Глава 7. Я мёртв, Грейнджер

… Ich warte nicht mehr lang…

… Я больше не буду долго ждать…

      Драко проснулся с громким вскриком, по лбу катились крупные капли пота, грудь вздымалась от тяжёлого, судорожного дыхания. Он резко вскочил, руки тряслись, в голове всё ещё слышался рык существа.       — Малфой? — Гермиона сонно сощурила глаза. — Что случилось? Новый сон?       — Да, — бросил Драко и рванул в четвёртую комнату.       Если он войдет в неё, значит, всё, что произошло во сне, случилось на самом деле. От страха внутренности сжались и покрылись льдом. Он влетел в комнату и резко остановился, осознав, что это правда. Малфой рухнул на колени и вцепился ледяными пальцами в волосы.       — Нет, нет, нет, — шептал он, с трудом проталкивая кислород в лёгкие.       — Малфой? — Гермиона неуверенно остановилась позади него и заломила руки. — Что там было?       — Я… — он зажмурился и замотал головой.       Резко распахнув глаза и будто что-то вспомнив, Драко сорвал с себя ночную рубашку и впился взглядом в свою грудь. Гермиона в свою очередь уставилась на его широкую спину и левую руку, полностью покрытую татуировками. Спустя мгновение она отмерла, обошла его и медленно опустилась на колени рядом с ним.       — Ох, — судорожный вздох вырвался из её груди, когда она увидела глубокие шрамы от когтей, покрывающие его тело. Её рука сама потянулась к ним, и Гермиона провела подушечками пальцев по фиолетовым полоскам на его бледной коже под сердцем. Подняв на него распахнутые глаза, она увидела выражение его лица. В нём читался ужас. — Что произошло во сне? — прошептала она.       — Если… — он с трудом сглотнул, глядя в её испуганные глаза. — Если я правильно понял… — произнёс он дрожащим голосом. — …то я… — судорожный выдох. — …Я мёртв.       — Что? — она отшатнулась и прижала руку к открытому рту. — Нет, — она замотала головой. — Нет, Малфой! Наверное, ты что-то упустил! Постарайся вспомнить все детали!       — Грейнджер, — он обессиленно откинулся на комод, плечи расслабились и поникли. — На меня напала мантикора.       — О, Боже, — выдохнула она.       Яд мантикоры был смертелен, но самое опасное было не в её хвосте, наполненном ядом, а когти-лезвия на лапах, которые могли одним ударом снести голову взрослому мужчине. Гермиона перевела взгляд на шрамы и снова протянула руку, но остановилась в дюйме от кожи и заглянула в глаза Драко, тот кивнул и её пальцы дотронулись до отметин. Она изучала их, внимательно разглядывая и пытаясь понять, как глубоко проникли когти существа и повредили ли они жизненно важные органы. Один из шрамов пересекал рёбра прямо напротив сердца, и он был необычайно глубоким. Она нахмурилась, приблизила лицо и надавила на ребро в попытке понять, было ли оно сломано, Малфой поморщился, но ничего не сказал. Паника и страх улеглись, и их место заняли мысли о Грейнджер, склонившейся над его грудью. Её прикосновения вызывали мурашки по телу. От её тёплых пальцев мысли о кошмаре постепенно отходили на задний план, она начала отстраняться, и Драко порывисто схватил её за руку и прижал её обратно к своей груди. Она вскинула голову и их глаза пересеклись.       — Грейнджер, — тихо сказал он и замолчал.       — Что? — шепнула она, испуганно глядя в его глаза, но руку не пыталась вырвать.       — Что, если я и правда мёртв? И мы застряли здесь… насовсем? — тихо спросил он. Она замотала головой, ведь если он умер, то и она, возможно, тоже, иначе они бы не очутились тут вдвоём.       — Нет, нет, нет, это не так! Что последнее ты помнишь? — она цеплялась за соломинку.       — Помню адскую боль, разрывающую меня, а затем тьму, — обречённо произнёс он.       — Послушай, — сказала она дрожащим, но твёрдым голосом. — Нужно успокоиться и дождаться следующего воспоминания. Я уверена, что тебя вытащили, иначе не было бы шрамов, — она пошевелила пальцами, прижатыми Малфоем к его груди.       — Мне страшно, — шепнул он после долгого молчания.       Её брови жалобно сошлись на переносице, и Гермиона наклонилась к нему, заключая в свои объятия. Ей тоже было страшно, но она знала, что нельзя поддаваться панике, это ничем не поможет, поэтому сделала единственное, что считала верным в данной ситуации — помочь ему успокоиться, чтобы услышать подробный пересказ сна и найти детали, которые подтвердят, что он не умер. Малфой упал в её объятия, прижавшись лбом к шее. Несмело положив свои руки на её спину, он несколько секунд не двигался, а затем крепко прижал её к себе, вдыхая её успокаивающий аромат. Она была такой маленькой и хрупкой в его объятиях, одна его ладонь поползла вверх и зарылась в её растрёпанные волосы. Драко думал, что если его уже нет в живых, то плевать, что там было в её воспоминаниях, плевать на всё, они сейчас здесь, и даже если это загробный мир — пусть, он останется здесь с ней так долго, насколько позволит им хижина. Его губы мягко, почти невесомо коснулись кожи на её шее, и Гермиона вздрогнула в его руках. Он крепче сжал её, дыхание становилось всё тяжелее с каждым вздохом, голова начинала кружиться от такой близости, нестерпимо захотелось впиться в неё губами и терзать нежную кожу, пока он не услышит сладкие стоны.       — Малфой, — хрипло шепнула Грейнджер. — Что ты делаешь?       От возбуждения он не мог нормально соображать, мысли прерывались так же, как и его дыхание, вторая рука поползла к ягодице, скрытой лёгкой тканью коротких шорт, и Гермиона замерла. Губы Драко впились в её шею, и из его рта вырвался гортанный стон.       — Пожалуйста, Грейнджер, — шептал он сквозь туман в голове, лаская её нежную кожу. — Пожалуйста…       Гермиона охнула, когда почувствовала бедром его твёрдый член, от его жаркого дыхания на своей шее по телу прошла горячая волна возбуждения, соски напряглись, а низ живота налился жаром. Малфой наседал, совершая всё более активные движения, губы впились в кожу, он сжал одной рукой её ягодицу, другая немного потянула волосы назад, оголяя больше места для поцелуев, отчего глаза Грейнджер на миг закатились, и изо рта вырвался тихий стон, который снёс Драко крышу. Он повалил её на пол, нависая над ней.       — Малфой, нет! — она распахнула глаза и вскинула руки, пытаясь оттолкнуть его от себя.       Драко был твёрдый как скала, мышцы стали больше и плотнее, он вырос ещё на пару дюймов как только зашёл в комнату. Тело Малфоя было разгорячённым и влажным от возбуждения и сна, он оторвался от её шеи и поднял на неё затянутый похотью взгляд, губы были приоткрыты, придавая его повзрослевшему лицу такой сексуальный вид, что Гермиона зажмурилась, горячее дыхание опалило её лицо.       — Почему? — выдохнул он, поборов себя.       — Мы не можем, Малфой, я…       — Если мы умерли, то какая разница, Грейнджер? — Драко вглядывался в черты её лица, одной рукой поглаживая мягкую кожу под ягодицей, не скрытую шортами.       Гермиона тяжело сглотнула и облизала пересохшие губы. Драко, увидев это, сделал поступательное движение, толкнулся каменным членом в её бедро и тяжело выдохнул. Она замотала головой и сильнее оттолкнулась, увеличивая расстояние между ними.       — Я не могу так, Малфой, — она покачала головой снова, не раскрывая глаз.       — Из-за него? — лицо Драко помрачнело, когда Гермиона кивнула. — Мы же даже не знаем, правда ли это, — нахмурился он.       — Но эти воспоминания есть в моей голове, — она наконец-то открыла глаза и посмотрела на него.       Повзрослевший Малфой был невероятно хорош собой: острые черты лица, выразительные скулы, мужественный подбородок, полные губы, которые сейчас налились кровью и манили к себе, взгляд пронзал её насквозь, заставляя думать о тех вещах, о которых она не хотела.       — Я люблю его, Малфой.       Он сжал челюсть, и Гермиона увидела, как зашевелились желваки на его скулах, кадык дёрнулся, и Драко опустил взгляд, убирая от нее свои руки. Гермиона нервно вздохнула, отстранилась и села подальше, всё ещё ощущая его поцелуи на своей коже.       Малфой склонил голову и глухо пробормотал:       — Прости, мне не следовало этого делать.       — В… Всё в порядке, — запнулась Гермиона. — Ты был напуган.       — Обещаю, я больше не притронусь к тебе, — нахмурился он, стряхивая с себя остатки возбуждения, и откинулся спиной обратно на комод.       Осознание того, что он набросился на неё как дикий зверь, разрывало его воспаленный разум. Он ни разу не позволял себе такого поведения с женщинами, каким бы сильным ни было возбуждение. Всегда сперва был вопрос, и только после согласия он начинал действовать. Ему было невыносимо поднимать на неё глаза, он чувствовал себя насильником, надругавшимся над её чистотой и непорочностью. Гермиона неловко поерзала, отвернулась и заправила прядь за ухо. Вид раскаивающегося Малфоя был для неё в новинку, и она не знала, куда себя деть. На смену возбуждению пришла неловкость, расплескавшаяся между ними тягучим сиропом.       — Ты расскажешь свой сон? — прочистив горло, тихо произнесла Грейнджер.       — Давай сперва позавтракаем, — тяжело вздохнул он и поднялся с пола.       Он бросил взгляд на стену, в которой открылся новый тёмный проём. Драко даже не удивившись этому, развернулся и вышел из комнаты. Гермиона смотрела ему вслед в смятении. Малфой стал мускулистее и выше, под кожей спины перекатывались тугие мышцы, узкие бёдра и крепкие ягодицы смотрелись просто великолепно даже в пижамных серых штанах, а его голос, ставший ещё ниже и приобретший сексуальную хрипотцу, до сих пор звучал в её ушах. Она чувствовала себя ужасно, осознав, что наслаждалась его прикосновениями к своей коже и словила себя на мысли, что была не против продолжения, напряжение последних месяцев тоже на ней сказывалось. Гермиона закусила губу до боли и сжала кулаки. Как им теперь смотреть друг другу в глаза? Она глубоко вздохнула, успокаивая разыгравшиеся нервы, и храбро отправилась на кухню. «Просто сделаю вид, что ничего не было, так будет правильнее всего, неизвестно, сколько ещё времени нам жить под одной крышей.»       Драко уже гремел посудой на кухне, и когда она вошла, кинул на неё быстрый взгляд и отвернулся, возвращаясь к нарезке бекона. Он натянул обратно свою рубашку, скрывая шрамы и татуировки на руке. Гермиона слегка покраснела, снова увидев его мускулистую фигуру и поспешила к холодильнику достать овощи, чтобы чем-то занять руки.       — Что будем готовить? — непринуждённо спросила она.       Малфой поднял на неё глаза и вгляделся в её лицо, но не нашёл признаков того, что ей было бы неприятно его общество, и почувствовал облегчение. Значит, он не так сильно напугал её.       — Не знаю. Чего бы ты хотела?       — Ну, точно не омлет и не яичницу, — усмехнулась Гермиона, и уголок губ Драко пополз вверх.       — Хмм, как насчёт сэндвичей?       — Было бы неплохо, — учтиво сказала она, наконец поднимая на него взгляд и тут же отводя глаза, так как Драко смотрел прямо на неё.       Она потянулась за хлебом и стала нарезать его аккуратными ломтиками. Малфой пару секунд задумчиво стоял, но потом вернулся к разделочной доске. Они приготовили завтрак, поели и умылись, а затем переместились на диваны, и Драко начал подробный пересказ своего сна.

⚝⚝⚝

      Жизнь текла своим чередом, Нарцисса всё так же устраивала званые ужины и приёмы, но было видно, что леди Малфой сама устала от этой череды невест, которых Драко неизменно отвергал, и теряла надежду на то, что её сын остепенится.       Драко же в свою очередь, был очень доволен жизнью. Его карьера стремительно шла вверх, всего за год с лишним он дослужился до должности старшего ликвидатора проклятий, его уважали и приглашали на различные конференции с докладами, главный гоблин Грибак был очень рад, что именно в его отделении смог вырасти такой специалист. Малфоя часто отправляли в командировки в различные уголки света и давали частные заказы на избавление особняков и фамильных драгоценностей от проклятий. Иногда с ним ездил Уэбстер, но он как главный ликвидатор всё же чаще оставался в банке.       Драко продолжал видеться со своими друзьями из мира маглов. Они стали ему очень близки, Брэд даже пригласил его на свою скромную свадьбу, на которой были только родственники и лучшие друзья. Малфой всё так же проводил вечера пятницы в их любимом баре на берегу Сены, где его уже знал хозяин заведения и неизменно угощал выпивкой их постоянную компанию.       Нарцисса устроила скандал, когда на одном из вечерних променадов с подругой увидела Драко в окружении маглов в непотребном виде, то есть, в рубашке с закатанными рукавами, растрёпанными волосами и, кто бы мог подумать, без парадной мантии. Столкнувшись с сыном на улицах Парижа, она поджала губы и сказала, что ждёт его дома. Драко тогда только тяжело вздохнул, попрощался с друзьями, которые смотрели на него с сочувствием, и трансгрессировал в особняк. Вернувшись домой, он привёл себя в порядок и отправился на встречу с Нарциссой, которая несомненно собиралась устроить ему разнос.       — Матушка, — сказал он, заходя в Белую гостиную, в которой его мать любила проводить чаепития.       Леди Малфой повернулась к сыну, её глаза блеснули от гнева.       — Маглы, Драко! Скажи, почему я застаю своего сына в совершенно непотребном виде в компании маглов? — выплюнула она последнее слово.       — Мама, — поджал губы Драко и прищурился. — Помнится, на суде ты была о них иного мнения.       — О маглорождённых, Драко. Я готова признать, что они могут находиться в нашем мире, раз Мерлин одарил их магией, но маглы! Ты чистокровный, Драко, тебе не пристало якшаться с таким отребьем, — произнесла она холодным высокомерным тоном.       — Они такие же люди, как и мы, — Малфой чувствовал, как в его груди начинает разрастаться злость на несправедливые слова матери.       — Они не нашего круга, Драко. Что, если бы тебя увидел кто-то из других чистокровных? Был бы скандал! Наследник великого рода Малфоев сидит в грязном магловском баре и общается с подобным сбродом!       — Это мои друзья, — твёрдо произнёс тот самый наследник, сжав кулаки.       Нарцисса поджала губы и подняла подбородок, делая спину ещё более прямой.       — Они не подходящая для тебя компания, сын. Представь, что сказал бы отец, узнай он о том, с кем ты водишься.       — Смею напомнить, мама, что отца здесь нет.       — Он отдал жизнь не за тем, чтобы ты общался с низшими существами.       — Его казнили за преступления, мама. В его смерти не было ничего благородного, — раздражённо бросил Малфой.       — Как ты смеешь говорить такое о своём отце, — Нарцисса подняла руку к груди, шокировано глядя на сына. — Я не так тебя воспитывала.       — Прости, но плоды вашего воспитания до сих пор преследуют меня, — он задрал рукав, обнажая Метку. — Несмотря на мои заслуги, меня всё ещё боятся и обходят стороной, стоит им увидеть это клеймо.       Нарцисса презрительно скривила губы, смотря на тёмную отметину на руке сына.       — Убери это. Тебя боятся только глупцы. Я постаралась очистить нашу репутацию, многие чистокровные готовы выдать за тебя своих дочерей.       — Ты опять об этом, — Драко простонал и потёр лицо руками.       — Да, тебе стоит остепениться. Женитьба на другой чистокровной позволит нам окончательно встать на ноги и быть на вершине, как наш род того и заслуживает. Мы снова будем желанными гостями на всех вечерах, имя Малфоев снова будет иметь вес в нашем мире, Драко, — она подошла к нему, заглядывая в усталые глаза сына. — Прошу, не разрушай то, что я так старательно выстраивала эти годы.       — Если ты хочешь, чтобы я прекратил общаться с моими друзьями, то вынужден тебя разочаровать, матушка, — произнёс Драко хмуро глядя на мать. Она поджала губы.       — Тогда хотя бы делай это не у всех на виду. Я не хочу потом оправдывать твоё поведение.       — Оправдывать моё поведение? — протянул Драко, ухмыльнувшись, и покачал головой. — Ты слышишь себя, мама? Власть и слава для тебя стоят выше, чем родной сын?       Нарцисса поменялась в лице.       — Мне важно, чтобы мой сын больше никогда не знал унижения. Я буду бороться за это.       — Это унижение существует только в твоей голове, мама. Меня больше унижает то, с какой лёгкостью все эти богатеи закрывают глаза на моё тёмное прошлое, лишь бы выдать за меня своих дочерей. Представь, как пищал бы от восторга Ежедневный Пророк, узнай он, что чистокровный аристократ дружит с простыми маглами, — усмехнулся Малфой. — Вот что очистило бы нашу репутацию. Да только знаешь что? Мне плевать на неё. Эти маглы будут получше многих волшебников с самой чистой кровью, и я готов поставить своё наследство на то, что они намного богаче самых состоятельных людей «нашего круга». Знаешь почему? Потому что они не лгут и не манипулируют другими. Они чище, чем кровь всех тех, кто посещает наш дом, и я буду общаться с ними, хочешь ты того или нет.       — Это твоё последнее слово? — холодно спросила Нарцисса.       — Последнее.       — Я рада, что твой отец не дожил до этого позора. Он бы не выдержал такого унижения.       — О, он бы пережил нас всех, мама, его изворотливости мог бы позавидовать сам Тёмный Лорд.       — Не смей упоминать его в нашем доме, — воскликнула Нарцисса.       — Тогда не продвигай его идеи в нашем доме, мама, — серые глаза Драко впились в лицо матери, которое резко побледнело. Малфой тяжело вздохнул и потёр переносицу двумя пальцами. — Прости, мне не следовало этого говорить.       — Ожидаю тебя завтра в девятнадцать часов в большой гостиной, к нам придут гости, — произнесла Нарцисса, отворачиваясь от сына.       — Мам, — сделал к ней шаг Малфой, но она подняла руку, останавливая его, и не оборачиваясь, отрезала:       — Я всё сказала, Драко.       Мрачное настроение не покидало его всю неделю, пока он снова не очутился в компании друзей, которые смогли отвлечь его от гнетущего напряжения, возникшего между ним и матерью. Нарцисса больше не затрагивала эту тему, а Малфой сам её не поднимал, поэтому спустя какое-то время их отношения снова вернулись в норму, но Драко всё равно чувствовал, как Нарциссу охватывает напряжение каждый раз, когда он возвращался со своих посиделок с друзьями. Отказываться от них Драко не собирался, пусть все эти аристократы идут к чёрту, у него одна жизнь и он будет распоряжаться ей так, как считает нужным. Ему хватило манипуляций в прошлом, больше он не позволит другим решать за него.

***

      Драко пригубил огневиски и огляделся в поисках Уэбстера, который куда-то запропастился. Этот приём, организованный Министерством магии Швейцарии, отличался от проводимых в его поместье ровно ничем. Такой же пафосный и наполненный фальшивыми улыбками и разодетыми в пух и прах гостями. Они с Роном представляли здесь своё отделение Гринготтса, находясь по счастливому стечению обстоятельств в рабочей командировке, и министр магии настоял на том, чтобы главный ликвидатор проклятий и его заместитель посетили этот фарс. Драко и Уэбстер очистили дом министра, оставленный ему в наследство почившим отцом, который любил создавать тёмные проклятия. Сам чиновник был несказанно рад, когда узнал, что два хорошо известных ликвидатора находятся сейчас в его стране, и воспользовался шансом, чтобы привести доставшийся ему особняк в нормальное состояние. Гринготтс был заинтересован в налаживании связей со Швейцарией, планируя открыть здесь свой филиал, поэтому коллегам пришлось взять дополнительную работу, с которой они справились выше всяких похвал, заслужив одобрение чиновника. Главный гоблин их отделения Грибак был доволен и прислал записку с совой, что выделит им дополнительные дни отдыха и неплохое вознаграждение за их помощь в налаживании связей. Малфой с Уэбстером провели положенное время на приёме, достаточное для того, чтобы проявить вежливость и уважение к министру, и уже собирались покидать зал, как Рональд отлучился по нужде и теперь куда-то запропастился.       Малфой допил огневиски, поставил бокал на поднос, который пролетал мимо, и вышел на балкон в надежде глотнуть кислорода и спрятаться от глаз богемских кошечек, которые выискивали своими глазами-рентгенами женихов побогаче. Наполнив лёгкие свежим осенним горным воздухом, Драко потянулся к внутреннему карману парадной мантии, достал серебряный портсигар, вытащил оттуда сигарету и прикурил. Горький дым наполнил лёгкие, и он почувствовал удовлетворение, плечи немного расслабились, и нервное напряжение постепенно растворялось вместе с сизым облаком.       — Не угостите даму сигаретой? — прозвучал глубокий женский голос за спиной.       Драко обернулся через плечо и увидел стройную брюнетку, стоящую в тёмном углу балкона. Неудивительно, что он её не заметил, её чёрное платье и волосы терялись на фоне мрачных стен, увитых плющом.       — Конечно, — он достал портсигар, раскрыл его и протянул даме.       — Благодарю, — она взяла сигарету, зажала её губами, и Драко поднёс свою волшебную палочку к кончику, поджигая его.       Леди затянулась и выпустила облачко дыма, рассматривая Малфоя. От этого взгляда он почувствовал себя неуютно и повернулся обратно исследовать виднеющиеся вдали горы, в душе мечтая, чтобы Уэбстер как можно скорее его нашёл, и они побыстрее убрались отсюда.       — Тоже сбежали оттуда? — кивнула незнакомка на двери в зал, за которыми раздавались приглушённые голоса и фальшивый смех.       — Не люблю подобные мероприятия, — сухо ответил Драко, стряхивая пепел за балкон.       — Как и я, — она подошла и облокотилась о перила, вглядываясь вдаль.       Малфой промолчал, оборачиваясь на двери.       — Ждёте кого-то? — заметила его движение дама.       — Друга, — бросил Драко, делая новую затяжку.       — Вам повезло, — хмыкнула дама, и он вопросительно посмотрел на неё, приподняв брови. — У вас здесь есть друг, — пояснила она. — Я же тут со своей маменькой, которая всё никак не отстанет от меня, — в её голосе проскочили недовольные нотки, что удивило Малфоя, ведь обычно при светских разговорах не пристало проявлять какие бы то ни было эмоции.       — Дайте угадаю, ищет вам подходящего жениха? — усмехнулся он, и незнакомка как-то горько и обречённо усмехнулась в ответ, опустив голову.       — Я пытаюсь оттянуть этот момент, но я чувствую, что мои силы на исходе, — тяжело вздохнула она.       — Понимаю, — выдохнул Драко, опуская локти на перила. — Моя маменька занимается тем же самым. Третий год мне удаётся избегать новых невест, но я чувствую, что ещё немного, и я просто сдамся её воле, — произнёс он, вглядываясь в звёзды.       — Если бы у нас были бокалы, я бы предложила тост «за вечную борьбу», — улыбнулась она и протянула Драко изящную руку. — Офелия Бовануар.       — Драко Малфой, — от ответил на жест и коснулся её костяшек губами, как того требовал этикет. — Бовануар, — протянул он. — Французская фамилия?       — Швейцарская, но корни у меня французские, вы правы. Моя семья сбежала из Франции во время революции, но там у нас осталось поместье, которое мы иногда посещаем. Моя грандма вышла замуж за швейцарца и осталась в этой стране, хотя всегда с любовью вспоминала дом, — Офелия тепло улыбнулась. — А вы англичанин? Не могу разобрать акцент.       — Да, я родом из Англии, но сейчас мы с матерью проживаем во Франции. Война подкосила дела нашей семьи, поэтому мы решили переехать.       — О, я что-то слышала о войне в Британии, но не знаю подробностей, до Швейцарии вести долетают нескоро. Это маленькая страна, погружённая в себя, как я это называю, мне нравится, что швейцарцы сосредоточены в первую очередь на своём развитии.       — Да, это не может не радовать, однако связи с другими странами не менее важны для прогресса, — поддержал разговор Драко.       — О, я согласна, — Офелия снова затянулась сигаретой и посмотрела на Малфоя. — Кажется, я видела вас в утренней газете, это вы помогли очистить от тёмной магии дом министра?       — Да, я и мой коллега и по совместительству друг, который куда-то запропастился, — ответил Драко, снова бросив взгляд на двери.       — Так вы ликвидатор проклятий? Как интересно, — она посмотрела на Драко другими глазами. — Вы не выглядите как простой работяга, одна ваша мантия по моим скромным подсчётам должна привлечь как минимум половину незамужних девушек в той комнате, — немного насмешливо произнесла она, и Драко усмехнулся.       — Я предпочитаю заниматься чем-нибудь важным и приносить пользу обществу, вместо того, чтобы тратить время на пустую болтовню, — он кивнул на людей в зале, намекая, что обычно молодые наследники не работают в банках, строя карьеру.       — Весьма необычно, — улыбнулась Офелия, немного поворачиваясь к нему корпусом, а затем грустно посмотрела в том же направлении. — Я бы тоже хотела заниматься чем-то важным.       Драко раздумывал, что на это ответить, когда створки открылись, и рыжая макушка Рона появилась в дверях. Коллега улыбнулся Малфою, бросив заинтересованный взгляд на леди, и кивнул ему, зовя с собой. Малфой кивнул ему в ответ, выпрямляясь, повернулся к новой знакомой и снова поцеловал её руку, прощаясь.       — Рад был встрече, мисс Бовануар, надеюсь, вам удастся оттянуть замужество настолько, насколько вы сами того захотите, — обворожительно улыбнулся Драко, и она усмехнулась.       — Взаимно, мистер Малфой. Удачи вам в работе, покажите миру, что богатые наследники тоже чего-то стоят.       Малфой пристально посмотрел на неё, затем кивнул и вышел за двери, оставляя внезапную знакомую в тишине балкона.       — Присмотрел себе невесту? Когда познакомишь её с маменькой? — подмигнул ему Рон.       — Сплюнь, — содрогнулся Драко. — Меня ожидает очередной приём по возвращении.       — Сочувствую, дружище, — Уэбстер похлопал его по плечу. — Но, должен признаться, ты крепкий орешек. Я бы не смог так долго сопротивляться.       — Я упёртый, — произнёс Малфой, ухмыляясь.       — Вот уж чего у тебя не отнять, — широко улыбнулся друг. — В отель или пропустим по стаканчику в баре?       — В отель, хочется смыть с себя эти приклеенные улыбки и сальные взгляды.       — Эх, Малфой, ты мог бы взять любую из этих красоток, с твоей-то внешностью и деньгами.       — Мне не нужна любая, — поджал губы Драко, входя в большие двери комнаты, где находились камины для перемещений.       — Да, я помню, ты ищешь особенную, ту, которой плевать на твои богатства и важен твой внутренний мир, — насмешливо произнёс Рон.       — Эй, не смейся, — возразил Малфой, но всё же улыбнулся.       — Да я так, по-дружески, — подмигнул ему коллега. — Ты договорился с тем татуировщиком, которого посоветовал Брэд?       — Ага, завтра, после того, как отчитаемся Грибаку, заскочу к нему.       — Надеюсь, он сможет перекрыть эту штуку на твоей руке.       — Да, я тоже. Последняя надежда на магловские татуировки, — вздохнул Драко.       Он пытался сделать магическую тату поверх Тёмной Метки, но та просто исчезала; пытался свести клеймо, а в один момент он даже в отчаянии попытался его срезать со своего тела, но проклятая отметина всегда возвращалась на место. Малфой хотел раз и навсегда покончить с тёмным прошлым и перестать натыкаться на Метку каждый раз, когда его взгляд упадёт на оголённое предплечье.

***

      Очередной приём матери шёл по накатанной. Звон бокалов, светские приглушённые разговоры и тихий смех разносились со всех углов большого зала, украшенного по последнему писку волшебной моды. Был канун Нового две тысячи первого года, большая серебристая ель украшала зал, Драко спрятался за широкими ветвями дерева, стараясь не попадаться на глаза Нарциссе, которая как раз разговаривала с матерью очередной претендентки на его руку и сердце. Вздохнув, он ослабил тугой галстук и откинулся спиной на стену, закрывая глаза, у него было минут пять на передышку, пока маменька снова не потащит его знакомиться.       — Снова прячетесь? — раздался смутно знакомый голос.       Драко открыл глаза и увидел перед собой брюнетку в бежевом длинном платье, подчеркивающем все достоинства фигуры. Он немного нахмурился, пытаясь вспомнить, где её видел — тёплая швейцарская ночь, две сигареты, тихий разговор на балконе с видом на Альпы.       — Мисс Бовануар, — произнёс Драко, и Офелия слегка улыбнулась. — Как вас занесло в нашу скромную обитель?       — О, моя матушка услышала, что тут пытаются женить некоего богатого наследника чистокровного рода, — с иронией в голосе ответила она. — и не смогла пропустить такое, чтобы сосватать свою единственную дочь.       — Ожидаемо, — усмехнулся Малфой и засунул руки в карманы.       — Я думаю сбежать, не подскажете мне кратчайший путь? — изогнула она изящную бровь.       Драко осмотрелся и выглянул из-за ветвей, оценивая обстановку. Мать была занята разговором, остальные гости стояли кучками, обсуждая очередную сплетню. У них был шанс ускользнуть незамеченными. Он обернулся на Офелию и, хитро улыбнувшись ей, поманил за собой. Они прошли по краю зала, стараясь двигаться медленно и не привлекая к себе внимания, и вышли в боковую неприметную дверь, скрытую занавесом. Вскоре они оказались на широкой террасе, ведущей в сад. Офелия достала из сумочки волшебную палочку и накинула на себя Согревающее, тогда как Драко наслаждался холодом, прочищающим мысли после душного зала, наполненного людьми. Малфой повёл знакомую к небольшой беседке в саду, скрытой живой изгородью.       — Думаю, у нас есть минут двадцать, пока нас не хватятся наши маменьки, — произнёс он, подавая руку Офелии, чтобы она поднялась по ступенькам в беседку из белого мрамора.       — Что ж, хотя бы на двадцать минут я смогу почувствовать себя свободной, — улыбнулась она.       Драко сдержанно улыбнулся в ответ. Гостья расположилась на небольшой скамье и оглядела Малфоя.       — Как ваши успехи в работе? Удалось впечатлить ещё какого-нибудь министра? — она слегка приподняла уголки губ и Драко усмехнулся.       — Судя по тому, что меня пригласили в Каир, мои дела не остались незамеченными, — ответил Драко, засовывая руки в карманы парадной мантии.       Он откинулся спиной на мраморный столб беседки и стал разглядывать свою знакомую. Девушка была красива, впрочем, как и все остальные чистокровные аристократки, находящиеся сейчас в зале. Её длинные чёрные волосы струились по спине, доходя до талии, тёмные глаза завораживали своей глубиной, а изгиб ресниц мог соблазнить даже самого стойкого мужчину. Аккуратное лицо, острый подбородок и пухлые губы придавали ей черты феи из детской сказки. Да, она определённо была хороша, и было в ней что-то такое, что притягивало к себе Малфоя. Некое единение, ситуация, в которую они оба попали и стали заложниками воли своих родителей.       — И что же вы будете делать в Каире? Дайте угадаю, уничтожать древние проклятия, наложенные на гробницы великих фараонов?       — Именно, — кивнул Малфой. — Там обнаружилось очередное хранилище, которое необходимо обезвредить, прежде чем запускать туда исследователей. Они позвали лучших ликвидаторов проклятий со всего мира.       — И вы удостоились чести быть одним из них, — улыбнулась Офелия. Драко вновь кивнул. — Хотела бы я побывать там, посмотреть на пирамиды, увидеть пустынные дюны и оазисы. Меня всегда манили другие страны, но, сами понимаете, — она посмотрела на особняк, намекая на то, что мать не отпускает её от себя.       — Вы можете поехать со мной, — вырвалось у Драко, и Офелия удивлённо подняла на него глаза.       — С вами? Ох, боюсь, моя мать меня так просто не отпустит, — засмеялась она, и её смех напомнил Драко искристый ручей. В нём слышалась жизнь.       — Уверен, если мы привлечём Нарциссу, она сделает всё, чтобы я провёл командировку в вашей компании, — ухмыльнулся Малфой. — Вы не представляете степень её отчаяния.       Офелия задумалась на минуту, закусив губу и разглядывая пышные цветы, которые благодаря магии росли даже зимой, а затем повернулась к нему.       — А знаете, что? Давайте рискнём, — улыбнулась она.       — Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, — усмехнулся Драко. — Хотя я предпочитаю огневиски.       — Если не ошибаюсь, это магловское выражение? — приподняла брови Офелия.       — Верно, — улыбка Драко немного потускнела, а взгляд будто обратился внутрь, к своим воспоминаниям.       — Впервые вижу чистокровного аристократа, так легко произносящего нечто магловское.       — Вы не одобряете этого? — его голос на градус похолодел, хотя выражение лица не изменилось.       — Что вы, наоборот, считаю, что нам есть чему у них поучиться, — тепло улыбнулась Офелия, и уголки губ Малфоя поднялись вверх.

***

      Раскалённый воздух Каира был насыщен запахами всевозможных специй и наполнен криками уличных торговцев, зазывающих к себе покупателей. Драко вёл Офелию сквозь толпу, направляясь к неприметному магазинчику, в котором их ожидал Рон, только что прибывший из Франции. Пара находилась в Каире третий день, решив выехать заранее, чтобы Офелия успела увидеть город до их отправления в пустыню. Драко находил её интересной собеседницей, довольно лёгкой и приятной в общении, но всё равно чувствовал некую напряжённость, которую сам не мог распознать. Возможно, его предубеждённость в отношении аристократок сыграла свою роль, а может, это было что-то другое, он не хотел погружаться в размышления об этом, поэтому просто позволял себе проводить хорошо время, рассматривая необычный город на другом континенте.       Встретившись с Уэбстером, они втроём переместились с помощью портключа в палаточный лагерь посреди пустынных дюн. Их встретили рабочие и проводили к большой палатке.       — Ааа, мистер Уэбстер, мистер Малфой, — пожал им руку пожилой волшебник, представившийся как Бакари Мухвана. — Рад наконец-то видеть вас. А кто эта очаровательная леди?       — Офелия Бовануар, — ответил Малфой, представляя свою спутницу. — Мисс Бовануар со мной.       — О, приятно наблюдать за молодыми возлюбленными, — улыбнулся руководитель исследовательской группы.       — О, нет-нет, мы с мистером Малфоем просто знакомые, — ответила Офелия.       — Ах, вот как. Что ж, пустынные ночи могут быть весьма романтичными, — подмигнул Офелии Бакари. — Как знать, чем обернётся для вас эта поездка. Малайи проводит вас к вашим палаткам, прошу, располагайтесь.       Малфой сухо улыбнулся и развернулся к выходу, следуя за юным помощником. Разложив вещи, Драко, Офелия и Рональд направились изучать лагерь, который растянулся на несколько сот метров вокруг вырытого в земле углубления. Гробница находилась под толстыми слоями векового песка. Внизу открывался каменный свод тёмного входа в усыпальницу.       — Мне позволят войти внутрь? — поинтересовалась Офелия.       Ветер развевал её волосы, белое лёгкое платье колыхалось вокруг ног, обутых в изящные сандалии, она держала в руке ажурный зонтик, защищающий её фарфоровую кожу от палящего солнца.       — Только после того, как мы очистим её, — произнёс Драко.       Он выглядел как настоящий исследователь, стоя на краю широкой лестницы с щербатыми, стёртыми ступенями. На нём были надеты светлые бежевые брюки, белая рубашка с закатанными рукавами подчёркивала стройное, мускулистое тело, кулаки были привычно засунуты в карманы. Его левая рука уже была украшена татуировками. Увы, магловские чернила не смогли перекрыть Тёмную Метку, но мастер, которого посоветовал Брэд, оказался хорошим татуировщиком с особым видением, предложившим набить рукав, тем самым уводя внимание от отметины. Теперь тёмное клеймо терялось на фоне остальных рисунков, чему Драко был несказанно рад. Наконец-то он мог без стеснения оголять предплечье, не оглядываясь вокруг в страхе, что все увидят, кем он был в прошлой жизни. Офелия с интересом посматривала на его татуировки, но вопросов не задавала.       Они провели прекрасный вечер в компании исследователей и других ликвидаторов проклятий, собравшихся вокруг костра, и разошлись по своим палаткам. Наутро им предстояло много работы.       Драко с Роном и остальными ликвидаторами вошли в зияющий чернотой проём древней гробницы, освещая путь сиянием волшебных палочек. Извилистые тёмные коридоры, наполненные отголосками прошлого, вели в различные камеры, оканчивались тупиками и ловушками, с которыми Драко и Рон легко справлялись, сказывался накопленный опыт работы Малфоя, а у Уэбстера он был ещё больше. Они пробирались всё дальше и глубже под землю, Малфой уже сбился со счёта, какой это был поворот и какая по счёту камера. Их цель была в самом низу гробницы, там находится сокровищница фараона Херихора, который по слухам был выдающимся волшебником древности, собравшим невероятную коллекцию могущественных артефактов.       Добравшись самыми первыми до больших и богато украшенных дверей, ведущих, по всей видимости, в нужное им хранилище, Драко и Уэбстер переглянулись и улыбнулись в предвкушении, почувствовав приятное покалывание на кончиках пальцев из-за адреналина в крови, который неизменно предшествовал азарту, когда они сталкивались с новыми проклятиями. Уэбстер очистил вход от наложенных на него чар и распахнул створки, украшенные египетскими иероглифами и рисунками. Затхлый воздух сокровищницы вырвался с шипением, обволакивая двух ликвидаторов, уже шагнувших внутрь. Малфой, видевший в своей жизни немало богатств, да и сам обладающий не одним хранилищем, забитым горами золота, поражённо застыл, глядя на груды драгоценных камней, древних галеонов и статуй.       — Неплохо, — присвистнул Уэбстер.       — Разделимся? — спросил Малфой. Это была их обычная тактика, но от этой гробницы ему стало почему-то жутко.       — Нет, давай вдвоём разбираться с этим дерьмом, — тихо ответил Уэбстер. — Остальные скоро подтянутся, я думаю, но давай начнём, пока они не мешаются у нас под ногами, — подмигнул он другу.       Малфой усмехнулся, поправил кобуру для палочки и пошёл вперёд, вскидывая древко. Невероятное количество проклятий, наложенное фараоном и его жрецами, просто поражало, буквально каждый сантиметр гробницы был напичкан страшными заклинаниями, призванными убить, испепелить, сжечь, вывернуть внутренности наружу и облить кислотой, и это только малая часть всего, что защищало сокровища. Драко работал методично и скрупулёзно, не оставляя за собой неочищенного миллиметра. Он как раз разрушал проклятье, призванное выжечь глаза любому, кто посмеет посмотреть на золотую статуэтку сфинкса, когда услышал глухой рёв. Резко обернувшись, он уставился на Уэбстера, который направлял палочку на шкатулку, откуда доносились рычание и шипение, его лицо было сосредоточено на том, что находилось внутри небольшого золотого ларца.       Драко рванул к товарищу, вскидывая палочку, и как раз в этот самый момент из шкатулки с рёвом вырвалось существо, замахнувшись когтями прямо в голову Уэбстера. Малфой, понимая, что не успевает прийти ему на помощь, в отчаянии кинул Жалящее заклинание прямо промеж глаз монстра. Огромный зверь с львиной головой взревел и в воздухе развернулся на Драко. Последнее, что он увидел — это огромный хвост скорпиона, который торчал из задней части существа. В мозгу запоздало всплыло его название «Мантикора!», а следом «Мне конец!» Длинные когти-лезвия вонзились в его грудь, а затем последовала вспышка невыносимой боли, и сознание поглотила тьма.

⚝⚝⚝

      — Хм… да, это действительно мантикора, — протянула Грейнджер, и Малфой глянул на неё, изогнув бровь, мол «А я что говорил?». — Но, послушай, рядом находился твой друг, плюс остальные ликвидаторы могли подоспеть вовремя, чтобы остановить её.       — Грейнджер, — тяжело вздохнул Малфой. — Даже если они подоспели вовремя, меня ещё нужно было вытащить из хранилища, а оно находилось на расстоянии нескольких километров под землёй. Пока они донесли бы моё израненное тело, я бы умер от потери крови. Если бы ты видела эти лезвия вместо когтей, ты бы говорила по-другому.       — Но…       — К тому же, — перебил её Драко. — Уэбстер бы не справился в одиночку с мантикорой, её шкура отражает большинство заклинаний. Разве что он бросил бы в неё Аваду, но тогда его бы посадили за использование Непростительного. Не думаю, что он пошёл бы на такое ради меня — это идёт вразрез со всеми протоколами. Мы должны обезвреживать волшебных существ и ни в коем случае не убивать их. Я мёртв, Грейнджер, — сокрушённо произнёс он, откидывая голову на спинку дивана.       — Давай поменьше драмы, Малфой, — скептически выгнула брови Гермиона. — Учитывая то, что в помещении находился Рональд, — её губы дрогнули. — И то, что должны были подоспеть другие ликвидаторы, я уверена, им удалось тебя спасти. Плюс, — она вскинула палец вверх. — Наверняка у вас есть инструкция на такой случай.       Малфой поднял голову и усмехнулся от того, какой заумный вид она приняла, выпятив указательный пальчик. «Прямо как в школе, когда объясняла своим дружкам какую-то очевидную вещь», умилился он. «Стоп. Сейчас, получается, я такой же дружок», и задумался. В её словах было зерно разума, действительно, на случай ранений существовали инструкции, всё-таки работа ликвидатором требовала хорошей подготовки не только в физическом плане, но и в других аспектах, например, они каждые полгода проходили обучение по оказанию первой помощи. На сердце стало легче. Возможно, Уэбстер действительно смог что-то сделать, чтобы Малфой не скончался в той вонючей норе, наполненной несметными богатствами.       — Нам нужно дождаться следующего сна, я уверена, ты почувствуешь себя лучше, когда увидишь, что тебя вылечили, — улыбнулась Гермиона. — И ещё я думаю, что если бы ты на самом деле умер, то на твоей груди были бы не шрамы, а открытые раны.       — Хм… возможно, — протянул Малфой, глядя на свою грудь, скрытую чёрной рубашкой.       Гермиона с интересом посмотрела на его левую руку, и Драко заметил это. Он видел, как её разрывает от любопытства, но она сдерживает себя изо всех сил. Ему хотелось рассказать ей обо всех татуировках, которые он набил, но он решил дождаться её вопроса. Или подходящего момента. Она обязательно узнает об одной из них. О самой важной. Его взгляд потеплел, на лице расцвела лёгкая улыбка. Малфой чувствовал благодарность за то, что она смогла его успокоить, если бы он находился в этой хижине один, то точно бы свихнулся от переживаний.       — А эта девушка — Офелия — что ты можешь сказать про неё? — спросила Гермиона, слегка покраснев от смущения.       Малфой равнодушно пожал плечами.       — Ничего. Если ты думала, что я представлю её матери как свою невесту, то нет, это вряд ли случится, — уверенно произнёс он.       Грейнджер слегка выдохнула и отвернулась, разглядывая молочный туман за окном. Почему-то от мысли о том, что там у него есть возлюбленная, ей становилось не по себе, и Гермиона не могла понять почему.       — Посмотрим фильм? — спросил Малфой, отвлекая её от размышлений.       — Вообще-то, — повернулась к нему Гермиона. — Я видела у тебя взрывающиеся карты…       — Хочешь сыграть партию?       — Ну, я ни разу в них не играла, и было бы интересно узнать, сильно ли они отличаются от обычных магловских карт, — скромно улыбнулась она.       — Я научу тебя, — поднял уголки губ Драко. — Но у меня есть условие, — он хитро прищурился.       — Эмм, условие? — недоумённо посмотрела на него Гермиона.       — Условие, Грейнджер, это такая штука, когда…       — Я знаю, что это такое, — она закатила глаза. — Какое же?       — Я играю на желание, — сказал Драко, и Гермиона скептически изогнула бровь. — Ничего выходящего за рамки приличия, обещаю, — поднял ладони вверх Малфой.       — Что же, заставишь меня кукарекать, стоя на столе? — скрестила руки на груди Грейнджер.       — Заметь, не я это предложил, — Малфой хохотнул и поднялся с дивана. — Ну, так что? Смелее, Грейнджер, — поддразнил он её, опуская руки в карманы.       — Ладно, на желание, так на желание, — вздохнула Гермиона.       Вообще она не знала, что на неё нашло, обычно она не поддавалась на подобные провокации, предпочитая заранее узнавать все условия игры, но что-то в Драко подсказывало ей, что он не воспользуется её проигрышем для каких-то непотребств.       Вскоре Малфой вернулся с колодой взрыв-карт. Они разложили подушки на полу, поставили рядом магнитофон, негромко включив одну из подборок Грейнджер, и уселись друг напротив друга. Драко объяснил ей правила и предупредил, что карты могут в любой момент взорваться, поэтому ей стоит быть осторожной. Гермиона предусмотрительно принесла несколько стаканов с водой на случай непредвиденного пожара, отчего Драко посмеивался. Сыграв одну пробную партию, Гермиона поняла все правила и сказала, что разница с магловскими не такая уж большая, там были привычные цифры, а вместо мастей — факультеты Хогвартса, волшебники древности и волшебные существа. Они начали игру, во время которой Малфой рассказывал истории со своей работы, а Гермиона задавала уточняющие вопросы. Сперва он хотел отвлечь её, чтобы выиграть, но словил себя на том, что погружался в её рассуждения и сам переставал следить за ходом партии. Когда он понял, что она делает, Драко прищурился и осёкся на полуслове.       — Ты что… Пытаешься меня запутать? — спросил он, отчего Гермиона слегка покраснела и отвела взгляд на карты в своей руке.       — Я же не слизеринка, чтобы так делать, — улыбнулась она.       — Грейнджер, — протянул он. — Кто бы мог подумать, что ты на такое способна.       — Я и не на такое способна, Малфой, — её улыбка стала хищной.       — Ну-ка, поделись, что такого могла сделать хорошая девочка, никогда не нарушающая правила? — закусил губу Драко.       То, как он произнёс «хорошая девочка», произвело что-то непонятное с её организмом, кровь забурлила в венах, отдаваясь теплом во всем теле. Грейнджер остановилась взглядом на его губе и тихонько сглотнула, почувствовав жар внизу. Боже, что со мной такое? — она моргнула пару раз и неловко поёрзала. За окном сгущалась тьма, и свет в комнате стал приглушённым. Гермиона откинулась на диван спиной и подняла глаза к потолку.       — Ты же помнишь Риту Скитер? — ухмыльнулась она.       — Конечно, — поморщился Драко. — Её сложно забыть.       — О, да, — смешок вырвался из её рта. — Я догадалась, что она незарегистрированный анимаг, поймала её и держала в зачарованной банке, — Гермиона вперила в Драко свои глаза и с удовольствием наблюдала, как меняется его выражение лица.       — Ты… Что ты сделала?! — распахнул очи Малфой, в шоке уставившись на Грейнджер, которую до этого считал образцом святости и соблюдения всевозможных правил.       — А потом я её шантажировала, чтобы она написала нормальную статью про Гарри, — Гермиона довольно усмехнулась.       — Чёрт, Грейнджер, с тобой шутки плохи, — покачал головой Драко, всё ещё с недоверием глядя на неё.       — Меня лучше не злить, — довольно улыбнулась Гермиона. — Я победила.       Малфой посмотрел на карты и понял, что его обвели вокруг пальца. Вопреки всем ожиданиям, он был доволен проигрышем и даже догадывался, о чём она попросит, поэтому с улыбкой поднял руки.       — Твоя взяла, Грейнджер, ты смогла обыграть слизеринца, а это дорогого стоит. Загадывай желание.       — Расскажи про татуировки, — Гермиона закусила губу и намотала ниточку, торчащую из диванной подушки, на палец.       — Я знал, что любопытство победит, — ухмыльнулся Драко и потянул за край рубашки, стягивая её с себя через голову.       Гермиона смотрела, как из-под ткани появляется его подтянутая фигура, и не могла отвести взгляд. Малфой приковывал к себе, манил, заставлял мысли поворачиваться в сторону чего-то греховно-сладкого, и от этого её тело охватывала дрожь, пуская мурашки по коже. Грейнджер глубоко вдохнула, прогоняя наваждение «Это Малфой, о чём я думаю? Не он ли месяц назад говорил, что я — ничто? И вообще у меня есть Грэг», — ей стало стыдно, и она поёжилась. Драко снял с себя предмет одежды и протянул к ней руку, позволяя рассмотреть татуировки внимательнее. Грейнджер немного подвинулась вперёд, вглядываясь в рисунки на коже. Самый большой изображал дракона, распахнувшего пасть, его хвост огибал запястье и предплечье Драко, крылья раскинулись на бицепсе.       — Дракон символизирует моё имя, как ты могла догадаться, — произнёс Малфой, заметив, что именно она рассматривает. Гермиона бросила взгляд на его лицо и кивнула. — Меня назвали в честь созвездия. В семье моей матери было принято давать детям звёздные имена: мои двоюродные дяди — Сириус и Регулус Блэки, а тётя — Андромеда.       — Ох, точно, я и забыла, что вы с Сириусом родня, — Гермиона грустно улыбнулась, вспомнив крёстного Гарри. — Эта татуировка связана с твоей работой?       Гермиона дотронулась пальцем до небольшого рисунка, изображающего волшебную палочку с вырывающимся из неё лучом света на фоне тёмного дыма с зелёными прожилками.       — Мгхм, — кивнул Драко, наслаждаясь её прикосновением к своей коже. Он не спускал взгляда с её лица, внимательно изучая каждую реакцию.       — А вот эта в честь Нарциссы? — она провела рукой по цветку, расположенному на внутренней стороне плеча, и Малфой набрал воздуха в грудь, сдерживая дрожь в теле, пробежавшую из-за прикосновения к чувствительному месту.       — Верно, — тихо сказал он, боясь, что она услышит дрожь в его голосе.       Она так низко склонилась над ним, разглядывая рисунки, что он ощущал её дыхание на коже, в совокупности с её прикосновениями это снова будоражило кровь, заставляя его напрягаться и глубоко дышать, проясняя разум и отгоняя непрошеные мысли. Гермиона повернула его руку, рассматривая другую сторону плеча.       — Хогвартс, — улыбнулась она, увидев знакомые шпили. — Но… Это не магические татуировки? Их делал магл? — пересеклась с ним взглядом Гермиона.       — Да. Я создал большинство эскизов. Остальные нарисовал Эдриан. Это магл, который делал тату, — пояснил Драко.       — Почему ты решил набить школу? — заправила локон за ухо Гермиона, с любопытством изучая лицо Малфоя.       — Это был мой второй дом. Мне хотелось иметь с собой частичку тех лет, которые не были омрачены войной.       Гермиона тепло улыбнулась ему и вернулась к изучению рисунков.       — Снитч и метла… Ну, конечно, — белые зубы показались за широкой улыбкой Гермионы.       — Ты так и не летала с первого курса? — спросил Драко.       — Если не считать того эпизода в Выручай-комнате, то нет, — покачала головой Гермиона. — Но я научилась стоять на доске для сёрфинга, — гордо произнесла она. — Это будет посложнее полётов.       — Нееет, — с сомнением протянул Малфой.       — Когда-нибудь я научу тебя стоять на доске, — сказала Гермиона и осеклась. Если мы выберемся отсюда, — подумала она, но вслух не сказала.       — Тогда я научу тебя летать, Грейнджер, — улыбнулся уголком губ Драко.       — Хотела бы я посмотреть, каким образом ты затащишь меня на метлу, это не удалось даже Гарри и Рону, — она скептически изогнула бровь, заглядывая в его глаза.       Из магнитофона раздалась приятная медленная мелодия Frankie Valli and the Four Seasons «Can't Take My Eyes off You», и Малфой вслушивался в слова, он узнал её и теперь находил в строках то, что чувствовал сам, глядя на эту потрясающую ведьму и ощущая в груди удивительное тепло. Он изучал её лицо, думая, что хочет смотреть на неё вечно, каждый день, час, минуту, секунду, не понимая, как раньше не замечал в ней эту невероятную силу, смелость и ум, она вобрала в себя все черты, которые он искал в девушках, и сейчас находилась так близко и в то же время так далеко, что это сводило с ума. Гермиона оторвала взгляд от его глаз.       — А это? — она провела пальцем по рисунку, расположенному на сгибе локтя, там было изображение раскрытой бордовой книги, из которой шло золотистое сияние.       — Это ты, — шепнул он, наблюдая за её реакцией.       Гермиона удивлённо распахнула глаза, и у неё перехватило дыхание от его взгляда, наполненного теплотой и нежностью.       — Я? — с трудом выдавила она сквозь сдавленное горло.       — Я же сказал, что не забуду того, что ты для меня сделала, Гермиона.       Он сам удивился тому, с какой лёгкостью её имя сорвалось с его губ. Его немного хриплый голос обволакивал её своей бархатистостью. Грейнджер часто задышала, не отрывая своего взгляда от его серебристых глаз, наполненных благодарностью. Она не заметила, как ее рука сжалась на его предплечье, закрывая собой Тёмную Метку. В груди расплескалось невыносимое тепло, разливающееся по венам. Малфой не шевелился, боясь снова её спугнуть. Серые глаза не отрывались от карих, они сидели так близко друг к другу, что он чувствовал её тепло на своей руке. Её ресницы дрожали, прерывистое дыхание вырывалось изо рта, а сердце пустилось галопом и билось где-то у горла невероятно громко. Она боялась, что Драко услышит его стук. Гермиона с трудом сглотнула и опустила взгляд на татуировку. Заметив, что вцепилась в него, она отдёрнула руку и глубоко вздохнула.       — Не думала, что мой поступок произведёт на тебя такое впечатление, — она слабо улыбнулась краем губ.       Драко наклонился, заглядывая в её лицо.       — Никогда не недооценивай своего влияния на меня, Гермиона, — прошептал он, с удовольствием чувствуя звук её имени на своём языке.       Она отвела глаза и повернулась, рассматривая карты, которые взорвались всего пару раз за две партии. В голове был сумбур, мысли путались и бились друг о друга, она чувствовала растерянность. Сложно было поверить, что Драко Малфой, так ненавидевший её в детстве, сделал тату в её честь как напоминание о том, что с ним могло стать, если бы Гермиона не вмешалась в его судьбу. Гермиона облизала пересохшие губы и потянулась к стакану с водой под пристальный взгляд Малфоя, который ощущала на своей коже, и от этого становилось невыносимо жарко.       Драко откинулся обратно на диван и непринуждённо произнёс:       — Ещё партейку? Матч-реванш.       — Не можешь смириться с тем, что проиграл? — она закусила губу изнутри, сдерживая улыбку.       — Хочу подарить тебе ещё одно желание, — он широко улыбнулся.       — Как я могу тебе в этом отказать? — в её голосе проступили весёлые нотки, и Драко потянулся к картам, раздавая новый кон.       — Можно задать один вопрос? — она неловко поерзала на подушке.       — Валяй, — он раздал последнюю карту и откинулся на диван.       — Откуда ты знаешь магловские поговорки? — она с любопытством посмотрела на него.       Драко слегка напрягся и набрал побольше воздуха в грудь.       — В мэноре был один пленник, — начал он, его глаза немного остекленели. — Я приносил ему еду, старался облегчить его существование. Он был маглорождённым и постоянно говорил странные фразочки, — он слегка улыбнулся. — Я запомнил их все, а потом, когда… Когда его не стало, я начал читать магловскую литературу, чтобы понять, что они означали.       — Спасибо, что заботился о нём, — тихо произнесла Гермиона.       — Он был славным, — Драко немного приподнял уголки губ. — Жаль, что он не увидел вашу победу.       Она грустно улыбнулась ему и посмотрела в свои карты. Она не ожидала, что история окажется такой печальной, но была благодарна ему за рассказ. Это дало ей пищу для размышлений и определённо заставило её посмотреть на него по-новому.       И, конечно, она проиграла, всю партию думая о его взгляде и концентрируясь на звучании его голоса и виде оголённой груди, которую пересекали полоски шрамов от когтей мантикоры и старые рубцы от Сектумсемпры, оставленные Гарри на шестом курсе, а Малфой будто специально напрягал пресс, выделяя плотные кубики и косые мышцы, уходящие за резинку штанов. Гермиона подумала, что у неё не было шансов при таких составляющих, и со вздохом покачала головой, когда он объявил о своей победе.       — И каково же твоё желание, Малфой? — спросила она, обнимая себя за колени.       — Оставлю его на потом, — едва заметно улыбнулся он.