Реванш

Драко взревел, как раненый лев. А говорил, что гриффиндорский дух ему чужд. Глупости! От волны гнева Гермиона сделала стремительный кувырок на диване, отлетела и приземлилась, воткнувшись каблуками в паркет. Муж материализовался над ней в долю секунды — обнажённый, злой и прекрасный в своей полной боевой готовности. Вместе со всеми колюще-режущими предметами зала, включая мечи и бутафорские гербовые копья. Гермиона ответила дерзким прищуром, когда острия зависли в десяти дюймах от неё и тут же рухнули с оглушительным звоном. По их брачному контракту убийство было невозможным, и потому в тему могли быть только крики. Драко однако не мог выдать ни единого внятного слова. В отличие от Гермионы — зря что ли на ней наряд Госпожи! Встала и приосанилась, одарив озверевшего мужа спокойным сарказмом: — Отличный вид, сэр: любящая семья, как есть. Наши «волшебные палочки» напряжены и направлены друг на друга. Так у кого всё-таки больше? Драко скрючил пальцы от бешенства, сжав их в итоге в тугой кулак. Его зубной скрип в ответ показался многообещающим. — А чего ты хотел, желчный сноб? — продолжала Гермиона, подняв голову выше. — Только и делаешь, что украшаешь диван и бесишь меня. Довольно! На этом она потеряла равновесие и больно плюхнулась на четвереньки. Попыталась отползти назад, когда из горла Драко вылетел нечеловеческий звук, но была подхвачена невидимыми хомутами и подброшена в воздух. — Развод! — выпалила она спустя пять минут, когда её наконец перестало вертеть и швырять по гостиной. Драко покраснел так, что в верности решения сомневаться не приходилось. В окнах треснули стёкла. — Да, мать твою! — выдавил он. — И после я прикончу тебя, стану министром и перетрахаю всех твоих подруг, которые заебали меня домогательствами. Жаль не увидишь, сука, как же я счастлив! — Подруг? Что? — её попытка вырваться из хватки оказалось тщетной. В зале рухнули разом все канделябры. — Сюрприз, — муж развел в стороны руки и шагнул ей навстречу. — Одна даже яд для тебя приготовила — та самая, которая скоропостижно скончалась прошлым летом. Извини, я не сдержался! С большого стола тут же смелись все предметы, уступая место хозяйке поместья. — Почему ты молчал… — пискнула Гермиона, когда её задница в лакированных трусах и лакированная столешница встретились. — Потому что ты у нас слишком хорошая и вечно права, — проревел Драко, отмахнувшись от летящих в свою сторону штор. — Ты сама попросила, чтобы я не прикладывал к твоим праведным министерским делам свою нечистую руку. Настоятельно так просила. Запретила лезть в твою политику. Запретила лезть в любые отношения, и очевидно, что в наши с тобой тоже! — Он пожал плечами. — Да, я заскучал. — А сказать ты не мог? — возмутилась Гермиона, за что проехалась по столу, едва не упала головой вниз и вернулась обратно — прямо в его руки, которые моментально вцепились в буйные кудри. — А ты способна услышать? — Как я могу, если ты, гордая высокородная дрянь, говоришь только под угрозой страпона! Глаза Драко вспыхнули ещё больше. — Отличное решение, дорогая. Может, и у тебя прорежется слух, — оскалился он, сжимая локоны в пальцах. Стащил её на пол, и Гермиона почувствовала, как в рот встряла невидимая распорка. Фаллос оторвался от ремней и влетел в ладонь мужа. — Это мне пригодится. Эксклюзив, и правда — моё… И ты сама сейчас измеришь, у кого больше.

*****

Драко драл жену отчаянно истерически. Сначала в рот сам — так, что Гермиона всерьёз подумала о потере половины волос — потом «эксклюзивом», потом обоими приборами одновременно. Потом закинул её на стол и заставил станцевать стриптиз, потом там же скрутил, выпорол и поимел поочерёдно в оба отверстия. Потом пригвоздил к стене и долго выговаривал, какая же она сволота и загнобила всех вокруг, за что снова выеб, как ей показалось, до состояния отбивной. Гермиона покорно принимала «кару» и исправно стонала от удовольствия, попутно восхищаясь стойкостью мужа: соревновательный дух Драко не позволил его эрекции пасть с позором на фоне дорогущего покупного предмета. И потому он задал жару, как никогда. Молодец! Пусть его пришлось взбесить, но зато каков результат! Завершилось всё в камине, в который она попала посредством пинка и была воткнута лбом в пепел. Фаллос из её рта Драко всё-таки вытащил со словами: «Давай, золушка наша министр, пусть весь магический мир услышит твой ор.» Огонь как назло едва догорел, и лицо Гермионы пылало от жара, но это было ничто по сравнению с тем, как горел её зад — это была даже не хуеактивность, а хуереактивность какая-то! Надо же, удивлены оба — подумала Гермиона за миг до очередного оргазма. И спустя пару минут поняла, что на шум сбежались все эльфы поместья, а с портретов слетели замораживающие чары, которыми она их наградила. Все предки мужского пола, как выяснилось, столпились в пределах одной рамы, а дамы попадали в обморок.

*****

— Я пришлю тебе документы от моего адвоката, — промямлила Гермиона, растекаясь по развалившемуся в кресле мужу. — Согласен? — Конечно, сука отбитая, — ответил он лениво, обнимая её. — Не прощу. Она приблизилась лицом к лицу и нежно провела пальчиком по губам Драко. — А себя простишь за то, что тебе понравился интимный массаж в моём исполнении? Испепеляющий взгляд вышел у Малфоя скверно — благоразумие уже пробудилось и подсказывало больше не врать стерве, способной нацепить блядский страпон и попытаться трахнуть лорда в его же гостиной. Он легко сжал ягодицу жены. — Пока ты жива, ответь-ка лучше, с какой из подружек начать. Выбери мне ту, у которой задница такая же бронебойная, как и твоя. Гермиона брыкнулась и нахмурилась было, но передумала и нежно шепнула: — Для начала выдай мне список, и я подскажу в каком порядке их придушить. Он улыбнулся, и она сделала то же в ответ. Правда, довольно делать вид, что каждый сам по себе! — этот негласный вывод был скреплён поцелуем любви.