Глава 1

- Альбус! Беда! - Северус?! Великий волшебник резко развернулся, обнажая палочку, но Пожиратель уже поднял руки, демонстрируя безоружность. Это было странно для человека, который, как знал директор Хогвартса, был одним из лучших бойцов Тёмного Лорда и никогда не сдавался без боя. А ещё Дамблдора поразило выражение лица бывшего студента. Оно было искажено страхом и... Виной? - Альбус, я совершил ужасную ошибку! Лили в опасности! - Что? Говори толком, но быстро. - Альбус, я был тогда в Дырявом Котле и слышал пророчество. И я передал его Волдеморту. Не знаю, почему, но этот безумец решил, что Избранный - сын Лили. Он хочет убить их, убить всех Поттеров! - О чём ты говоришь? Разве было какое-то пророчество? Дамблдор помнил хитрость и изворотливость бывшего ученика. С ним всегда нужно было быть наготове. - Клянусь своей магией и жизнью, что сказал сейчас правду! Да будет Магия мне свидетелем! Люмос! Нокс! Голубая вспышка подтвердила принятие клятвы Снэйпа, а сработавшее заклинание - его искренность. Действовать нужно было быстро, и Победитель Гриндевальда не мешкал. Он коротко кивнул уже, по-видимому, бывшему Пожирателю и тут же сорвался с места. Жёсткая хватка рук и лёгкое касание лапки феникса. Вспышка, и вот, двое мужчин уже посреди тихого поселения. Годрикова Падь. Теперь здесь и правда было слишком тихо. Кругом слышилось лишь бушевание пламени. Небольшой коттедж, где когда-то жила счастливая, молодая семья, уже тоже потихоньку занимался огнём. Снэйп, не помня себя, ринулся в дом, не слыша предупреждающего оклика старого мага. Уже переступая порог, Дамблдор услышал дикий, отчаянный вопль. Волшебник двинулся наверх. Перед входом в комнату, почти на ступенях лежал молодой мужчина с пышной копной чёрных волос. Его глаза безжизненно глядели в потолок. Альбус обречённо вздохнул. Они не успели. Подходя к вывернутой с мясом двери, волшебник услышал тихий, надрывный плач. Северус сидел, прислонившись спиною к стене и прижимая к груди обмякшую на его коленях молодую, рыжеволосую женщину. Дамблдор снова вздохнул и потёр пальцами переносицу. Заклинание Авада Кедавра не давало осечек, не оставляло шрамов.... И надежды тоже не оставляло - только хладное тело, отсечённое от души. Пройдя мимо ничего не замечающего вокруг себя от горя бывшего Пожирателя, Дамблдор с трудом нашёл в себе силы посмотреть на детскую кроватку, стоящую в углу. Мальчик лежал там - розовокожий, слегка пухленький, как будто живой. Вздохнуть ещё раз маг не успел, поскольку заметил, как тихонько, почти незаметно поднимается и опускается грудь младенца. - Великая Магия, он жив! - Кто? - Мальчик! - И что с того, Альбус? Ему не нужна защита, Тёмный Лорд мёртв. Голос убитого горем молодого мага был ровным и бесцветным. - Почему ты так думаешь, Северус? - Потому что иначе мальчишка был бы мёртв. - Это логично. Но как...? Директор Хогвартса немного задумался. Это заклинание довольно энергоёмко и конечно привлечёт внимание. Однако, какой уже теперь смысл? Бузинная Палочка начала вычерчивать сложный узор, и вскоре в воздухе возникли картины недавнего прошлого. *** - Лили, беги! Позаботься о сыне! Я его задержу! Джеймс разворачивается к двери, а Лили опрометью бежит вверх по лестнице. - Авада Кедавра! Безжизненное тело падает на пол, а фигура в чёрном развевающемся плаще устремляется на второй этаж. - Гарри, солнышко моё! Будь сильным! Тихий, но звонкий обречённый голос доносится из-за запертой двери. Вспышка, и дверь вместе с частью косяка врезается в стену, почти рассыпаясь в щепки. Женщина порывисто вскакивает, направляя палочку на врага. Плечо Тёмного Лорда обжигает заклятие, но он мощным ударом отбрасывает Лили в сторону. Эту суку он оставит в живых, чтобы потом насладиться её воплями. А вот мальчишка должен умереть сейчас. - Авада Кедавра! Внезапно перед зелёной вспышкой возникает преграда. - Авада Кедавра! Вопль боли, и женщина падает на пол. Однако, луч убивающего проклятия, выпущенного отчаявшейся матерью, поражает самого Тёмного Лорда. Осколок истерзанной души вырывается наружу, а тело, бывшее на самом деле лишь слабой, почти призрачной оболочкой, рассыпается в прах. Теперь в этой комнате остаётся лишь один живой человек - маленький мальчик с зигзагообразным шрамом на лбу. Он лежит без сознания в своей кроватке среди эманаций ужаса и смерти, оставленных его родителями и их убийцей. *** Видение исчезло. Дамблдор стоял в растерянности, раздумывая над увиденным. Рядом, также привалившись к стене, сидел Снэйп, всё ещё не отпустивший тела возлюбленной. Великий Светлый волшебник простирает над ребёнком руку, проверяя своё предположение. Всё верно, иного мнения быть не может. Дамблдор взял малыша на руки, укутывая его в широкий, до пола, рукав своей мантии. - Пойдём, Северус. Мальчика надо спрятать. - Нет. - Ты в ответе за это. Прими ответственность! Ты воспитаешь мальчика. Это станет твоим искуплением. - Нет, Альбус. Черноволосый медленно целует мёртвую Лили в лоб, после чего встаёт и поднимает на Дамблдора твёрдый взгляд обречённого. - Вы правы, я виноват в этом. Я убил их. Я предал Лили. Я не достоин воспитывать её сына, я, по вине которого убиты его родители. Что я скажу ему в будущем? Назовусь его отцом? Или признаюсь в содеянном? Я Пожиратель Смерти, Альбус. И я приму свою судьбу. Заберите мальчика, найдите ему опекунов и укройте от мира. Пусть его минуют ужасы войны. - Тёмный Лорд вернётся, Северус. - Как, он же погиб!? - А ты знаешь, почему здесь не осталось его трупа? Связь между душой и телом крепка. Его душа была расколота - он создал крестраж, и по-видимому не один. Его тело было слабо, как была слаба часть души, заключённая в нём. Один из крестражей Волдеморта в этом мальчике. Он вернётся, Северус. И Гарри должен быть готов. - Есть те, кто сделает это лучше, чем я. Уходите, Альбус. Если то, что Вы говорите, правда - мальчик в смертельной опасности. У Волдеморта ещё осталось много сторонников. Уходите, а я сожгу дом, и никто не узнает, что кто-то выжил здесь сегодня. Так будет лучше. А после я отправлюсь в Азкабан. Это будет моё искупление. - Ты уверен? - Да... Профессор... *** Вечер следующего дня. Покои директора Хогвартса, несмотря на поздний час, озарены светом магических светильников. У камина сидит сухая, немалых уже лет ведьма в чёрной мантии и остроконечной шляпе. На руках она держит маленький сопящий свёрток - юного человечка, который недавно, несмотря ни на что, остался в живых. С шорохом отъехала в сторону горгулья на входе, и через мгновение в кабинет входит молодой красавец с пышными, чёрными кудрями и короткими усами-стрелками. На его лице отпечаталась причудливая маска из гнева, боли, вины и беспомощности. Черноволосый, увидев ребёнка, спешно бросился к нему. - Гарри! - Тише! Сириус, он только что заснул! Это очень спокойный мальчик, но всё же ему только год. - Да, простите Минерва... Но всё же... Мэрлин, он жив! Когда я увидел горящий дом, я себя не помнил. Я тут же бросился искать эту крысу, и я нашёл! Проклятый предатель! От него бы и живого места не осталось, если бы он не поднял крик, и на улицу не выбежали бы маглы. Я не мог колдовать ничего серьёзного в такой толчее, а крысёныш... Он выпустил Бомбардо Максима прямо в толпу. Меня оглушило и придавило... Ну... Тем, что осталось от маглов.... Если бы не Альбус... - Так это всё же он? Мы были уверены, что чары завязаны на Вас, Сириус. - Нет, это была шуточка Джеймса. Вы же знаете, он всегда... любил побалагурить.... Фиделиус завязали на Питера, а всем сказали, что хранитель - я. Так на настоящую цель не обратили бы внимание... Если б мы только знали... Блэк понуро опустил голову. В этот момент двери снова открылись и на пороге возник Домблдор. - Альбус, вот и Вы! Получилось? - Не совсем так, как я хотел, Сириус, но да, определённо получилось. Но мне потребуется Ваша помощь. - Что угодно, профессор! Я перед Вами в неоплатном долгу и за себя, и за Гарри. - Жизнь мальчика по сути спас не я. Меня вовремя предупредили. - Нюниус заплатит... - Определённо. Он поступил плохо, но если бы не он, я бы и не узнал, что случилось. И юный Гарри вероятно погиб бы. А насчёт наказания.... Я не говорил, но именно Северус поджёг дом заклятьем Адского Пламени, чтобы никто даже не подумал о том, что мальчик жив. Сам же он остался там до прихода авроров. - Зачем? - Он решил добровольно сдаться и отправиться в Азкабан. Считает это своим искуплением. - С чего бы этому червю так трястись об искуплении? Или он думает, что в Азкабане ему будет легче, чем если б его поймал я? Я бы его всего лишь убил, а там... - Нет, Сириус, всё гораздо проще и сложнее. Не знаю, замечали вы с друзьями или нет, но, пока Джеймс не добился внимания Лили, у неё был ещё один чрезвычайно близкий друг. Щуплый, бледный черноволосый мальчик, который обычно держался в тени от всех. - Снэйп?! - Да, Сириус. И если для Лили он был просто другом, то она для него явно была куда ценнее. Вчера ночью я ясно в этом убедился. Северус не знал, что сын Поттеров попадает под пророчество. Как только он узнал о том, что собирается сделать Тёмный Лорд, он сразу же бросился ко мне. Но мы опоздали... - Ладно, Альбус, об этом мы поболтаем позже. Вы сказали, что Вам нужна моя помощь? - Да, именно, Сириус. И это потребует от Вас множества усилий. О, вот, наконец и она. В кабинет вошла высокая, стройная почти до худобы молодая женщина с волнистыми, тёмно-рыжими почти до черноты волосами чуть ниже плеч. Она была в толстом сером пальто поверх строгого, простого серо-зелёного платья. Её яркие, зелёные глаза смотрели на присутствующих смело и выразительно. И никто не мог понять, чего же больше в этом взгляде: надменности, презрения, отвращения, грусти, разочарования, страха? Или там было что-то совсем другое, но что это - никто сейчас не мог определить. Женщина осмотрела всех присутствующих, гордо вскинула голову и кивнула в сторону Блэка. - Итак, насколько я понимаю, это он? - Да, Петуния. Это Сириус Блэк, крёстный мальчика. Он Вам поможет. - Хм, один раз он уже пытался помочь Поттерам, и что из этого вышло? - Петуния? Что!? Моргана и Мордред, Альбус! Это, что, она? Эта злобная горгулья - сестра Лили? Та, что годами издевалась над ней из-за того, что Лили - волшебница? Что эта гарпия вообще здесь делает? - Думаю, я склонна согласиться с этими словами, хоть они и прозвучали из уст неотёсанного, помешанного на собственном безумии мужлана! Мне кажется, я всё-таки не должна здесь быть. - Петуния, стойте! Молчи, Сириус, я сейчас всё объясню. Миссис Дурсль, прошу, послушайте! - Нет, это Вы послушайте, Дамблдор! День за днём, долгие годы я писала Вам. Я из раза в раз просила, умоляла об одном единственном одолжении, и каждый раз получала жестокий отказ. А теперь, когда вдруг вся ваша милая компания сумасшедших оказалась в заднице, Вы прибегаете ко мне на порог и просите оторваться от моей семьи, чтобы помочь Вам? - Петуния, я не мог ничего сделать, чтобы Вам помочь, и я объяснял это не раз. Это было просто не в моих силах. - И это говорит величайший светлый волшебник Англии? - Петуния, прошу, только посмотрите. Волшебник взял на руки малыша и поднёс его к женщине. - Это Гарри, Ваш племянник. Сын Лили Поттер. Та сначала чуть не отшатнулась, но потом гневно взглянула на старика. И Сириусу, который в этот момент смотрел на неё неотрывно, еле-еле сдерживаясь, на миг показалось, что в глазах Петунии вперемешку с гневом промелькнуло ещё какое-то чувство. Брюнетка в это время коротко взглянула на ребёнка, на мага, снова на ребёнка, развернулась и, сделав несколько быстрых шагов к выходу, остановилась. Сириус хотел что-то сказать, но внимательный взгляд старого мага заставил его хранить молчание. Он снова взглянул на Петунию. Та, в свою очередь, тяжело вздохнула, как-странно провела рукою по лицу и снова подошла к волшебникам. - Хорошо, Дамблдор. Раз уж теперь делать нечего, я согласна. Как вы там говорили, кровавый щит? - Кровная Защита, Петуния. Да Сириус, я один из немногих, кто владеет этой древней магией, и Лили в своё время попросила меня наложить заклятие. Мальчик станет почти незримым для его врагов, если будет жить под опекой добровольно принявших его родичей. Сейчас из таких осталась только Петуния. - Но Альбус, она ведь магл, верно? - И что, мистер "я крутой красавчик маг"? Думаешь не маги не могут заботиться о детях? - Он явно имел ввиду другое, Петуния. - Конечно. Он имел ввиду, что мальчик обязательно должен быть волшебником! А если это не так? Если он окажется нормальным? Что вы сделаете? - Я приму его таким, как он есть! Он мой крестник, и я готов защищать его в любом случае, будь он магом, маглом, да хоть чёртовым сквибом! Блэк глубоко вздохнул, приказывая себе успокоиться. Ему чрезвычайно не нравилась эта капризная, сушёная вобла, но директор, как всегда был прав. Кровная Защита - древнейшая магия ужасающей мощи. И если для того, чтобы спасти крестника, ему нужно было смириться с присутствием самолюбивой истерички, он это сделает. Потому Блэк вздохнул ещё раз и продолжил как можно более миролюбиво. - Петуния, я знаю, что Вы ненавидите нас, то есть магов, как и весь наш мир, но поймите, сейчас у нас общая цель - защитить Гарри. Вы ведь из-за этого здесь, верно? Я слышал, что у Вас и у самой есть сын, и уверен, что Вы умеете обращаться с детьми, но дело не в этом. Гарри, судя по всему, Избранный. Согласно пророчеству тот, кто убил Джеймса и Лили, вернётся, и тогда он однозначно попытается убить мальчика. Как бы хорошо мы его ни спрятали, Волдеморт в конце концов найдёт Гарри и никакая магловская защита его не остановит. Именно это я имел ввиду. Мальчику нужен защитник-маг. А ещё лучше - учитель, который и подготовит его. - Верно, мой мальчик. А ещё ему нужен кто-то, кто заменил бы ему отца. Собственно в этом всём и состоит причина, по которой ты здесь. Сириус неверяще уставился сначала на мага, затем на маглу. Петуния иронично приподняла бровь. - Да, это именно то, о чём ты подумал. Я тоже сначала была в ступоре. - Подождите, Альбус... Ты есть... Вы хотите, чтобы... - Чтобы Вы вместе с Петунией отправились в один уединённый домик, что принадлежит тебе по наследству, Сириус. Ты, должно быть, помнишь, что твой дядюшка, Альфард Блэк оставил тебе в наследство не только солидную сумму, но и свой охотничий домик на побережье острова Скай? Там вас никто не найдёт, потому что мало кто знает об этом небольшом поместье. Я дам вам пару домовиков и буду снабжать всем необходимым. К тому же в доме есть свои погреба под чарами долгого хранения. Вы будете растить и воспитывать Гарри. Петуния умеет обращаться с детьми и к тому же станет гарантом Кровной Защиты. Ты же, как мужчина и маг, защитишь их с мальчиком от остальных опасностей и, когда придёт время, научишь крестника колдовству и порядкам нашего мира. Вы будете жить в тайне, как минимум, пока ему не исполнится 11 лет, когда его можно будет отправить в Хогвартс. Со временем мы решим, можно ли будет открыть его существование миру или придётся скрывать его истинную личность. За это время я сам попробую найти Петтигрю и восстановить твоё доброе имя, Сириус. Петуния же... Она получит возможность жить в Мире Волшебства, о чём так мечтала в юности. Каждый получит что-то в благодарность за свою помощь. Петуния на эти слова только неопределённо хмыкнула. - Альбус, Вы ведь помните наш уговор? Вы сделаете, что обещали? - Конечно, Петуния, не волнуйтесь. Никто не вспомнит о Вас. Ни у кого из ваших прежних знакомых не будет даже мысли о том, что Вы когда-нибудь существовали. Сириус только поражённо повёл плечами. Он и подумать не мог, что эта ужасная женщина, буквально годами мучившая постоянной травлей свою родную сестру, всё это время мечтала жить в Мире Магии. Настолько, что согласилась оставить собственную семью и всю прежнюю жизнь навсегда, чтобы лишь исполнить давнее желание. Сириус определённо не понимал маглов. Это было просто выше его сил. *** Домик Альфарда Блэка могли назвать охотничьим только его далёкие средневековые предки. Это было настоящее поместье с большим домом в два этажа и на пару десятков комнат, с обширными погребами и башенками-флигелями. Когда Сириус и Петуния с маленьким Гарри на руках переступили через порог, перед ними тут же материализовались два домовика в чистых белых тогах с гербом рода Блэк на груди. - Марси приветствует новых хозяев! - Плутти приветствует новых хозяев! Домовики дружно поклонились. - Что прикажут новые хозяева? - Моё имя Сириус Блэк. Это Петуния Дурсль и её племянник, мой крестник, Гарри Поттер. - Что прикажет хозяин Сириус? - Подготовьте и покажите нам с Петунией комнаты и приготовьте ужин. И кроватку для малыша в детской. - Ещё чего, ты совсем с ума сошёл? Он же совсем маленький, пусть поставят кроватку в моей комнате. - Но эльфы легко позаботятся о нём. Это ведь Волшебный Мир - тебе необязательно не спать по ночам, чтобы малыш не плакал. - И теперь мамой и папой для него будут эти двое, а мы так, для виду? Так и думала, что все волшебники либо идиоты, либо сумасшедшие. Детям нужны родные люди - мама и папа. Или хотя бы кто-то навроде них, кто-то, похожий на самого ребёнка. С кого он будет брать пример? Кем он будет себя считать - человеком или домовиком? Кто ему, в конце концов, близкие люди? Блэк молчал и удивлённо качал головой. Воспитанный в традиционной семье волшебников, он даже не задумывался о таком. А теперь его поражала простая логика слов женщины. И он ещё больше задавался вопросом, как она могла вот так просто оставить мужа и сына ради жизни в Мире Магии? - Что ж, ты, пожалуй права... Поставьте кроватку в комнату Петунии и обеспечьте там всё необходимое. И пусть моя комната будет рядом. Не забудьте про ужин и ванные тоже. И растопите камины пожарче. Да, и надо наверное сделать какую-то то кашу или смесь для Гарри... - Ещё чего, и думать не смей! У меня есть... Петуния потупилась и зачем-то закусила губу. - В общем, я и сама могу его покормить. Детей в таком возрасте ещё нельзя отлучать от груди. Блэк кивнул и отпустил эльфов выполнять приказы. Комнаты оказались уже готовы и находились по соседству друг с другом, на втором этаже. Рядом с кроватью Петунии уже стояла прекрасная деревянная кроватка с тёплыми перинами и покрывалами и несколькими милыми мягкими игрушками. Шкафы уже были полны различной одеждой и прочими нужными вещами для всех троих. Вскоре мальчик был накормлен и уложен спать. Пока взрослые принимали ванну, переодевались и вообще приводили себя в порядок, ужин уже был готов, стол накрыт, а по дому растекалось приятное тепло от пронизывающей весь дом системы каминных труб. По настоянию женщины, маленький камин в её комнате также был растоплен, чтобы мальчик ни в коем случае не замёрз. Самой сложной задачей для Блэка оказалось убедить Петунию на время ужина оставить малыша под присмотром эльфов. Она так беспокоилась за племянника, что Сириус в очередной раз поразился, как такая заботливая женщина могла отказаться от собственной семьи, просто для того, чтобы жить в желанном для неё мире. В конце концов, Петуния всё-таки поддалась на уговоры волшебника и спустилась в столовую. По началу ужинали они молча, пока женщина наконец не решила начать разговор. - Завтра нужно будет сходить по магазинам, я посмотрю что ещё нужно для малыша. - Не стоит. Альбус ведь сказал, что сам обеспечит нас всем необходимым. - У него есть свои дети? - Нет. - Тогда как он может знать, что нужно ребёнку? Я пойду сама. - Ты ведь знаешь, нам не стоит показываться на людях. К тому же ты - гарант Кровной Защиты, тебе не стоит надолго отлучаться от малыша, по крайней мере пока. В крайнем случае пошлём эльфов. - Это не вариант. Магия магией, но мне лучше знать, что нужно мальчику. - Петуния, это Магический Мир. Здесь всё немного... Проще, чем у вас, маглов. И вообще, почему ты так волнуешься? - Потому что я - родственница Гарри и единственная женщина в этом доме. Может, эти домовики и вправду на все руки мастера, но никто не заменит малышу мать. - Но ведь ты - не его мать. - Я женщина. И я... Была матерью. Я всяко справлюсь с этим получше кого бы то ни было. - Сомневаюсь. - Сказал человек, который не смог защитить семью, которую поклялся защищать, даже несмотря на свою всемогущую магию! - Сказала женщина, которая бросила мужа и сына только ради того, чтобы жить среди якобы ненавидимой ей магии. Признай, ты ведь только ради этого согласилась воспитывать Гарри. Ты завидовала сестре и третировала её всю жизнь только потому, что она не такая, как ты. - Ты! Да как ты... Да что ты вообще знаешь, помешанный ты урод! Петуния ударила кулачками по столу и чуть ли не бегом ринулась в свою комнату. Сириус некоторое время спокойно продолжал ужинать. По началу его переполняло чувство выполненного долга. Какого чёрта он должен слушать эту жадную, мерзкую, холодную, завистливую маглу, способную пожертвовать всем ради какой-то детской блажи? Однако, вскоре, глубоко внутри его всё больше стало грызть какое-то непонятное чувство вины. Что-то в глазах, в голосе, в жестах этой во всех отношениях мерзкой женщины заставляло его раз за разом возвращаться к этому разговору и к тому, что произошёл раньше, в кабинете директора. Мага раздражало странное несоответствие. Петуния ненавидела магию и презирала свою сестру-ведьму, но при этом мечтала жить в Мире Магии. Она бросила своего мужа и родного сына, но при этом заботилась о племяннике, словно она - его родная мать. Она - злобная и бессердечная тварь, но почему что-то в её глазах заставляло сердце Сириуса сжиматься от жалости? И самое главное, почему, сказав этой гадине правду в лицо, его, бесшабашного Бродягу, с каждой минутой всё больше одолевает желание попросить прощения и помириться? В конце концов, волшебник не выдержал и решил разобраться. Что бы там ни было, а он пойдёт к этой стерве и скажет всё, что накипело у него на душе. Буквально взлетев вверх по лестнице, Блэк двинулся в сторону комнаты соседки. Перед тем, как войти он на секунду остановился, резко выдохнул, подавляя возникшее непонятно откуда волнение, и резким движением без стука открыл дверь. Дальше он не смог сделать ни шагу, поражённо замерев на пороге. Прямо перед ним, на полу, припав спиною к стене, сидела Петуния. На руках она держала маленького Гарри, прижимая его к груди и сама прижимаясь к нему лицом. Сама она как-то трогательно сжалась, а плечи её коротко подрагивали. Блэк несколько минут не мог найти, что и сказать, а после всех его сил хватило только на одно единственное слово. - Петуния... Женщина вздрогнула сильнее, ещё больше сжав руки, словно ограждая мальчика от остального мира. - Скажи, Сириус, что тебе дала эта чёртова магия? Блэк не нашёл в себе сил ответить, а женщина продолжала горьким, надорванным голосом. - Зачем вообще нужно это ваше волшебство? Мы с Лили были счастливы - подруги лучше неё у меня не было за всю мою жизнь. Она была самым дорогим мне человеком. А потом появилась магия, и у меня не стало сестры. Её забрал ваш чокнутый мир с его котлами, чарами, мётлами и драконами. Я мечтала тоже быть волшебницей. Я писала этому вашему Дамблдору, чтобы тоже принял меня в школу. Сначала я надеялась тоже стать чародейкой, потом смирилась, поняла, что такого не будет, но главное не в этом. Я продолжала писать, умоляла, просила, требовала только об одном - пустите меня в Хогвартс, не отбирайте мою сестру! Ну и что, что я не сдала бы ни одного экзамена? Что с того, что по всем предметам я получала бы низшие оценки? Пусть бы надо мной смеялись, но тогда Лили была бы рядом. У неё появились друзья - Северус, потом Джеймс и вся ваша компания. И с каждым годом она отдалялась всё больше. С каждым годом она всё глубже погружалась в ваш мир и уходила всё дальше от меня. Да, я завидовала, я дразнила её, ругала, ненавидела напоказ. Но я любила её. Я боялась за нее и за себя. Боялась, что в конце концов она обожжётся. Боялась, что в конце концов она забудет меня. Сначала я просто пыталась привлечь её внимание, а потом поняла, что это бесполезно и стала злиться ещё больше, отгоняла от себя чтобы она не отвернулась от своей мечты. Чтобы она жила там, где ей хорошо. И что дала ей эта хвалёная магия? Петуния наконец подняла голову и в конец растерявшийся волшебник увидел искажённое от боли и слёз лицо молодой женщины, потерявшей почти всё в этой жизни. - Волшебство разрушило нашу жизнь, Сириус. Меня Лили почти забыла. Её муж погиб, как и она сама, один из её друзей предал её, другой - не успел прийти на помощь. Друг, который любил её, который дорожил ей больше, чем всей своей жизнью, потерял её из-за того, кто стал её мужем, и обезумел настолько, что по жестокой случайности стал причиной её смерти. Да, я знаю Северуса Снэйпа. Он и правда был влюблён в Лили, но она не замечала этого. В конце концов Волшебный мир убил мою сестру и её мужа. Я потеряла всё. Мужчина, за которого я вышла лишь для того, чтобы не уступать сестре, был туп настолько, что не смог даже на один час присмотреть за нашим сыном! Он выполз из кроватки, вывалился из окна и сломал себе шею! И что мне теперь делать с этой чёртовой магией? Я, потерявшая сестру и сына, вынуждена жить в чудом мне мире, который я не понимаю и который никогда не поймёт меня. Все, кто был знаком мне в той жизни, забыли меня. Всё, что у меня осталось в жизни, единственный родной мне человек - мой племянник, сын моей любимой сестрёнки, за которым в любой момент может прийти маньяк, убивший его родителей! Петунию трясло и она зашлась в истерическом плаче, прижимая к груди племянника, как утопающий прижимается к спасительной коряге, что держит его на плаву. Сириуса, словно громом ударило. Он не мог сказать ни слова, даже дышал с натугой, еле-еле заставляя лёгкие наполняться воздухом. Сам не понимая, что и зачем он делает, волшебник подошёл к женщине, опустился рядом с ней на колени и осторожно обнял. Петуния только сильнее зарыдала, от безысходности прижимаясь к мужчине, чтобы хоть на секунду почувствовать чьё-то тепло. В конце концов, она постепенно успокоилась. Сириус помог подруге по несчастью подняться на ноги. Они уложили малыша в кроватку, попутно удивляясь, как он умудрился всё это время спокойно посапывать, наслаждаясь крепким сном. Уложив женщину на кровать и накрыв её одеялом, Сириус наконец дошёл до своей комнаты и без сил повалился на перину. Спасительная тьма заволокла глаза, перед которыми до сих пор стоял наполненный слезами и болью взгляд Петунии.