5.1.

      «Чумной Доктор на редкость поражает своей жестокостью…»       «Очередное жестокое убийство взбудоражило общественность…»       «Филипп Зильченко, печально известный нам всем как владелец мусорной свалки на окраине Санкт-Петербурга, вместе со своей семьёй — женой и ребёнком — был убит, а именно сожжён руками Чумного Доктора на том самом полигоне…»       София ясно понимала, что больше не может ни слышать, ни видеть эти кричащие заголовки и вступительные речи в репортажах. Ни один выпуск новостей, причём, на любом канале, а не только местных, не обходился без упоминания следующего убийства «крупной пташки», которая каким-либо образом попортила жизни простых питерцев. Разве что теперь не ограничивались упоминаниями деяний Чумного Доктора, а показывали также и то, как воодушевились его последователи: те действовали явно не хуже своего кумира. Кроме телеканалов, новостные сайты пестрили статьями, соцсети заполонили видео погромов, нападений на жителей, и Смирновой становилось как никогда страшно, даже в стенах собственной квартирки. А что, если они нападут, когда она выйдет из дома утром, по пути на работу? В придачу, личность главного маньяка так и оставалась хорошо зашифрованной загадкой.              В какой-то момент будним вечером, ближе к полуночи, сидя на постели по-турецки перед всеми этими пестрящими на мониторе ноутбука ужасами, девушка хлопнула его крышкой и, зажмурившись, неосознанно схватилась за голову, склоняя ту практически вплотную к ногам и с силой вплетая пальцы в бордовые волосы. От волнения сердце колотилось сильнее, душу заполняла едкая тревожность. С такими событиями хотелось только отключить не только собственный роутер Wi-Fi, но и перекусить провод всемирного интернета плоскогубцами, и свернуться калачиком на кровати, чтобы её никто не трогал, не видел и не слышал. Полностью испариться в атмосфере и ничего не чувствовать. Как жаль, что это невозможно.       А ведь жизнь имела не очень приятную особенность: любила подкидывать свои сюрпризы, чаще всего совершенно не к месту. Работа во «Вместе» кипеть не переставала, постепенно из списка событий, составленного пиарщиками, стали вычёркиваться числившиеся на первых строчках: интервью заинтересованным блогерам и тематическим изданиям, иногда с небольшими фотосессиями, и тому подобное. На горизонте, и того хуже, назревал настоящий «пир во время чумы»: приближалась дата открытия казино «Золотой Дракон», построенного едва ли не в центре города, на месте исторического, пропитанного духом прошлых лет здания. Почему-то именно на это событие пиар-отдел очень сильно рассчитывал — помнится, Саня, передавая план в руки помощницы, даже успел поставить напротив жирный восклицательный знак, будто про игорный дом известного строительного магната Бехтиева можно было как-то забыть. Да, как бы комично ни звучало, пиарщики делали ставку на то, что появление там Разумовского значительно прибавит баллов для раскрутки новой версии приложения «Vmeste 2.0», в то время как сам программист был от этой идеи, мягко говоря, не в восторге. Но кто он такой, действительно, чтобы спорить с «акулами пиара», поэтому через силу пришлось согласиться.       «Разум, пойми, ты должен присутствовать там не один», — в один голос уверяли его специалисты, притом, явно имели в виду не тот вариант, где айтишник посещает богемную тусовку плечом к плечу с лучшим другом-телохранителем. Это само собой, Олег даже не считается. Ему нужен тот самый «+1», записанный рядом с его фамилией в списке гостей — впрочем, самого вероятного кандидата он знал прекрасно уже как несколько месяцев.       — София, я тут вот о чём подумал, — заинтриговал Сергей в один из дней до мероприятия. Они сидели вдвоём в тестировочной перед кучей мониторов, на столе между ними стояла глубокая тарелка, доверху наполненная чипсами из автомата, к которым попеременно тянулись их пальцы, а перед глазами мелькал набитый программистом почти что километровый код. — Мне же нужно быть в том пресловутом казино и, желательно, не в одиночку. И решил, что будет здорово, если мы пойдём туда вместе.       Услышав подобное на самом деле, сидящая в соседнем кресле Софи, мягко говоря, обалдела, перед этим успев хрустнуть взятой чипсой. А если бы она пила в тот момент какую-нибудь газировку из того же автомата? Правильно, весь лимонад тотчас уже летел бы из её уст спреем прямиком в экраны напротив. К счастью, хватило потрясения в наивысшей степени.       — Ч-что? — чуть заикнулась от внезапности и, стараясь быстро прожевать ставшую ей поперёк горла чипсу, ещё раз уточнила — вдруг ослышалась из-за хруста, мало ли. — С тобой? В казино?       — Именно. Конечно, мы там будем как Сергей Разумовский и его помощник, а то идти с одним Олегом как-то… — отвлёкшись от клавиатуры, он усмехнулся и, заметив в её глазах шок, поспешил успокоить, сам отправляя чипсу в рот. — Но и Олег будет с нами — телохранитель нам определённо понадобится. На всякий случай.       Тогда девушка, естественно, согласилась, чем несказанно порадовала начальника. Да и как она могла отказать самому Разумовскому? Ну бред. Хотя… она всё ещё прекрасно помнила свой неоднозначный поступок, слитый Пчёлкиной договор с Holt International, подписанный рукой айтишника, и такая человеческая просьба Сергея быть с ним на торжестве, по ощущениям, больно ковыряла острым ногтем девичье сердце.       Непосредственно в день открытия казино, кажется, та самая просьба успешно проделала дыру в жизненно важном органе Смирновой — она ощущала её всё то время, что уходило у неё на подготовку. В 7 часов вечера за ней должны были заехать, чтобы доставить в шумное заведение, посему всё утро и день выходной субботы, с короткими перерывами на завтрак и обед и моральными передышками, занималась личными сборами.       В процессе них София, с большим рвением пытаясь не думать ни о собственноручной подставе, ни о том, что будет с ней в «логове толстосумов», развлекала себя как могла, например, представляла, как на контрасте могут собираться на то же мероприятие Разумовский и Волков. После душа и укладки причёски, сидя при дневном свете перед окном спальни и небольшим зеркалом на подоконнике, она, дабы немного отвлечься и расслабиться, решила визуализировать в воображении комичную картину. Перед глазами незамедлительно стали её (только по работе) мужчины, лохматые и небритые, кто с однодневной щетиной, а кто и с постоянной бородой, как они спросонья выбирают буквально первое, что выпало из шкафа, а точнее, первый выпавший из него костюм (как обычно в таких случаях, не заморачиваясь, поступают мужики). Как выяснилось, сделала она это весьма опрометчиво, потому как впоследствии подрагивающие от распирающего смеха пальцы мастерски пытались ровно накрасить глаза черным карандашом и тушью, а после и ногти черным лаком. На сей раз обошлось малой кровью.       «Мастерство не пропьёшь!» — гордо нахваливала себя в мыслях за такие успехи. И вот, когда макияж, всё же, даже сквозь хохот, был идеально наложен, а лак окончательно высох после колоритного размахивания руками по всей квартире, она решилась наконец узнать, в чём вообще пойдёт блистать на тусовку богачей.       Несколько дней назад ей курьер привёз чёрный непроницаемый чехол на вешалке — то был презент от друга-стилиста, с которым однажды познакомилась через Юлю — спеца по полезных знакомствам. Получив так называемое «техническое задание» от Софи, тот самый друг со знанием дела взял решение вопроса подруги с нарядом на себя и в кратчайшие сроки, однако, как бы она ни пыталась его сломать, ни разу не намекнул, что это будет за прикид. О содержимом плотного чехла так до сих пор ничего не знала, даже одним глазком не пыталась в него заглянуть — всё оставила на сегодня, дабы не портить себе интригу. И вот, увидев его сейчас в первый раз при расстёгивании молнии, Смирнова только раскрыла рот в полном изумлении, оседая на постель позади себя и, вместе с тем, никак не отнимая взгляда от вешалки. На ней висело струящееся шёлковое платье цвета бордо, немногим отличающегося от цвета её волос, с юбкой в пол, боковым разрезом до середины бедра и, что самое шокирующее скромную в выборе одежды девушку, с декольте и на тонких бретелях.       — Ну спасибо, Егор, — приговаривала не без родного сарказма, облачаясь в «платье-убийцу», пока за окном становилось темнее, а солнце постепенно скрывалось за горизонтом с глаз жителей города. Поправив грудь в чашках, взглянула на себя в ростовое зеркало в углу комнаты, встала боком так, что ножка легко оголилась тем самым разрезом. — Удружил с нарядом.       Как же она была рада тому, что в чехле оказалось не одно платье! Почти незаметно висящий на перекладине вешалки чёрный шёлковый шарфик максимально, насколько мог, унял встревоженную душу.       «Всё-таки, позаботился о моей скромности, — саркастично усмехнулась про себя, довольно стягивая его и накидывая на обнажённые плечи. С ним ей определённо стало спокойнее. — Не совсем голая пойду».       Тем временем, стрелки часов стремительно поспевали к семи часам. София, стоя в прихожей, буквально на низком старте, освежала макияж: подкрашивала карандашом глаза и незаметным блеском губы. Тогда же, как по команде, услышала трель лежащего на комоде мобильника. Не обратив внимания на имя звонящего, сразу нажала на кнопку ответа и, поднеся к уху, услышала знакомый голос:              — София, привет, я на месте. Жду тебя внизу, у подъезда.       — Привет, Олег. Хорошо, уже выхожу.       Чёткий голос телохранителя заставил перед выходом встрепенуться. С глубоким вдохом, сбросив звонок, быстро обула чёрные бархатные туфли на каблуке с круглыми носами, затем захватила с вешалки небольшой клатч на длинной цепочке, в который поместился минимум: телефон, ключи и парочка средств первой необходимости, и, последний раз взглянув на себя, преобразившуюся, в зеркало и поправив волосы и накидку на плечах, быстро, но осторожно вылетела из дома, окружённая ароматом свежих с древесными нотками духов.       «Хорошо, не пришлось ковылять на непривычных каблуках по лестнице», — пронеслось в голове, когда Смирнова, спустившись с седьмого этажа на лифте, выбралась на улицу и первым делом увидела машину, принадлежащую одному знакомому ей человеку. Недалеко у подъезда стояла чёрная, с матовым покрытием «Тойота Камри», несильно облокотившись на которую, стоял, поглядывая на часы, Волков в стильном смокинге. Даже при виде него не находилось слов, лишь молчаливое восхищение. Глубоко выдохнув и морально взяв себя в руки, направилась к нему уверенной походкой от бедра, не преминув дать о себе знать:       — А вот и я! — воскликнула и показательно, комично строя из себя звезду с ковровой дорожки, на ходу чуть развела руки в стороны. Почему-то тогда она подумала, что вот сейчас из авто выйдет Разумовский, вероятно, одарит её комплиментом, и они поедут привычной троицей, но, подойдя ближе, поняла, что Олег неспроста сказал ей по телефону «я», а не «мы» — автомобиль оказался абсолютно пустым.       — Ничего себе, — подняв голову на услышанный женский голос, мужчина оглядел, несмотря на повод, неожиданно выглядящую девушку и не удержался от комплимента, которого втайне ожидала Софи. — Ты очень красивая, шикарно выглядишь.       — Спасибо, постаралась, чтобы не опозорить Серёжу перед важными людьми, — усмехнулась и, дождавшись, когда тот открыл пред нею пассажирскую дверь сзади, аккуратно уселась, пытаясь не помять платье. Затем Волков сел за руль, и помощница, тем не менее, у него поинтересовалась. — А где он сам, кстати? Я думала, мы втроём поедем.       — Серый уже там, в этом богатом осином гнезде, — хохотнул, повернув ключ зажигания — видимо, сложившаяся в машине атмосфера, а также отсутствие начальника, располагали к шуткам. — Он тоже поначалу хотел, чтобы мы приехали вместе, но в последний момент его победили подозрительность и мнительность. Решил, что будет лучше, если заранее там осмотрится, и попросил меня привезти тебя. Так что он ждёт нас на месте.       — Хорошо… — она, переваривая полученную информацию, выдохнула и медленно откинулась на спинку сидения, придерживая на коленях сумочку. Взгляд невольно зацепился за пейзаж за окном выехавшего из двора авто, за мерцающие в сгущающейся темноте огоньки Питера. «Что ж, ещё немного спокойствия перед встречей с ним…» — Раз он сам решил, думаю, так действительно будет лучше.       Чем ближе «Камри» подъезжала к новоиспечённому «Золотому Дракону», тем ярче становилось в округе, причём, настолько, что и не скажешь о том, что на часах практически 8 вечера. Жёлтый свет множественных фонарей с обеих сторон заливал улицы, напротив входа в заведение, за выстроенным ограждением, толпились фотографы и журналисты. София заметила их через лобовое стекло ещё издалека и вновь ощутила зарождающийся в груди приступ тревоги. Она же вовсе не публичный человек, и предположения её были кристальными, насколько некомфортным возможно огромное внимание к её персоне. Однако ничего с этим поделать не могла — оставалось лишь взять себя в руки и становиться увереннее. «С такими-то сопровождающими это как раз плюнуть, правда?»       — Вот мы и приехали, — Олег обернулся к ней, в салон, притормозив аккурат за чьей-то «Бентли», дорогущей, как минимум, на пару-тройку, если не десятков, миллионов, нежели скромная «Тойота» Разума. Он, конечно, миллиардер, но тратить огромное состояние на какую-то машину ради того, чтобы показать себя крутым, явно не собирался и никогда эту цель не преследовал: эту разницу в деньгах охотнее отдавал либо на благотворительность, либо на благоустройство детского дома «Радуга», в коем вырос сам.       — Приехали… — отстранённо повторила следом за ним, поглядывая на оживлённую площадку перед входом в казино из окна машины, и, вернувшись взглядом к мужчине, добавила с надеждой в голосе. — Ты же пойдёшь со мной?       — Пока нет, прости — сначала отгоню машину на паркинг, — у Смирновой возникло ощущение, как Волков каждым словом заколачивает гвозди в крышку гроба её уравновешенности. Кажется, и сам телохранитель это понял и поспешил успокоить. — Сейчас я открою тебе дверь, а дальше придётся дойти одной, но не бойся — Серёжа внутри, он тебя встретит.       — Ох… ладно, всё когда-то бывает в первый раз, правда? — с нервной усмешкой кивнула Олегу, и тот, улыбнувшись уголком губ, ради моральной поддержки слегка сжал её пальцы. Затем, отпустив, выбрался наружу, деловито обошёл авто сзади и, открыв дверь со стороны пассажира, как и обещался, галантно протянул девушке руку. Сей жест для сторонних свидетелей работал так, будто пока скрытая их глазу гостья была той самой заоблачной знаменитостью из списка приглашенных сливок общества, а для самой Софи говорил в открытую: «Ты не просто помощник, ты не хуже, ты достойна блистать ещё ярче их всех!» И это, похоже, действительно сработало. Её глаза засверкали, когда она вложила свою ладонь Волкову, затем осторожно вышла из машины и искренне, вполголоса, сказала ему. — Спасибо большое.       — Всегда пожалуйста. Иди к нему, — парировал с улыбкой Олег, кивая в сторону заведения, и ей не оставалось ничего, кроме как направиться к входным дверям богатого, отливающего золотым светом, казино.       Подол платья струился по невысоким ступенькам лестницы, колени от волнения ещё слегка подрагивали, но София, на удивление, держалась строго, с гордо поднятой головой и прямой спиной, когда, придерживая концы шарфика, проходила по выстроенному из фотографов и репортёров коридору, под вспышками фотоаппаратов. Пред нею открыли красные, подобные воротам, двери сотрудники в китайских стилизованных костюмах алого цвета, чуть дальше её встретила ещё парочка с красными традиционными масками, а с потолка летели, переливаясь и отражая свет величественных люстр, золотые конфетти.       «Видать, действительно важное мероприятие… — изумлённо осматривала вокруг себя убранство казино, выполненное исключительно в пунцово-жёлтых тонах китайского стиля, и критично закончила возникшую в голове мысль, — вот это ты попала, Смирнова, по самое некуда».

***

      — Господи, как же тут всё нелепо! — невольно срывалось с губ Разумовского. Будучи в одиночестве с того момента, как собственноручно отправил Олега за своей спутницей, он, заправив рыжие пряди рвано стриженного каре за ухо, бродил в чёрном костюме и белой рубашке, застёгнутыми на все пуговицы, и любимых потрёпанных кедах (как будто назло и в противовес собравшимся богачам) по чёртовому казино с телефоном в руках и изучал. Издалека, конечно, изучал интерьеры, гостей, что встречались ему на пути, и, главное, ненавистного хозяина сего вечера. Его откровенно бесило и передёргивало от кричащего прямо в лицо богатства, выставленного напоказ изобилия денег, в конце концов, от одного вида азартного народа, столпившегося на первом этаже возле карточных столов и столов с рулеткой. «Что я здесь делаю?»       — Сергей, Вы давно не светились на публичных мероприятиях! — из динамика звучал бодрый голос возникшей на экране смартфона Марго, будто прочитала мысли создателя. — А для запуска новой версии приложения это просто необходимо.       — Добрый вечер, Сергей, — подняв голову от услышанного рядом, он увидел мимо идущую пожилую блондинистую даму в красном блестящем платье в компании со сравнительно молодым кавалером (внешне больше годившемуся ей в сыновья). Пришлось ей, кокетливо покачивающей ему пальчиками в знак приветствия, натянуто улыбнуться, и как можно скорее ушёл в противоположную сторону с моментально изменившимся в отвращении лицом. Тем временем, электронная помощница продолжала свою шарманку:       — Пиар-отдел очень настаивал — Вы же помните!       — Помню я, помню. И это, — Разум поднёс смартфон микрофоном ближе к губам, чтобы его ненароком не услышали ненужные уши, и злобно процедил, — мерзость.       — Вам нужно поговорить с хозяином мероприятия и сделать несколько фотографий! Это займёт не больше…       — Марго, пойми — общаться с этими людьми совершенно невозможно! — остановившись там, где не было никого, Сергей облокотился на перила и, понимая, что не переубедит упёртую рисованную девчонку, молча её отключил. Теперь оставшись действительно один, программист убрал мобильник в карман брюк, глянул на смарт-часы на запястье и с разочарованием понял, что прошло всего полчаса, как Волков уехал за Смирновой. Впрочем, до последнего в нём теплилась надежда, что его «команда поддержки» скоро вернётся, и будет чуточку лучше.       «Нужно немного выпить», — сия мысль не заставила себя долго ждать, особенно в этом месте, и айтишник оглянулся по сторонам — где-то рядом точно должен ходить официант с подносом и предлагать хотя бы игристое, если не повезет с нечто более крепким.       А вот и он! Совсем ещё юнец в красной с золотым узором униформе и сверкающей улыбкой, что была результатом явно долгих тренировок, вне себя от счастья спустя пару секунд буквально подлетел к известному миллиардеру, сам не веря тому, кого видит перед собой и кому безмолвно предлагает выпить. Приветливо улыбнувшись мальчишке, взял высокий бокал, наполненный чем-то оранжевым и блестящим, и со спокойной душой вернулся на прежнее место — с него открывался удивительно прекрасный вид на всё пространство первого этажа. Идеально для наблюдений. Но кто же знал, что, а точнее, кого увидит уже совсем скоро?       Его спокойствия хватило на один глоток прохладного напитка. Один взгляд вниз — заметил, как вдалеке, не без помощи двух портье, открылись парадные двери. И вот, наконец, узрел, кто та гостья, появившаяся здесь уверенной походкой, отбивая каблуками чёткий ритм, манящая соблазнительным разрезом на платье и бордовыми прядями, при ходьбе чуть развевающимися и открывающими шею и ключицы. Что греха таить, он практически поперхнулся при виде личной помощницы Софии в новом, столь неожиданном для него образе.       Кажется, сейчас он посмотрел на неё по-новому, иным взором. Возможно, золотисто-жёлтым. Но не суть. Главное, она ещё не видела его целенаправленно спускающимся по лестнице со второго этажа, хоть и пыталась осматриваться (но не слишком подозрительно) в крайне незнакомой и малость пугающей обстановке. Громкая музыка пыталась сбить с толку, но девушка держалась до последнего. В какой-то миг и вовсе оставила надежду найти Разумовского и решила осесть где-нибудь в укромном месте. Если нужно, её найдут самостоятельно. На счастье, на пути оказалась длинная барная стойка — к ней Софи и направилась, аккуратно лавируя между игральными столами, опустилась на высокий барный стул со спинкой и, чувствуя, как платье предательски оголяет ноги, одним лёгким жестом поправила юбку. Тогда же все посторонние остались за спиной, а впереди — один бармен и россыпь всевозможных алкогольных напитков. «Когда никого не видишь из тех, кто тебя пугает, как-то даже и легче становится, правда?»       — Я могу Вам что-нибудь предложить?       — Пожалуй, да, — Смирнова кивнула обратившемуся к ней бармену азиатской внешности. — А что это за напиток такой интересный у всех? Искрит, переливается — впервые такой вижу. Тоже хочется попробовать.       Пока барышня ради приличия вела «светскую беседу» за стойкой и, передав на хранение парню свою сумочку в компанию к остальным, делала первые глотки вполне себе вкусного необычного шампанского апельсинового цвета, то и не заметила, как с её плеч стал медленно спадать спасательный шарф. Всего пара секунд, и, возможно, он бы, оголяя хозяйку, кокетливо слетел полностью, однако чьи-то руки ловко подхватили платок на полпути к полу и неожиданно вновь накинули его на хрупкие девичьи плечи. Кажется, эти руки даже немного остановились на них нежной хваткой.       — Успел, — Сергей улыбнулся обернувшейся к нему девушке и неспешно, вопреки осознанию, что прикосновения подозрительно задержались, отпустил её из своих рук. — Привет, София.       — Привет, — она успела улыбнуться в ответ, чуть подтянув к себе «беглый» шарфик за концы, но при виде Серёжи забыла и про бармена, с которым говорила ещё минуту назад, и про сам напиток в руках тоже.       Софи уже видела его в похожем образе, при самой первой встрече, но сейчас чёрный костюм и белая, застёгнутая под горло рубашка со стильными запонками холодного серебристого цвета на манжетах вызывали в ней ещё большее восхищение. Они невероятно ему шли, даже вкупе с поношенными кедами, которые снова выбрал вместо чёрных туфель. И эти рвано стриженные рыжие волосы. Как он мог при всяких несовершенствах всё равно оставаться идеалом? Непонятно.       Программист, в свою очередь, не стал присаживаться на соседний стул, а остался стоять рядом, под самозабвенным прицелом петербурженки, и продолжил неожиданно, для себя самого, счастливым тоном, с восторгом в глазах:       — Наконец-то ты здесь. Замечательно выглядишь сегодня.       — Хм… только сегодня? — нежданно вырвалось из уст саркастичное, с примесью грусти, совершенно не к месту.       «Софа, ну ёб твою мать! Он же сделал тебе комплимент, а ты всё портишь! Тебе что, миллиардеры каждый день комплименты делают? Да когда они тебе вообще комплименты делали? Софа!»       Пальцы сами дёрнулись к оставленному на стойке бокалу, чтобы запить налёт лёгкого разочарования личным поведением, но её, целиком возвращая внимание, уверенно прервали:       — Конечно, нет, я не так выразился, — выдержав лёгкую паузу, заглянул своей очаровательной спутнице на сегодняшний вечер в глаза и произнёс лишь одно слово. — Всегда.       В ниоткуда взявшейся тишине сердце её дрогнуло. Он что, действительно ей об этом сказал? Искренне, без обмана или каких-либо издёвок? София, ощущая пробегающие по коже мурашки, не могла в это поверить. Губы её слегка разомкнулись, но сказать ничего не смогла, смотря в голубые глаза напротив, или же не успела.       Да и кто знает, что бы происходило дальше, но вниманием всех без исключения здесь собравшихся завладел один человек — даже Разумовскому и Смирновой пришлось отвлечься друг от друга и повернуть головы в сторону неожиданного источника звука. Там, на невысокой сцене перед огромным символом с головой дракона с выведенным по кругу названием казино, стоял никто иной, как сам владелец заведения — Альберт Бехтиев, а подле него с кислородным баллоном в руках высокая блондинка в белом платье, не без ещё более откровенного разреза и с внушительным декольте. Впрочем, как ни странно, все взгляды сейчас были направлены на виновника торжества.       — Господа, я хочу поздравить всех с открытием моего нового казино «Золотой Дракон»! — по залу прокатились аплодисменты, после которых Бехтиев, держа в одной руке сигару, а в другой — бокал с коньяком, с трудом, из-за трубки, отходящей от носа к баллону в руках особы, но продолжил мысль. — Я бы хотел выпить за всех присутствующих, потому что мы — настоящая элита этого города. За нас, ура!       Внезапный хлопок, от которого с потолка вновь полетели конфетти, смешался со шквалом рукоплесканий. Похоже, довольны услышанным были все, кроме, разве что, айтишника и его помощницы. Губы этих двоих практически синхронно искривились в ухмылках, которых никто, к счастью, не заметил. Остальные были заняты ощущением собственного превосходства, особенно после столь громких речей.       — Отвратительно! — процедил сквозь зубы, непрерывно наблюдая за тем, как строительный магнат прямо упивается своим величием, и спутница, не раздумывая, поддержала его, невесомо коснувшись предплечья:       — Согласна, мне тоже не нравится.       Вскоре здешние стены заполонила собой ритмичная музыка, владелец сего богатого местечка исчез со сцены и с глаз приглашённых, и его место занял живой исполнитель в сопровождении нескольких рядов музыкантов в чёрно-белой классике и танцовщиц в золотистых сверкающих платьях. Многие гости уже пританцовывали на площадке, и отчего-то Сергею, обычно вообще не танцующему и любящему абсолютно другую музыку, тоже потянуло к ним присоединиться. И ведь не сказать, что атмосфера показного богатства вдруг отвлекла от совсем недавней злобы, нет. Да и танцевать не абы с кем захотелось, конечно.       — Может, потанцуем? — неожиданно предложил, протягивая руку Софи. Она задумалась лишь на несколько мгновений, пока внутренний голос твердил: «И не вздумай отказываться!»       — Можно, почему бы и нет, — она улыбнулась, еле заметно пожимая плечами, и вложила свою ладонь в его. — Раз уж мы здесь.       Взявшись за руки, они спокойным шагом, стараясь не привлекать к себе слишком много внимания, подошли поближе, но, всё-таки, остановились где-то с краю. Мужчина осторожно положил ладонь на талию партнёрши, девушка опустила свободную руку ему на плечо, и они закружились в танце. Нет, не так — они, завороженно глядя друг на друга, медленно переступали по гладкому тёмному полу в полуповоротах, покачивались в унисон и вообще не попадали в такт быстрой музыке. Да оно им и не было важно.       «Эй, до чего хорошо       Ночью встретились у клуба       Атмосфера маскарад…», — Смирнова смогла расслышать, различить слова песни, и они уж очень не вязались с той магической пеленой, окутавшей её и Разумовского в ритме спокойной и умиротворяющей, играющей в головах у обоих, мелодии. В какой-то момент она, медленно переступая на каблуках, не выдержала и, испытывая на душе явный диссонанс, с усмешкой спросила:       — Серёж, тебе не кажется, что мы с тобой танцуем под какую-то другую музыку?       — Честно говоря, есть такое чувство, — хохотнул и айтишник, и та, вдохнув, ощутила на себе чуть более крепкую, но всё ещё ласковую хватку. Под тонкой тканью на плечах, да и под платьем тоже, по спине и ногам новой волной пробежали мурашки. — Знаешь, я бы с радостью, как минимум, сменил здешний репертуар на что-то более лиричное.       Да! Вот сейчас и ей этого хотелось. Она раньше ни с кем так не танцевала — как-то не свезло, не было подходящих партнёров. А ещё именно сейчас хотелось положить голову ему на плечо, закрыть глаза и, чуя, как переплетаются их пальцы, не останавливаться и продолжать так танцевать… Нет, нельзя! Вокруг них слишком много чужаков, всяких богатеев и их пассий, которые явно смотрят на них, как минимум, свысока, если не с презрением.       «Напомню, дорогая — ты его помощник, а не возлюбленная, и танцует он с тобой просто из вежливости, показывает свою галантность. Закатай губу обратно».       Этот чёртов голос в голове практически прав, в той или иной мере, и с ним трудно не согласиться. Стараясь не показывать стремительно меняющееся настроение, София в повороте заметила, как в стороне, чуть ближе к сцене, танцует ещё одна парочка, но более раскованно, чем они с Сергеем. Она кружится с ухажёром, а он ловит, склоняясь над нею, чуть ли не у самого пола, прямо как в танго. Блестящий красный парик на голове незнакомки в чёрном закрытом платье, но с обнажёнными плечами, подозрительно отозвался в мыслях Смирновой. «Ну нет… не может быть!»       Нет, ещё как может! По злой иронии судьбы, естественно. Подозрительная особа развернулась в очередном па, и Смирнова, выглядывая через плечо босса, встретилась глазами с Юлей. Пчёлкина тоже заметила свою подружку, танцующую ни с кем иным, как с ходячей гордостью и надеждой чуть ли не всей страны. К счастью, обе они не подали никакого знака друг другу — кажется, ни одной мышцей на лице не дали подсказку, что знакомы, ни окружающим, ни своим спутникам на этот вечер. Настоящие профессионалки, ничего не скажешь.       А вот с кем так зажигала журналистка, кто её так горячо приобнимал, стоя за спиной, едва ли не под грудью, София лишь предполагала. В нынешней ситуации она была готова даже самую бредовую вариацию принять за истину, а самую реальную, наоборот, спихнуть на галлюцинации. Например, сейчас ей почудилось, что знает этого человека, возможно, очень даже хорошо, его профиль, причёску, но в следующий момент черты лица смазывались, и вот перед глазами уже самый настоящий незнакомец, один из многих в дорогом костюме, при белой рубашке, практически ничем не отличается от других приглашенных мужчин, всё по дресс-коду. От вороха всяких домыслов и предположений, не выдерживая, прикрыла веки и, ведомая кавалером, в танце повернулась к парочке спиной.       А ведь как хорошо всё начиналось… и не только сегодняшним днём. А теперь ещё и музыка заканчивалась, как и танцы присутствующих — пришлось остановиться под аккомпанемент тяжёлых мыслей. Но надолго ли? Софи попыталась (да, и попытки не увенчались успехом) отступить от Сергея, нехотя отпуская его руку, но тот, в свою очередь, не торопился отпускать её далеко от себя. Головы обоих закружило не алкоголем, скорее, медленными покачиваниями, ставшими катализатором. Что-то происходит… что-то, что остро выбивается из общей канвы их прежней жизни. Резким огоньком на двоих вспыхнуло одно желание: оказаться наедине.       Происходящее шло будто по заранее составленному плану или же написанному сценарию талантливого мастера. Смирнова не заметила, как Разумовский вновь взял её за руку, интригующе тихо, слышно ей одной, произнёс, склонившись, прямо у самого уха:       — Пойдём лучше отсюда, — и неприметно повёл прочь из ещё не разошедшейся толпы гостей.       Поспевая за ним шаг в шаг, не понимала, как на их пути, спустя несколько поворотов и коридоров в глубине казино, оказалось такое нужное им небольшое укромное местечко в лице подсобного помещения, и возле него нет ни души. Проблемы не возникло пробраться внутрь, где лишь едва горящая рыжеватым светом лампа щедро подливала масло в огонь. Дверь за ними двумя закрылась с глухим звуком. Опьянённая не выпитым игристым София, сделав несколько шагов назад, упёрлась спиной в стену, а прямо перед нею был начальник. Хотя… стоило ли так думать о нём здесь и сейчас? Спутник, кавалер. Или… кто-то совсем иной? В полутьме, когда между ними столь скоро сокращается дистанция, точнее, её жалкие остатки. И уже совсем не как в невинном танце.       Его глаза всё ярче блестели, практически сияли золотом, он настолько близко к ней, что теперь ей точно никак ни опустить, ни отвести от него взгляд. «Что будет дальше?..» Выдохнув, Сергей невесомо убрал прядь тёмно-красных волос за ухо, а после нежно коснулся подушечками пальцев её щеки. Прильнув, у шеи ощутил древесно-свежий аромат духов, такой дурманящий, расплылся, как кот, в довольной улыбке. Считанные секунды, и его губы скользнули по её губам, но это вовсе не поцелуй. Это та чёртова тонкая грань, перейдя которую, они оба не смогут остановиться ни при каком условии. Плотно вжимаясь в стену позади, София чувствовала, как внутри неё всё предательски замерло в трепетном желании, пока мужские ладони, освободив от шарфа, скользят вниз по шёлку, касаются её тела. Как оно буквально плавится от каждого его действия. Всю каморку одномоментно заполонило их разгорячённое дыхание. Расстегнув пуговицы, Разумовский стянул с себя пиджак и остервенело бросил его куда-то в сторону, ближе к уже упавшему с плеч дамскому платку, сделал ещё один маленький шаг навстречу. Неторопливо, словно дразня и её, и себя, опустил руку на бедро девушки, и пальцы его коснулись оголённой разрезом платья кожи. О, да… это выбило из девичьей груди тихий стон, после которого Смирнову покинули остатки здравого ума, уступая место щекочущему возбуждению.       Она дошла до предела почти вплотную, начала перенимать его дерзость и послала к чёрту и без того уже 25 лет сидящую внутри себя культурную девочку. Ощущая, как ослабевшая лямка платья начинает призывно падать с плеча, осмелилась дотронуться до сих пор застёгнутого воротника кристально-белой рубашки, а затем и вовсе принялась неторопливо расстёгивать пуговицы, с самой первой, будто тоже растягивала себе удовольствие. Впрочем, от одного только открывающегося её глазам вида ключиц, рельефного торса её бросило в ещё больший жар, и именно в этот момент в помутнённой голове промелькнула напоминающая о реальности искра. «Нет… это невозможно». Тонкие женские пальцы не успели выправить ткань и до конца расстегнуть буквально две пуговицы.       Как же быстро возбуждение и желание отдаться этому чувству до конца могут смениться стыдом. Считай, по щелчку пальцев София вспыхнула подобно бенгальскому огоньку, осознавая эту чудовищную (но в то же время когда-то такую приятную) ситуацию. В тишине её голос ещё слышнее дрогнул:       — Я… мне нужно на воздух, — еле держась на ногах, с трудом подняла с пола шарфик, бегло накинула его на себя, дабы хоть как-то скрыть следы произошедшего. Уже у двери она, не оборачиваясь, вполголоса добавила, — прости, — и как ошпаренная вылетела из подсобки, подальше от этого места.       Позади тотчас раздался глухой скрип прикрытой двери. Вновь оставшись один, Сергей глубоко выдохнул, прислонившись лбом к той же стене, и, облизывая кончиком языка и без того влажные губы, стал с ощущением безысходности застёгивать рубашку обратно.       «Софи…»       Её образ, прежний, из их общей повседневности, постепенно утихомирил в нём оставшиеся похоть и страсть, и радужка его глаз вернулась к цвету безмятежного моря, которое всё чаще мутил своими выходками и сиюминутными хотелками чернокрылый Птица.