бедер. Бе-е-е. — А я купаться.       Снейп, не глядя на нее, еще раз кивнул и призвал пустой флакон.

***

      Гермиона уже с полчаса плескалась в ванне, и Снейп, которому на водные процедуры всегда хватало шести минут, забеспокоился. И к тому же в одиночестве снова навалились тяжелые мысли: что будет дальше и как им дотянуть хотя бы до ее выпускного? Если правда об их отношениях выплывет наружу, то его уволят (впрочем, плевать), Гермиону исключат из школы (а вот это уже хуже), а у Риты Скитер до конца ее дней будет стабильная высокооплачиваемая работа (ну а это просто несправедливо!).       Хотелось отвлечься, не думать ни о чем, и Снейп, как был голый, толкнулся в ванную комнату. Липкий горячий пар тут же окутал его, в глазах зарябило от разноцветных мыльных пузырьков, покрывающих толстым плотным слоем лежащую в воде девушку. Отдельные радужные пузыри неторопливо плавали в воздухе и иногда лопались с еле слышным «Пф-ф-ф!»       — Хорошо, что ты пришел, — обрадовалась ему Гермиона. — Я нашла волшебную пену у тебя на полке. Не знала, что ты такое любишь.       И она широко улыбнулась, а Снейп нахмурился.       — Даже не подозревал, что она у меня есть, — проворчал он и подошел поближе к голой мыльной девушке в его ванне. — Наверное, эльфы притащили. Подвинься.       Гермиона просияла и шустренько скользнула на середину ванны. Снейп перешагнул через бортик и устроился за ее спиной, вытянув длинные ноги по обеим сторонам девичьих бедер. Повинуясь закону какого-то древнего грека-сквиба, вода с громким всплеском полилась на пол, но это их совсем не обеспокоило.       — Я все еще на двадцать лет тебя старше, — хрипло прошептал он прямо в аккуратное мокрое ушко, а его рука в это время настойчиво двинулась вниз по ее животу.       — А я все еще умею считать, Северус, — усмехнулась Гермиона, склонив голову набок и открывая его губам доступ к шее, чем Снейп незамедлительно воспользовался.       — И как ты себе все это представляешь? — спросил он, выписывая языком узоры на нежной коже.       Сочетание чувственных поцелуев, ласковых пальцев, поглаживающих внутреннюю сторону ее бедер, и бархатистости чарующего голоса заставило Гермиону совсем слететь с катушек. Его вопроса она, казалось, даже не услышала.       — Я еще хочу, — простонала она глухо, вжимаясь в его тело еще сильнее и ближе.       — Если ты хотела нескончаемых секс-марафонов, то нужно было заводить любовника помоложе, — чопорно отозвался Снейп, но его член, противореча словам, уже заинтересованно приподнялся, и Гермиона, несомненно, это почувствовала.       Она довольно заурчала и развернулась к нему лицом. Вода снова полилась через край, и снова на это никто не обратил внимания.       Сейчас проникновение получилось немного болезненнее, чем в первый раз, но Гермиону это не смутило. Она оседлала его бедра и смело опустилась на напряженный член. Снейп не издал ни звука, но бешено пульсирующая жилка на его виске и тяжелое дыхание сквозь сжатые зубы говорили сами за себя. Ему было непередаваемо, нереально хорошо. Так хорошо, как давно, а может и никогда, еще не было.       Гермиона двигалась неловко, неумело, и Снейп взял инициативу в свои руки. Он крепко сжал ее скользкие бедра обеими руками и стал практически насаживать девушку на себя, задавая быстрый жесткий темп. Гермиона вцепилась в его плечи и негромко вскрикивала на особенно резких толчках, а ее грудь с торчащими сосками задорно подпрыгивала прямо перед его лицом. Удержаться было невозможно, да и зачем? Северус склонил голову, вобрал левый сосок в рот, чуть прикусил и кончил буквально через несколько секунд.       Гермиона за ним не успела, но это было неважно, тем более что, едва придя в себя, Снейп выдернул ее из ванны, наскоро вытер пушистым белым полотенцем и утащил в спальню. Там он бросил девушку поперек кровати, упал на колени между ее раздвинутых ног и ласкал языком до тех пор, пока она не начала кричать его имя, содрогаясь в экстазе.       — А теперь спи, — приказал довольный Снейп, укрыв одеялом ошеломленную после оргазма Гермиону.       Она тут же уснула.       А Снейп еще долго лежал рядом, смотрел на сладко сопящую во сне девушку, гладил, не дотрагиваясь. Просто проводил рукой по воздуху в каком-то полудюйме от ее плеча, живота, бедра. Нюхал ее спутанные, еще чуть влажные волосы. У них был приятный аромат персика и немного жасмина, и Северусу казалось, что именно так, наверное, должно пахнуть счастье.

***

      Гермиона возвращалась в гриффиндорскую башню, когда еще не рассвело, и портреты с разной степенью громкости храпели в своих рамах. Снейп разбудил ее полчаса назад и, не обращая внимания на жалобные стоны и попытки снова затащить его в постель, не терпящим возражения тоном приказал возвращаться к себе. Сейчас он неслышно шел по коридору следом за ней, скрытый дезиллюминационными чарами, а у Гермионы от того, что ее провожает мужчина, с которым она провела ночь, то и дело расплывалась на лице глупейшая улыбка.       Девушка долго кричала пароль Полной Даме, прежде чем та соизволила проснуться. Она всегда отличалась удивительно крепким сном, что часто становилось проблемой для припозднившихся гриффиндорцев.       — Ну знаешь ли, милочка, — возмутилась отчаянно зевающая Полная Дама, — в твои годы я не шастала по ночам неизвестно где и неизвестно с кем.       Гермиона хотела уже ответить, что это совершенно не ее дело, но ее опередила очень кстати появившаяся в соседнем портрете Виолетта, закадычная подружка, а частенько и собутыльница Полной Дамы.       — А это потому, дорогая, — расхохоталась она, — что тебя никто никуда не приглашал.       — Ах так! — рассердилась Полная Дама, но проход открыла — пароль-то был назван, и Гермиона шустро пролезла внутрь под переругивание нарисованных подруг.       Впрочем, Полная Дама была не единственной, кому не понравилось ее позднее (или уже раннее?) возвращение. Едва Гермиона тихо проскользнула в комнату под самой крышей башни, как натолкнулась на осуждающий взгляд карих глаз.       — Нет, по-твоему это нормально? — напустилась на нее Джинни не хуже самой миссис Уизли. — Пропадать на всю ночь без предупреждения?       Ой, как неудобно получилось. Она ведь действительно практически сбежала из комнаты, бросив подруге чуть ли не на бегу, что скоро вернется. Джинни, наверное, ужасно беспокоилась.       — Я волновалась, между прочим, — продолжала отчитывать ее Джинни, уперев руки в боки, чем еще сильнее напомнила свою мать. — Чуть к МакГонагалл не пошла.       Ого! А вот это уже очень плохо.       — Но потом вспомнила про Карту Мародеров и нашла тебя на ней. — И Джинни окинула насмешливым взглядом смутившуюся Гермиону. — И Снейпа тоже.       — Ты подсматривала за нами? — выпучила глаза Гермиона.       — Ну знаешь ли, — возмущенно фыркнула Джинни, — две крошечные, трущиеся друг о друга точки на очертаниях кровати — то еще порно. Смотреть было особо не на что.       Откуда выросшая в семье волшебников Джинни знает, что такое порно, Гермиона старалась не думать. Наверняка Гарри просветил.       — Так вы все-таки сделали это? И в ванной тоже? Расскажи, а? — не унималась Джинни, от любопытства чуть ли не подпрыгивая на месте.       Гермиона закатила глаза и подошла к своей кровати. Раскинув руки и сладко потянувшись, она упала на мягкий матрас и зарылась лицом в подушку.       — Не могу, — глухо простонала она. — Это было так… прекрасно! Я не знаю, как об этом рассказать. Можно я лучше посплю немного? Я так устала.       — Ну поспи-поспи, — разрешила добрая Джинни, понимающе ухмыляясь. — Устала она…