2. do you wanna come over

сначала все это казалось какой-то отвратительно затянувшейся шуткой, будто вот сейчас она обязательно вернётся и скажет, что это был розыгрыш или, что она передумала. кажется, будто откроет дверь расплачется и станет извиняться, а он её в лоб поцелует, пальцы в длинные волосы запустит и сам расплачется, успокаивая и приговаривая, что прощает, лишь бы она больше никуда не делась. неделя. осознание ударило по голове тяжёлой наковальней где-то через неделю после произошедшего. он эту неделю каждый раз, когда возвращался домой, ждал, что она его поцелует и обнимет. он только на пятый день перестал с ней по привычке здороваться, когда заходил в квартиру. все это так странно. ян с чем-то подобным в своей недолгой жизни никогда не сталкивался. у него были разные девушки, разные расставания. и по переписке его бросали, и через подругу, когда он ещё в школе учился. но ни одна из них не пропадала, просто заблокировав его номер. он даже на работе стабильно с двенадцати до часу ждал пока она придёт заказывать любимые мятный раф и чизкейк во время своего обеденного перерыва. две. а она всё не приходила. будто, даже мимо никогда не гуляла, потому что он ни разу не улавливал её образа ни в одном прохожем, хотя искал очень старательно. может она правда испарилась? три. он же сам в этом виноват. чего-то не сделал или не сказал, когда ей нужно было? где-то слишком затянул или, наоборот, поторопился? — ян, ты мне такими мешками под глазами всех клиентов распугаешь, — начальница смотрит на него обеспокоенно, а потом взгляд опускает. — одежда в пятнах и мятая. — у меня сменная есть, все хорошо, — он устало вздыхает и жмёт плечами. — что с тобой? тебе, может, отпуск нужен? — зачем-то настойчиво продолжает. — нет! — как-то даже слишком резко вскрикивает и руками трясёт. — не нужен отпуск, я в порядке, правда. отпуск значит, что придётся оставаться дома одному. не хочется. месяц. ян чётко для себя решил, что больше нет смысла искать её дальше и решил со всем происходящим смириться. это было её решение, а он её решения с самого первого дня знакомства уважал. в ноябре он отдал младшей сестрёнке плед, в который она всегда оборачивалась холодными ночами; в декабре подарил матери красивую сахарницу, которую она выбрала под кухонный интерьер; только в январе смог выкинуть из шкафа её любимый гречишный чай, потому что сам его терпеть не мог и никогда не пил. а ещё в январе он смог её отпустить. пережить уход сессилии климек было сложно, но ян с этой задачей справился. да, потребовалось много времени, а ещё силы воли, чтобы не звонить ей каждый раз, когда он вспоминает её имя или образ, а вспоминал он часто… но он же не звонил. он вообще её номер с телефона стёр от греха подальше. только вот пережить одиночество оказалось в тысячи раз сложнее. друзья не могли каждый вечер приходить к нему в гости, чтобы попить чаю или поиграть в настольные игры. они тоже люди и у всех есть свои дела, они не обязаны постоянно приезжать к нему домой. а смотреть сериалы в одиночестве скучно. и в игры не поиграешь. остаётся только бесконечно играть мелодии на синтезаторе, да придумывать новые песни, которые он споёт, разве что, братьям с сёстрами. знакомиться с кем-то новым тоже уже нет сил. зачем эти новые нужны, если они потом тоже уйдут? рано или поздно, но в конце концов это все ведь закончится. полгода. в тихой пустой квартире весной стало слишком душно. и даже открытые настежь окна в каждой комнате, уже не помогают. хотелось, чтобы грел кто-то. чтобы дарил хорошие эмоции, заставлял сиять и заливаться смехом до коликов. ян целиком и полностью ушёл в работу. деньги ведь лишними никогда не будут. после работы постоянные занятия музыкой. он уже несколько песен написать успел и даже мелодии для них придумал, только никому еще не показывал — они все какие-то слишком личные. слишком близкие душе, чтобы открыть их кому-то. *** апрель. — я не опоздал? — розмановски забегает в кофейню и смотрит на часы. — нет, все в порядке. спасибо, что выручаешь! — сменщица в ту же секунду убегает в комнату персонала, чтобы быстро переодеться, а ян за ней. он стягивает с себя куртку и завязывает фартук. весна такая яркая, тёплая. на улице уже начинает пахнуть цветами, солнце греет, глядишь, ещё немного и можно будет ехать купаться. — а ты, вообще, куда собралась? тебе зачем подмена понадобилась? — родители приезжают навестить на неделю, нужно встретить их на вокзале, — оливия — студентка, которая приехала в варшаву из кракова. — они через час прибывают уже. — ой, как замечательно! давай, удачи, повеселись! — ян крепко коллегу обнимает и выходит в зал, натягивая на себя улыбку. вторая половина дня обычно не была насыщенна клиентами, особенно, если на улице стояла такая замечательная погода. розмановски протирал все свободные столики, витрину, сам прилавок, когда внутрь зашла миловидная девушка. — день добрый, — она ярко улыбнулась и начала разглядывать меню. — здравствуйте, — ян в ответ тоже улыбнулся. причём получилось это, на удивление, искренне. она сама, будто излучает энергетику, от которой улыбаться хочется. красивая, яркая, почему бы и нет? — помочь с выбором? — да, было бы здорово. хочу латте большой на кокосовом и с каким-то вкусным сиропом, — она кладёт руки на прилавок и смотрит на парня. — можно с шоколадным — классика. с клубничным тоже получается неплохо, можно с тыквенным, но это осенний вариант. с фундуком тоже хорошо… — ой, а давайте с фундуком! — она достаёт свою карточку и оплачивает кофе. — пару секунд и все будет сделано, — он принимается варить её кофе. — как вас зовут? — мария. — красивое имя, — он улыбается и пишет что-то на стаканчике. рия думает, что имя и пишет, но как-то долго. — ваш кофе. — спасибо! — она выходит на улицу и поднимает стаканчик, чтобы прочитать написанное. «и вы тоже красивая» а снизу, видимо, его инстаграмм написан. рия улыбается ещё шире и идёт по своим делам, до вечера не выбрасывая из головы глаза этого очаровательного бариста. он, вроде, тоже ничего.