Lilith

Живя в кругу Гордыни, сложно не возгордиться собой и не смотреть на всех свысока, в том числе и на своего возлюбленного супруга, короля Ада Люцифера. Когда по всему Пентаграмм-сити видишь огромных размеров плакаты со своим изображением, то это нехило так кружит голову. Лилит прекрасно понимала свою значимость для Преисподней, ведь практически благодаря ей Ад рос, охватывая все большие территории, и процветал всеми возможными способами. Кто бы мог подумать, что голос Лилит имел такую мощь и силу, которые способны воздействовать на все и всех, преобразуя и сотворяя таким образом что-то совершенно новое. Новая реальность. Новый мир, где она стала королевой, а Люцифер — ее королем. После несправедливого изгнания и болезненного падения у Лилит зародилась идея, во что бы то ни стало отомстить Богу и всем небесным созданиям за это. Имея врожденное чувство равенства, она имела благие намерения вместе с Люцифером, отдавая яблоко познания Еве. Несмотря на то, что плод был запретен самим Богом, Лилит уже знала, насколько сам Бог был несправедлив. Создав равными Адама и Лилит, Бог все же дал больше привилегий мужчине, а на неподчинение Лилит Адаму он лишь создал еще одну женщину. Лилит, опечаленная таким исходом дел, скрылась в гуще Эдема, оплакивая немилость Бога. Но именно благодаря всем этим событиям первая женщина встретила лучезарного ангела, который проявил к ней сочувствие и поддержал в горе. Так в райском саду зародилась любовь, которая несмотря ни на какие трудности могла преодолеть все невзгоды, вскоре обрушившиеся на их головы.

***

Легкая усталость после очередного выступления перед тысячной толпой грешников туманной дымкой окутывала сознание Лилит, когда она возвращалась домой в своем личном лимузине. Перед глазами демонессы все еще был яркий свет софитов, блики от вспышек фотокамер, а в ушах стоял гул от аплодисментов, звонкого свиста и рева толпы. Уголки губ Лилит подергивались в улыбке от приятных ощущений, которые она испытывала каждый раз после своих концертов. Автомобиль двигался размеренно, и стоило машине на пару минут замедлить ход, как до слуха певицы донесся звук от витрины магазина по продаже разнообразной техники. Выставленные на витрину телевизоры показывали последние новости, где ведущий во все горло воздавал похвалы своему королю. — И снова Люцифер порадовал всех жителей Ада своими выдающимися способностями сплотить всех грешников, организовав грандиозное шоу своей королевы! — восторженно чуть ли не кричал в экран телеведущий, явно перебарщивая со своей ролью, отчего Лилит скривила губы. — И не забывайте, каждые выходные в Лу Лу Лэнде нашего короля новое шоу с участием безумных и самых отбитых на голову циркачей! Машина тронулась дальше, а рассудок певицы уже заполонил рой всех тех ложных почестей, что удостаивали ее супруга чуть ли не каждый день на телевидении и в прессе, хотя тот палец о палец не ударил, чтобы заполучить их. Видя, как после падения ее любимый ангел поник духом, Лилит взяла ведущую роль в их паре. Если бы в тот момент она поддалась печали, что завладела Люцифером, то сейчас бы не было всего того, что окружало каждого грешника в Аду. И все же, все почести за сотворение Преисподней отдавали Люциферу. Падшему ангелу мужского рода, а не ей, не Лилит, не женщине. Такая несправедливость вызывала неистовую ярость и все внутри демонессы закипало гневом. Высокие двери кабинета Люцифера из дорогого дерева с филигранной резьбой по всему полотну с громким звуком распахнулись, словно их пнули ногой. На пороге виднелся силуэт королевы Ада, ее глаза сверкали жгучим фиолетовым блеском. Безмолвно, стараясь не нарушать тишину, что воцарилась после ее появления, Лилит, медленно покачивая бедрами, вышагивала, словно на подиуме, идя по ковровой дорожке к своему супругу. Вид оторопевшего владыки Ада, что в этот момент сидел за рабочим столом, был ожидаем, чем вызвал мимолетную ухмылку на губах демонессы. Он замер на долю секунды, оценивая по внешним признакам настрой своей королевы, и едва слышно сглотнул, заставляя уголки своих губ приподняться в радостной улыбке. Но тщетно, Люцифер прекрасно понимал, что будет дальше. — Лили… — не отводя желтых глаз от лица своей возлюбленной, хрипло начал падший ангел, выходя из-за стола и делая шаг к Лилит. — Ш-ш-ш-ш-ш… — тихо прошелестели губы певицы, выкрашенные черной помадой, а указательный палец в длинной бархатной перчатке требовательно приказал опуститься на колени. Холодный взгляд из-под длинных пушистых ресниц неотрывно следил за каждым движением Люцифера, за каждой мышцей на его бледном лице с румянцем на щеках и особенно за глазами. Лилит желала увидеть его беспрекословную покорность, безусловное подчинение, чтобы утолить голод своего задетого эго. Удовлетворившись тем, как Люцифер встал на колени перед ней, та же рука в перчатке едва ощутимо прикоснулась к подбородку супруга, приподнимая его выше. Затем она опустилась ниже и застыла на уровне его груди, ожидая получить желаемый предмет, сжимая требовательно пальцы. Падший ангел не рискнул пойти против и послушно расстегнул ремень на своих брюках, после чего вытянул его из петель и с преданностью в глазах вложил его в ладонь супруги. Лилит одобрительно дернула уголками губ вверх и крепко зажала пальцами ремень в руке, опуская ее вдоль своего тела. Слегка приподняв подол своего платья пальцами, она резко взмахнула своей изящной ножкой и уткнулась острым каблуком-шпилькой в плечо мужа. Тот лишь едва заметно поморщил лоб от неприятного ощущения, а после припал губами к лодыжке Лилит и оставил дорожку из нежных поцелуев на поверхности ее бледной кожи. Королева невольно прикрыла глаза, запрокинув голову назад, наслаждаясь ласками супруга, но почувствовав, как он дал волю своему змеиному язычку, резко остановила его хлестнув его же ремнем по спине. Строгим взглядом смиряя провинившегося, она ткнула указательным пальцем ему в губы. — Снимай!.. — повелительным тоном прозвучал голос певицы, и вскоре она увидела, как ее благоверный своими острыми зубами прикусил кончик ее перчатки. Пристально всматриваясь в его глаза, полные покорности, она вынула свою руку из перчатки, а затем, ловко подхватив ее, повязала на шее короля Ада бантом. Поддев самодельную удавку пальцем, Лилит потянула дьявола на себя и вернула его губы к своей ноге, но уже заставляя его ласкать внутреннюю поверхность бедра. Откровенно наслаждаясь и шумно вздыхая и постанывая, королева вновь прикрыла глаза, когда теплое дыхание Люцифера вызвало щекотливые ощущения, а его длинные обугленные пальцы ласкали ее бедро, взбираясь выше и едва задевая ее самое чувствительное место. Певица запустила пальцы в мягкую копну волос своего мужа, сминая их, зажимая между фалангами, а после дернула за них и прижала лицо падшего ангела к своей промежности, желая ощутить его губы именно там. Томный стон сорвался с черных губ Лилит, она прогнулась в спине, поддаваясь вперед удовольствию, забывая на короткий миг о своем гневе на супруга. Следом за ее стоном послышалось тяжелое дыхание и самого Люцифера, который уже успел изрядно возбудиться и так же забыться о том, в каком он сейчас положении. Звук от взмаха ремня, что рассек воздух, последовал сразу и обрушился на спину короля Ада. Падший ангел сдавленно промычал, вздрогнув от удара и тут же оторвался от тела своей супруги, виновато смотря на нее исподлобья. Его вид вызвал бурю эмоций у Лилит. Она видела в его глазах боль и смятение, любовь и обиду, а еще страх. Это был страх разочаровать свою любимую женщину и боязнь того, что не смог дать ей то, в чем она сейчас нуждалась больше всего. Новый удар пришелся по плечу и руке, но дьявол, поджав губы и кусая их, сдержал болезненный стон и смиренно опустил глаза. Лилит одновременно ненавидела его за этот его жалкий вид и испытывала необъятное сожаление, что поступает так с ним. Внутри нее в эти доли секунд шла беспощадная война чувств и эмоций. Хотелось броситься к нему, крепко обнять и извиниться за свою жестокость, но так же хотелось еще больше наградить его ударами кожаного ремня и услышать его крик, вопль и стон. Грубый толчок острым каблуком в грудь Люцифера — и тот с шумным вздохом упал с колен на спину. — Брюки!.. — почти шипяще процедила сквозь стиснутые зубы Лилит, предварительно замахнувшись ремнем для следующего удара за неподчинение. Ее жгучий взгляд, который она не сводила со своего мужа, казалось, мог бы воспламенить все вокруг. Она пристально наблюдала за тем, как Люцифер, сидя на полу, расстегнул ширинку, а после торопливо избавился от брюк вместе с нижним бельем, так как проделывал такое не раз и знал, чего хотела его супруга. Правая бровь Лилит невольно изогнулась при виде возбужденного члена, а сама певица еле сдержала пошлую улыбку. Один шаг, и вновь каблук-шпилька едва не пронизывает тонкую бледную кожу на груди дьявола. Демонесса нарочно надавила сильнее, перенося свой вес на правую ногу, желая причинить ту же боль унижения, что испытывала каждый день, слыша незаслуженные дифирамбы Люциферу по всему Аду. Обугленные черного цвета костяшки пальцев Люцифера защелкали от сдавливания в кулаках, челюсти с его острыми зубами были стиснуты до предела и жутко скрипели, а его глаза были сильно зажмурены от боли. Он терпел. Он был готов на все ради своей любимой, даже отдать свою бессмертную жизнь, лишь бы она была счастлива. Наблюдая за неподдельным болезненным содроганием тела своего короля, Лилит, убрав с его груди ногу, склонилась к нему и заставила приподняться, ухватив за удавку на его шее. Затем демонесса, расставив ноги по бокам Люцифера, опустилась на колени и присела на бедра дьявола. Надменно задрав подбородок, не отрывая глаз от лица супруга, она начала соблазнительно скользить своим тазом, едва задевая твердый член Люцифера. Она дразнила его, желая довести до изнеможения, желая услышать его мольбы о том, чтобы он наконец то мог войти в нее. От его молящего взгляда красных глаз в желтом обрамлении Лилит расплылась в широкой улыбке и лишь сильней скрутила свою перчатку на горле дьявола. Она видела, как руки мужа вздрагивали в желании прикоснуться к ее телу и тут же опускались, звонко ударяя ладонями об пол. Видела, как все его лицо раскраснелось от нетерпения и молило каждым мускулом, чтобы над ним сжалились. Лилит сама еле-еле сдерживала себя, так как стала совсем мокрой в промежности, из-за чего скольжение половыми губами по горячему члену стало сверхчувственным. Еще пару дразнящих телодвижений ягодицами по бедрам падшего ангела, и демонесса, схватившись за волосы на макушке Люцифера, потянула за них, заставляя короля задрать голову кверху, а сама она в этот момент погрузила его член в себя. Оба с громким вздохом облегчения застонали, и спустя несколько мгновений Лилит активно начала двигаться, поднимаясь и опускаясь, насаживаясь до основания на твердую горячую плоть дьявола. Она прекрасно понимала, что из-за своих игр в подчинение Люцифер долго не сможет сдерживать приближение оргазма, поэтому, желая хоть как-то отсрочить этот момент, она впилась зубами в его шею, кусая, отвлекая мозг дьявола от приятного на боль. Бледная кожа на шее Люцифера вскоре расцвела багровыми узорами, но даже они не помешали этим двоим с огромной скоростью достигнуть пика наслаждения. Казалось, что их стоны, которые чуть ли не заставили окна дребезжать, слились в один протяжный вздох облегчения и удовлетворения. В момент обоюдного оргазма Лилит выгнулась дугой на бедрах Люцифера, запрокинув голову назад, а сам падший ангел крепко обвил руками талию супруги и прижался к ее груди лицом. Наваждение спало и ежесекундно испарялось с каждым жадным вдохом королевы. Эта туманная пелена скатилась мелкими бусинками слезинок из глаз певицы, и после она с удовлетворенной улыбкой склонилась над макушкой своего короля и оставила нежный поцелуй на его пшеничного цвета волосах. Лилит теперь без всяких обиняков заключила в мягкие объятия своего падшего ангела и тихо замурлыкала одну из своих мелодий у него над ухом, чувствуя себя безмерно счастливой женщиной Благодаря подобным уступкам, которые больше походили на ролевые игры в постели, чем на домашнее насилие, Лилит и Люцифер создали собственное равенство в их семье. Несмотря на все темные мысли, что роились и копошились мерзкими червями в сознании обоих, подначивая их к саморазрушению и разрушению отношений, именно такие моменты сплачивали эту адскую пару еще сильнее. Равноправие, взаимное уважение и искренняя любовь, что затмевала собой все невзгоды и обиды, были великолепным подспорьем в самом наихудшем в мире месте, в Преисподней.