Глава 33. Арест

      После той страшной ночи больше года назад, когда на тот момент начальник отдела расследований Йен Харрис вернулся домой и обнаружил растерзанные тела своих жены и сына, улыбнуться его мог заставить только один повод — поимка очередного Пожирателя смерти. Жаль, что в последнее время поводов для зловещей радости было немного. То ли авроры стали непозволительно нерасторопны, то ли преступники отчаянно не желали ловиться, а, скорее всего, и то, и другое сразу.       Харрис худел, мрачнел и вводил подчиненных в трепетный ужас одним только фанатичным блеском ввалившихся темных глаз. После очередного нападения на маглов проводился жесточайший разбор полетов, и авроры потом с тоской вспоминали строгого, но сдержанного Руфуса Скримджера.       Горстку до сих пор гуляющих на свободе Пожирателей Харрис ненавидел всеми фибрами своей жаждущей отмщения души, а Северуса Снейпа, сумевшего не просто уйти от правосудия, но и заполучить расположение Мальчика-Который-Выжил и Орден Мерлина в придачу, считал личным врагом. И потому, когда в начале марта группе его авроров улыбнулась удача, и они смогли не просто предотвратить убийство ни в чем не повинной семьи министерского служащего, но и схватить Антонина Долохова, Йен Харрис возликовал. Дело сдвинулось с мертвой точки, наконец-то!       С огромным трудом сдерживая себя от применения непростительных, главный аврор смотрел в бледное, искривленное злобой лицо Долохова и люто его ненавидел.       Спокойным, даже равнодушным тоном Пожиратель рассказывал все, сдавал места и пароли, называл имена, а Харрис мысленно ломал ему нос, выбивал желтоватые неровные зубы, отрезал уши. И все это без капельки магии, без палочки, а просто собственными руками. Во имя справедливости и мести.       Он так увлекся нарисованной своим воображением кровавой сценой, что чуть не пропустил последнее имя. Встрепенулся, отогнал ненужные мысли, попросил повторить.       Долохов не заставил себя упрашивать, повторил с видимым удовольствием, даже воспоминания пообещал предоставить. И Харрис почувствовал, как по позвоночнику пробежала недобрая дрожь предвкушения. Неужели он?       Спустя полчаса, вынырнув из чудовищных воспоминаний извращенца Долохова, Харрис разразился безумным торжествующим хохотом. Напуганные странной реакцией шефа авроры взволнованно мялись у порога.       — В Хогвартс! Арестовать Северуса Снейпа! Немедленно! — каркающим от нетерпения голосом приказал Харрис.       — Но ведь ночь, — слабо попытался возразить Пламли.       — Немедленно! — заорал главный аврор.

***

      — Дом, милый дом, — прищурился аврор Пламли, оказавшись перед воротами Хогвартса. — Давно тут не был.       — Ага, — согласился его напарник.       — Как же я ненавидел Снейпа в школе, — продолжал предаваться воспоминаниям Пламли. — Приятно будет арестовать эту пожирательскую сволочь.       — Угу, — второй аврор был удручающе немногословен.       Дверь им открыл заспанный Филч, рядом с которым недовольно мяукала миссис Норрис. Завхоз было разворчался — ходят тут всякие, порядочным людям спать не дают, но, узнав о цели визита, примолк, задумался.       — Схожу за директором, — пожевав тонкие бескровные губы, решил он.       Впрочем, Минерва МакГонагалл уже сама спешила к непрошенным гостям в старом клетчатом халате и теплых тапочках на босу ногу.       — Чему обязана? — холодно осведомилась она, даже не соизволив поздороваться. Очень маловероятно, что авроры явились в Хогвартс посреди ночи с добрыми вестями.       — У нас приказ арестовать Северуса Снейпа, — довольно любезно доложил Пламли. Профессора МакГонагалл он побаивался еще со времен школы.       — Точно, — поддакнул второй.       — Шутите? — вырвалось у МакГонагалл, внезапно растерявшей все свое хладнокровие.       — Никак нет! — осклабился Пламли и развернул пергамент с министерской печатью прямо перед носом директора.       Та долго вчитывалась в текст, подсвечивая себе палочкой и от волнения шевеля губами. Потом вздохнула, недобро покосилась на стоявшего истуканом Филча (не мог предупредить зельевара, пока она тут расшаркивается с этими, идиот безмозглый!) и неохотно сказала:       — Хорошо, я сейчас приведу его.       — Э-э-э, нет, госпожа директор, — рассмеялся Пламли. — Пойдемте-ка к нему вместе, а то он вдруг опять уползет.       — Как вам будет угодно, — деланно равнодушно пожала плечами МакГонагалл и, не оглядываясь, пошла в сторону подземелий.       Авроры переглянулись, достали палочки и двинулись следом за ней. Гулкие шаги эхом отдавались в тишине коридоров, разбуженные портреты возмущенно роптали, кое-кто даже показывал самозванцам неприличные жесты.       Наконец МакГонагалл остановилась у двери, ведущей в покои зельевара. Авроры тут же оттеснили ее в сторону и принялись взламывать защиту. Минерва могла бы им помочь, все же она была директором и могла без проблем и паролей войти в любое помещение замка, но делать этого она, разумеется, не стала, справедливо рассудив, что чем дольше они тут будут корячиться, тем больше шансов у Снейпа подготовиться к их визиту.       К сожалению, авроры все же были профессионалами своего дела, да и работали слаженно в паре, так что меньше чем через минуту дверь с тихим скрипом приоткрылась.       Пламли тут же кинул Гоменум Ревелио в открытый проем и удивленно присвистнул, когда заклинание показало присутствие двух человек.       — Глянь, Марк, старина Снейп тут не один, — похабно подмигнул он напарнику. — Неужели кто-то ему дает?       Второй аврор тихо, но угодливо заржал, а у МакГонагалл упало сердце. Нет, она, конечно, была совсем не против наличия у ее преподавателей личной жизни, но как же это сейчас было не вовремя. Да и ей всегда казалось, что Северус остался равнодушным к яркой красоте Фредерики Деверо. Видимо, она ошибалась.       Тем временем авроры, бесшумно передвигаясь, достигли маленького коридорчика, который вел непосредственно в спальню. Минерва не отставала, палочка была крепко зажата в ее руке. Не исключено, что придется помогать. Скорее всего, все же аврорам, а не Северусу, подумала она, презрительно глядя, как молодчики вышибают заклинанием дверь и вваливаются внутрь. Вряд ли профессор потерпит такое неуважение к своей собственности.       Из темного коридора Минерве было видно, как в комнате ярко вспыхнул свет, и пораженные чем-то авроры замерли на пороге.       — Ахуеть! — присвистнул второй аврор, тот самый, немногословный.       Болтун Пламли же просто широко открыл рот и выпучил маленькие водянистые глазки.       МакГонагалл забеспокоилась уже всерьез и поспешила тоже зайти внутрь. И тут же поняла, что до сего момента, оказывается, ее жизнь была не так уж и плоха.       Северус Снейп, абсолютно голый, с непривычно растрепанными волосами, застыл посреди комнаты, а из-за его плеча выглядывала испуганная мордашка, Мерлин, спаси, Гермионы Грейнджер. Да вашу ж мать!       Еще утром вполне себе бодрая Минерва МакГонагалл резко ощутила, как противно заныло иногда пошаливающее сердце. В голове гулко зашумело, и весь груз ее почтенных шестидесяти трех лет стал вдруг ощутимо тяжело давить на плечи.       «Зря я согласилась стать директором, — всплыла неожиданно крамольная мысль. — Нужно было выходить на пенсию. Купила бы домик на берегу моря, завела кошку, эээх. И не видела бы никогда голого Северуса Снейпа в компании своей такой же голой ученицы.»       Пламли между тем отмер.       — Так-так-так, — заулыбался он сально. — Вы только посмотрите, кто тут у нас! Марк, ты представляешь, Снейп вставляет Гермионе Грейнджер. Да все ребята попадают!       — Гы-ы-ы, — загоготал его напарник.       Снейп так и не двинулся с места, только черные глаза его бешено сверкали. Гермиона за его спиной слабо завозилась, и он от всей души понадеялся, что она ищет палочку.       — Госпожа директор, — обратился к МакГонагалл довольный донельзя Пламли, — а это нормально, что учитель трахает свою студентку? Сейчас так принято, да? Или это дополнительные занятия для особо отличившихся? Углубленное, — и сложив колечко из большого и указательного пальцев одной руки, он просунул внутрь кончик палочки и выразительно подвигал ею туда-сюда, — так сказать, изучение предмета?       — Мистер Пламли, что вы себе позволяете? — ахнула МакГонагалл, подсознательно все равно желая защитить своих нерадивых коллегу и ученицу.       — Пламли, потрудитесь объяснить, с какой целью вы притащились в мою комнату посреди ночи, — с прохладцей в голосе протянул Снейп, конечно же прекрасно понимая, за чем, а точнее, за кем именно сюда пришли авроры.       Его отстраненно-холодный тон не оставил блюстителей порядка равнодушными.       — Ну и упырь же ты, Снейп, — восхитился Пламли, широко осклабившись. — Стоишь тут, как памятник самому себе, нос свой огромный дерешь, как будто это не тебя мы только что стащили с девчонки, которая в дочери тебе годится. По твою душу мы тут, не переживай. Азкабан по тебе плачет, педофил ты недоделанный.       Снейп и бровью не повел.       — Хорошо, — легко согласился он. — Я пойду с вами добровольно. Но девушку не вмешивайте во все это.       — Нет! — отчаянно вскрикнула Гермиона за его спиной, и авроры снова неприлично заржали.       — Нет, ты прикинь, не хочет его отпускать! — хохотал Пламли, чуть ли не пополам сгибаясь. — Слушай, Грейнджер, зачем тебе нужен этот старый хрыч? Иди лучше ко мне, я тебя знаешь как приласкаю. Или Марк, он тоже не откажется. А хочешь мы с ним вдвоем тебя трахнем? Одновременно. Слышал я, что ты именно так предпочитаешь.       — Ах ты, сука! — зашипел Снейп и, наплевав на все, призвал к себе палочку, намереваясь сначала оглушить этого ублюдка, а потом лично замучить до смерти. И плевать на Азкабан.       Но воплотить в жизнь свое намерение он не успел, потому что МакГонагалл и Гермиона, каким-то чудом все же незаметно подтянувшая к себе палочку, хором выкрикнули заклинания.       — Остолбеней!       — Остолбеней Дуо!       Авроры попадали в разные стороны, как подкошенные.       — Умница ты моя, — похвалил Снейп конечно же не Минерву.       Он выхватил у Гермионы палочку и еще для верности связал незадачливых авроров и потом только натянул на себя брюки. Гермиона всхлипывала и дрожала. МакГонагалл мрачно молчала. Да и что тут скажешь? Ситуация, в которой застали учителя с его ученицей, абсолютно однозначна и других трактовок, кроме как «состоят в интимной связи», иметь не может. Эх, и почему это все ей досталось? У Альбуса за его более чем двадцатилетний стаж работы директором подобных проблем не было.       — Северус! — все же строго начала она. Ну, в конце концов, не делать же вид, что ничего особенного не произошло.       Но Снейп ее слушать не стал.       — Потом, Минерва. Убьешь меня позже, — отмахнулся он от нее, как от назойливой мухи. У него сейчас стояла задача поважнее, чем выслушивать нравоучения начальника. Нужно было одеть растерявшуюся Грейнджер и выставить ее из комнаты, пока бравые авроры не очнулись. Кстати, насчет них.       Гермиона вдруг встрепенулась. Видимо, эта же мысль посетила и ее светлую голову.       — Обливейт, Северус, — прошептала она, указывая взглядом на два неподвижных тела и протягивая палочку. — Лучше моей.       У МакГонагалл даже не было сил возмущаться из-за столь негуманного заклинания. Да и чего уж теперь? Они все в одной лодке, и нужно попытаться выйти из ситуации с минимальными потерями. Снейпа ей все равно не спасти (да и в данный момент не очень-то хочется), а вот репутацию мисс Грейнджер, а заодно и школы можно попробовать.       Гермиона быстро оделась. Трясущиеся руки подчинялись плохо, и потому пуговицы на блузке оказались застегнуты кое-как, через одну. На МакГонагалл она изо всех сил старалась не смотреть, понимая, что не выдержит и разрыдается, если увидит во взгляде любимой учительницы осуждение и разочарование. Но при всем при этом стыдно ей не было совсем ни капельки, а вот страшно — еще как! Мысли бешено скакали в ее голове, обгоняли друг друга, сбивались в кучу, пока вперед не вырвалась одна, простая и понятная — бежать!       — Северус, Северус, — стуча зубами, забормотала она, но Снейп ее не слушал. У него были заботы поважнее. Для начала он приложил слабо копошащихся авроров еще одним оглушающим, потом, точно нацелив кончик палочки в центр лба, стер память каждому.       — Последние десять минут, — объяснил он напряженно следящим за его действиями женщинам. — Будут думать, что я оказал сопротивление при аресте, а ты, Минерва, им помогла.       МакГонагалл поморщилась, но кивнула, а Гермиона громко выдохнула.       — Но… — вскинулась было она, но Снейп опять перебил ее.       — Подожди, — будто вспомнив что-то важное, он быстро подошел к комоду и стал рыться в верхнем его ящике. Нашел, улыбнулся.       — Вот, возьми, — и Снейп по очереди стал складывать вещи в гермионину ладошку. — Это ключ от моего дома. Как туда добраться, ты знаешь. Вот ключ от сейфа в Гринготтсе. Это тебе на первое время, потом сходишь к гоблинам, — в ее руку перекочевал и увесистый мешочек с монетами.       Гермиона дернулась, широко раскрыв глаза. Смысл его действий стал постепенно доходить до ее затуманенного сознания. Снейп пытается позаботиться о ней, потому что не верит, что его оправдают!       — Нет! — взвизгнула она. — Северус, нет! Я не отпущу тебя с ними!       Гермиона разжала руки, и все дары со звонким перестуком попадали на пол. А сама девушка с разбегу бросилась мужчине на шею, вцепилась в плечи, крепко, больно.       — Северус, Северус, любимый мой, не уходи с ними, пожалуйста, не уходи, — всхлипывала она, между словами целуя его куда придется, куда смогла дотянуться. Подбородок, шею, губы. — Давай сбежим, пожалуйста? Вместе уедем и все. В Австралию, в Бразилию, куда захочешь. Никто никогда нас не найдет! Я спрячу нас, ты же знаешь, я сумею!       Снейп молча, до боли стиснув зубы, пытался оторвать ее от себя. Потом сдался, выдохнул коротко, зло, крепко сжал руками тонкую талию, аж косточки захрустели, нашел губы.       МакГонагалл не знала, куда деть глаза. То, что она увидела, выбивалось из рамок нормального. И этот новый, незнакомый ей Северус Снейп, пытающийся позаботиться напоследок о любимой женщине, и непривычно несдержанная истеричная Гермиона Грейнджер, лихорадочно цепляющаяся за любимого мужчину. Наблюдать за сценой прощания было больно и почему-то стыдно, будто тебя поймали за подглядыванием в замочную скважину, а ты не знаешь, что сказать в свое оправдание.       МакГонагалл отвернулась, призвала заклинанием разбросанные по полу вещи, просто чтобы чем-то занять руки и разум и не видеть, как двое влюбленных, учитель и его ученица, в отчаянии вжимаются друг в друга, пытаясь отсрочить миг расставания.       — Северус, — кашлянула директор, привлекая его внимание. Время безжалостно поджимало.       — Сейчас, — процедил он почти с ненавистью. Потом собрал волю в кулак и таки оттолкнул от себя Гермиону. — Иди к себе. Тебе нельзя быть здесь, когда они очнутся. Иди! Ну же!       Гермиону, уже готовившуюся позорно зареветь, его гневный окрик неожиданно привел в чувство. Действительно, хватит тут истерить! От ее слез никому легче точно не станет, а Северусу — в первую очередь.       — Я буду ждать тебя, — твердо сказала она и вышла из комнаты, по пути слабо улыбнувшись МакГонагалл и взяв протянутые ею ключи и кошелек.       Снейп смотрел ей вслед с такой нескрываемой тоской во взгляде, что Минерва снова беспомощно отвела глаза. Ругать человека в таком состоянии — это как лежачего бить, если не хуже.       — Как же ты мог, Северус? — только и спросила она безнадежно.       Снейп посмотрел на нее с некоторым удивлением. За месяцы отношений с Гермионой он как-то успел свыкнуться и с разницей в возрасте, и с тем, что она его ученица. Совесть если и мучила его, то совсем немного и то поначалу.       — Ну, я же Пожиратель смерти, чего ты от меня ожидала? — цинично усмехнулся он.       — Ой, вот только не надо ерничать, — поморщилась Минерва и невесело рассмеялась. — Знаешь, ты последний человек в замке, кого бы я могла заподозрить в соблазнении ученицы.       Вот тут Снейп оскорбился по-настоящему.       — Серьезно, Минерва? — нахмурился он, застегивая пуговицы сюртука. — И это при том, что я самый молодой учитель мужского пола в Хогвартсе, а два из трех оставшихся — полувеликан и полугоблин?       — Вообще-то, Филиус в молодости пользовался большим успехом у дам, — фыркнула МакГонагалл и этим высказыванием немного разрядила обстановку.       Снейп замер. Потом моргнул, потряс головой, отгоняя непрошенные образы. Вот без этих знаний он вполне бы мог жить и дальше.       — Ничего не хочу слышать об этом, — с нескрываемым отвращением в голосе заявил он.       — Ну, это все, разумеется, на уровне слухов, — поспешно уточнила Минерва. — Сама-то я не проверяла.       — Мерлин, Минерва, давай просто не будем об этом, хорошо? — рявкнул Снейп. — Мне скоро в Азкабане предстоит жить, не хватало только, чтобы там меня еще и кошмары донимали. За что меня хоть сажают, тебе не сказали?       Директор отрицательно покачала головой.       — Жаль. Был бы подготовлен. Ну что, пора будить этих придурков.       — Подожди! — Минерва сделал шаг ему навстречу. Все же она была хоть и со стальным характером, но женщиной, и сейчас любопытство ее прямо раздирало. — Северус, скажи, почему мисс Грейнджер? А как же твоя великая любовь к Лили Эванс?       Она пожалела о своей бестактности в следующую же секунду, потому что Снейп дернулся, как от удара. Мертвенная бледность разлилась по некрасивому лицу, тонкие губы болезненно искривились.       — Какой подлый ход, директор, — недобро проскрежетал он и отвернулся, чтобы надеть мантию.       МакГонагалл не собиралась извиняться. Она просто смотрела в его прямую спину и ждала ответа.       — Знаешь, Минерва, — глухо заговорил Снейп после долгого молчания, — я целых двадцать лет платил за ошибку юности. Как неверный пес служил двум хозяевам, чокнутому психопату и блаженному старику. Один за службу пытал меня Круцио, а второй закармливал лимонными дольками и вещал о всепобеждающей силе любви. И неизвестно, что было хуже. Всю жизнь мне говорили, что делать, куда пойти, кому поклониться. «Северус, не смею тебя просить об этом, но ты все-таки сходи к Воландеморту.» «Северус, моя ручная змея такая голодная, давай-ка скормим ей твою коллегу, а ты посмотришь.»       Снейп замолчал, и МакГонагалл сочувственно тронула его за плечо. Зельевар напрягся. Он не любил, когда его трогали, исключение делал только для Гермионы. Ну что ж, теперь придется привыкать спать без ее теплой руки на его животе. Будет непросто.       — Я не планировал выжить, но так случилось. Я не знаю, как живут обычные люди, но научусь. Ради нее. Неужели ты и правда думаешь, что живой и любящей женщине я предпочту воспоминания о мертвой, которой я никогда даже не был нужен?       — Она тебя и правда любит? — тихо спросила МакГонагалл.       Снейп даже не обиделся. Он сам часто недоумевал, что такая девушка, как Грейнджер, могла найти в нем.       — Любит, — усмехнулся Северус. — Или ты думаешь, что она из спортивного интереса со мной спит? Вот какого ты мнения о своей любимой ученице?       МакГонагалл закатила глаза. Умеет же этот дракклов зельевар переиначить все так, что сам дураком себя чувствуешь.       — А ты, Северус? Ты ее любишь? — все же решилась она на самый главный вопрос.       На этот раз Снейп молчал долго. Минерва уже решила, что все-таки перегнула палку, когда он ответил с непререкаемой уверенностью в голосе:       — Мне больше никто не нужен.       И да, директор все правильно поняла — ему в принципе вообще никто, кроме нее, не нужен. Даже если бы все люди на земле вдруг исчезли, Снейп и бровью не повел бы и вряд ли расстроился. Это ли не любовь?       Конечно, все это прекрасно, и Снейп, как никто другой, заслуживает счастья, но…       — Как же это не вовремя! — вырвалось у МакГонагалл.       Снейп посмотрел на нее вопросительно.       — Да, Северус, не вовремя! — сердито начала выговаривать ему директор. — Ты опять под следствием, она все еще твоя ученица. Представляешь, какой скандал поднимется, когда об этом узнают? И к тому же ты намного ее старше.       — Поправь меня, если я ошибаюсь, — заговорил зельевар вкрадчиво, — но разве твой муж был не старше тебя? И тоже, кажется, лет на двадцать.       Минерва аж задохнулась от такой наглости.       — Это совсем другое! — возмутилась она, гневно раздувая ноздри. — Я выходила за Элфинстоуна уже в сознательном возрасте, а не будучи глупой сопливой девчонкой.       — Разве он не звал тебя замуж, когда ты только пришла в его отдел стажером? — бархатным голосом уточнил Снейп. Эх, все-таки хорошо, что Розмерта была не прочь посплетничать о своих знакомых, а он никогда не считал информацию личного характера излишней.       — Звал, — гордо подтвердила МакГонагалл. — Но я отказалась!       — И совсем не жалеешь, что упустила годы счастья с любимым мужем?       Ого! А вот это уже удар под дых.       — Свяжу-ка я тебя Инкарцеро, — прищурившись, решила уязвленная Минерва. — А то авроры не поверят, что я им помогала.       — Да, это будет правдоподобно, — с готовностью согласился Снейп, и в следующую секунду толстые веревки плотно обхватили его тело. Чересчур плотно. Видимо, он здорово рассердил Минерву.       — Ну что, пора будить наших авроров, — деловито заявила МакГонагалл, отвернувшись от связанного Снейпа. И вдруг призналась тихо, на слабом выдохе: — Жалею, Северус. Каждую минуту жалею.