Часть 2

      Она нехотя плелась к выходу из школы. Домой совершенно не хотелось. Снова эти крики, запах алкоголя. Повезёт, если дома будут только родители, а не их друзья-алкаши. Небо заволокли тёмные тучи, а капли дождя ударялись о лужи. Т/и поглубже закуталась в своё излюбленное пальто и побрела под дождь, стараясь не обращать внимание на группку девчонок, которые о чём-то громко шептались и то и дело тыкали пальцами куда-то ей за спину. Не выдержав она всё же обернулась и озадаченно фыркнула. Кто вообще будет ездить в школу на майбахе? Она было снова отвернулась и пошла дальше, смахивая с лица мокрые пряди, но вдруг её окликнул знакомый голос. Дверь машины приоткрылась, и из неё вышел Саша, как обычно в солнцезащитных очках. Его чёлка тут же пропиталась дождём и спала на глаза, но от этого он стал выглядеть только привлекательнее. — Давай подвезу, — он непринуждённо облокотился на дверь машины. — Мне недалеко, — гордо сказала Т/и и продолжила свой путь. Требовалась вся сила воли, чтоб не смотреть на замерших в удивлении девочек из параллели и не обращать внимания на Сашу, который, судя по звуку, захлопнул дверь машины и направился прямиком к Т/и. Через мгновение над ней появился зонт, а плечо Саши прижалось к её, вынуждая нервно выдохнуть. От него пахло каким-то дорогим парфюмом, и Т/и вдруг невыносимо захотелось уткнуться в его грудь, только бы ощутить этот дурящий аромат ещё сильнее. — Знаешь, женщина — это река, через которую надо уметь переправляться, — тихо сказал Саша, смотря под ноги, — и я пока только ищу путь к этой реке. Т/и прикусила губу, смущённо заправляя прядь волос за ухо. — И зачем же тебе искать этот путь? Саша промолчал. — Пока что я просто хочу провести тебя до дома. Т/и отвернулась, чтобы спрятать выступивший на её щеках румянец. Они и вправду дошли быстро, но дождь только усиливался. Т/и попыталась скрыть стыдливый взгляд, когда они остановились у пошарпанного многоэтажного дома. Везде валялся мусор, и наверняка Саше было некомфортно. Он-то выглядел, как человек, привыкший к богатству и роскоши. — Спасибо… — тихо вымолвила Т/и и уже направилась к подъезду, но Саша вдруг остановил её, схватив за локоть. Т/и замерла. Касание его сильной и тёплой руки отозвалось мурашками по всему телу. — Не против, если я зайду? — спокойно спросил Саша и вновь поднял очки на лоб, словно знал, как его взгляд действует на неё. Т/и с дрожью выдохнула, несколько секунд не двигаясь. Не в силах отвести взгляда от его зелёных глаз, она всё же взяла себя в руки, вновь прикусила губу и уставилась на серый асфальт. — Прости… я бы с радостью, но… — Никаких «но», — заявил Саша и подхватил Т/и под руку. Она попыталась упереться, но он оказался в несколько раз сильнее. Т/и, словно тряпичная кукла, потащилась за ним, что-то лепеча: — Я не могу… У меня отец… — У меня тоже отец, — невесело усмехнулся Саша, подойдя к лифту, — какой этаж? — Пятый… квартира шестьдесят вторая — прошептала она, вдруг встрепенулась и замахала свободной рукой. — Нет! Нет! Но Саша, улыбнувшись, уже затаскивал её в лифт. — Ну Саша… — снова попыталась она и вдруг почувствовала, как её талии касается его крепкая рука. Ойкнув, она оказалась невольно прижатой к его теплому телу. Т/и застыла прямо как её сердце в груди, и слышалось только чужое дыхание. Всё её тело покрылось мурашками, и она судорожно выдохнула, невольно ощущая тот самый сладкий запах. — Так лучше? — усмехнулся Саша и хитро посмотрел сверху вниз. Ей вдруг захотелось, чтобы этот момент длился вечно, чтобы Саша всегда так улыбался, сверкая хитрыми взглядом, а главное — прижимал её к себе. И плевать на отца, на мать, на пошарпанный лифт и квартиру, только бы жар от тёплой одежды всегда мешался с жаром от его прикосновений. Лифт приехал. — Шестьдесят вторая, говоришь? — вновь ухмыльнулся Саша и, к большому сожалению Т/и, отпустил её. Вдруг она заметила свои ключи в его руке. Как же она упустила этот момент! Саша уже вставлял ключи в замок. — Стой! — запищала Т/и, ринувшись к нему. Она почти повисла на его руке и умоляюще посмотрела снизу вверх на Сашу. — Хорошо, можешь зайти, только пожалуйста, подожди! Саша озадаченно приподнял бровь, но всё же замер. Т/и, нервно кусая губы, открыла дверь и по привычке тихо проскользнула в душную квартиру, прижимая палец к губам. Саша зашёл следом так же тихо, стараясь не шуметь, прикрыл дверь и, повторяя за Т/и, быстро скинул обувь. Девушка аккуратно заглянула в гостинную и отца там не обнаружила, потому схватила Сашу за руку и хотела уже быстро протащить его до своей комнаты, единственного приличного места в этом затхлом доме, но их прервал грубый прокуренный голос: — Это ещё что за чертила? Что, в шлюхи заделалась? — Извините? — Саша сразу выпрямился так, будто собирается драться. — Как вы её назвали? Как вы меня назвали? — с каждым новым словом его голос становился всё громче и твёрже, но на крик не переходил. Это было похоже скорее на культурное возмущение, чем на уличные разборки. Т/и одёрнула его за рукав, покачав головой. — Саш, не надо... Пойдём отсюда. Но Казьмин уходить не собирался. Отец Т/и выглядел слегка ошарашенным тем, что какой-то школьник посмел ему возразить. Саша же только больше наступал. Он покрыл этого папашу отборным матом и чуть ли не подрался, но по очень убедительным просьбам Т/и ушёл. Она осталась одна наедине с отцом. Что произошло дальше? Не трудно догадаться.

***

      Она на негнущихся ногах выбежала из квартиры и ринулась вниз прямо по лестнице, чудом не падая. Удар на щеке саднил, а кожу уже обдавал морозный воздух из приоткрытого окна. Т/и растирала слёзы по щекам и бежала так быстро, как могла. Чёртов Казьмин! Это всё он виноват! Она громко всхлипнула, пулей вылетая из подъезда, и тут же попала под дождь который только усилился, пока она была дома. Но ей было уже на всё плевать. Она бежала куда глаза глядят и замедлилась только когда удалилась как можно дальше от дома, скрывшись в холодных переулках. Она промокла насквозь. Футболка неприятно липла к телу, кроссовки хлюпали по лужам, а из глаз всё так же лились горькие слёзы. Т/и не знала куда идёт и смотрела только под ноги. Куда же ей теперь деваться? Где жить? Позволит ли отец вернуться обратно? Вдруг она врезалась во что-то мягкое. — А что-это мы тут делаем? — голос был смутно знаком и Т/и подняла заплаканные глаза на парня, стоящего перед ней. Этим парнем оказался Ярик. Он учился в параллельном классе и Т/и слышала, как Настя украдкой называла его Джараховым. Так и запомнила. — Ничего, — всхлипнула Т/и. — Как ничего? — усмехнулся Ярик. Он нерасторопно снял с себя ветровку, и накинул её на плечи дрожащей Т/и. — Домой что ли тебя отвести? — спросил Ярик словно сам у себя, задумчиво поджимая губы, но Т/и тут же встрепенулась и испуганно посмотрела на Ярика. — Только не домой! — воскликнула она, хватаясь за ворот его толстовки. Ярик даже не вздрогнул, а просто согласно кивнул. — Тогда ко мне пошли. — А можно? — А что ещё делать? — непринуждённо улыбнулся он и приобнял Т/и за плечи, — выпьем, расскажешь, что случилось, у меня как раз друг дома. Честно говоря, предложение звучало не очень безопасно, тем более от Джарахова, который, по слухам, вёл тетрадь, в которую записывал всех, с кем переспал. Но делать ей было больше нечего.

***

      Т/и думала, что сейчас она придёт в какой-то шикарный дом (а дом и правда был богато обставлен) и сможет расслабиться, но не тут-то было. На диване, вальяжно попивая что-то очевидно алкогольное, сидел Саша. По груди растекся жгучий гнев. Т/и совсем обессилела от эмоций. — Да как ты можешь позволить себе прохлаждаться тут? Ты знаешь, на что ты меня обрек, когла ушёл? Идиота кусок! Она хотела подойти и ударить Казьмина, но ноги были слишком ватными, чтобы сдвинуться с места. Т/и расплакалась ещё сильнее, но теперь уже от бессильной злости. Саша с рыком бросился к Т/и и прижал её к стене одним уверенным движением. Он навис над ней и начинал приближать своё лицо к её. Она всё ещё плакала, но под его внимательным взглядом немного успокаивается, гадая, что он собирается сделать. Саша поцеловал Т/и, и их языки сплелись в страстном танце. У Т/и подкосились ноги, но Казьмин крепко удерживал её за талию. Время будто остановилось. Т/и не знала, сколько времени они целовались — может, пара минут, а может, пара часов — но остановились они только тогда, когда у них обоих закончился воздух. Где-то сзади присвистнул Ярик. У Т/и сегодня было слишком много потрясений. Сначала Саша со своей непозволительной близостью в лифте, потом отец с непривычной жестокостью, а теперь ещё и губы Казьмина... такие мягкие и тёплые. По сравнению с обкусанными губами Т/и они не шли ни в какое сравнение. Ими хотелось упиваться. Она почувствовала как голова сильно закружилась, а земля начала уходить из-под ног. Т/и очнулась на диване, когда Саша разбрызгивал воду ей на лицо.