Глава 6. Я бы хотел быть Роуз

… Irgendwo die Zukunft an…

… И где-нибудь начнётся будущее…

      Гермиона нервно мерила шагами кабинет целителя Галена. С начала его исследований прошло больше года, но результаты, которых они достигли за это время, так и остались на одном месте: её родители вспомнили Гермиону, но для них она была дочкой соседей.       — Моя дорогая, присядьте, пожалуйста, как я уже говорил, переживать не о чем. Любые исследования ранее не изученной области могут тянуться годы, и с этим, увы, ничего не поделать.              — Да, я знаю, мистер Гален, но… — она тяжело вздохнула и наконец-то села в большое кожаное кресло. — Я просто хочу, чтобы мама и папа меня вспомнили, — устало произнесла она в свои ладони.       — Послушайте, я связался с несколькими магловскими врачами, которые исследуют потерю памяти, — Гермиона вскинула голову и удивлённо посмотрела на целителя. — Да, эта идея давно пришла мне в голову, но я всё откладывал её, всё-таки работа с маглами требует наивысшей степени аккуратности в связи со Статутом о секретности, вы же понимаете, — Гермиона кивнула. — Так вот… они поделились со мной своими наработками, и я думаю применить некоторые из них к вашим родителям.       — Если вам нужна моя помощь… — начала Гермиона, но целитель поднял руку, останавливая её.       — Я думаю, через некоторое время, когда я пойму, работают ли эти методы, мне потребуется ваше непосредственное участие, — улыбнулся он, и Гермиона выдохнула.       Она не видела родителей несколько месяцев, пока целитель проверял одну из своих теорий, и она не должна была попадаться им на глаза.       — Хорошо. Спасибо вам за всё, — приподняла уголки губ Гермиона.       — Моя дорогая, вы подарили мне прекрасную возможность снова погрузиться в исследования, это лучшее, что может получить ум увлечённый и тянущийся к новому, — по-отечески улыбнулся ей Гален. — Я буду держать вас в курсе эксперимента, мисс Грейнджер, вы сможете просмотреть все документы, которые мне передали магловские врачи.       Грейнджер кивнула и тепло попрощалась с целителем. Гермиона и Грэг планировали посвятить вечер друг другу, у него заканчивался учебный год и начиналась практика, графики у обоих были очень плотными, и они почти не проводили время вместе. У самой Гермионы совсем не было свободного времени, всё отнимали работа и наблюдение за ходом исследований. Она тоже изучала различные способы восстановления памяти и искала информацию о всевозможных артефактах, которые могли бы помочь в этом деле, обсуждая каждую находку с Галеном, он даже предложил ей стать целителем и пообещал свою протекцию в Академии, но Гермиона любила свою работу в Отделе тайн, где уже дослужилась до должности старшего Невыразимца и теперь обучала новых сотрудников распознавать тёмные артефакты и создавать новые — полезные. Они с коллегами работали над улучшением Вредноскопов, которые будут выявлять не только истинных врагов, но и скрытых. Она чувствовала себя действительно важной и на своём месте.       Гермиона вошла в квартиру, открывая дверь ключом, который дал ей Грэг, вот уже как полгода они жили вместе. Она перенесла к нему все свои вещи, включая Живоглота, которого привезли ей Гарри и Рон в один из своих визитов. Старый кот потёрся о её колени и требовательно мяукнул, выпрашивая еду. Гермиона потрепала любимца за ухом и прошла на кухню, положив Живоглоту лакомство, а затем налила себе лимонад и вышла на широкую террасу, наслаждаясь видом на океан. Грэгори предупредил, что задержится, так как им перенесли лекцию. Взгляд Грейнджер упал на белый конверт, лежащий на столе, и она погрузилась в воспоминания о визите друзей.

***

      Увидев чёрные, растрёпанные волосы Гарри, выходящего из камина, Гермиона взвизгнула и бросилась другу на шею, отчего Поттер охнул, а затем широко улыбнулся и сжал её в своих объятиях.       — Гермиона! Как я рад тебя видеть! — он отстранился от неё и посмотрел на подругу сияющими глазами. — Ты так изменилась, — он отметил её загар, волосы, в которых появилось много выгоревших на солнце прядей, россыпь веснушек на щеках и переносице, но самое главное — взгляд. Она больше не была маленькой нескладной девчонкой, теперь это настоящая женщина, уверенная в себе, сильная и знающая себе цену.       — Ох, Гарри, я так скучала, ты не представляешь! — Гермиона тоже изучала друга, тот вырос, обрёл черты настоящего, закалённого в боях аврора, взгляд стал острее и увереннее, размаху плеч мог позавидовать любой самый спортивный парень Австралии, а лёгкая щетина придавала ему небрежный, но довольно мужественный вид. — Рон не смог приехать? — заглянула она ему за плечо.       — Он скоро будет, в магазинчике новая поставка, пришлось задержаться после перемещения, чтобы отправить срочную сову, — ответил Гарри.       Он писал Гермионе, что Рон, недолго проработав в Аврорате, решил направить силы на помощь Джорджу во «Всевозможных волшебных вредилках».       — Как дела в магазине?       — О, они действительно процветают! — начал рассказывать Гарри, отходя от камина к креслам, на которые махнула Гермиона. — Даже пришлось расширить помещение, представляешь.       — Это так здорово, — тепло улыбнулась Гермиона. — А как у вас с Джинни?       — Всё отлично. На самом деле, я бы хотел передать тебе… — он запустил руку в карман аврорской мантии, вытащил оттуда белый конверт и протянул его подруге. — Вот.       Гермиона удивлённо вскинула брови и достала из него приглашение.       — Свадьба? Это же прекрасно, Гарри! Поздравляю! — она бросилась ему на шею и крепко сжала его в объятьях.       — Спасибо, — немного смущённо улыбнулся Поттер. — Оно на двоих, так что, если ты захочешь прийти с кем-то, то…       Улыбка Гермионы немного погасла, она опустила взгляд на приглашение и закусила губу. Она бы хотела пойти туда с Грэгом, но свадьба будет волшебная, и ему нельзя было там находиться. Гарри заметил её задумчивость и положил свою руку поверх её.       — Ты не сказала ему?       — Нет, — тяжело вздохнула Гермиона.       — Может, всё же стоит? — спросил Гарри, пронзительно заглядывая ей в глаза.       — Ты же знаешь, что я об этом думаю, — поникшим голосом сказала она. — Мне бы не хотелось в случае чего стирать ему память, учитывая мой опыт с родителями.       — Но ты же не собираешься с ним расставаться?       — Конечно, нет, — вскинула глаза Гермиона. — Просто… Я не знаю, как он отреагирует, понимаешь?       — Я уверен, что он поймёт, — ответил друг. — Если он тебя действительно любит, то примет тот факт, что ты волшебница.       — Да, наверное, ты прав, — она задумчиво нахмурилась.       Грэгори был приземлённым человеком, который привык рассуждать логически и твёрдо верил в науку, Гермиона считала, что ему сложно будет понять, что в мире в принципе существует магия, поэтому до сих пор ничего не рассказала ему о своей волшебной жизни. Пламя в камине вспыхнуло изумрудом, и там появился Рон, держа в руках большую сумку. Выйдя из огня, он поставил её на пол и повернулся к друзьям. Гермиона почувствовала тепло в груди, когда увидела его озорную и такую знакомую улыбку. Конечно, когда она уезжала, они расстались на не совсем приятной ноте, Рон горевал по брату, но потом они не раз общались по каминной сети, делясь последними новостями.       — Гермиона, как здорово наконец-то тебя увидеть не через камин, — произнёс он повзрослевшим, но всё ещё таким родным голосом.       Из сумки раздалось шипение, и Грейнджер удивлённо вскинула брови, а Рон усмехнулся:       — Живоглоту не нравится перемещаться с помощью летучего пороха.       — Ты привёз его! — взвизгнула Гермиона, бросаясь другу на шею.       — О, он скучал по тебе, поверь, — засмеялся Рональд. — Мама говорит, что он не вылезал из комнаты, где ты останавливалась, и шипел на каждого, кто пытался убрать твои вещи.       — Ох, Глотик, я тоже скучала, — Гермиона села возле сумки и открыла её.       Живоглот, учуяв хозяйку, жалобно замяукал, и как только переноска распахнулась, тут же выскочил из неё и забрался на руки к Гермионе, вылизывая её лицо и нежно урча. Гермиона счастливо засмеялась и запустила пальцы в мягкую шерсть кота, вдыхая его родной, тёплый запах.       Когда с приветствиями было покончено, ребята скинули вещи и переоделись, Гермиона, Гарри, Рон и кот трансгрессировали из её квартиры, предоставленной Министерством, к магловской многоэтажке. Хоть она и переехала жить к Грэгу, министр сказал, что жильё останется за ней, поэтому Грейнджер использовала её как склад для своих волшебных вещей и теперь собиралась поселить здесь Гарри и Рона на время их визита. Сейчас они направились в магловскую квартиру знакомиться с Грэгом.       Он встретил их, вытирая руки о кухонное полотенце, и с улыбкой обменялся рукопожатиями с Гарри и Роном, приглашая их на террасу, на которой уже стоял накрытый стол. Живоглот деловито обнюхал Грэга, протянувшего к коту руку, и, одобрительно мяукнув, скрылся за дверью в спальню, безошибочно определяя место, где спит хозяйка.       — Привет, — Гермиона поцеловала парня в губы и заглянула на кухню. — Ты приготовил на десерт тирамису? — она с улыбкой обернулась на него.       — Конечно, как я мог тебе отказать? — он обнял её за талию и оставил лёгкий поцелуй на шее.       — Обожаю тебя, — она повернула голову и нашла его губы.       С трудом оторвавшись друг от друга, они улыбнулись и пошли на террасу к ожидающим их друзьям. Гермиона села рядом с Грэгом напротив Гарри и Рона, которые с любопытством разглядывали всё вокруг. На террасе, с которой открывался восхитительный вид на пляж Бонди, любимый у туристов и местных, в больших кадках росли невысокие пальмы и кустистая зелень, в углу журчал искусственный водопад, всё это в сочетании с приятным океаническим бризом давало ощущение, что они не на двадцатом этаже высотки, а где-то в тенистом и уютном местечке. Гермиона очень любила эту квартиру и была рада, когда Грэг предложил ей жить вместе.       — Так вы школьные друзья Гермионы? — начал разговор Грэгори, накладывая еду в тарелку.       — Да, мы учились в одной школе-интернате, — ответил Гарри.       Они заранее договорились, что на подобные вопросы лучше отвечать Гарри, так как Рон ненароком может сказать что-то про волшебный мир и тем самым выдать Гермиону, поставив её в неловкое положение.       — Почему родители отправили тебя именно туда? — немного нахмурился Грэг. Она нечасто говорила о своём прошлом и упоминала лишь друзей.       — Ммм, это была единственная доступная школа с подходящим образованием, — Гермиона неловко поёрзала и убрала прядь волос за ухо.       — Там преподавали что-то особенное? — вскинул брови Грэг и положил в рот кусочек печёного картофеля.       — Углублённое изучение предметов, — пробормотал Гарри. — А ты, Грэг, учился в обычной школе? — перевёл тему Поттер, и Гермиона благодарно на него посмотрела.       — О, да, в самой обычной, — улыбнулся он. — Разве что у нас преподавали сёрфинг, но для Австралии это не удивительно. Грех не воспользоваться тем, что дала нам природа.       — Гермиона рассказывала, что ты научил её стоять на доске, — ухмыльнулся Гарри, вспомнив уроки полетов на мётлах. — Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер не побоится рассекать гигантские волны.       — Знаешь, это не так страшно, как находиться в воздухе без должной страховки, — засмеялась Гермиона, поняв, к чему клонит друг.       — Я так и не смог уговорить её прокатиться на аттракционах в парке развлечений, — Грэг тепло улыбнулся ей и сжал под столом её руку.       — Да, высоты я боюсь больше, чем волн, к тому же, в воде ты всегда рядом, — её взгляд потеплел, когда она посмотрела на своего парня. Он погладил её руку большим пальцем и повернулся к другому гостю, который всё это время отмалчивался, уделяя больше внимания еде.       — А ты, Рон? Гермиона говорила, что у тебя свой магазин шуточных товаров?       — Да, мы с братом содержим его, — ответил Рон. — Как раз перед приездом принимали новую партию защитных шлемов для… ээээ… для, — растерялся Уизли, с паникой в глазах глядя на Гермиону.       — Для игры в бумеранг, — пискнула она.       — Да, точно, — выдохнул он. — Прости, я немного рассеянный после поездки, всё-таки не ближний свет.       — Это точно, — ухмыльнулся Грэгори. — Не думал, что для бумеранга может потребоваться шлем.       — Ну, знаешь, они бывают разные, есть очень даже увесистые экземпляры, — пробормотала она.       — Ты учишься на нейрохирурга, Грэг? — снова спас ситуацию Гарри. — Почему решил выбрать эту профессию?       — О, я с детства мечтал стать врачом, — переключился на любимую тему Грэг. — Мои родители были хирургами, а дядя преподаёт в университете, в котором я обучаюсь.       — Да, точно, Гермиона рассказывала, что ты познакомил её с ним, — улыбнулся Гарри.       — Он мне как отец, я обязан был представить ему мою Гермиону, — он повернулся к ней и убрал выбившуюся от ветра прядь ей за ухо, а затем снова обратился к гостям. — А ты, Гарри, работаешь в полиции?       — Да, ловлю преступников, — кивнул он.       — Тоже мечта детства?       — На самом деле один из них подал мне эту идею, — ухмыльнулся Гарри, вспоминая лже-Грюма. Грэг вопросительно вскинул брови. — Он целый год притворялся новым преподавателем в нашей школе и сказал, что у меня неплохие задатки для работы в полиции.       — Оу, — рука с вилкой остановилась на середине пути ко рту парня. — Вот это история. У нас в школе ничего подобного не происходило.       — О, поверь, это ещё не самое страшное, — пробормотал себе под нос Рон, вскидывая брови, а Гарри и Гермиона подавили улыбки. — Гермиона сказала, что вы приготовили для нас программу, — улыбнулся Рональд, меняя опасную тему.       — Да, — с энтузиазмом откликнулся Грэгори. — Сегодня мы посетим Бонди, это любимое место туристов, а потом заглянем в бар к моему другу Киддису, — он ухмыльнулся, вспомнив их первый вечер с Гермионой. — а завтра поедем по достопримечательностям, вы увидите знаменитую Оперу и, если успеем, поплаваем с акулами.       — С акулами? — испуганно отозвался Рон.       — Не переживай, всё безопасно. Да, Гермиона? — он лукаво улыбнулся ей.       Она тоже трусила, когда он впервые привез её туда, но за храбрость, проявленную в тот визит, он подарил ей огромную плюшевую акулу, которая теперь лежала в их спальне. Гермиона засмеялась и прижалась лбом к его крепкому мускулистому плечу.       Гарри и Рон гостили у них три дня, после чего, тепло попрощавшись и пообещав приехать ещё раз уже вместе с Джинни, покинули территорию Австралии. Гарри напоследок кинул на неё пронзительный взгляд зелёных глаз и сказал, что будет очень рад видеть её на своей свадьбе.

***

      Ключ в замке щёлкнул, обозначая, что Грэг вернулся с лекций. Гермиона устало потянулась в шезлонге, захватила с собой белый конверт и пошла встречать любимого. По пути к двери она засунула приглашение в ящик на кухне и вышла в прихожую.       — Как прошёл день? — спросил Грэгори, обнимая её и зарываясь лицом в её наполненные солнечным теплом кудри.       — Неплохо, — с улыбкой ответила Гермиона. — Встречалась с доктором Галеном, он сказал, что узнал новые методики, которые будет проверять на родителях.       — Отличная новость, ты обязательно мне всё подробно расскажешь, — пробормотал Грэг, оставляя на её шее нежный поцелуй. — Я знаю, как сделать этот день ещё лучше, — опалил он жарким дыханием кожу возле её уха, и по телу Гермионы пошли мурашки.       — Правда? — спросила она с придыханием. — И как же?       — Для этого мне нужно будет отнести тебя в спальню, — шепнул он в её губы и впился страстным поцелуем. Гермиона простонала и с жадностью ответила.       Грэг приподнял её, и она закинула ноги ему на талию. Не отвлекаясь от поцелуев, смешивающих их тяжёлое дыхание, они направились в спальню.

⚝⚝⚝

      Малфой проснулся от звуков громкого дыхания и тихих стонов. Поначалу он подумал, что это его фантазия ожила в реальности, и уже потянулся, чтобы прижать к себе Грейнджер, но рука пронзила пустоту над собой, и Драко открыл глаза. Повернув голову, он увидел на соседнем диване Гермиону: её грудь поднималась и опускалась от тяжёлых вздохов, губы приоткрылись, брови были нахмурены, а руки вцепились в розовый плед. Малфой подумал, что ей снится кошмар и подскочил к ней. Низко склонившись над Гермионой, он потряс её за плечи.       — Грейнджер, — тихо произнёс он. — Грейнджер, проснись.       Гермиона задышала быстрее, её руки взметнулись, прошлись по плечам Малфоя, пальцы зарылись в волосы и немного потянули, отчего он тихо выдохнул и почувствовал шевеление в штанах. Её маленькие пальчики так приятно ощущались на его коже, что он тихо замурлыкал от удовольствия, на миг прикрыв глаза, но, услышав очередной стон, резко открыл их и снова потряс её за плечи.       — Грейнджер, — чуть громче сказал он.       Гермиона распахнула глаза, заглядывая в его серые радужки, и тут же с громким стоном закатила их, задирая голову, пальцы судорожно сжали его волосы, спина выгнулась, а рот открылся. Малфой смотрел на это зрелище, не дыша, зрачки поглотили серую радужку, и он еле удержал себя от того, чтобы не впиться в её распахнутые губы своими. Гермиона тяжело дышала ещё несколько долгих секунд, пока не успокоила дыхание и, облизнув пересохшие губы, открыла глаза. Увидев перед собой Драко, она удивлённо моргнула и сонно уставилась на его лицо.       Уголок его губ пополз вверх, и Малфой тихо произнёс:       — Грейнджер, ты что, только что кончила?       — Что? — она заморгала, останавливая взгляд на его расширившихся зрачках, а затем на приоткрытых губах. — Малфой, от… отойди от меня, — окончательно пришла в себя Гермиона.       — Не могу, — горячо шепнул он, не спуская с неё взгляда, большой палец на автомате сделал движение по оголённой коже на её плече.       — Почему? — замерев, спросила Гермиона.       — Ты вцепилась в меня и не отпускаешь, Грейнджер, — всё таким же горячим шёпотом ответил Драко, делая ещё одно движение пальцем, и почувствовал под кожей мурашки на её теле.       Только тогда Гермиона заметила, что её пальцы вцепились в его волосы, и разжала руки, отворачиваясь от Малфоя. Он задержался ещё на секунду, вдыхая её аромат, и с неохотой отстранился. Она резко села, отбрасывая плед, и Драко заметил, что её щёки горят алым цветом. Он выпрямился и с ухмылкой посмотрел на неё. Гермиона бросила на него взгляд и в шоке уставилась на выпуклость в его штанах, покраснев от этого ещё больше. Малфой широко улыбнулся, совершенно не пытаясь скрыть от неё своё состояние. Она подняла на него испуганные глаза, и Драко провёл языком по нижней губе, а затем закусил её, наблюдая за её реакцией из-под опущенных ресниц. Гермиона с трудом сглотнула и подорвалась с дивана, бросив через плечо «Я в душ». Драко глубоко вдохнул, прикрывая глаза, и поправил пижамные штаны, чувствуя, что, если в ближайшее время он не выпустит пар, то его член взорвётся от постоянной близости Гермионы и вида её упругих ягодиц в тесных шортах.       Гермиона влетела в ванную и сжала дрожащими пальцами раковину. Чёрт бы побрал Малфоя, который вечно лезет куда не следует. Какого чёрта он вообще подошёл будить её? Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула через губы, сложенные в трубочку. Включив холодную воду, она плеснула её в лицо и взглянула на себя в зеркало: волосы растрёпанные, щёки покраснели, а глаза блестят от недавно пережитого оргазма. Зажмурившись, она тихонько простонала. Она сгорала от стыда из-за того, что Малфой застал её в таком уязвимом состоянии. «Мерлин, Грэг невероятно хорош в сексе», — подумав о своём парне, Грейнджер ощутила прилив крови к низу живота и сделала очередной глубокий вдох, успокаивая разбушевавшиеся гормоны. Со смиренным вздохом Гермиона приняла душ и приготовилась к очередной порции насмешек от Малфоя.       Как она и ожидала, Драко ждал её на кухне, облокотившись бёдрами о столешницу, скрестив на груди руки и нацепив свою фирменную ухмылку.       — Доброе утро, Грейнджер, — довольно протянул он, будто это он был виновником её оргазма, а не её парень.       Гермиона возвела очи горе и, проигнорировав его приветствие, принялась за приготовление завтрака.       — Как спалось? — не унимался Малфой.       — Прекрасно, — отрезала она.       — Пробуждение было приятным, верно? — промурлыкал он и улыбнулся словно кот, наевшийся сметаны.       — Не благодаря тебе, Малфой, — она строго посмотрела на него.       Улыбка сошла с его лица медленно, словно тягучий мёд, стекающий по краю банки, и в глазах появилось осознание. Он моргнул пару раз и выпрямился.       — Тебе приснился новый сон? — тихо спросил он.       — Именно, а ты что подумал?       — Ну, я… — признаться, он подумал, что она тоже была напряжена, как и он, и её организм сделал ей такой подарок.       — Что бы ты там себе ни нафантазировал, ты ошибся, — сказала Гермиона, нарезая бекон.       Драко с осунувшимся лицом задумчиво потянулся к чайнику, доставая заварку. Он не проронил ни слова, пока они готовили завтрак, всё так же молча ушёл в ванную, принял утренний душ и молча сел завтракать. Ощущение лёгкости ушло, и он почувствовал, как в желудок опустили тяжёлый камень.       Они доели, и когда Гермиона уже собиралась вставать из-за стола, Малфой, ковыряя в тарелке вилкой, глухо произнёс:       — Тебе снился он? Твой парень?       — Да, — ответила Грейнджер и убрала за собой посуду. — Я пойду проверю новую комнату.       Руки Драко сжались в кулаки сами собой, как и челюсть, он не отрывал взгляд от тарелки, ощущая в груди жгучую ревность, которая поднималась по горлу вверх, застилая глаза красным. Совершенно не понимая причины такой сильной эмоции, Драко отбросил вилку и нож, надавил на глаза основанием ладоней. Он начал глубоко дышать, медленно выдыхая через нос. «Какого драккла я так реагирую, это же Грейнджер. Да, она стала немного симпатичнее (просто невероятно сексуальной), чем была в школе, ну и что? Внутри-то ничего не поменялось. Какое мне дело до того, что она спит с этим её Грэгом? Никакого. Она не моего круга. Было бы неплохо поразвлечься с ней, не спорю, да и только. Для большего она не годится». Он безбожно врал сам себе, пытаясь унять бушующие чувства. Сглотнув непрошенную обиду, застрявшую в горле, Малфой привёл дыхание в порядок, убрал за собой и пошёл проверять, включился ли свет в новой комнате. В проёме всё ещё зияла тьма, и Гермиона терпеливо ждала его, сидя на ковре, чтобы рассказать сон и войти в помещение, которое откроется. Драко набрал в грудь воздух и сел напротив неё, прислонившись к стене спиной.       — Рассказывай, — выдавил он из себя, постаравшись придать голосу лёгкости. Не получилось, он звенел от обиды и злости. Грейнджер вскинула на него немного удивлённый взгляд и начала говорить.       — Прошло больше года с моего отъезда из Англии. Эксперименты с родителями продолжаются, они вспомнили мою внешность, но не помнят, кто я такая. Целитель Гален связался с магловскими докторами и получил от них новые методики. Меня назначили на должность старшего Невыразимца и я стала обучать троих новеньких, — пересказывала Гермиона. — Приезжали Гарри и Рон, привезли Живоглота, — улыбнулась она.       — Кого? — спросил Драко, не глядя на неё.       — Моего кота, полуниззла, который был у меня в Хогвартсе.       — М-м-м, — промычал он.       — Эмм, потом Грэгори показал ребятам Сидней, а после мы с ним…       — Можешь не продолжать, — перебил её Малфой, поджав губы.       Свет в комнате зажёгся, но Гермиона не пошевелилась, внимательно разглядывая поникшего Малфоя. «Да что с ним такое?», нахмурилась она.       — У тебя всё в порядке? Ты выглядишь… Расстроенным, — она запустила пальцы в ворс ковра.       — Всё прекрасно, Грейнджер, изучай новую комнату, — бросил он, поднялся и стремительно вышел из помещения.       Она подняла брови, недоумевая, что на него нашло, и, покачав головой, зашла в открывшийся проём.       Драко с тяжёлым вздохом рухнул на свой диван лицом в подушки и запустил пальцы в волосы. Немного полежав так, он перевернулся на спину и уставился в потолок, размышляя о том, почему он так реагирует на её рассказ. Ему было известно, что она встречается с маглом, но прошёл целый месяц с момента последнего сна, он зациклился на своём желании и у него это совершенно вылетело из головы. Уродливая плюшевая акула лежала в третьей комнате, куда Малфой практически не заходил, и сейчас, когда он увидел Грейнджер на пике оргазма, то почти сорвался, так как подумал, что она тоже думала о нём. Хотя давала ли она повод так думать? Малфой напряг память. Нет, ни разу. Он не замечал, чтобы Гермиона смотрела на него так, как он. Грейнджер всегда была погружена либо в раздумья, либо в очередную книгу. Она отрывалась от чтения, только когда готовила еду вместе с ним. Гермиона перенесла свой магловский магнитофон на кухню и любила включать музыку, когда они готовили, пританцовывая и подпевая, а Драко неизменно наблюдал за ней украдкой и каждый раз ловил себя на мысли, что ему нравится видеть её такой: весёлой, беззаботной, красивой. Чертовски красивой, когда она убирала волосы наверх, обнажая шею, широко и очаровательно улыбаясь.       Он любил их вечера, когда молочный туман за окном сменялся темнотой и они сидели каждый на своём диване в свете керосиновых ламп, разговаривая и делясь воспоминаниями. Малфой слушал её рассказы о работе и о том, как она помогает целителю в исследованиях, и каждый раз она его удивляла своей жаждой знаний и тягой к неизведанному, и то, что он раньше высмеивал, сейчас казалось ему, наоборот, лучшими её качествами. Он больше не думал о ней как о заучке, теперь Грейнджер была невероятно умной ведьмой, наполненной знаниями, и находила в себе силы изучать новое. Она в свою очередь интересовалась подробностями его работы в банке, постоянно задавая уточняющие вопросы и выдвигая различные теории, как можно было бы снять то или иное заклинание. Не об этом ли он думал, когда мать знакомила его с очередной пустышкой? О ведьме, с которой будет вести увлекательные беседы на любые темы, которая будет уважать правила этикета, но позволять себе их нарушать, которой будет интересен его внутренний мир и то, чем он живёт? «Чёрт», — Драко крепко зажмурился, — «Именно об этом». Он не понимал, как могло так произойти, что всего за месяц он посмотрел на неё совершенно другим взглядом.       Гермиона рассматривала новые кассеты для магнитофона с музыкальными подборками, которые сделал для неё Грэгори. Рядом на тумбочке лежала ещё одна стопка видеокассет и статуэтка с рыжим котом, — её подарил Грэг, когда она сказала, что скучает по Живоглоту, это было ещё до того, как Гарри и Рон привезли его в Сидней. В тумбочке обнаружились записки, которые австралиец оставлял для неё каждый раз, когда уходил на учёбу раньше Гермионы, она с улыбкой перебирала их, когда в проёме появился Малфой. Он встал перед входом, зная, что тот не пропустит его, и убрал руки в карманы, оглядывая вещи.       — Новые кассеты? — он кивнул в сторону маленьких коробочек с коричневыми бобинами под прозрачным пластиком.       — Да, — Гермиона внимательно на него посмотрела. — Всё в порядке?       — В полном, — кивнул Драко, переведя на неё взгляд.       — Просто мне показалось…       — Тебе показалось, Грейнджер, — поджал губы Малфой и кивнул на стену напротив проёма. — Что там такое?       Гермиона повернула голову и нашла глазами то, на что он указывал. Довольно воскликнув, она подскочила к стене, провела рукой по появившейся на ней белой коробочке и повернулась с улыбкой к Малфою.       — Это розетка, — она так широко и искренне улыбнулась, что губы Драко дрогнули в ответной улыбке.       — Значит, ты сможешь показать мне кино?       — Да, — засмеялась она. — Мы посмотрим все фильмы, которые дала нам эта чёртова хижина.       — Жду-не дождусь, — ухмыльнулся Драко, оторвав от неё взгляд. — А что на тех кассетах?       — О, там разные подборки, — Гермиона встала и подошла к стопке. Вытащив оттуда одну, она улыбнулась и повернулась к Малфою. — На этой любимые песни родителей.       — Включишь её?       — Да, — улыбка на её лице потеплела.       Драко отошёл от проёма, чтобы пропустить Гермиону, и направился вслед за ней на кухню, где стоял магнитофон. Грейнджер поставила кассету в проигрыватель и нажала кнопку. По комнате полились звуки весёлой мелодии «Tiffany — I Think We're Alone Now», Гермиона закачала головой в такт и повернулась к Малфою, который с улыбкой встал неподалёку, скрестив на груди руки.       — Я знаю эту песню, — Грейнджер стала подпевать, пританцовывая под слова и музыку:       I think we're alone now       Я думаю, что мы теперь одни,       There doesn't seem to be anyone around       Здесь, кажется, нет никого рядом.       I think we're alone now       Я думаю, что мы теперь одни,       The beating of our hearts is the only sound       Стук наших сердец сейчас — это единственный звук.       — Давай же, Малфой, покажи, как ты танцевал в магловских барах! — воскликнула Грейнджер.       Драко засмеялся и покачал головой:       — Я слишком трезвый для этого, Грейнджер.       — Ну же, давай, расслабься, это можно делать и без алкоголя, — она протянула ему руки, побуждая положить в них свои.       Малфой вздохнул и с улыбкой вложил их в её тёплые маленькие ладони. Гермиона засмеялась и начала двигаться.       — Я помню, как родители включали её и танцевали на кухне, — она закрыла глаза и счастливо улыбнулась, вспоминая те времена.       Он наблюдал за ней, ловя каждое движение, нелепо покачиваясь в такт, ощущая мягкость её рук в своих, и внутри зрело чувство невероятной теплоты, согревающее всё его нутро. Нестерпимо захотелось прижать её к своей груди и закружить в танце, но он сдержался, наслаждаясь прикосновениями. Он позволил себе провести большими пальцами по её костяшкам, но, погружённая в музыку, Грейнджер этого не заметила.       Мелодия затихла, и Гермиона выпустила его ладони из своих, повернувшись к магнитофону. Руки Драко безжизненно повисли вдоль тела. Ощущая пустоту, он сжал кулаки и засунул их в карманы. Из радиоприёмника зазвучала привычная утренняя композиция, заставив их подскочить от неожиданности. Гермиона повернулась к нему с улыбкой, радуясь, что смогла развеселить его.       — Пойду принесу оттуда вещи.       — Хочешь, я помогу? — неловко произнёс Малфой, потирая затылок.       Гермиона удивлённо остановилась, он впервые предлагал ей помощь.       — Эээ… давай, — нервный смешок вырвался из её груди.       Малфой криво улыбнулся и, вскинув брови, указал на проход в соседнюю комнату.       Гермиона, всё ещё ошеломлённая его внезапным предложением помощи, пошла в недавно открывшееся помещение. Они перенесли на кухню все кассеты для магнитофона и её новые вещи, среди которых Гермиона с облегчением обнаружила пару спортивных костюмов и широких футболок. Ей не терпелось посмотреть какой-нибудь фильм, поэтому она перетащила телевизор в новую комнату к розетке и поставила его в центре, чтобы можно было смотреть на экран из соседнего помещения, так как Малфой всё ещё не мог переступить порог. Они перебирали видеокассеты, сидя на ковре в третьей комнате и решали, какое кино посмотрят.       — Может, этот? — Гермиона протянула Драко плоскую коробочку, на обложке которой была изображена пара, стоящая на носу корабля.       Малфой взял из её рук кассету, постаравшись прикоснуться к пальцам Гермионы своими, и перевернул её, читая аннотацию.       — «Ничто на земле не может сравниться с эпическим зрелищем и захватывающим дух величием Титаника, обладателя одиннадцати премий Оскар»… Что такое Оскар? — поднял на неё взгляд Драко.       — Это престижная кинопремия, она проходит ежегодно, на ней кинокритики выбирают самый лучший фильм из сотен, выпущенных за год, — вкратце пояснила Гермиона.       — Маглы снимают сотни фильмов в год? — поражённо произнёс Малфой.       — О, даже больше, — усмехнулась она.       — Ты смотрела его? — он тряхнул кассетой.       — Угу, — Гермиона улыбнулась.       — Интересный?       — Малфой, это твой первый фильм, я уверена, он тебе понравится, — закатила глаза она. — Когда я увидела своё первое кино, оно произвело на меня огромное впечатление.       — Какое оно было? — он положил подбородок на колено, заинтересованно глядя на неё.       — Оно называлось «Инопланетянин», — она тепло улыбнулась воспоминаниям. — Мы смотрели его с родителями в кинотеатре, это такое место, где фильмы показывают на больших экранах, размером ммм… ну, наверное, как… — она возвела глаза к потолку, ища подходящую аналогию, чтобы Драко понял. — Помнишь, гобелен рядом с залом наград?       — На таком огромном? — вскинул брови Малфой.       — Да, — Гермиона снова улыбнулась.       — Я бы хотел посмотреть на это, — он ответил на её улыбку. — Про что был тот фильм?       — Про инопланетянина, — выгнула бровь Гермиона. Увидев, что Драко непонимающе нахмурился, она пояснила: — Это такое существо, которое прилетело с другой планеты на Землю, его нашли ребята и помогали ему вернуться домой.       — Маглы такие выдумщики, — усмехнулся Малфой.       — Не отвлекайся. Мы будем смотреть «Титаник»? — она в шутку ударила его по ноге.       — Распускаешь руки, Грейнджер? — улыбнулся довольный Драко, почувствовавший её прикосновение.       — Ну, так что? — она подняла брови, глядя на кассету в его руках.       — О чём… А хотя… не говори мне, пусть будет сюрпризом, — Драко улыбнулся и передал ей коробочку. — Смотрим «Титаник».       — Отлично, — она довольно побежала через проём, вставляя видеокассету в проигрыватель. — Тебе точно понравится, — крикнула она, настраивая звук, пока Драко раскладывал диванные подушки вокруг прохода в стене. — Там показана жизнь аристократов, — вернулась к нему Гермиона и плюхнулась на подушки животом, положив подбородок на ладони.       — Не рассказывай ничего, хочу сам всё увидеть, — сказал Драко, выключая свет и садясь рядом. Он пытался устроиться так, чтобы ему было видно лицо Грейнджер.       — Боишься спойлеров? — игриво улыбнулась Гермиона.       — Кого?       — Это когда тебе заранее рассказывают сюжет произведения и концовка для тебя уже не становится сюрпризом, — пояснила Гермиона, принимая из его рук протянутое сливочное пиво.       — Кто-то так делает?       — О, есть любители заспойлерить сюжет, таких обычно не очень любят.       — Тогда не будь одной из них и не спойлери мне.       Гермиона хохотнула, и они уставились в экран, на котором появилась картинка. С первых кадров Драко поражённо распахнул глаза и задержал дыхание. Если бы он не был волшебником, то подумал бы, что это магия.       — Это реальные съёмки под водой, — тихо сказала Гермиона на кадры с батискафа. — Настоящего затонувшего Титаника. Они создали целую систему подводных камер для того, чтобы запечатлеть это.       — Ого, — вырвалось у Малфоя, который ни на секунду не отрывал взгляд от экрана, пытаясь уместить в голове всю информацию.       Когда сюжет перешёл в прошлое, он, не отрываясь, наблюдал за происходящим на экране, стараясь не пропустить ни кадра, и после того, как он увидел сцену, где Джек рисует Роуз, Драко повернулся к Гермионе и прошептал:       — Я могу нарисовать тебя, если хочешь.       — Ты умеешь рисовать? — также шёпотом спросила Гермиона, повернув к нему удивлённое лицо.       — Меня обучали этому до шестого курса, — он приподнял уголки губ, чувствуя, что от этой мысли сердце забилось сильнее. Гермиона тоже улыбнулась.       — Только в одежде, — шепнула она и, немного покраснев, повернулась обратно к экрану.       Довольная улыбка озарила лицо Драко, когда он представил её портрет, написанный его рукой, и вернулся к просмотру. Увидев, что Роуз не хочет выходить замуж по расчёту, в сердце кольнуло болью, и он задумался о матери, которая так настойчиво предлагала ему невест. Малфой нахмурился и задумчиво смотрел в экран, наблюдая за зарождающимися чувствами леди из высшего класса и бедняка. Во всех этих богатеях он узнавал своё окружение, те же фальшивые взгляды и улыбки, чопорность и пыль в глаза. И на контрасте мир Джека Доусона, где они с Роуз весело танцуют и плюют на все эти ненужные правила, иногда в прямом смысле. Вспомнив о своём обещании матери, на душе стало скверно, будто кто-то размазал липкий мазут, от которого не отмыться, он надеялся, что после следующего сна не окажется женатым на какой-нибудь чистокровной аристократке, поддавшись на уговоры или слёзы матери. Слова Джека о том, что пустая светская жизнь не для Роуз, врезались в его разум, обличая в слова то, что крутилось у него в голове последнее время. Драко снова посмотрел на профиль Грейнджер, которая не отрывалась от фильма. Если провести параллель, то он Роуз, а она Джек, Драко улыбнулся этим мыслям и вернул взгляд на экран, где герои сбежали от преследовавшего их камердинера жениха Роуз и спрятались в отсеке с автомобилями. От последовавшей за этим чувственной сцены Драко напрягся, сдерживая жар, поднимавшийся с низа живота, и вновь посмотрел на профиль Гермионы, освещённый экраном. Дыхание стало тяжёлым, Драко почувствовал, как губы начало покалывать от прилившей к ним крови, нестерпимо захотелось протянуть руку и провести ею по её плавным изгибам, от плеч до упругих ягодиц и дальше. Член заныл, став твёрдым, и Малфой с трудом оторвал взгляд от ничего не подозревающей Грейнджер, которая покачивала согнутыми в коленях ногами.       Дальнейшие события захватили Драко и увели его от шальных мыслей о теле Гермионы. Корабль наткнулся на айсберг, и началась паника.       — Почему бы ей не подвинуться? Места точно должно хватить на двоих.       — Доска может перевернуться, но, знаешь, я согласна с тобой, — повернулась к нему Гермиона, и Драко улыбнулся.       Фильм завершился, и пошли титры. Они оба лениво лежали, не двигаясь и обдумывая то, что сейчас увидели. Гермиона устало потянулась и повернулась на бок, подперев голову ладонью.       — Ну как тебе?       — Это было интересное колдо, — улыбнулся ей Малфой, отзеркалив её позу. — Теперь хочу посмотреть остальные фильмы.       — Что можешь сказать о самой истории?       — Ну, я подумал… — он опустил взгляд и немного взболтал остатки сливочного пива в бутылке. — о том… что они так похожи на чистокровных, все эти аристократы.       — Это то, что ты видишь дома? Балы, приёмы и прочее? — махнула рукой Гермиона, серьёзно глядя на Драко.       — Не только, ещё пустые разговоры и невероятно скучные чаепития, — закатил он глаза. — Но, больше, конечно, то, как все они трясутся за своё состояние, пытаясь повыгоднее продать своих дочерей вот таким как Каледон.       — В нашем мире ты такой Каледон, — тихо произнесла Гермиона.       — Да, — еле слышно ответил Малфой.       — Но ты бы хотел быть Джеком, — констатировала она, расшифровав его взгляд.       Драко улыбнулся и допил остатки сливочного пива.       — Я бы хотел быть Роуз, — наконец ответил он и посмотрел Гермионе прямо в глаза.       Она почувствовала необъяснимое желание расплакаться. Возможно, на неё так повлияла грустная история главных героев, но, скорее всего, жгучая тоска, которая промелькнула во взгляде Малфоя. Гермиона протянула руку и сжала его ладонь.       — Ты обязательно встретишь своего Джека, Малфой, — улыбнулась она и встала, собирая подушки.       Малфой проследил за ней взглядом и тихо произнёс:       — Уже.