Часть 9

      Больница стала для Т/и вторым домом. Она не ходила в школу, не гуляла, только раз в два дня забегала в цветочный, чтобы купить Саше новые, свежие цветы. Проснуться, выпить кофе. Если Ярик не спит и очень постарается, хоть какая-то еда. Полчаса в автобусе, и она снова в промозглой сырой больнице, где отовсюду несëт лекарствами, хлоркой, а иногда и смертью. Большинство работников даже запомнили её, понимали, и никак не возмущались по поводу её раннего появления в этом ужасном месте. Каждый раз, смотря на медсестру с утихающей надеждой в глазах, Т/и получала лишь сочувственный взгляд. Оставалась одна радость — сидеть рядом с Сашей и говорить. Врачи сказали, что это поможет, но Т/и очень уж сомневалась. Но несмотря на это она трещала почти без умолку обо всём. Об их друзьях, погоде, играх, музыке, лишь изредка позволяя себе заплакать. В очередной день, когда медсестра вновь сочувственно покачала головой, Т/и совсем потеряла надежду. В любом случае если Саша умрёт, она отправится следом.

***

      Всё это время у Т/и было только два маршрута: из дома в больницу и из больницы домой. Больше всего страха она испытывала как раз во время прохождения этих путей, когда было время подумать. Вдруг Саша и правда умрёт? Вдруг она никогда не познает вкуса его пиструнчика? Эта вероятность ужасала… В последние дни Т/и стала замечать, что какой-то мужчина её преследует… Он держался на приличном расстоянии, но это всегда был один и тот же человек, она была в этом уверена. Т/и не предавала этому особого значения. Мало ли ему в это же время нужно просто пойти в том же направлении? Она всегда ходила в одно и то же время.

***

      — Если ты умрёшь, я найду способ отправиться к тебе, — всхлипнула Т/и ему в живот. Шли недели, и она уже теряла надежду на Сашино выздоровление. Но как ей жить в мире, где нет его? Она заплакала с новой силой. Кажется, за это время она выплакала всю жидкость в организме. — Я найду тебя даже на том свете. На секунду всё вокруг замерло, а сердце ушло в пятки. Т/и вздрогнула, резко поднимаясь на стуле, и во все глаза уставилась на Сашу. Его ресницы дрожали, а губы были изогнуты в слабую улыбку. Слабой рукой он попытался погладить её по щеке, но конечности слишком долго не двигались, и у него ничего не получилось. Рука безвольно упала на койку. — Саша! — Т/и фактически упала на него, обнимая за шею и продолжая заливаться слезами, — Саша, — как мантру повторяла она. На её спину легла рука, непривычно слабая, но такая родная. Сашина. От счастья хотелось кричать. — Тише, моя маленькая, — слабым голосом попытался успокоить её Саша, но Т/и только сильнее расплакалась. Слышать его голос после стольких недель ожидания непонятно чего казалось ей лучшим, что было в её жизни. — Сколько меня не было? — Две недели, — прорыдала Т/и. — Как же ты тут без меня, — тихо хмыкнул Саша, вяло поглаживая её по спине, и вдруг закашлялся. Т/и подскочила. — Надо позвать врача… Я сейчас, — всполошилась она. — Нет, — неожиданно громко запротестовал Саша, — побудь со мной ещё немного. Т/и неуверенно уставилась сначала на него, потом на дверь, но в конце концов вновь прильнула к Сашиной груди.

***

      Саше стало лучше, но из больницы его ещё не выписывали. Т/и счастливая шагала домой! Саша будет жить! Из-за этих мыслей даже холодная погода казалась теплее, а небо, затянутое тучами — светлее. Т/и очень хотела поделиться хорошими новостями с Яриком, Дашей и Софико, но не стала писать сообщение. Она хотела сообщить им это лично и увидеть живую радость на лицах друзей. Вдруг кто-то грубо схватил её за талию, затолкал кляп в рот в ответ на попытку закричать, накинул на голову мешок и затолкал в машину.