Удар

Муж обнаружился на диване в излюбленной позе и с кислым бледным лицом. Рука на лбу, мизинец оттопырен, конечно же, глаза полуприкрыты — как будто нежную дамочку одолевала мигрень. Картина страдания. Маслом, блять. Пара шагов ближе к царскому ложу под тихое позвякивание тонких цепочек на бедрах — и высоченный лакированный каблук утонул в мягкой обивке сидения. — Ты меня заебал, возлежащее и предсказуемое, — начала Гермиона, миновав лирику. Через секунду высокоблагородие вяло снизошли до немого зрительного контакта. — Ты как-то слишком много ноешь, — зло сверкнули карие радужки. — Эльфы плохо начистили фамильный перстень, павлинов в саду перекармливают, и они стали жирными. Поттеры подали к своему столу сливочное пиво, а не Шато Мутон-Ротшильд. Всё это, конечно — поводы заломить свои наманикюренные пальчики. Ш-што — почти вырвалось из парализованного горла Драко, когда он опустил взгляд ниже — на недвусмысленный поглаживающий жест жены. — Да, милый. Это страпон. И он для тебя. Остолбеней.

***

На лице мужа так и застыло полнейшее охуение. Хотя… не совсем. Совершенно точно эти дивные черты успела тронуть и ярость. — Ммм, — Гермиона склонилась над ним, проведя пальчиком по безвольным губам. — Где-то в тебе всё-таки бушует пламя. Я рада. Поцелуй вышел чересчур нежным. Ей пришлось затолкать свой язык поглубже и после прикусить его нижнюю губу, чтобы оповестить о намерении пойти до конца. Она всегда идёт до конца. И потому она взяла неподвижную руку Драко и поместила её на свой «член», который волей особенных чар чуть подрагивал и был горячим на ощупь. Придавила его пальцы своими. — Этот предмет стоит дорого, — промурлыкала она, изображая неторопливые фрикции. — Очень дорого, если точнее. Он самый лучший, и ради тебя я не пожалела на него галеонов. Своих кровных. Ты же любишь всё самое-самое — эксклюзивное, уникальное и драгоценное… В общем, ты понял. Тебе понравится. И мне тоже. Гермиона улыбнулась, взглянув на его эрекцию под тонким шёлком пижамных штанов — успел возбудиться до обездвиживания. Ну прелесть! Разве можно обделить вниманием сей чудесный факт? — Всё твое тело такое податливо-мягкое, но некоторые его части так и живут своей жизнью… — сладко прошептала она. — Спасибо за это согласие. Совесть, будь она у меня в данный момент, могла бы очиститься… — подмигнула ехидно. — Измерим, у кого больше, м?.. — тут же заботливо поправила подушку под светловолосой головой и снова взглянула в застывшие серые глаза. — Шучу, конечно не будем. Уверена, они одинаковы, и кстати… Я всё думала, как его назвать… — лицо Гермионы на миг явило картину глубоких раздумий. — Ну, вы, мужчины, насколько я слышала, имеете такую привычку… Рон? Гарри? Как тебе имена, м? А Виктор — победитель. Чемпион! Кто же сегодня будет любить Его Светлость? На этом игривость покинула Гермиону, и она стала очень серьёзной и сосредоточенной — к исполнению давнего желания нужно подходить ответственно, чтобы ничего не упустить. Аккуратно надавила на подбородок Драко, открыв покорный и на радость немой рот… — Пора вкусить эксклюзив, милорд…

*****

О, Мерлин! Прекрасно. Божественно… Недаром столько раз воображала, как он делает это с другим мужчиной. Так подогревало, что спать не могла, и прямо сейчас, даже в условиях его убитых эмоций — это был просто улёт. — Ммм, вид — что надо, — пропела Гермиона, неторопливо покачивая бёдрами. — Теперь всё на месте. Эксклюзив в твоём рту, ты его поглощаешь и очевидно доволен. И молчишь, самое главное. Не ноешь, блять. Правда, деньги сладки? На этом фаллос покинул аристократичный рот с влажным чмоком — забавно вышло. Глаза и лицо Драко умудрились покраснеть, что было ещё забавнее. — Тебя так мало что удивляет, сволочь капризная, — нежно провела она пальчиком по уголку его приотрытого рта. — Совсем закис, травишь себя и всех остальных. И потому… Даёшь ещё большее удивление! Максимальное, запредельное удивление, — поцеловала коротко в губы. — Всё для тебя. Гермиона сползла с груди Драко и, быстро одолев ленту пижамных штанов, обнажила его до конца. Взгляд приковался к по-прежнему возбуждённому члену. Хорошо так стоит, капитально — не обойти стороной. Карие глаза уплыли под веки, когда ладонь Гермионы коснулась возбуждённой плоти и сжалась. — Какое же тактильное совершенство. Роскошно, как и всё остальное. Но в отличие от всего остального, этот предмет ещё способен меня как-то порадовать. В честь этого я даже дам тебе небольшой мастер-класс. Гермиона наклонилась и ловко обхватила губами самую покладистую часть мужа. Через несколько плавных движений его взгляд чуть захмелел. — Тебе нравится, конечно же, — улыбнулась она, мазнув языком по пунцовой головке. — Но ты же не думаешь, что мы тут для этого собрались, и я в очередной раз, блять, буду служить на благо твоему удовольствию. — Она картинно дёрнула бровями и облизнула свой указательный палец. — Как там поживает принцесса-девственница? Член Драко вернулся в рот жены. На этот раз она вобрала его поглубже, плотно сжав у основания. А вторая её рука поползла дальше от «места событий» — ниже, и принялась наглаживать всё, что попадалось ей на пути. — Ммм, — промычала Гермиона. Я предчувствую кайф, хотела бы добавить, если бы могла разговаривать с набитым до отказа ртом. Снова закатила глаза, когда ощутила действие невербального заклинания смазки, и любопытный палец медленно достиг своей цели и… вошёл внутрь. О да! Первые лепестки цветка невинности сорваны. Это заставило адреналин в крови разогнаться на полную. Эрекция от массирующих движений стала ещё жёстче, а сопротивление и гнусавый тон при этом напрочь отсутствовали — ну кайф! И едва Гермиона подумала, что можно сильно не тянуть с подготовкой, как короткая белая вспышка ослепила её. Она замерла и подняла взгляд. Глаза Драко яростно сузились…