5.2.

      «Браво, Смирнова, твою мать!»              Она неслась быстрым, каким могла, шагом по коридорам, прочь от чёртовой каморки, ладонью вытирая влажный лоб и не задумываясь, что её могут увидеть в таком состоянии. Её вообще не волновало, что, в теории, кто-то может заметить. Ей хотелось разве что скорее спрятаться хоть где-нибудь в этом проклятом казино и если не вернуться к душевному равновесию, то хотя бы привести себя в порядок. На ум естественным образом пришло одно подходящее местечко, априори должное быть в заведении. Чтобы до него добраться, пришлось сначала пройти квест: домчаться, лишь чудом не подворачивая ноги на каблуках, до основного игрового зала на первом этаже и, дабы не привлекать лишнего внимания, сбавить ход при встрече на своём пути первых «чужаков». Сердце вырывалось из груди, саму девушку так и кидало в жар — и это при столь открытом платье. На последнем скрытом от чужих глаз рубеже София остановилась и, прислонившись к стене и ненадолго прикрыв веки, попыталась привести себя в норму. Глубоко вдыхая и выдыхая, про себя заговорила о наболевшем:              «Что это вообще было? А главное, как? Как ты до этого докатилась?»              «Как? Встретила Разумовского — вот с ним и докатилась!» — хотелось ответить на бурлящих эмоциях, потому что вот такая правда жизни, но решила не развивать диалог сама с собой — крайне неподходящее место. К тому же поблизости слышались чужие голоса — она с опаской выглянула из-за угла и убедилась, что ей не послышалось.              «Чёрт, слишком много народу! Пора выбираться отсюда».              Снова поправив на всякий случай шарф (будь её воля, и вовсе бы в него укуталась, как в плед зимой, но, увы, не позволяло окружение) и волосы (казалось, они ничуть не уложены тонной лака и геля, а взъерошены настолько, что выдают произошедшее с полпинка), она гордо, с прямой спиной прошла мимо говорливых встречных, как будто ничего не случилось, добралась до лестницы на второй этаж и по наитию довольно быстро обнаружила дамскую комнату. Вот где можно сейчас как никогда скрыться и морально реабилитироваться.              Смирнова так думала, ровно пока не оказалась внутри. Дёрнув ручку и переступив порог уборной, закрыла за собой дверь и, прислонившись к той спиной, спокойно выдохнула. Но в какой-то части плана всё равно просчиталась — открыв глаза, увидела напротив, у ряда умывальников, Пчёлкину и поняла, насколько по своей сути была наивной в своих простеньких и банальных желаниях. В следующий миг её словно прошибло током — представление продолжалось. «Да твою ж…».              — Привет, Смирняга, — та, стряхнув с пальчиков капли воды, подошла с широкой улыбкой на губах и аккуратно обняла подругу. — Соскучилась по тебе, родная.              — О, Пчёлка, привет! — протянула к девушке руки, также улыбаясь, только с немного нервным смешком, к счастью, не замеченным, и после заключила её в объятия. Тем временем в мозгу буйствовал внутренний голос с воплями: «Делай вид, что всё в норме! Главное, себя не выдать, Софа!» — Да, давно не виделись.              — Прости, не получилось раньше пересечься, — отстранившись, указала наманикюренным ногтем в пол, голос по громкости опустился до шёпота. — Там, внизу.              — Да, мы были немного заняты, — и тоже повторила жест вслед за подружкой. — Но ведь всё по делу, никто ни о чём не догадывается.              — В точку! — Юля щёлкнула пальцами, после оглядела Софию с ног до головы и восхищённо выдала. — Чёрт, шикарный наряд! Дело рук Егора?              — А то! На славу постарался, — хохотнув, повернулась перед ней, а руки всё равно на рефлексе придерживали платок на плечах. — Ты тоже божественно выглядишь. Кстати, что здесь делаешь? — пытаясь не оступиться каблуком на скользкой плитке, отошла к ближайшей раковине, включила кран с холодной водой и, глядя назад, подставила разгорячённые ладони под струю. — Что, по старой схеме, под прикрытием?              — А как же — разве я могла пропустить такую тусовку миллиардеров? Работа ведь, расследования сами себя не расследуют, — усмехаясь, также подошла к соседнему умывальнику, неприметно присмотрелась к девушке, её слегка взлохмаченной, вопреки тщетным попыткам что-либо исправить, причёске, тяжёлому дыханию, как будто на ней пахали, и не удержалась от вопроса. — А с тобой что такое, милая? Такая запыхавшаяся, точно убегала от кого-то.              — Да так… — она запнулась, опираясь на холодный мрамор и глядя на себя в зеркало. Вот что ей на это ответить? Что зажималась с владельцем самой популярной соцсети в подсобке и убегала от него же? Такой себе ответ, хоть и для близкой подружки. К счастью, в голову пришёл другой, чуточку попадающий под категорию правдивых. — Танец был очень зажигательный, никак не могу отойти.              — О да, я видела. С Разумовским… как у тебя это получилось? Мне показалось, или между вами уже пробежала искра?              Смирнова заметила, что в тоне Пчёлкиной нет ни доли подковырки. Видимо, действительно была искренна и довольна, ведь они сейчас работали в своеобразной репортёрской команде, вместе. Подружки, так сказать, за одно дело! Что ж, несмотря на долгие годы крепкой дружбы, Юля по-прежнему умела удивлять.              — Ну нет, тебе реально показалось. Какие искры? Я тебя умоляю, — хохотнув, легко ополоснула лицо холодной водой так, чтобы не задеть макияж на глазах, и повернула голову в сторону. — А у меня тоже есть встречный вопросик: с кем это ты так страстно танцевала? Лицо у него какое-то…              — О, ты не поверишь! Это тот самый мент, у которого инфу о Чумном Докторе спёрла — сама в шоке, что столкнулась с ним. Пришлось импровизировать, пока он, как последний идиот, чуть не спалил нас двоих перед охраной этого Бехтиева. С кем я связалась на свою голову? — с наигранным недовольством покачала головой и, подавшись к зеркалу, деловито поправила пару блестящих нитей на чёлке алого парика. — Что только ни сделаешь ради получения информации.              — Это уж точно, наша работа требует определённых жертв, — тяжко вздохнула, вытаскивая бумажную салфетку, и, промокнув лицо, выбросила ту в мусорную корзину рядом. — Ладно, пойду я, а то Сергей может заметить пропажу помощника. До встречи!              На прощание девушки, ослепительно улыбаясь, обменялись дружескими поцелуями в щёки, и София, развернувшись к выходу и беззвучно выдохнув с давно забытым ощущением, как после окончившегося экзамена, вышла из уборной обратно, в место скопления кучи богачей разных мастей. За этот вечер журналистки больше ни разу друг с другом так и не пересеклись.              «Ну что, успокоилась? И сколько я так ещё продержусь? Да чёрт знает! — думала про себя опять пустившаяся в бега Смирнова. — Если что, буду импровизировать, словами Пчелы».              На втором этаже, в поле зрения несостоявшейся корреспондентки туда-сюда сновали гости: молодые девушки и мужчины в одиночестве, они же в паре, попадались на глаза даже возрастные дамы с молодыми кавалерами. Стараясь не встречаться с ними всеми и их надменными взглядами, подошла к перилам и, облокотившись на них, позволила себе сделать передышку хотя бы здесь, раз этого не случилось в дамской комнате. В конце концов, от каблуков жутко болели ноги.              «Нужно выпить… иначе не выдержу», — поглядывая вниз, София чувствовала, что после случившегося в подсобке и нежданной встречи с подружкой нужно хотя бы пригубить игристого, усмирить эмоциональный всплеск. И как будто по мановению волшебной палочки рядом с нею материализовался молоденький официант, возможно, даже её ровесник. Он предложил ей уже знакомое шампанское, и та отказываться не стала. Одарив юношу благодарностями и улыбкой, за раз осушила ровно половину фужера. Параллельно в уме вертелась стайка вопросов: что теперь делать и как себя вести? Куда податься? Идти обратно к Разумовскому, где бы тот ни был — слишком опасно, особенно в одиночку. И тут её осенило — рабочий вариант подоспел сам собой.              «Олег! Надо найти его — уверена, он поможет».              Последний раз она видела его на улице, когда они разминулись у машины, и он намеревался отогнать её на парковку. С той поры прошло достаточно времени, значит, должен быть где-то в этом чёртовом казино. Зелёный взгляд заметался по сторонам: сначала по второму этажу, затем, от безысходности, и по первому. Чуть перегнувшись через перила, по новой встревоженная Смирнова где-то внизу наконец заметила знакомую стрижку и армейскую выправку телохранителя. Тогда же ноги сами понесли счастливую хозяйку к ближайшей лестнице.              — Олег! — на середине пути, почти спустившись по ступеням, девушка не постеснялась окликнуть Волкова. Тот, держа руки в карманах брюк, тоже осматривался в округе, выискивал своих блудных друзей. Услышав до боли знакомый голос где-то рядом, обернулся и сразу шагнул к его обладательнице. Встретились они как раз на первой ступеньке.              — Наконец-то! Вы где пропали? — в его голосе, обычно холодном, как сталь, неожиданно послышались нотки волнения. Он осмотрел Софи и только после заметил, что она, всё-таки, перед ним стоит одиноко, а не как бы ему хотелось. Последующие вопросы слетели с уст рефлекторно. — Так, а где Серёга? Ты почему одна?              — Ну… он… — упоминание Серёжи вновь переклинило Смирнову, и её догнали недалёкие флэшбеки. В памяти вспыхнули каморка, интимная, благодаря одной горящей лампе, обстановка, жёлтые глаза Разумовского… Она, конечно, явно не собиралась рассказывать о произошедшем, а пыталась произнести вслух, как и Пчёлкиной, почти правду, мол, отошла «попудрить носик», а когда вернулась, тоже потеряла начальника из виду, но к тому моменту Олег и сам его нашёл — объяснения, равно как и помощь, попросту не успели понадобиться.              — А вот и наше начальство загулявшее, — с нервной усмешкой заявил телохранитель, прежде посмотрев в сторону. Туда же из любопытства взглянула и София. Она не знала, как Олег, но ей впервые удалось увидеть Сергея таким: он приближался к ним покачивающейся походкой, с откуда-то взявшейся бутылкой игристого вина, из которой по пути делал глотки. Пиджак его был расстёгнут, как и ворот рубашки.              «Не застегнулся обратно на все пуговицы, ещё и опьянеть успел… хоть и пытается выглядеть расхлябанным, а всё такой же соблазнительный. Дьявол!»              — Наконец-то, — подойдя почти что вплотную, Разум ухмыльнулся уголком губ и уставил на них двоих указательный палец, — я вас нашёл.              — Это ещё кто кого нашёл — нас больше, — хохотнул Волков, взгляд его невольно упал на бутыль в руках программиста. — Ты чего это запить вдруг решил? И где целую бутылку откопал?              — Представляешь, там, где бутылки и должны быть — на кухне, — по-простому ответил слегка пошатывающийся айтишник. Впрочем, друг не сдавался — следующим полетел логичный вопрос:              — И как тебя туда пустили?              — А кто бы меня не пустил, а? Да передо мной все двери… — на половине фразы Сергей, успев с чувством собственной важности махнуть рукой прямо перед носом охранника и чудом по нему не попав, внезапно замолчал, будто его кто-то перебил, хотя трезвый Олег, даже не шелохнувшись, смотрел на него молча, а София вообще успела отвернуться, делая вид, что её увлекла чья-то эмоциональная игра в рулетку, а ещё эстетичный узор из позолоченных иероглифов на одной из колонн. Видя сейчас свою помощницу такой безучастной, даже не смотрящей на него, он как раз и задумался, плывя по волнам лёгкого алкогольного опьянения.              Действительно, как умудрился вообще дойти до этой, по истине, гениальной идеи? В своём переходном состоянии от дерзкого, без всяких тормозов Птицы до просто уверенного и лёгкого на подъём Серёжи он во всей красе ощущал вину перед Софией, хотел, оставшись один после её побега, запить это чёртово чувство. И вот не успевшая испариться личность пернатого как раз довела его от каморки до кухни казино, куда как и пробрался беспрепятственно, так и ушёл, благополучно прихватив из ближайшего ящика на виду чёрно-золотистую бутылку. И ведь получилось! По итогу, Птица совсем утихомирился, а Разумовский неплохо так утопил горечь от собственного поступка перед не безразличной ему девушкой. И неважно, что эта тёплая игристая бурда не такая крепкая, как бы хотелось в наказание. А ещё, и не только в этом состоянии, ему бы хотелось верить, что у него, всё-таки, получится искупить вину.              — Ладно-ладно, я понял — великий Разумовский проберётся даже в Пентагон, особенно если предварительно его хакнет, — Олег усмехнулся, похлопав лучшего друга по плечу, чем и выбил из глубоких раздумий, а сам краем глаза успел приметить, что между ним и помощницей что-то не то: уж больно непривычно притихли эти двое в присутствии друг друга. Поэтому главному стратегу в их дружной компании пришлось отвлекать и разбалтывать начальника подшофе дальше. — Ну и какой теперь план на эту тусовку?              — План просто огненный, — выпалил в ответ Сергей. Мысленно вернувшись сюда, в казино, он всерьёз думал, что подобранное им слово совсем не подозрительно, но, встретив непонимающие взгляды своей «дрим тим», решил объясниться чуть подробно и ещё красочнее, что на деле оказалось тоже сомнительным. — Горю желанием переговорить с Бехтиевым на одну очень любопытную тему.              И, не говоря больше ни слова, весьма уверенно направился в другое крыло игорного дома, прежде махнув рукой друзьям, чтобы шли следом. Те, переглянувшись, синхронно пожали плечами, но устремились за боссом. Все втроём остановились недалеко от одной из ажурных перегородок, за которой располагалась импровизированная «комната для важных переговоров» с диваном и парой-тройкой кресел вокруг стола — её айтишник как раз приметил, пока в начале вечера в одиночку бродил и втайне знакомился с владениями строительного магната. За этой самой ширмой как раз и располагался надоевший им хуже горькой редьки рассевшийся на диване со своей пассией Бехтиев, а вместе с ними ещё и азиатские партнёры по бизнесу, судя по уловленному троицей китайскому языку в разговоре. Пока они присматривались снаружи и выжидали нужный момент, «жертва» уже прощалась на выходе с китайцами и, кажется, отсылала блондинку их проводить. Как же вовремя!              — Так, Олеж, охраняй здесь, Софи — пойдём со мной, — когда все ненужные свидетели отошли куда подальше, Разум кивнул в сторону виднеющегося хозяина и, сделав ещё один глоток из бутылки, устремился к нему. Глядя Серёже в спину, девушка решила плыть по течению: мысленно взяла себя в руки и, вспомнив свою должность, последовала за ним. В конце концов, если что-то пойдёт не так, лишь она, возможно, придержит его, пока на подмогу не явится их супер-Волков.       

***

      — Здрасьте! — с этим словом Разумовский, несильно шатаясь под непрекращающимся действием шампанского, вошёл в своеобразную переговорную, где Бехтиев так удачно остался один, с хмельной, нарочито довольной улыбкой на губах — для усыпления бдительности. Он хоть и был чутка пьяным, а соображал ясно, особенно если дело касалось такой сволочи, да и план разговора чётко расписан в голове.              — О, какие люди! — едва отпустив от себя спутницу, богач тоже не удержался от комментария в адрес появившегося, ещё и не в одиночку, молодого мультимиллионера. За его спиной он увидел весьма скромно зашедшую девушку интересной внешности, с бордовыми волосами и высоким разрезом на платье, который в первую очередь и бросался в глаза. С трудом поднявшись с дивана, хозяин заведения хоть и продолжал говорить с Сергеем, но внимание уже переключилось на особу. — Удивлён, конечно, но, если честно, очень рад, что Вы зашли, ещё и не один. Госпожа…              — София, — Смирнова шагнула из-за спины парня и не по своей воле оказалась в поле зрения строительного воротилы. Пришлось, незаметно сглотнув от волнения, с большой неохотой и в той же степени принуждённой улыбкой на лице протянуть ручку, дабы получить от лысого мужчины, так сказать, приветственный поцелуй на тыльной стороне ладони. Кажется, при виде этого зрелища Сергея передёрнуло, а заодно и сподвигло начать ту самую интересную тему гораздо быстрее, что называется, без прелюдий.              — Мы зашли сказать Вам лично, что отлично выступили, Альберт Адамович, — дождавшись, пока мужчина наконец, отпустит бедную Софию, Разум уверенно пожал ему руку следующим, а затем, всё также покачиваясь, прошёл к свободному месту. Неожиданно для неё, присевшей подле начальства и ставшей всему невольным свидетелем, он вполне себе нескромно положил ноги, одна на другую, на стеклянный стол, утопая в кресле и приговаривая. — Жаль, так и не поведали гостям о том, как именно Вам досталось такое шикарное место!              — Так это и так всем известно, — олигарх, очень хорошо понимая, к чему приведёт этот разговор, спешно выдал заученное. — Снесли старую халупу, вот место и освободилось.              — Хм… то, что Вы назвали сейчас халупой, — с натянутой полупьяной улыбкой символически обвёл пальцем помещение, — являлось историческим памятником.              — Ну, Серёжа! Опять ты за своё. Барышня, — Бехтиев, взяв в руки кислородный баллон, обратился к сидящей напротив него Смирновой, — может, Вы ему скажете?              — Я? — уловила менее приветливый к ней тон и назло решила подыграть: изображая из себя дурочку, захлопала ресницами и ещё более раздражающе, чем речи Разумовского, заулыбалась, приложив ладонь к груди. — Ну что Вы, у меня не получится.              — Лучше не втягивайте в это мою… ассистентку, — подхватил программист, не глядя поставив бутылку рядом с собой на пол, и продолжил вытягивать из мужчины истину наружу. — Так что же, почему казино оказалось именно в этом месте?              — Сергей, повторяю ещё раз: у меня всё чисто! — Альберт вспылил, и пальцы его от нехватки воздуха потянулись к вентилю золотистого баллона, пока его оппонент усмехался каждому услышанному слову, наигранно отстранённо рассматривая собственные пальцы, неравномерно покрытые светлыми пятнышками. — Документы на руках, а этот сарай не подлежал… этой… как её…              — Реконструкции? — довольно легко закончил за ним фразу, и тот повторил недовольным тоном:              — Реконструкции. Зато посмотри, посмотри, какая…!              — Вот не надо ломать перед нами комедию, умоляю. Мы ведь прекрасно знаем, как Вам достались эти документы, — Серёжа одним жестом изобразил деньги, на которые намекал, после откинул голову назад и взглянул в потолок блестящими глазами. София же с трудом могла смотреть в его сторону: на идеально очерченную линию челюсти, открытую шею и расстёгнутый ворот рубашки, посему, поправляя юбку платья и незаметно делая вид, что ей интересен рисунок на полу, внимательно слушала кажущийся мёдом голос. — Только представьте: это здание пережило революцию, гражданскую войну, блокаду, но Вы с Вашим казино оказались опаснее любого бедствия! — тон из спокойного по накатанной стал максимально возмущённым, айтишник резко убрал ноги со стола и угрожающе, словно собирался разорвать в клочья прямо здесь и сейчас, подался вперёд к по-прежнему молчащему, дающему мальчишке выговориться, богачу. — Из года в год Вы наживаетесь на обычных людях, но запомните одну простую вещь! — внезапно по привычке ударил кулаком по столу, и Смирнова, выйдя из транса, вздрогнула — так и не привыкла к этим его резким порывам. — Карман к гробу не пришьёшь. Подумайте об этом, Альберт Адамович, когда на досуге будете пересчитывать свои миллиарды!              — Ах ты, щенок… руки об тебя марать неохота, — злостно процедил сквозь зубы предприниматель от такой наглости в свой адрес. Пока тот поднимался на ноги, девушка первее вскочила с кресла, уже чуя в воздухе запах жареного, а то и палёного, и стала подле также вставшего Разумовского. В свою очередь, олигарх вовсю заорал в сторону выхода. — Охрана! Охрана, вышвырнете его отсюда! Вместе с девчонкой!              Никто из них тогда не предполагал, что сей разговор, заканчивающийся на столь агрессивно-высокой ноте, не самая главная проблема вечера. Внезапно сверху в центр стола спиной упал один из охранников, что очевидно не входило в культурную программу открытия заведения. Сергей и София сначала в шоке уставились на мужчину без сознания, распластавшегося в осколках столешницы и кусках дерева, затем переглянулись друг с другом полностью отрезвевшими взглядами и, обернувшись, с опаской подняли головы. Тогда на втором этаже стала появляться огромная толпа маргиналов в масках Чумного Доктора, и стены, прежде знающие лишь звуки музыки, веселья и побед в карты и рулетку, заполнились дикими криками испуганных гостий.              «Надо её защитить», — невольно пронеслось в голове парня. Тот без задней мысли крепко взял помощницу, начинающую бояться, за руку и, осматриваясь по сторонам, уже начал было искать пути отхода, как примчавшийся Волков сам выпихнул их по направлению к одному из чёрных ходов. Однако не всё так просто — последователи, явно готовясь заранее к спланированной акции, перекрыли выходы из казино, и троице пришлось слиться с остальными паникующими. Все столпились у барной стойки, напротив центральной широкой лестницы — с неё вещал, бесстрашно размахивая ножиком, предводитель банды:              — Ну что, ублюдки, доигрались! А неплохо устроились — пока мы пытаемся как-то выжить на наши нищенские зарплаты, вы жрёте и пляшете. И знаете, что? Настало время платить по счетам!              Всё то время, что мужчина в платке с символикой Чумного Доктора, закрывающем половину лица, стращал заложников, которых по периметру стерегли другие подражатели, Разумовский в упор наблюдал за ним, почти незаметно выглядывая из-за гостей. Нет, надо что-то с этим делать, причём, срочно. В голову, из коей окончательно выветрился весь хмель, пришло одно решение, и ведь непонятно, хорошее ли. Он настолько резко отпустил ладонь Смирновой, которую прежде сжимал, что она, оставшись без тактильной поддержки, моментально сообразила, что тот хочет сделать. Ей не хватило буквально доли секунды его остановить: успела дёрнуться к нему, дабы поймать за рукав пиджака и как можно скорее потянуть к себе, с испуганным возгласом:              — Нет! Серёжа, стой! — и с ужасом осознала, что пальцы её схватили воздух. В страхе глянув через плечо, встретилась с злобно уставившимися на неё парнями в разрисованных масках и тут же, в поисках поддержки, зацепилась за руку рядом стоящего с дико ошалелым, таким редким, взглядом Олега — даже его, немало повидавшего, происходящее ненадолго выбило из колеи.              Сергей к тому моменту напролом вылетел вперёд из толпы с высоко поднятыми руками и уверенно и громко выпалил:              — Стойте! Выслушайте меня!              — Ну, Серый… ну куда? — не удержался, закрывая глаза свободной ладонью, телохранитель. — Переговорщик хренов.              — Дай ему сказать! — разрешил главный, и айтишник пошёл дальше, к ступеням величественной лестницы, успев посмотреть туда, где сейчас в толпе пугалась София, к счастью, с Олегом под боком. Слегка улыбнувшись, кивнул им для поддержки, мол, всё по плану, и, делая медленные шаги к главарю, вновь к нему обратился:              — Я как никто другой понимаю, почему вы пришли сюда, но поймите: насилие — это не выход! Чего вы хотите? Денег? Мы дадим вам денег. Давайте решим этот вопрос мирно? — заговорил примирительным тоном, поднимаясь по ступеням. На деле, внутри он побаивался, как и другие, последователей с битами буквально в сантиметре от себя, но внешне казался увереннее некуда. Конечно, кто ещё вот так полезет на рожон? Это должен был явиться Птица с буквально сжигающими всех на своём пути планами, но вместо него бандиту протягивал руку… — Меня зовут Сергей. Сергей Разумовский.              — О-о-о… здесь и сам Сергей Разумовский. Повезло же нам, мужики!              Поначалу Разуму даже почудилось, что план сработал. Впрочем, ровно до момента, какого он вообще не ожидал, при всём своём умении строить многоуровневые вариации при написании кодов. Главарь незаметно кивнул напарнику рядом, и тот немедля замахнулся кулаком в сторону «переговорщика». Тому почти удалось увернуться, но, всё же, теряя равновесие, вскользь получил по губе. От себя лично добавил и предводитель: развернувшись, со всей дури и открытой ненависти пнул программиста так, что тот кубарем полетел вниз с лестницы, врезаясь спиной в кованые перила. Увидев его внизу, лежащим на полу, София вместе с другими испуганными девушками вскрикнула, от страха зажимая рот ладонью. Она хотела тут же сорваться с места и помочь Серёже подняться, но страх буквально схватил за горло и оказался сильнее. С дрожью в руках и груди она наблюдала, как к отползающему в надежде защититься айтишнику вновь приближался возомнивший себя борцом за справедливость подражатель.              — Ну что, Сергей Разумовский, ты решил от нас откупиться, да? Ну так имей в виду — мы заберём ВСЁ!              Тогда в голове Смирновой, не моргая смотрящей в одну точку с подрагивающими губами, пронеслась страшная мысль, что настал конец — явно желая добить смелого богатенького паренька, отморозок на сей раз замахнулся тяжёлой монтировкой, как тут ему в лицо прилетело осколками разбитого об эту же монтировку невесть откуда взявшегося стакана и на время дезориентировало. За время удачно возникшей паузы Разум успел через силу подняться и, шокированный нежданным спасением, огляделся по сторонам — недалеко, теперь в одиночку из-за расступившихся вокруг него людей, стоял его знакомый Игорь Гром.              «А он-то что тут делает? И как? В дорогом костюме… под прикрытием?»              Больше думать о том, каким ветром на праздник элиты занесло майора полиции, Разумовскому не дали. Пока с одной стороны к нему и всем остальным наступали донельзя бешеные, желавшие крови последователи с дубинками и прочим оружием наперевес, с другой стороны из толпы как чёрт из табакерки, подгадав время, внезапно вылетел бесстрашный Волков: одной хваткой потянув друга на себя за рукав, спиной отошёл обратно к оставленной Смирновой и, взяв обоих за плечи, спешно завёл за стойку со словами:              — Прячьтесь здесь и только попробуйте высунуться!              В той ситуации, в какую умудрились попасть, они, припугнутые, логично согласились с установкой близкого товарища, молча кивая ему без всяких возражений. Но, прежде чем спрятаться, Сергей и София успели заметить поверх столешницы, как Олег, оставив их, буквально с разбега влился в массовую драку: ловко уворачиваясь от ударов бандитов, сбивал с лица каждого из них чёртову маску и откровенно бил морды за пострадавших от их рук друзей. Вот если бы они имели представление, с кем их свела судьба… что и говорить, они бы и не пришли сюда, просто зная, что в этом месте будет Волков.              — Вот это Олег даёт… почти универсальный солдат, — еле слышно прошелестела Софи, спешно усаживаясь в дорогущем платье на пол и поджимая к себе оголённые колени. Рядом с нею также опустился и потрёпанный после падения с лестницы Сергей.              — Поэтому он и телохранитель — не зря в армии отслужил, — отряхивая костюм, усмехнулся, дабы немного разрядить обстановку, но прекрасно понимал, что будет тяжко. Он видел, как его помощница, прикрыв веки, пытается выравнять дыхание, и с неугомонным желанием пред нею исправиться ничего лучше не придумал, как… В следующее мгновение Смирнова, успевши сделать очередной глубокий вдох, почувствовала знакомое прикосновение, а когда открыла глаза, увидела, как Разумовский держит её за руку. — Не бойся, — морально подбадривая, произнёс вполголоса, — скоро всё закончится, я уверен.              — Надеюсь… но там я больше за тебя испугалась, чем за себя, — она, взволнованная, остановилась на его лице и увидела бросившуюся в глаза кровь. — У тебя губа разбита. И тот гад тебя ударил…              — Ничего, это не так страшно. Главное, что живой, — слегка махнул рукой, но не рассчитал и вмиг ощутил в спине боль от падения. — Ой-ой-ой…              — Живой и покалеченный, — поморщилась вместе с ним, не заметив, как чуть сильнее сжала мужскую ладонь. Как же ей хотелось его пожалеть, обнять… прижать к себе. «Чёрт! Что со мной происходит? Нет!»              — Всё в порядке, поверь, — всё равно успокаивающе улыбнулся, чувствуя на пальцах приятную хватку, и Софи, так и глядя на него, позволила себе тоже улыбнуться. «И как он это делает?.. Рыжий демон».              Похоже, здесь у них стихийно образовался небольшой оазис покоя, пока вокруг продолжалось побоище «мирных жителей» и последователей Чумного Доктора. Они послушно, по наказу Олега, сидели плечом к плечу за барной стойкой, держась за руки, пока всё, наконец, не стихло, правда, так и не поняли, сколько времени провели на полу дорого-богатого казино. Поразительно, но смолкло вокруг не просто так и не потому, что Волков всех мстительно перебил за Разума и Смирнову, нет (хотя, по правде сказать, вполне мог).              Неожиданно, когда вся бойня и без того подходила к концу, в здание до кучи ворвался отряд спецназа, о котором даже Гром под прикрытием не подозревал — теперь практически все преступники, за исключением сумевших сбежать главарей, лежали ровным рядком на сцене, под прицелами служебного оружия и объектива камеры мобильника Евгения Стрелкова — его Разумовский, выглянув для разведки из-за стойки, тоже узнал, причём, по лысине и сверкающим кристально-белым зубам. «Какой, всё-таки, подозрительный ФСБ-шник… слишком довольный».              Стены казино наполнились сравнительно спокойной атмосферой, и уцелевшие гости, понимая, что более их жизням ничего не угрожает, стали потихоньку выбираться из-за стойки. У Сергея и Софии также не осталось причин отсиживаться в укрытии: молодой мужчина, первым вытянувшись во весь рост, протянул руку и легко, подняв, поставил девушку на каблуки, затем они осторожно, глядя под ноги, обошли барную стойку, но далеко не ушли. Пока в стенах заведения орудовала полиция, их всё равно никто отсюда не выпустит, посему сидеть им, изображая приглашённую элиту, у этого бара ещё очень долго, разве что теперь без напитков, коих определённо не хватало для успокоения.              — Серёж, извини, — вдруг произнесла София спустя долгие минуты спокойного рассматривания своего сегодняшнего, сидящего напротив спутника, подпирая голову, — но я больше не могу на это смотреть, — поднялась с высокого стула и, придерживая свисающий с плеча на цепочке клатч, подошла к нему. Он с удивлением наблюдал, как она достала из микро-сумочки удачно захваченную перед выходом из дома перекись и, смочив ватный диск, взятый мгновением ранее с подноса пробежавшей мимо официантки, заботливо коснулась губы начальника.              — И как она оказалась у тебя с собой? — задал вполне логичный вопрос, сидя с приоткрытым ртом, щурясь и строя гримасы от неприятного жжения.              — Кинула в сумку перед выходом, не знаю, почему — наверное, подсознательно догадывалась, что тебя могут избить, — тихо усмехнулась и, подавшись вперёд, легко подула на еле запёкшуюся ссадину. В тот момент программист будто бы специально открыл глаза и увидел в упор её, зелёные, такие яркие. София, что застали врасплох, не смогла выдержать его взгляд так близко и спешно, почти что в разродившейся в груди панике, отвела и опустила глаза в пол.              «Смущается и… боится меня?» — пронеслось в его голове, и Разумовский наконец выдал вслух то, о чём раздумывал уже достаточно долго:              — Прости меня. За то, что произошло в подсобке. Я не…              — Я подумаю, — на удивление парня, она прервала его на полуслове и, подняв голову, всё же, к нему присмотрелась.              Ладно она, просто начинающая стремительно влюбляться от катастрофической нехватки любви, но с ним что такое? Какая тайна в нём скрывается? Сейчас он был прежним собой, не как в каморке, когда между ними разогнались искры едва ли не до состояния пожара. Нет в нём той вседозволенности, даже нахальства… в конце концов, жёлтых глаз. В глубине души начинали скрести острыми когтями всякие подозрения, но Смирнова старалась не делать поспешных выводов преждевременно. Не сейчас. Не здесь. Не в казино, которое пережило подобие бомбёжки, ещё и в присутствии ОМОНа.              Тянулись несколько секунд возникшего между ними молчания. Не в состоянии больше быть столь серьёзной, девушка с хитринкой на губах заботливо поправила его слегка взлохмаченные из каре пряди с приятными ему словами:              — Всё, я подумала. Подумала и решила простить — куда я денусь с твоей подводной лодки, правда ведь?              — Никуда — это правда, — Серёжа довольно разулыбался от её слов, несмотря на непрекращающееся противное жжение на разбитой губе, и, снизу глядя на неё светлым взором, добавил ёмкое, но искреннее. — Спасибо.              Возможно, они бы ещё долго игнорировали происходящее вокруг, видя перед собой только друг друга, но скоро прервался их зрительный контакт. Против собственного желания Сергей и София одновременно повернули головы в сторону, оба ощущая эффект дежавю из начала вечера — теперь их отвлёк до боли знакомый мужчина в мятой выпущенной рубашке, перепачканной кровью, на лице осталась пара-тройка следов от драки с подражателями. Подойдя к барной стойке немного усталой походкой, он молча через неё перегнулся, не обращая внимания на поражённо смотрящих молодых людей рядом, достал холодную бутылку горячительного и, усевшись на стул, прежде занятый Смирновой, приложил к расшибленному виску.              — Игорь… это ты? — выдержав паузу, позвала его Софи, вовсе не подумав о том, узнает он её или нет, в отличие от неё самой. Теперь, когда ничего не мешало присмотреться: ни освещение, ни танцы, она была уверена, хоть и не без нехилого удивления: всё это время здесь был именно Гром. Гром, который одним чётким броском стакана спас Разумовского от страшных последствий нападения бандитов. Майор тут же обернулся на голос, и девушка, не дожидаясь от того какого-либо ответа, q. — Спасибо тебе за то, что помог Сергею. Если бы ты тогда не вмешался, то… я даже не знаю, что бы было.              — Ну ладно тебе, София, — Разум взглянул на неё, вновь поникшую, и со смешком добавил. — Не думаю, что меня бы убили — Олег же рядом был, начеку.              — Но всё равно, — чуть склонившись и невесомо положив ладонь на плечо, заглянула ему в глаза. — А если бы он не успел…              — Всё хорошо, — заверил программист. Он хотел было вновь взять её за руку, но в последний момент отдёрнул себя, мысленно посетовав на посторонних, и, всё же, сам обратился к Грому. — Игорь, а если без шуток и геройства, ты мне действительно жизнь спас, я бы хотел тебя отблагодарить.              — Да ладно вам, ребятки, это моя работа. Но ты и сам тоже красавчик, — поставив уже тёплую бутылку на стойку, всем корпусом повернулся к Сергею и протянул ему руку, — по-мужски выступил.              Мужчины обменялись крепким рукопожатием, после чего Игорь без лишних слов заторопился уйти. Он успел дойти практически до середины зала, когда услышал за спиной:              — Игорь, подожди! — Сергей неожиданно окликнул его и, когда полицейский обернулся к нему, добавил. — Если тебе вдруг понадобится какая-либо помощь — обращайся. Я постараюсь помочь чем смогу.              В ответ служитель правопорядка лишь с усталой, почти вымученной улыбкой кивнул известному программисту и, развернувшись, молча поплёлся ближе к выходу из казино. Но никто не собирался оставлять айтишника и помощницу наедине — спустя буквально минуту в поле зрения показался Волков. Удивительно, но на нём его подопечные не увидели абсолютно никаких следов недавнего мордобоя, рубашка целая, на смокинге ни пылинки. Особенно это было заметно на контрасте с внешним видом Грома.              — Ребята, сотрудники полиции сказали, что нам троим нет смысла оставаться — можем ехать домой. Пойдёмте, как раз выгнал машину с паркинга.              — Подожди, Олег, у меня появилась одна идея, — подобная фраза из уст Разумовского, честно говоря, поначалу насторожила и Волкова, и Смирнову. Поднявшись с барного стула, миллионер под их подозревающими взглядами незаметно прошёл за барную стойку и жестом подозвал их к себе.              — Так… — телохранитель моментально напрягся. — Что ты опять задумал, Серый?              — Ничего криминального. Почти, — весьма сомнительно обнадёжил его айтишник. — Думаешь, мы с Софией зря тут полвечера просидели? Должны же были кое-что обнаружить.              — Ящик шампанского… — протянула девушка, припоминая, что недалеко от них и очень кстати располагались запасы алкоголя, и, понимая, к чему клонит начальник, коварно заулыбалась.              — Точно! — Серёжа игриво подмигнул и по низу стойки, чтобы никто не видел, протянул ей чёрно-золотистую бутылку. То, что они планировали сделать, он аргументировал так. — Всё равно оно никому уже не потребуется, а нам очень даже.              — Ладно, с этим не поспоришь, — заставив себя улыбнуться очередному гениальному плану Разума, стоящий сбоку Олег в лёгком недоумении покачал головой. — Давай, бери сколько надо — только не весь ящик! Иначе подставимся перед спецназом.              — Ой-ой-ой! — тот передразнил его, но, всё-таки, понимал резонность беспокойства Волкова. Осмотревшись, прихватил с собой две бутылки — початую, но полную из барной стойки, и целую из ящика. — Всего парочку — пойдёт?              — Давайте закругляйтесь, а я пока вас оставлю, — хохотнула от их небольшой хулиганской шалости, получив свой «приз». — Буду ждать на улице.              Довольно быстро пробравшись практически кошачьей поступью к выходу из казино с позаимствованной бутылкой в руке мимо всех оставшихся в здании гостей, официантов и полицейских, София выбралась наружу с ощущением какого-то большого внутреннего облегчения. Наконец-то этот кошмар подошёл к концу! Пройдя совсем немного медленным шагом, стуча каблуками туфель, остановилась на пустующей лесенке, в стороне, где ещё пару часов назад сверкали фотовспышки, и почувствовала на собственной шкуре, насколько к ночи похолодало на улице. Голые ноги через разрез платья обдувало незаметным, но прохладным ветерком, да и ничтожно тонкий шарфик не справлялся, как бы девушка ни пыталась в него замотаться.       «Ну да, не май месяц, всё-таки — этого ты, Егор, пожалуй, не учёл».              За этими попытками позади в растроганных чувствах наблюдал следом подоспевший Сергей — ну никак не мог оставить страдать свою… помощницу? Он и сам чётко понимал, что крепость их исключительно рабочих отношений слабела буквально на глазах. Так что же мешает ему поступить иначе, тем более сегодня, при однозначной выходке Птицы, на ином уровне — дружеском или даже…? Он знал, что ему, Сергею, нужно сделать: не раздумывая, снял пиджак и, придерживая его за лацканы, неслышно подошёл ближе. Софи, глубоко вдыхая прохладный воздух и разглядывая усыпанную жёлтыми огнями улицу, поняла, что произошло, когда поверх шарфа аккуратно накинули нечто потяжелее её собственного облачения и уже не первый раз за вечер с заботой приобняли за плечи. Слегка вздрогнув, она обернулась и начала при виде возникшего за спиной Разумовского в рубашке с расстёгнутым воротом:              — Что ты… — но её чуточку самоуверенно прервали, в духе одного из самых популярных людей страны:       — Что я делаю? — закончил за неё айтишник, чуть склонив голову набок, и шутливо добавил. — А ты хотела замёрзнуть? Тогда извини, что помешал.              — Да ну тебя! — тут же выпалила Смирнова и обидчиво поджала губы.              — Ну меня, правильно, — на это дамское заявление Серёжа простодушно пожал плечами, после чего, шагнув к Волкову в дверях игорного дома, забрал у того вскрытую бутылку и молча, убрав одну руку в карман брюк, ушёл вперёд — гордо и независимо. Такого поворота, провожая его широко распахнутыми от шока глазами, не ожидала даже София.              — Дурак! — воскликнула в сердцах ему вслед, а сама, смущённо улыбаясь и чувствуя оставшийся на ткани приятный, с водными нотами мужской парфюм, сильнее укуталась в пиджак, такой тёплый. Тогда она поймала себя на мысли, что, будь её воля, всю жизнь бы нюхала только эти духи. «Нет, ты вообще понимаешь, что рехнулась?..»              — Но-но, — от услышанного за спиной он наигранно возмущённо, обернувшись, пригрозил ассистентке пальцем и выдал, — я программист!              — А что толку? — и парировала, упрямо стоя не своём. — Всё равно дурак!              — Может, и дурак, но людям ведь нравлюсь!              «В том-то и дело, что нравишься…ещё как», — с волнением, опустив взор в пол, заправила волосы за ухо и медленным шагом всё равно пошла за уходящим Разумовским — другого выбора-то и не было. Вслух о своём отношении к нему говорить, конечно, не стала.              За ними двумя, за развернувшимися любопытными событиями, уже привычно следил Олег, замыкая их процессию с третьим алкогольным трофеем в руке. Нет, всё-таки, они даже его, донельзя закалённого суровыми армейскими буднями, смогли заставить умиляться. «Ну ты даёшь, Серёга… неужели на самом деле влюбился? Я наконец дожил до этого момента? А то всё компьютеры да коды, коды, коды… с ними же с ума сойти можно. А тут такое…».              «Пора заканчивать с этими шутками», — на полпути к оставленной у бордюра машине Сергей заметно замедлил ход, вместе с тем поглядывая хитрым взглядом назад — ждал, когда же девушка приблизится к нему, а когда та оказалась уже совсем рядом, остановился и галантно подставил ей локоть. Этим поступком он заставил Смирнову окончательно растаять, забыть даже о шутливых дразнилках минутами ранее.              «Нет… зачем ты это делаешь?» — подойдя вплотную, она охотно и, главное, молча зацепилась за его руку, и теперь они продолжили идти к припаркованной «Камри» шаг в шаг, неспешно, как могли, щадя натёртые туфлями женские ноги, под присмотром довольного телохранителя где-то позади, на приличном расстоянии.              — Слушай, — София, усмехнувшись от недавних воспоминаний, приподняла и взглянула на чёрно-золотую бутылку, — никто действительно не заметил, что мы спёрли….              — Я же говорил, что всем плевать, а нам лишним не будет, — Разум также хохотнул в ответ, и они, не сговариваясь, уже на ментальном уровне, примирительно чокнулись своими бутылками.              Но звон бутылок и общий смех не заглушили буйствующие чувства, а, скорее, наоборот, ещё сильнее их взбаламутили. В Софи буквально бились друг с другом страх и привязанность, и если первый вопил прекратить хотя бы на людях липнуть к молодому миллиардеру, даже если теперь они вот такие друзья, то вторая, наоборот, притягивала к нему. Она не могла не думать об этом, опущенные в пол глаза всё равно стремились к нему. Не в силах противиться самой себе, Смирнова завороженно смотрела на него, на очертания профиля, на ворот рубашки, фрагментами открывающий шею. «Он красивый… и хороший. Серёжа не может быть плохим, ведь правда?» Вопреки контрастным случаям, произошедшим всего за один вечер, он всё ещё казался ей… надёжным? И снова в памяти прорезались мысли о былом недо-шпионаже, какие-то подозрительные документы — от них зажмурилась чуть ли не до слёз и, плюнув на всё, чуть сильнее обвила его локоть, кажется, даже прижалась к плечу. Она надеялась, что сие останется незамеченным, но нет — он ощущал и хватку, и как девушка прильнула к нему, что заставило его с тёплой улыбкой взглянуть на неё чуть сверху, а в глазах его тоже начинал плескаться испуг. Как справляться им двоим с этими душевными метаниями, и к чему это всё приведёт? Неизвестно.              Скоро их прогулка подошла к концу, достаточно быстро и очень не вовремя. Подойдя к автомобилю, Сергей, похоже, сам примерил на себя роль помощника и открыл перед спутницей заднюю дверь с театральным приглушённым тоном:              — Прошу.              — Благодарю, — и она, охотно подыграв, комично присела пред ним в неполном реверансе, после чего забралась в салон. Негромко хлопнув дверью, он занял своё место впереди, спустя пару минут подоспевший Олег уселся за руль и, повернув ключ зажигания, плавно вырулил на пустующую трассу. Следующая остановка на их пути — дом в Приморском районе.              На удивление, почти всю дорогу троица ехала молча, каждый думал о чём-то своём. София, утопая на пассажирском сидении, через окно любовалась ночным Петербургом, горящим разноцветными огоньками, иногда её взор невольно падал на зеркало заднего вида впереди, в котором отражался задумчиво подпирающий голову Разумовский. О чём он сейчас думает? Что между ними, всё-таки, происходит? Она не могла, а может, боялась даже предполагать что-то конкретное. Он был ей симпатичен и приятен изначально, с первой встречи на собеседовании, а теперь, после внезапного порыва в подсобке, страшилась открыться себе самой, не говоря уже о признаниях ему. А если он отвергнет её с этими наивными чувствами, что ей тогда делать?       «Нет… не хочу об этом думать. Не сегодня», — практически лёжа и держа голову на подголовнике, просто закрыла глаза и, сжимая бутылку за горлышко, не заметила, как автомобиль совсем скоро оказался во дворе её собственного дома. «Ну вот и всё…».              Когда «Тойота» припарковалась на свободном месте стоянки, София слегка тряхнула головой, дабы скинуть с себя чёртово наваждение, и с прежней улыбкой прервала тишину:              — Спасибо вам, что довезли, — приподнявшись, пролезла между передними сидениями и посмотрела сначала на Олега, затем на Серёжу. — А то такси или метро было бы таким себе вариантом.              — Разве мы могли иначе? Да и не дали бы тебе добираться одной, ты что, — ответил программист, улыбнувшись ей в ответ. Увидев её сверкающие глаза, продолжил, возможно, не в полной мере осознавая, что говорит об этом вслух, будто очарованный. — А вообще, мы можем и проводить. До двери.              — Да нет, не нужно, вот же подъезд рядом, — помощница, глядя на своего босса, нервно усмехнулась. В авто повисла неловкая пауза, которую ещё более неловко решил разбавить отвлёкший всё внимание на себя постукивающий пальцами по рулю Волков:              — София, дай Серёже это сделать — ему так будет спокойнее.              — Правда? — от телохранителя она вновь посмотрела на айтишника. Тот, в свою очередь, прежде успев измениться в лице, с ненавистью зыркнул на друга через плечо отвернувшейся особы, а вот сейчас молча ей кивнул с теплотой в светлых глазах. — Хорошо… тогда пойдём.              Двери открылись, все трое вылезли на свежий ночной воздух. Олег, зачем-то схвативший из подставки между передними сидениями открытую бутылку (не иначе, предполагал, что та может понадобиться), деловито привалился к багажнику и то ли с теплотой, то ли с усмешкой остался присматривать издалека за тем, как Разумовский и Смирнова отходят от него всё дальше, плечом к плечу. На деле, подъезд оказался вообще не рядом — интересно, мог ли телохранитель специально оставить машину на дальней парковке? Вопреки всяким догадкам Волкова, они безмолвно подходили к злосчастной входной двери подъезда, точно их подменили, тишину разбавлял только стук каблуков женских туфель. Когда до железной двери осталось совсем ничего, Софи вырвалась вперёд, но у самой двери, всё же, обернулась и сделала шажок навстречу:              — Спасибо тебе.              — За что? — лукаво улыбнулся Разум, чем, кажется, вогнал её в краску. Помолчав пару секунд, она ответила честно:              — За вечер. Пусть он и так жутко заканчивался, мне было приятно побыть твоей спутницей, ещё и впервые на таком мероприятии. И… — поняв, что по-прежнему в нём стоит, нехотя сняла с плеч пиджак и передала его владельцу, — за него тоже.              — Нет, это я должен благодарить тебя за то, что составила мне компанию, — улыбнулся, принимая из её рук свою вещь. — Ты невероятная, София, знай об этом.              — Ну, скажешь тоже, — не зная, как скрыть улыбку, девушка отмахнулась от солнечно улыбающегося ей и своим мыслям айтишника — он определённо что-то испытывал к ней, но насколько глубоки были эти чувства, ещё сам не понимал. Или тоже боялся в этом признаться. Хотя бы себе. Или Птице внутри себя, который, как мог, отравлял жизнь. Но он обязательно с ним разберётся, заткнёт его, запрёт в самую дальнюю клетку своей души. Не будет больше приступов, метаморфоз, борьбы самим с собой… когда-нибудь.              «И что теперь делать? Попрощаться… а как? Просто уйти? Сказать «пока» или, может, обнять?» — балаболил женский внутренний голос, словно в лихорадочном припадке. Смирнова стеснялась собственных возможных чувств, но ещё больше смущалась находящегося в поле зрения Олега, хотя тот, пусть и глядя в их сторону, находился далеко и не мог слышать разговоров. Понимая, что это, скорее всего, последняя минута перед расставанием, из всего перечня возможных прощаний она так и хотела подсознательно его обнять, быть в этих руках, а может и…              «Смотри, не пригласи его на чай после шампанского — а то мало ли, чем он может закончиться. Как с каморкой, может уже не свезти — убежать не получится». Вместо этого девушка, думая об одном, с трудом произнесла вслух иное, неловко водя носком туфли по асфальту:              — Ну, я пойду. Встретимся в понедельник?              — Да, как всегда, в высотке. Спокойной ночи.              Они обменялись всего лишь последними улыбками, никаких объятий, тёплых, взаимных, таких им необходимых, не случилось. Затем София, кокетливо махнув шарфиком с плеч, скрылась в подъезде, изо всех сил стараясь не сорваться, а Сергей, глубоко выдохнув с ноткой тоски, побрёл обратно к машине и блюдущему телохранителю. Хотелось закурить… тогда ему стало даже жаль, что не сторонник этой привычки: ни сигарет, ни даже бессмысленного вэйпа в кармане нет.              — Ну вы и мастера прощаться … хоть бы поцеловал её на прощание, что ли! — не было понятно, всерьёз ли Олег об этом сказал, специально дождавшись, когда его друг грустно до него доплетётся, или неудачно пошутил. Во всяком случае, Разумовский до последнего старался делать вид, что не понимает его. Получилось ли? Вообще не факт.              — И с чего бы это вдруг? — нахмурившись, спросил вполне сурово и, надев пиджак, выправил из его рукавов манжеты с запонками наружу.              — Ой, да кому ты заливаешь, Серый? Ты сейчас серьёзно? — тот неожиданно выдал прямо в лоб, ещё и подкинул явно для усиления эмоций. — Хоть себе не ври.              — Знаешь, что? Со своими советами иди ты в пень, Волков, — его слова оказались контрольными выстрелами, похожими на автоматную очередь. Ощущая, что начинает закипать, Разум во второй раз отобрал у него бутылку, теперь куда более агрессивно, с фразой. — Она тебе не понадобится, — и ушёл в машину, назад, где некогда сидела Смирнова. Плюхнувшись на сидение и злостно хлопнув за собой дверью, Сергей махом пригубил игристого и, прикрыв веки, выдохнул. «Раз… два… три…». Спустя мгновения, проведённые в тишине в раздумьях, он нажал на кнопку, дождался, как опустится стекло, и, высунувшись в окно, ядовито выплюнул в сторону Олега. — Сводник хренов!              «Видать, такой же, как и ты — переговорщик».              Волков позволил себе усмехнуться, так и опираясь на багажник со сложенными на груди руками и слыша в свой адрес сомнительные комплименты от лучшего друга. Но смех смехом, а ведь реально… Телохранитель поднял голову на окна дома напротив — на седьмом этаже тотчас загорелся свет. Представил, как София, если всё правильно понял, от пережитых событий может сейчас себя чувствовать. Возможно, страдать. Честно говоря, тогда он переживал за неё ровно так же, как и за Серёгу, что моментально изменился и в лице, и в своём состоянии после дружеского «проверочного» подкола.       «Ну как дети влюблённые, ей богу… Только бы обошлось без мучений и новых травм».