Часть 8

      Т/и была самой счастливой девушкой на планете! Саша постоянно покупал ей всевозможные подарки, не смотря на цену. Прямо сейчас они гуляли по ЦУМу и выбирали брендовые вещи для Т/и. Это было так ново и необычно. Она всю жизнь жила хоть и не в бедности, но очень многое не могла себя позволить, и вдруг... В голове не укладывалось, что может быть так. Хоть Саша, похоже, и пытался стать масиком, Т/и на автомате это отвергала и даже за мороженое порывалась заплатить сама. — Саша, это выглядит слишком дорого. — Т/и отложила понравившуюся сумку обратно на полку. — Не беспокойсяо деньгах, крошка, я всё куплю. — И он пошёл на кассу с сумкой в руках. Т/и попыталась возразить, но Саша владел техникой молниеносного прикладывания карты к терминалу, и она даже сказать ничего не успела, как сумка оказалась в её руках, а Саша самодовольно ухмыльнулся. Вообще всё в их отношениях было идеально. Саша был весь такой безупречный, заботливый, мудрый и опекающий, что Т/и хотелось на стену лезть от желания потрогать.... Но он ей не давал...

***

      Т/и кое-как влезла в джинсы и с ужасом уставилась на своё отражение. Они облегали абсолютно всё, а с топом смотрелись совсем развратно. Лямки лифчика торчали наружу, живот оголен… Т/и нервно выдохнула и попыталась собраться с духом. В конце концов, когда ещё выпадет такая возможность? Дома только они с Сашей… Т/и засмущалась от одной мысли, что ей придется выйти в этом хотя бы на кухню. Она уже сто и один раз прокляла Ярика за такие идеи и даже подумала, что можно было бы просто поговорить с Сашей (они в конце концов встречаются), но быстро выкинула эти глупости из головы. Она снова попыталась поправить топ и сделать из него что-то приличное, но в итоге плюнула на это и осторожно выглянула из комнаты. Судя по звукам, Саша кипятил чайник, и она на негнущихся ногах направилась туда. Попытавшись сделать безмятежное лицо, она, не глядя на Сашу (хотя очень хотелось), проковыляла к нему и полезла в шкафчик, будто пыталась найти какое-то печенье. Как раз вскипел чайник, и она без лишних слов достала две чашки и начала заваривать чай. Саше крепкий и горячий, Ярик даже шутил, что он пьёт чифир, а себе — сладкий и разбавленный. Саша голоса не подавал, словно его тут и не было, поэтому Т/и всё же украдкой глянула на него, но тут же уставилась обратно в чай, краснея как помидор. Его взгляд был похож на взгляд дикого голодного волка, желающего накинуться на свою жертву и растерзать её на кусочки. Она почувствовала, как постепенно намокает. А что с ней будет, когда они приступят к… Т/и сглотнула, и тут голос подал Саша: — Тебе не кажется, что это слишком открыто? — рычаще спросил он. — Тебе не нравится? — Т/и постаралась сказать это максимально непринужденно. Сзади послышались шаги, а затем её талии коснулись крепкие теплые руки. Прикосновения к голой коже ощущались, как удар током, и она невольно затрепетала. Тёплое дыхание обдало шею, вынуждая табун мурашек пройти по её телу. Она тяжело выдохнула. — Очень нравится, — тихо прошептал Саша, а затем вдруг резко повернул еë к себе, облокачивая на столешницу. Т/и ойкнула по инерции, хватаясь за его плечи. Саша плотоядно ухмыльнулся, залезая руками под топ, и с рыком принялся её целовать. Т/и ахнула, прижимаясь ближе, и с охотой ответила на долгожданный поцелуй. — Ты даже не представляешь как мне это нравится, — прорычал Саша, — была бы ты постарше. — Разве это проблемы? — выдохнула Т/и, ожидая, что Саша продолжит, но он вдруг немного отстранился. Руки снова легли поверх одежды. — Да. Физика похожа на секс. Она может дать какие-то практические результаты, но занимаемся мы ей не поэтому. Сейчас я не трону тебя. Т/и обомлела, глядя в его глаза. Восхищение смешалось с разочарованием. Боль пронзила её сердце. Т/и так долго к этому шла, так усердно пыталась соблазнить Сашу, а все её старания пошли коту под хвост! На глаза навернулись слёзы. Т/и попыталась проглотить обиду, но негативные чувства одерживали верх. Почему Саша не хочет её? Она недостаточно привлекательна? Она же так старается, почему не поощрить это? Саша улыбается и притягивает её ближе, заключая в свои крепкие объятия. — Всему своё время, малышка, — хмыкает он, и Т/и как бы ни расстраивалась, тает в его объятиях. В замке поворачивается ключ, и Саша напоследок чмокнув её в макушку, отстраняется. — Только на улицу такое не надевай, — хмыкает он, и Т/и смущенно отворачивается.

***

      Т/и спокойно сидела дома, слушала музыку и задумчиво смотрела в окно, представляя, как прям на подоконнике Саша её… Раздался звонок. Т/и подняла трубку, и незнакомый голос довольно сухо, будто по сто раз на дню такое говорит, произнёс: — Здравствуйте, Т/и Т/ф, Вас беспокоит Городская больница № 62. Александр Казьмин находится у нас в реанимации в тяжелом состоянии, его пытались застрелить. Вы указаны, как близкий человек. Скажите, когда Вы сможете приехать для дачи показаний полиции? У неё всё внутри оборвалось. Нет, не может быть… Это, должно быть, какая-то ошибка… Т/и попыталась удержать телефон дрожащими руками. Хорошо, что она сидела, иначе бы точно упала без сознания. Она сглотнула вязкую слюну. — Я… Я приеду в течение часа. Т/и на негнущихся ногах встала и, опираясь на стену, дошла до комнаты, в которой обычно обживалась Софико, когда оставалась на ночь. Она невидящим взглядом уставилась на девушку и только смогла выдавить тихое: — Саша в больнице. Дальше всё будто стёрлось. Софико кому-то звонила, похоже, пыталась чем-то отпаивать Т/и, но это не помогало, не отрываясь от телефона отрывала какие-то документы в Сашиной одежде. Кажется, они доехали на такси. Кажется, за двадцать минут. В память врезалось только серое здание больницы, которое снаружи походило скорее сразу на морг, чем на место помощи пострадавшим, и мертвенно бледные стены внутри. На их фоне бродящие здесь медработники с хмурыми лицами походили на призраков. Т/и пыталась чем-то помочь, ускорить процесс, но, поскольку взгляд то и дело затуманивался слезами, смогла только заполнить какие-то документы как доверенное лицо, да и то под руководством Софико и недовольной женщины. Её переживания девочек явно не трогали. Более менее прийти в себя она смогла только когда они уселись перед палатой, ожидая часов посещения. Почему-то именно сейчас стало казаться, что это всё шутка и, когда она зайдёт внутрь, увидит пустую палату или недовольного Сашу, который будет возмущаться из-за того, что его сюда засунули без серьёзной причины, или… Что угодно, только бы это всё оказалось страшным сном. Софико молча гладила её по голове, уже не пытаясь успокоить. Все слова о том, что Саша на самом деле в порядке и никто не знает, насколько всё серьёзно, разбивались двумя словами. «Пуля» и «реанимация». Кто вообще мог совершить такое зверство? Т/и не могла представить, что вообще сможет в кого-то выстрелить. А уж как кто-то мог стрелять в Сашу, вообще в голове не укладывалось. Он же такой красивый, светлый, хороший… Кому он мог не угодить? Может, несчастный случай? Но зачем Саша полез туда, где этот случай мог произойти?

***

      Т/и на мгновение замерла, не в силах осознать, что это правда. Саша на больничной койке обвешанный капельницами выглядел как что-то нереальное. Это сон. Просто сон. Т/и подлетела к нему и, не веря своим глазам, осторожно взяла его безжизненно-бледное лицо в свои руки. — Саш, — тихо прошептала она, и на глазах в который раз за день навернулись слëзы, — Саша, — она уткнулась ему в грудь, едва ли чувствуя, как он дышит. Не в силах сдерживать свои рыдания, она громко заплакала. От одной мысли о том, что она никогда больше не сможет обнять его, поговорить с ним, или хотя бы просто видеть его, стало дурно. Она не знала, сколько так просидела, отчаянно пытаясь почувствовать его живое тепло и проливая слёзы на тонкую больничную простынь. Наверное, несколько часов. Хотелось просто остаться здесь, слиться с ним в одно целое, потому-что жить без него она уже не сможет. «Лучше бы я, а не он» отчаянно твердила про себя Т/и. В один момент её плеч коснулись чьи-то руки. Т/и вздрогнула и оглянулась на Ярика. — Т/и, нам пора, пойдём, — тихо сказал он, кажется, стараясь не смотреть на Сашу, и потянул её, вынуждая встать. Т/и смогла только уткнуться в его плечо, вновь заливаясь слезами. Ярик крепко обнял её и начал говорить что-то про то, что Саша обязательно поправится, что всё будет хорошо, но Т/и почти не слушала, уже ощущая на пальцах потерю её самого близкого человека.