Глава 22. В горах. Джей Ми и Сон Хо.

Джей Ми вывел из приятной дрёмы холод, пронизывающий до костей. Её тело начало замерзать и ноги, согнутые в коленях, настолько затекли и занемели, что она с трудом смогла их выпрямить. Костер давно погас и, судя по темноте снаружи, был уже поздний вечер. Джей Ми с трудом поднялась, разминая заледеневшие мышцы и бросила взгляд на Сон Хо. Он беспокойно спал рядом, неловко прислонившись к каменной, неровной стене в их небольшой пещерке. Но, можно ли это было назвать сном, скорее тревожным забытьем. Мужчина выглядел очень болезненно. Его лицо побледнело, осунулось и ещё больше заострилось. На щеках горел лихорадочный румянец, а тело, время от времени, сотрясалось мелкой дрожью. Джей Ми обеспокоенно положила прохладную ладонь ему на лоб и испугалась, поняв, насколько он был горячий. От этого прикосновения Сон Хо проснулся и, рассеянным взглядом нездорово блестевших глаз, огляделся вокруг, пытаясь понять где они. Было видно, как сложно ему сконцентрировать внимание. Потом он увидел, что снаружи уже почти совсем стемнело, и сразу попытался вскочить, но занемевшие ноги подвели мужчину. Он бы упал, если бы Джей Ми не схватила его под руку, пытаясь удержать. «Я не должен был спать, уже почти совсем ночь. Нам давно пора идти в город», — голос Сон Хо тоже был каким-то слабым и хриплым. «Сначала мне надо тебя осмотреть, у тебя поднялся сильный жар, а значит, началось воспаление от ранений. В таком состоянии ты не сможешь не то что сражаться, даже далеко уйти. К сожалению, у меня с собой нет ничего, чем я могла бы лечить, но я что-нибудь придумаю. Пойдем к реке, для начала я должна осмотреть и промыть раны». Она медленно шла рядом с Сон Хо, который несколько раз споткнулся, но её рука помогла ему устоять на ногах. Ему было очень неловко опираться на девушку. Он попытался отстранить её руку и идти самому, но Джей Ми и не думала отпускать. Наоборот, она решительно ухватила его ещё крепче, а лоб прорезала упрямая морщинка. Удивительная сила этой маленькой женщины помогала ему держаться прямо. Идти до реки было всего пару шагов, но к тому моменту как они подошли, Сон Хо почувствовал сильнейшую усталость. Как же он пойдет в город, если не может нормально преодолеть даже такое незначительное расстояние? Джей Ми присела на берегу и потянула его за собой. Сон Хо вздохнул, с усилием согнул ноги и опустился рядом. «Извини, если я вел себя грубо, я не привык быть обузой для женщины. Если честно, я вообще редко общался с женщинами, точнее с женщинами не из кибана … — он неловко прикусил губу, — и снова прости, это было невежливо». Джей Ми отмахнулась рукой и улыбнулась. «Да брось эти свои сантименты, я прекрасно знаю, какую жизнь вы вели с отцом. Двое одиноких мужчин, как два диких зверя в глуши, в этой своей хибаре на горе, — её лицо посерьезнело. — Твои извинения принимаются. Но и ты прости меня. Ты был тяжело ранен, а я так бессовестно заснула, пригревшись у огня, и даже не обработала твои раны. Прошу сними рубаху, мне надо осмотреть спину и бок». Девушка развязала повязку, что стягивала рану на спине, и Сон Хо послушно попытался стянуть чогори, но ткань прилипла к ране на спине, и никак не хотела отходить. Джей Ми промыла в речке, снятую только что повязку, и приложила к ране, пытаясь размочить засохшую кровь. Горячее тело Сон Хо затряслось ещё сильнее от прикосновения мокрой ледяной ткани, и эта дрожь была неконтролируемой. Девушка вздрогнула, ощутив его боль всем своим телом, и так сильно прикусила губу, что на ней выступили капельки крови. Наконец, ей удалось спустить рубаху. Ещё недавно она любовалась его совершенным, абсолютно здоровым телом, немного раскрасневшимся от солнца и ледяной воды. А сейчас оно было совершенно белым и казалось изможденным. На ребрах, как девушка и предполагала, порез оказался поверхностным и неопасным. Кожа вокруг только слегка покраснела и припухла. Джей Ми как следует промыла царапину и перешла к следующей ране на спине. И охнула. Рана была очень глубокой, видно было, как белеет кость между разошедшимися мышцами. Вся кожа вокруг сильно воспалилась и была бардового цвета, а ближе к рваным краям, цвет становился неприятно синеватым. Её точно надо было зашивать… Девушка, сокрушённо покачав головой, начала аккуратно промывать рану и сразу почувствовала, как мучительно напряглось тело Сон Хо. Он крепился изо всех сил, стараясь сдержать стон, но время от времени всё же издавал приглушённое болезненное мычание. «Сон Хо, я почти ничего не знаю о ваших взаимоотношениях с отцом до того, как вы поселились в этой хижине, кроме того, что вы вместе росли. И вижу только то, что происходит с вами здесь и сейчас, — проговорила Джей Ми, чтобы хоть немного отвлечь мужчину от дикой боли. — Ни он, ни ты мне никогда ничего не рассказывали. Но, наблюдая за вами, мне всегда отчетливо казалось, что ты испытываешь чувство сильной вины перед моим отцом. Это так? Почему?» На самом деле, этот вопрос уже очень давно мучил девушку. Когда-нибудь она должна была его задать, и, в конце концов, почему не сейчас? Промыв рану, она оставила на время его спину в покое, и сейчас быстро собирала листья подорожника, выбирая более молодые и зеленые. Сон Хо пристально посмотрел на Джей Ми. Он так давно носил этот тягостный груз на своем сердце, и не с кем было поделиться. Сон Хо не мог говорить об этом с Хви. На самом деле он даже не представлял, как смог бы такое рассказать ему. Хви давно ни в чём не винил Сон Хо, оставив всё что было в прошлом. Он был слишком искренним человеком, чтобы держать подобный камень за душой. А вот сам Сон Хо был не такой. Он так и не простил себя. Девушка, которая решила стать его женой, должна знать все. И тогда она примет верное решение. И он заговорил… *** Сон Хо всегда знал, что однажды Хви умрет из-за него. Он уже знал это, когда они впервые встретились. Тогда он сам жил как призрак в своём огромном доме, никому не нужный и никем не замечаемый, а Хви был ещё обычным мальчишкой. НЕ наоборот. Тогда он думал, что чудовищем, от которого он должен был спасти Хви, был его отец — Нам Джон. И, только годы спустя, он понял, что ошибался — что это был не Нам Джон, а ОН сам. Он был монстром, от которого Хви нужно было спасать все это время. Это была его собственная чудовищность, впервые проявившая себя на военном экзамене, и после, когда он горько плакал, но молчал о подкупе. И эта чудовищность росла, наполняя каждую клеточку, впадинку и щель его тела смертельным ядом, прокладывающим путь к гибели. Чудовищем был Сон Хо, это был он все это время. Но, он до ломоты в костях хотел спасти своего любимого друга и для этого видел только один способ. «Беги», — думал он, когда Хви, по его настоянию, насильно призвали в армию вместо того, чтобы убить его. Когда он смотрел, как корабль увозит искалеченного и избитого друга, пока дождь стекает по его собственным волосам и одежде, смывая горькие слезы с лица. А сердце с такой силой сжимается от невыносимой боли, как будто он теряет самое дорогое, что оставалось в его жизни. «Беги», — думал он в том горящем доме в Уйдзю, когда солгал о том, что Ён мертва, и о том, что это все время был он, только он. «Почему ты не убежал???» — как же Сон Хо хотел спросить это у Хви, останавливая его на тех ступенях городской стены, когда Бан Вон со своей свитой с помпой проезжал по улице города, гордо помахивая веером. Но, не спросил, а сказал жестокие, обидные, лживые слова. Потому что считал, что именно их должен был услышать Хви сразу после Ляодуна. Чтобы он точно понял, кто такой Сон Хо, чтобы он знал, что в будущем ему следует держаться подальше. Чтобы оттолкнуть друга как можно дальше. Но Хви так сильно изменился, вернувшись с войны. Он словно спрятал свои свет и тепло где-то глубоко в недрах души, оставив на виду только острые шипы и пылающий в глазах огонь мести. Он и раньше никогда не умел хорошо слушать кого бы то ни было, а теперь и подавно. И в первую очередь своего лучшего друга, предавшего его доверие и превратившегося в его новом мироздании в змею. Он не захотел прислушаться ни к одному из предупреждений Сон Хо. На рынке, он не смог оттолкнуть Ён, чтобы сохранить ее безопасность, и Сон Хо пришлось вмешаться и сделать это вместо него. И снова Сон Хо оказался чудовищем в его глазах. «Головорез, покрытый чужой кровью», — так Сон Хо тогда назвал Хви, чувствуя, как яд покрывает его язык и капает с губ. И его злая усмешка в тот момент была настолько острой, что об нее можно было порезаться. Но ведь похищение Ён он использовал как спасение и самой девушки, так и Хви. Если бы Нам Чжон потерял заложника в лице Ён, он остался бы без средства контроля над Хви. И тогда бы он сразу, без раздумий убил Хви. А бежать Хви с Ён было некуда. Да Нам Чжон никогда бы и не позволил им сбежать. «Ты будешь немедленно найден и убит», — говорил ему Сон Хо, ощущая, как дикая боль от острого сожаления и чувства вины, сдавливает его горло. «Ты не продержишься и дня», — продолжал он жестко, желая, чтобы Хви увидел, ПОНЯЛ наконец, что Сон Хо просто не в силах сейчас ему помочь, что у него нет для этого возможностей и средств, что он пока бессилен против отца. Нельзя идти напролом, если ты не можешь подкрепить свои действия реально силой, особенно если это касается защиты любимых людей. Сон Хо рано усвоил этот болезненный урок. И хотя Хви никогда не прислушивался ни к одному из его, по-настоящему, значимых предупреждений, он, почему-то, сразу услышал и принял попытку Сон Хо заставить возненавидеть себя. Видимо потому, что Сон Хо разговаривал с ним свысока, так же, как Нам Джон обращался с ним. Точно так же, как те дворяне, которых они оба так ненавидели. Но, это было всё той же жестокой игрой. Единственным способом для Сон Хо спасти Хви и Ён. Чтобы все трое оставались в безопасности, они все должны были играть по правилам его отца — слушать его и повиноваться ему так, как Сон Хо не смог в детстве, что привело к смерти его матери. И теперь, больше всего, он боялся смерти последних для него родных людей, оставшихся на этом свете … «Это ты и твой старик, — говорил тогда Хви, злой, дрожащий, со слезами на глазах. — Вы угрожаете людям и обращаетесь с ними, как с собаками». Слова друга словно лезвием меча пробивали тело, разрывая в клочья итак растерзанное сердце Сон Хо. «Ты ходишь и топчешь других. Теперь я знаю, где еще я видела подобное поведение, — обвинила его и Хан Хи Дже голосом холодным и безжалостным, как лезвие. — Ты такой же, как твой отец. Вы, как две капли воды похожи друг на друга». Но только когда Хви бросил его на растерзание волкам, украв оружие из оружейного склада Ли Бан Вона, в результате чего Сон Хо потерял свою власть, должность, и, чуть не лишился жизнь, подвергаясь жестоким пыткам, он полностью осознал всю глубину ненависти и негодования к нему Хви. До этого момента Сон Хо, по какой-то причине, все еще надеялся, что они на одной стороне. Что их обоюдное желание защитить Ён сделало их как минимум союзниками, если не друзьями. А потом был новый удар. Ён, которая начала восстанавливать свои потерянные воспоминания, и теперь отталкивающая Сон Хо. Ён, смотревшая на Сон Хо теми же глазами, какими смотрел на него Хви. Она смотрела на него так, как будто видела его впервые, словно тоже видела в нем монстра. Ён, медленно отступающая от него, как будто она безумно боится его. Будто была уверена, что он действительно способен причинить ей боль. В конце концов, Нам Джон пошел и разрушил все планы Сон Хо, приказав Хви убить Ли Бан Вона. «Зачем выбирать этот очевидный путь к смерти вместо того, чтобы выбрать жизнь?» — спрашивал, отчаявшийся и обезумевший от горя, Сон Хо, лежащего на земляном полу Хви, связанного и всего в синяках. Он был так близко от него, на расстоянии всего вытянутой руки, но Сон Хо это расстояние между ними казалось непреодолимым. «ЗАЧЕМ?» Только позже, когда Хви умер — когда Сон Хо ДУМАЛ, что он умер, собственноручно пронзив отравленным кинжалом Нам Джона себе сердце, как и его отец Со Гом когда-то, — он, наконец, понял, что, хоть Хви и не понимал его, но он и сам не понимал Хви. Не понимал, что они абсолютно разные, что Хви не такой, как Сон Хо. Что он думает иначе, и не может жить так, как Сон Хо жил всю свою жизнь. Отец Хви был величайшим мечником в Корё, и Хви был очень похож характером на своего отца — такой же непреклонный, гордый и упрямый. Если Хви что-то задумал, ничто не могло его остановить. В отличие от Сон Хо, он не был рожден кланяться и плести интриги, он был рожден сражаться. Вопреки всему Сон Хо всё равно пытался бороться. Он пытался сбежать с Ён, как хотел в своё время сбежать и со своей матерью. Но тогда ни у него, маленького, ни у его матери не хватило на это смелости. Он понимал, насколько маловероятен шанс успеха на такой побег, но ради Ён он готов был рискнуть своей жизнью. Он был готов на всё, чтобы она жила. В конце концов, все это было напрасно. И он решил для себя, что всё, что у него хорошо выходит в этой жизни, это разрушать все, к чему он прикасался. И поэтому, потянувшись в последний раз к такому прекрасному, но мертвому телу Ён, он заставил себя остановиться, прежде чем смог дотронуться. Он сжал пальцы в кулак, и позволил своей дрожащей, окровавленной руке упасть на землю, чтобы больно вцепиться в острые камни. Хотя он всегда обвинял Нам Джона в том, что он украл его у матери, именно сейчас он остро осознал, что это была просто утешительная история, которой он пытался успокоить себя, детская фантазия. Его отец был прав, и правда заключалась в следующем — мать умерла, потому что он не смог ее отпустить. Если бы он был сильнее, если бы он научился говорить с ней свысока, показывая, что не нуждается в ней, отпуская — ей не пришлось бы умирать. И он должен был так же отпустить Хви и Ён. Ему следовало сделать это давным-давно, когда они были еще детьми. К тому времени, когда он попытался — после экзамена, после Ляодуна, — было уже слишком поздно. Все те годы, когда он преклонялся перед Нам Джоном, стараясь быть послушной собакой, пытаясь защитить их — все превратилось в пепел. Ён была теперь мертва, а Хви был немногим лучше. Сон Хо не смог защитить их. И поэтому, когда Хви ушел, Сон Хо не пытался остановить его, думая только: «Беги. Беги так далеко как можешь, чтобы ни мои ядовитые клыки, ни клыки моего отца не смогли тебя достать. Беги, чтобы я, в конце концов, не убил и тебя тоже». Сон Хо чувствовал себя теперь чистым ядом. И тот кинжал, который Хви вонзил в собственную грудь своими руками, в нескольких сантиметрах от сердца, с таким же успехом мог быть воткнут туда Сон Хо. Он сделал это с Хви. Заставил его возненавидеть себя и думал, что превратил в такого же злого и жестокого человека, живущего только ради мести. Что став таким, он сможет лучше справляться с окружающими его обстоятельствами. Сон Хо старательно игнорировал голос, нашептывающий, что это просто принятие желаемого за действительное. Что Хви никогда не сможет ненавидеть по-настоящему. И что Хви нельзя управлять как марионеткой, он всё равно будет жить только по тем правилам, что определил для себя сам. *** Пока Сон Хо рассказывал, Джей Ми растолкла между камнями листья подорожника в полужидкую кашицу, наложила на рану и крепко обвязала новой повязкой, всё так же оторванной от подола своей юбки. Теперь она сидела рядом и внимательно всматривалась в лицо Сон Хо, а в её глазах блестели слезы. «И как вы смогли закончить этот совместный кошмар?» «Это сделал Хви. Он первый сделал то, что должен был сделать я, еще после экзамена на государственную службу, когда нам было по 18 лет. Он пришел и извинился за то, что был так погружён в свою месть, что не замечал моей боли. Но я так и не сказал ему этих слов. Наверное, потому, мне постоянно больно…» Джей Ми нежно обняла Сон Хо за шею и притянула к себе его голову, прижавшись лбом к его лбу. «Он итак все понимает, иначе не был бы с тобой рядом всё это время. Он видит твоё отношение и знает, что ты на всё готов ради него. И всегда был готов. Чувства не терпят лжи, поэтому ему не нужны твои слова. Ты самый важный человек в его жизни, как и он для тебя». «Это так. Даже если бы в итоге мы шли по этой жизни разными путями, в моём сердце никогда бы не было человека, важнее него. Надеюсь ты это сможешь принять…» — Сон Хо тряхнул головой, как бы отгоняя прочь печальные мысли и решительно поднялся. «Нам надо идти Джей Ми. И не говори ничего про мою слабость, потому что у меня все равно нет на нее времени. Держи лук наготове и когда придет время — стреляй не колеблясь. От этого будет зависеть твоя жизнь».