Часть 3

Дыхание сбилось, ноги подводили, а платья из красивого роскошества стали обузой. СкекОк, не привыкший бегать, а тем более нестись под плетью животного страха, теперь был погружён в гомон из криков, в холод, в отчаяние… Весёлое празднество так быстро стало кошмаром, что он даже не до конца осознавал, что произошло, но оглушаемый собственным дыханием и ошарашенный столь непривычной режущей болью в боку он прихрамывая поспевал за Камергером. Запах духов и спитерской желчи – тонкая ниточка. Только бы не упустить, только бы… СкекОк встал на что-то скользкое и на секунду подумав, что это паук, он моментально рванулся вперёд, в сторону от этой гадости, но лишь натянул ткань и, упав на ладони с растопыренными пальцами понял, что запнулся о полу собственного платья. Треснуло пять стёкол, боль запульсировала в разбитых коленях, а рассеченные ладони агонически защипало, под пальцами смешались паучьи раздавленные тела и кровь Литератора. СкекОк вскрикнул от отвращения, когда понял, что под его кожей ошмётки паучьих тел и грязь. Он изо всех сил старался извести со своих ладоней отвратительные до тошноты паучьи внутренности, но грубо обтирая ладони об платья он лишь глубже запихивал конвульсирующие лапки и мельчайшие ворсинки под кожу, в мясо, смешивая паучью кровь подобную жидкой соли со своей собственной. Невидящие глаза широко раскрыты в бесплодной попытке увидеть руки, скекОк болезненно заскулил от агонии отвращения представив, как они выглядят теперь, пальцы изогнулись и задрожали в напряжении. Он не видел, но полагал что его руки теперь выглядят омерзительно. Одна мысль пощёчиной вернула разум в его голову - скекОк потерял запах. Запах Камергера исчез. - Камергер? Камергер! – скекОк отчаянно крикнул сорвавшимся голосом. Ох, если скекСил покинул его здесь, одного… Аратимы наверняка уже идут за ним… - Стой! Стой, стой, умоляю вернись! Нить, за которую он отчаянно уцепился, его последняя надежда… Он не вернётся. - Камергер! Умоляю!.. – скекОк завыл, зарыдал, темнота сомкнулась на нём - он больше не видел из-за мрака и из-за разбитых очков, не обонял из-за слёз, а осязание кричало только о жгучей боли в ладонях. Сознание, ставшее совсем бесполезным и даже вредным, возвело ужас происходящего в абсолют.   - Камергер? – неверящим голосом лепетнул Архивариус. Если только ему не померещился этот сладкий запах, такой обыденный некогда, и жизненно важный теперь… СкекОк постарался встать, но запнулся и снова упал на руки, не чувствуя ран он пополз на четвереньках вслед за запахом, бесплодно нюхая забитым носом, нюхая ртом, отчаянно надеясь, что язык даст ему различить запах, он кажется читал об этом… Или он ошибся. Запах-то потерялся.    А может быть его и не было. СкекОк смотрел умершим взглядом в пустоту. Это был мираж. Мираж.   СкекОк повалился на пол и заорал, отчаянно раздирая глотку и рвя жидкие волосы на голове. - Ну пожалуйста! Вернись! Спаси меня! Спаси меня! Вскоре крики перешли в усталое хныканье, в котором, впрочем, уже не было надежды ни на что светлое, а только самосожаление израненного скексиса. Холодно и страшно. Руки, скекОк был уверен, превратились в месиво из паучьих внутренностей и его мяса, но он всё равно обнял себя ими. Обнимая себя, Литератор свернулся на полу комочком, как можно крепче сжимаясь – эта поза помогала скексисам и в частности ему успокоиться. Скоро всхлипы стали тише, и Литератор от усталости и успокаивающего положения тела в пространстве, охлаждённый холодом пола понемногу успокоился. Пауки, ползавшие по телу, уже мало заботили его, а шум миллионов лапок вокруг и шевеления пауков рядом с его ушными отверстиями – да и внутри них – даже начали успокаивать, и только иногда посылали дрожь боязни по телу, как у маленького ползуна, пойманного когтями сонного физзгика. Обрывающиеся вопли остальных скексисов остались позади, Литератор уже и не мог точно сказать жив ли кто-то из собратьев или нет, но его сердце погружалось глубже и глубже в отчаяние от каждого оборвавшегося голоса, от каждого «я верховенство» которое произносили скексисы. Почему это стало возможным?.. Скексисы никогда и ни при каких обстоятельствах не должны были поддаться влиянию аратимов… Литератор вспомнил как Сборщица сказала эти слова. Он ведь думал, что Сборщица шутит… Отчаяние даст поверить в любой бред – даже в то что Сборщица может шутить. Его милая Сборщица всегда была… Нет, она есть, несомненно она есть. Она всегда такая собранная и серьёзная, как и подобает скексису военной касты, но при этом она такая спокойная… Слепые глаза вновь застелили слезы, когда скекОк вспомнил её объятия. СкекЛак всегда успокаивала Архивариуса, когда Архивариус чувствовал себя потерянным. В долгие часы попыток заснуть скекОку порой думается, что он на грани смерти из-за внезапного слишком быстрого биения сердца, из-за невозможности сделать вдох. Он верил что только благодаря её объятиям он не умер в один из таких вечеров… Слёзы с новой силой потекли из невидящих глаз. Нет, она наверняка просто растерялась, и от того так пошутила. А может скекОк просто плохо её расслышал... Вариантов всё-таки оставалось предостаточно, и скекОк отказывался признавать бредовость каждого из них. Он знал, что слова были сказаны чётко, но он предпочёл даже не задумываться об этом. Его сознание отчаянно пыталось сохранить себя. Сначала скекЛак, за ней скекАюк… А сейчас он услышал голос Императора. Что-то, ломавшееся каждый раз при тех страшных возгласах, теперь было разбито вдребезги - эти слова произнёс верховный лидер. СкекОк молча лежал на полу, зная, что теперь Тра принадлежит уже не скексисам. И всё-таки как легко может поменяться ход истории… Всего один ужин, пошедший не по плану, всего один злополучный день… СкекОк дрожал от осознания, что он, быть может, единственный неподконтрольный аратимам скексис. Быть может и единственный выживший... Он дрожал от страшного сознания, что власть над миром теперь в руках извечного врага скексисов – непокорных аратимов. Дрожал от того, что эти враги переставляют крохотные лапки, что не тяжелее ресниц, быстрыми движениями карабкаясь по его лицу, рядом с глазами, под одеждой, копошатся в ранах на ладонях, сводя всё его естество судорогой отвращения и парализуя паникой – а может быть кто-то из пауков впрыснул парализующий яд. Так или иначе, двигаться Литератор больше не может, как не может остановить бешеное биение сердца и вдохнуть воздух полной грудью. - Не сейчас… Прошу, не сейчас… - пронеслось в его сознании. СкекОк пытался остановить приступ, но тело его не слушалось. Паучки оставляют тончайшие паутинки на теле, готовят узор – точно кремовые линии на торте. Сквозь все запахи, в ставшем нормой абсурде, чувствовался запах паучьих внутренностей и крови скексиса. И запах этот стал ярким, единственным запахом что скекОк смог почувствовать. Его собственный запах. Запах становился всё концентрированнее, вырисовываясь в очертания огромного аратима, пугающе близкого но всё же далёкого. Далёкого не на долго - скекОк уже почувствовал приближение существа с лапами, способными пронзить тело скексиса, паука, разваливающегося на куски но неизбежного, как смерть неизбежна для гельфлинга. СкекОк видел отрывающиеся куски мяса, они падали на пол и безобразной бесформенной массой ползли к нему вереща, опережая паука-родителя. Литератор почувствовал, как другие пауки оставляют его тело, чтобы не мешать трапезе мёртвого предводителя.   Литератор даже сквозь забитый нос чувствовал этот запах. Свой собственный запах в другом существе. Порождение больного сознания двинулось на несчастного, не нашедшего покой даже во сне скексиса. Он заскулил сквозь плотно сжатые зубы, а зрачки продолжили бесноваться под сжатыми веками, продолжая безумный кошмар.                                                      *** Трапезный зал состоял из погрома, невидимого без света. Скексисы стихли, захваченные все до единого аратимами – только стук лапок по полу стенам и потолку, только редкий звонкий смех скекЛи слышались здесь. - Ну, где же он!? – воскликнул Сатирик, прохаживаясь в темноте как хищный зверь в своих владениях. Он изящно огибал ему одному видимые следы погрома, и с удовольствием наблюдал скекЕкт, скекАюка, скекЗока и скекЛак - четырёх скексисов, которых удалось захватить. Маленькие аратимы, контролировавшие их, помогали собратьям в поисках руками своих подконтрольных скексисов. Конечно под контролем были не все скексисы, скекЛи с раздражением обнаружил что как минимум четверо сбежали. За такое может и влететь… Но, впрочем, и четверых пойманных, скекЛи верил, будет предостаточно чтобы впечатлить нового Императора. Конечно, сначала нужно найти старого - Найдите скекСо и приведите сюда! Мне нужен Император! - Говорил скекЛи, расставляя акценты на словах, точно и сейчас он играл в какой-нибудь из множества своих сценок. - Фиг тебе, а не Император – прошептал скекВар и крепче прижал к себе сгруппированного на его руках будто гельфлингский младенец скекСо. - Мрх, дай поспать… Оссань… - сонным шепотом бормотал глубоко пьяный Император, не протрезвевший даже после произошедшего. Его клюв нежно но твёрдо сжала рука Генерала. Император возмущённо сдвинул брови, но возразить в таком состоянии он не мог.   Собравшись с духом, скекВар прижал к себе покрепче возлюбленного и рванул туда, где по памяти Генерала был выход. - О! О! Кто вышел на арену! Эй, пауки, хватай мушку! – развесёлым голосом дал команду скекЛи, жестикулируя. Аратимы и захваченные скексисы тотчас бросились выполнять приказ. СкекЛи приподнял бровь, когда почувствовал на плече небольшого паука. Новоприбывший прочирикал что-то на ухо своему командиру, и тот улыбнулся   - Я так и знал, так и знал! Тот паучок молодец, он поймал самую жирную муху... Передай захватчикам тел, чтобы не бежали за Генералом, пусть за ним идут спитеры, да как можно побольше.   Стоило словам Сатирика прозвучать, захваченные скексисы остановились и склонив головы отошли к стене, а подавляющее большинство из тьмы спитеров, бывших в замке, метнулись за Генералом.   Довольный таким точным выполнением приказов, скекЛи почесал верного помошника под мандибулами, и тот радостно застрекотал.   - Беги паучок, ты за старшего – шутливо произнёс Сатирик – а мне ещё песню в честь нового Императора повторять. – с этими словами Сатирик посадил паучка на пол и скрылся в коридорах.   СкекВар не успел обратить внимание на перемены тактики – он отбивался от многообразия нападавших пауков: мелкие аратимы прыгали на скекВара, а те что побольше – пытались пронзить смертоносными лапами. Но в ответ на все выпады скекВар лишь тщательнее прикрывал своего Императора, и лишь яростнее отбивался.   Наконец одному из спитеров удалось запрыгнуть на спину Генерала, громадный паук торжествующе заверещал предвкушая победу, и постарался ударить скекСо передними лапами.   - Не выйдет! – скекВар зарычал и опрометью двинулся спиной к стене, закрывая Императора руками. Спитер ловко увернулся от удара, который разом размозжил бы его, но всё сознание аратима всё равно размозжилось и пропало навек, когда его голова оказалась сжата в кулаке скекВара, том самом что раньше так нежно защищал скекСо от ненужных сейчас слов. Генерал укрылся за шторой, наивно надеясь, что аратимы хоть на мгновение потеряют след.   - Водички… Солёнькой бы… - пробормотал скекСо, и стал на грани слышимости причмокивать. Генерал улыбнулся, не видя, но слыша, какой всё-таки Император бывает беспомощный – ему даже слабость идёт, по истине удивительный скексис. Да чего уж там, лучший из них… Генерал мотнул головой отгоняя лишние мысли и спихнул с себя бездыханную дрыгающуюся тушу аратима – судя по клацанью паучьих лап пауки всё ещё преследуют их с Императором. Генерал уткнул голову скекСо себе в грудь, взяв поудобнее, и выбежал из-за шторы в сторону коридоров.   - Скоро будет. И водичка, и соль, и всё чего вы пожелаете. – между делом бросил он Аратимы, конечно, не потеряли след скексисов, и всю дорогу пришлось отбиваться – но Генерала это совсем не утомило, скорее раззадорило. Наконец он распахнул дверь ногой и внёс государя в свои покои с довольной улыбкой – аратимами здесь и не пахнет. - Отлично СкекВар запер за собой дверь на все три засова, облегчённо вздохнув положил Императора на постель, под одеяла которой Император с неожиданной ловкостью занырнул с головой.   СкекВар подошел к свечам – электрических ламп он не признавал, уж слишком неприятно жужжали и мигали эти устройства, сделанные для него Учёным – и зажёг огарки. Комнату залил приятный хоть и тусклый свет, открывающий вид на умеренный бардак отделанного в древесных и зелёных тонах покоя. - Дай пспать… - Донеслось откуда-то из-под одеял. Послышалось недовольное урчание - голова… - Не волнуйся, государь. Мы соберём всех скексисов и отразим нападение, а этого скекЛи… Ох, я ему лично вырву язык и отобью ноги чтобы больше никогда не досаждал своей дурью. Что-то ударило в дверь. Затем ещё и ещё раз   - Спитер… - Тон Генерала тут же стал серьёзным, он окинул комнату взглядом, ища мечи. Давненько они ему не пригождались, так давно, что Генерал забыл куда их сунул… Вспомнив, СкекВар распахнул шкаф, выхватил соскучившиеся по крови орудия и встал перед дверью, готовый биться. СкекВар ожидал что враги выломают дверь, но и это оказалось им не под силу. - Бесполезные слабаки – скекВар покачав головой снял засовы и открыл дверь, приветствуя стучавшегося мечом, а затем и следующего. - С-сплю я, не мешайе спать… - бормотал государь, потревоженный звуками битвы: верещанием и воплями спитеров и воинственными кличами скекВара. - Ха-ха! Получайте! – в глазах Генерала горит азарт, и с каждым из бесконечно наступающих пауков этот азарт только сильнее разгорается. - Получайте! Получайте!  Внезапно что-то ударило в голову скекВара. Он упал на спину, оглушённый и шокированный, он уже готовился к смертельному выпаду аратимов и беспомощно вытаращил на них глаза, но нет – спитеры молча возвышались над ним, орошая гадкой слюной и переговариаясь урчанием. Его ударил не спитер. Глаза Генерала сфокусировались на возвышающейся над ним фигуре Императора с бездушным лицом. - Я Верховенство. – сказала тёмно-синяя тень, смотря сверху вниз. Только сейчас, в тусклом свете свечей Генерал заметил этого злосчастного паучка на виске Императора. «Смертельная брошь» как иногда называли военные скексисы таких аратимов.   Мысли спутались. Невозможно… СкекСо ударил вновь.                                                 *** Карета остановилась, блестящая из-за ночного дождя в свете восходящего Первого Брата. СкекНа шёл впереди, с боевым настроем и грозным видом, СкекШод семенил следом, едва поспевая за Рабовладельцем. В перерывах между непривычно быстрой ходьбой он пытается отдышаться, восторженно смотрит на скекНа и дыхание снова перехватывает. Вот и смысл был отдышиваться?.. СкекШод хотел бы взять его за руку… Прикоснуться к грубой ладони… Да и царапина от крюка в коллекции его шрамов была бы не лишней, порез в виде полумесяца украсил бы подушечку пальца… Но всё на что хватало смелости сейчас, так это на то чтобы семенить за ним следом и дарить взгляды, которые скекНа не замечал.    Скексисы обошли все балконы, на месте скекЛи не оказалось. СкекНа недовольно зарычал и поставил руку в бок. - Ну и где же он? Ответом был мелодичный звук гитарных струн. Скексисы обернулись и увидели Сатирика, сидящего на оконном уступе.    - Да чтоб твоего мистика! Прятался от нас что ли? Сатирик выразительно кивнул, разведя руки в стороны   - Опять клоунаду развёл!    - Где я там и клоунада! – скекЛи рассмеялся своим звонким заливистым смехом – Я хотел бы вам спеть… - Сатирик занёс пальцы над гитарой    - Нет не пой! – скекНа топнул и грозно посмотрел на Сатирика, который в тот же миг изобразил испуг выразительно расширив глаза и приложил пальцы к приоткрытому клюву, будто в шоке.    - Ах! Не обижайте артиста! – он застонал, приложив пальцы уже ко лбу, вскочил на балконный уступ где сидел. Он приобнял балку и свесился над бездной, теперь стоя на опоре лишь одной ногой, заведя за неё вторую как в реверансе, всё так же держа кисть у лба.     - Куда!.. – Казначей испуганно приложил пальцы к клюву – Ты разобьёшссся!    СкекЛи заулыбался, глядя на испуганную фигурку на балконе, не сменив положение.    - Тогда пусть мой прах развеется над миром красивым узором! – Он решил больше не мучать скекШода и ловко спрыгнул на пол. Артист стал как ни в чём не бывало поправлять свои пёстрые наряды, слегка растрепавшиеся от ветра.    - На гитаре играешь?.. – голос Казначея тише шепота СкекЛи оживлённо поднял взгляд, и в вечно весёлых зеленых глазах затеплилось счастье от того, что кто-то кажется восхитился его несомненно огромным талантом. - Играю играл и буду играть! – Он приосанился, смеясь своей шутке. СкекНа недовольно кашлянул, уставший от того что восхищение Шода достаётся другому. СкекШод спохватился, ахнул и придвинулся к Рабовладельцу на один достаточно большой шаг, теперь прижимаясь к нему плечом, небывалое смущение пригвоздило его взгляд к полу. Он боялся даже шелохнуться, но собрался с силами, растеряно и вопросительно посмотрел в здоровый глаз скекНа, заламывая пальцы. СкекНа не разрывая зрительного контакта положил руку на его кисти, пальцы которых Казначей тотчас перестал заламывать. - Прекрати, сломаешь. СкекШод ахнул, когда рука скекНа оказалась на его пальцах. Этот покровительственный томный взгляд, этот прищур… В животе тотчас затрепетало тепло и СкекШод не сдержал восторженного смущённого писка. - А мне эти пальцы ещё пригодятся. – скекНа поднял кисти Казначея на уровень своего клюва и прикрыв глаз коснулся тонких пальцев кончиком клюва, одаривая тёплым влажным дыханием. Щёки скекШода запылали, он отвернулся в пол всхлипывая и тихо хныча от безумствующих ощущений. СкекЛи понимающе усмехнулся – Вот так новоости! – он рассмеялся, шутливо указав на скексисов пальцем. – Наш бука скекШод оказывается прямо тает от прикосновений Рабовладельца, вот так номер! - СкекНа зло зыркнул на него и выпустил руки Казначея, а тот, до предела смущённый, натянул свой платок пониже, эмоции придали ему достаточно смелости чтобы уткнуться головой в плечо скекНа. Рабовладелец перевёл взгляд на него, и утешающе погладил белоснежные волосы, вызывая новые всхлипы смущенного наслаждения. Он снова осуждающе взглянул на скекЛи, издавая недовольное грудное урчание.   - Будешь над ним смеяться, отрежу твой язык.   - Когда-то и гитара играла дуэтом! – Не обращая внимания на угрозы вспомнил скекЛи. Внезапно, весёлые глаза потускнели – дуэтом с лирой… - скекЛи вздохнул о прошлом, вспоминая свою влюблённость – А потом Камергер оставил дуэт… Ну да прочь грусть, вот увидите я оборву его струны... Плевать. У меня для вас хорошие вести!    - Ты сделал как было оговорено? – строго спросил скекНа, всё ещё поглаживая голову скекШода с серьёзным видом.    - Да. Не идеально конечно, но да и пусть! Идеал удел творчества.                                                       ***    Мерзкое жужжание. Едва видимый холодный свет. Резкий гнойный смрад. СкекВар поморщился и приоткрыл позорно влажные глаза. Что-то не позволяло в должной мере различать объекты – странная грязно-белая пелена. Генерал постарался проморгаться, но ничего не помогало – только сильнее защипало глаза. Дыхание участилось.    Положение, в котором скекВар очнулся, его не мало удивляло – он чувствовал будто висит горизонтально, с ужасно неудобно заведёнными за спину руками, да и одеяло какое-то странное – слишком плотно окутавшее его, гадостно липкое и жесткое… Основные руки затекли после сна, как и ноги – в них словно вонзили тысячи мельчайших иголочек. СкекВар раздосадовано фыркнул – он ненавидел это ощущение, но хуже всего что оно возникло сразу в таком большом количестве мест… Придётся растирать.    Генерал решил резко подтянуть к себе ногу и поскорее со всем разобраться, но что-то холодное и тяжёлое, сковавшее его колени и лодыжки не дало это сделать – своим резким движением скекВар только пустил импульс мерзкого до дрожи ощущения от онемевших ног до паха. Генерал болезненно фыркнул и сжал веки, стараясь больше не совершать никаких движений – но это уже не помогало. Отчаяние от невозможности двигаться и даже понять где он находится, заставляло Генерала дышать всё чаще. Он принялся извиваться в панике, но это не давало ничего кроме нарастающего покалывания уже во всём теле.   Внезапно, сквозь собственное отчаявшееся поскуливание Генерал услышал смех вдалеке. Смех Сатирика. СкекВар тут же замер и перестал ныть – он ни за что не станет выставлять себя слабаком перед таким клоуном как скекЛи. - Да брось! – сквозь смех проговорил Сатирик – вот увидишь, мои паучки уже сто раз привели его компаньона, ты ничего не теряешь! - Тебе следует обращаться к своему императору на «вы» - укоризненно и горделиво поправил его Рабовладелец - Ой какие мы гордые! – в воздухе просвистел крюк и зазвенел смех – Брось эту затею, дурашка-государь! Я скексис с душой паука – меня не поймать! - Брось придуриваться, идиот – раздражённо отрезал скекНа грубым голосом - Фу, гадкий! Только и можешь что говорить неприятные гадости! А мог и посмеяться – ну хоть бы ради приличия! – укоризничал Сатирик - Д… - скекНа собирался что-то сказать, но видимо уже понял, что скекЛи либо вынудит его посмеяться, пусть и от сдавших нервов, либо доведёт его своими выходками до криков и тогда посмеётся уже сам Сатирик, если скекНа не перестанет давать ему поводы шутить. – Чтоб твоему мистику худо было… - О! Вот, видите? – возгласил отвлекшись Сатирик, его голос был уже гораздо ближе – а я что говорил? Упаковали подарочек! Стук коготков приблизился вплотную к Генералу, и лёгким движением лезвия Сатирик оставил прорезь в паутине, напротив лица Генерала. СкекЛи не брезгуя слизи стал освобождать его лицо из липкого кокона.   СкекВар услышал шуршание ткани и два смачных плевка - Протрём глазки – прокомментировал скекЛи, приступая к протиранию обоих глаз скекВара двумя влажными кусками ткани сразу. Сатирик справился в пару движений, и вскоре, пусть до сих пор размытым и расфокусированным зрением, скекВар увидел на этих тряпочках омерзительного вида вспененый гной. В следующую секунду Генерал стал отчаянно жмуриться, от невыносимого зуда в глазах   - Гной ослепляющего невидимки – констатировал скекЛи. СкекВар оторопел, когда почувствовал осторожные движения пальцев Сатирика, счищающих остатки гноя и потирающих так нуждающиеся в этом глаза – от него глаза чешутся, страашно... Я конечно не расспрашивал ландстрайдеров, которых ослепляющие невидимки убивают во сне, но… - Сгинь на пару мгновений – отрезал скекНа, и отпихнул Сатирика. СкекВар заметил, как тот забавно раскинул руки чтобы удержать равновесие, а когда твёрдо встал на ноги Сатирик театрально нахмурился, уперев руки в бока. Он показал скекНа три растопыренных пальца пока тот не видел. СкекВар не посмел больше игнорировать стоящего в упор к нему одноглазого скексиса и стал с опаской смотреть на него. СкекНа довольно сощурил единственный уцелевший глаз. - Недурственно скекЛи, недурственно. Он ведь не вырвется? - Нет, конечно же нет. Я что ли зря учил пауков вязать руки за спиной цепями? - Ого, неожиданно ответственный подход к работе! Умеешь ведь, когда захочешь.   СкекНа чуть отошёл, всё ещё недоверчиво оборачиваясь на скекВара, точно он был опасным зверем, которому только дай волю, и он разорвёт на куски.   - Ладно. – ещё раз окинув взглядом кокон, сказал Рабовладелец, а затем повернул голову в сторону - Казначей, подь сюды. И хватит уже святошу обдирать, он и так на грани!   СкекВар повернулся в ту сторону, куда смотрел Рабовладелец, и с ужасом увидел скекЗока, сидящего на коленях и прицепленного паутиной к стене за посиневшие запястья – Мастер ритуалов с тревогой наблюдал за Казначеем, который вытаскивал инкрустированные золотинки из богато расшитых золотом одежд, но тревога скекЗока была вызвана далеко не только попорченным нарядом – двое спитеров на стене неотрывно наблюдали за ним, а сколько было скрыто вне досягаемости свечения электрических ламп можно было только гадать.   Казначей медленно перевёл взгляд на скекНа, раздражённо заворчал, но подошёл, держа в руках золотинки разных форм и размеров. Он конечно уже прекрасно понимал, что неровно дышит к скекНа, но это не повод терять бдительность… Золото от небдительных убегает. - Положи лучше на пол, тебе сейчас будет не до блестяшек. Казначей скептически прыснул – ему и не будет дела до золота? Что-ж, многообещающе. Но скекНа дурность не скажет.   Не дожидаясь пока скекШод сложит свой скарб на пол, Рабовладелец повернул голову влево и крикнул - Заводите! СкекВар повернул голову в ту же сторону, и… - С-сир?.. Сир! – один силуэт, один взгляд на скекСо давал Генералу волю к борьбе – и он снова забился в путах, неотрывно с надеждой смотря на силуэт.   СкекСо выступил из тени и сердце скекВара упало - голубые глаза были пустыми, безжизненными, словно в нём не было эссенции, а единственная одежда на скекСо – обветшалый нижний слой платьев. СкекВар почувствовал как его злость смешалась со страхом и болью, когда он вспомнил, как скекСо сказал те страшные слова... Император подошёл к скекНа.   - Ближе, ближе давай. Да не стесняйся! – скекНа ударил его по ягодице, едва прикрытой тканью, и скекСо чуть не оступился от силы толчка.   - Безмозглый макрак! – зарычал скекВар – как ты смеешь!? Это скекСо! Это Император! СкекНа надменно ухмыльнулся и ещё раз шлёпнул Императора, на этот раз сильнее.   - Смотри не описайся от злости, фыркалка ты наша кривозубая. Тебе же хуже. СкекЛи прыснул от такой шутки, повалился на спину и расхохотался - Ой смехота! Ай рассмешил! - Захлопни. Клюв. – процедил скекНа - И не подумаю! - Д… - скекНа тяжело выдохнул. Чтобы немного успокоиться он перевёл взгляд на скекШода, уже порядком напуганного – тот всегда избегал ссор и криков, чтобы ему самому не перепало, и теперь смотрел то на скекЛи то на скекНа с неловким страхом, заламывая руки, но до сих пор ожидая чего такого скекНа собрался предложить. - Отпусти Императора! Слышишь!? Отпусти его, мразь, что ты с ним сделал?! Это ваших грязных рук дело! Не мучте его! – скекВар извивался, бросая попытки вырваться только чтобы собраться с силами и продолжить. В его голос проникла дрожь и отчаяние, он никак не мог защитить любимого скексиса, и уже догадывался что вырваться не удастся - но он отбрасывал такие догадки. Его сердце обливалось кровью, когда он видел, как жестоко, мерзко и грязно действует скекНа и вся его предательская свора.   - Вы все предатели. Как вы могли!? – почти в панике воззвал к их совести скекВар. Пока он говорил, СкекШод смущённо отвернулся, покраснев и принимая обвинения, скекНа с вызовом смотрел в глаза скекВара, а скекЛи показал три средних пальца уже всеми четырьмя руками, сидя на полу. СкекВар не унимался, да впрочем и не мог унять отчаянную злобу – Я поверить не могу что все вы такие жалкие ублюдки! Быстро вернули разум Императора! – скекВар дёрулся всем телом ещё раз, но это снова не помогло.   - А теперь смотри сюда, фыркалка бородавчатая. На меня смотри и на мой крюк. СкекВар невольно уставился на крюк и его глаза в страхе округлились – Рабовладелец приставил орудие к одному из зубов Императора. - Нет… - голос скекВара молебно взлетел - нет, ты этого не сделаешь! Умоляю, не надо! СкекНа переместил крюк так, чтобы основание одного из выступающих зубов скекСо было между крюком и небольшим хватом рядом с основанием крюка. СкекНа сжал зуб и с силой дёрнул. Что-то хрустнуло. СкекСо вскрикнул и дёрнулся от боли, но продолжил смиренно стоять, а следующий рывок клешни оставил его без зуба. То же самое произошло ещё раз, со вторым зубом. Во второй раз скекВар уже мало что видел из-за слёз. - Хватит… Прошу, перестань… Если ты так хочешь помучать кого-то вырви мои зубы! СкекНа не обращал на мольбы никакого внимания. Он толкнул Императора в грудь, и тот упал на копчик под улюлюканье и смех скекЛи. Рабовладелец с надменным удовлетворением приблизился к Генералу и кинул ему в лицо вырванные зубы, они отскочили от бугристого лица и с шумом упали на каменный пол. - Молись чтобы я так же не кинул в тебя его косточки, вояка. Молись и плачь чтобы я его не убил. СкекВар похолодел. Убийство?.. Да как скекНа мог так запросто говорить о самом страшном грехе!? Убийстве сородича!? Казалось, мир Генерала вот-вот развалится… И почему столько скексисов оказались такими гнилыми!? - Ты не посмеешь! – крикнул Генерал. - Не посмею что? Поглубже засунуть в дрянное тело крюк? А что в этом такого, скажи на милость?   - Ты этого не сделаешь! СкекНа сделал вид что задумался - Ладно, как скажешь. – бросил он и пошёл к Казначею, сложив руки за спиной. Во взгляде Генерала заблестела мольба и наивная, почти безумная надежда. - Т-то есть ты его отпустишь?.. - Нет - скекНа обернулся с улыбкой - только подольше его помучаю. - Что!? Нет! СкекНа вздохнул закатив здоровый глаз. - СкекЛи, будь добр, завяжи ему клюв. СкекЛи игриво отдал честь и принялся исполнять волю повелителя. - Ты же был со мной за одно! Предатель! - скекВар пытался оттолкнуть Сатирика, но ничего не получалось, и наконец, скекЛи смог связать его клюв тряпочкой. - Сейчас мы с тобой попробуем методу лечения, которую я разработал. - начал скекНа, обращаясь к Казначею - без скекТеков этих, кому они нужны – Рабовладелец взял Казначея за руку и подвёл к Императору.   - Вот погляди – твой обидчик. Он ничего не может сделать – в доказательство своим словам, Рабовладелец с силой шлёпнул скекСо по щеке. В ответ обесславленный Император лишь покорно опустил голову, а со стороны скекВара послышались глухие крики протеста.    - Попробуй и ты Казначей боязливо глянул на Рабовладельца, когда тот отошел чуть в сторону. СкекШод вгляделся в лицо давнего обидчика – лицо, которое боялся даже воображать, черты, которые вселяли ужас сколько скекШод себя помнил - и осторожно поднял руку, под оглушительный несмотря на намордник рёв скекВара. Казначей его точно не слышал, он поверить не мог, что его мечта сбылась так быстро, что он может делать что захочет с тем, кого так боялся все эти трайны. Набравшись смелости, Казначей дал Императору пощёчину. - Как… Приятно… – заметил Казначей и снова ударил его. Затем ещё раз, ещё и ещё раз, с каждым разом всё сильнее, входя во вкус и избивая уже двумя руками то по одной щеке то по другой   - Получи! Получи ссслизняк! Слизняк!   - Ооо, кажется у нас прогресс – заметил скекНа сказанное без заикания слово – молодец, ты заслужил этого!   - Отошёл от него, мразь! – завопил скекВар. Гнев, который он испытывал, позволил порвать тряпку, гневно тряхнув головой Генерал бросил ошмётки ткани на пол. От его слов скекШод сжался как от удара, и затравленно посмотрел на Генерала заслезившимися глазами. - Да! – чувство пусть и малого, но триумфа, придало волю к борьбе – Ты, мразь, ты даже находиться рядом с Императором не смеешь! Да я тебе череп разобью, дай только выбраться! – скекВар снова заёрзал, не бросая бесплодных попыток - Тьфу ты – рассердился скекНа, видя до какого состояния довели скекШода - всё за зря, всё в дерь… - Заткнись! Заткнись! – завопил скекВар – Я не успокоюсь пока ты не отпустишь Императора!   СкекШод не слышал их перепалку. Он не мог двинуться с места от несоразмерного страха, и мог только перепуганными глазами смотреть на скекВара. Его никто не ударил, но от гневных слов ему всегда было больно как от ножа. Обычная маска недовольства, так привычная для носки, слетела, обнажив израненное нутро и скекШод затрясся от невыплаканных слёз. - Спитер! Сюда, быстро. – скомандовал скекНа, неотрывно глядя на Генерала со злобой. Один из охранников скекЗока тут же побежал к нему и Генералу. - Освободи этого преступника. СкекВар с тревогой округлил глаза. Он понимал - это не к добру. К мышцам прилила сила, скекВар готовился к решающему рывку, наблюдая, как спитер сплёвывает кислоту на паутину и распутывает его. Рывок, к которому готовился Генерал, привел только к пренеприятному падению на пол. СкекНа крикнул другому аратиму: - А ты освободи скекЗока. Пусть посмотрит что бывает с теми, кто обижает... - скекНа обернулся, и только теперь заметил как дрожит Казначей. Рабовладелец тут же заковылял к нему и не раздумывая заключил Казначея в объятия - тот всхлипнул и расплакался, как только его обняли. Чувство надёжности и безопасности… Сколько трайнов прошло с тех пор, когда Казначей в последний раз чувствовал подобное?.. - П-поч-чему… Поч-чему всссё вссссегда т-так… - запричитал он сквозь всхлипы, крепче прижимаясь к своему защитнику. СкекНа утешающим движением запустил руки в его волосы - Ш-ш-ш... Всё в хорошо... Хорошо... Ты очень скоро увидишь как я могу за тебя мстить. Рабовладелец свысока взглянул на Генерала, барахтающегося в попытках высвободить руки и ноги из оков, и на скекЗока, напуганного достаточно, чтобы без принуждения стоять и ожидать уготовленной участи. - Несите его. - сказал скекНа, кивнув на Генерала, а сам, приобняв Казначея за плечи, направился в сторону коридора, ожидая что остальная часть процессии последует за ним - И святошу не забудьте. СкекЛи, на чей откуп оставили исполнение приказа, оглядел залу в поисках особенно крупных спитеров, и в призывном жесте махнул тем кого обнаружил. Двое гигантских пауков спустились на крепких канатах паутины с потолка, и приблизились к связанному Генералу. Они подняли на спины борящегося но уже знатно уставшего Генерала, а третий спитер, поменьше размером, сел на скекВара сверху, чтобы создать дополнительные неудоства для попыток вырваться, и спитеры зашагали вслед за Рабовладельцем и Казначеем. - А тебе паучий эскорт случаем не нужен? - поинтересовался скекЛи у бледного от страха Местера ритуалов. Тот в панике отрицательно покачал головой и поспешил за остальными в сопровождении скекЛи. СкекВар же, которого несли на своей спине пауки, всё ещё пытался сопротивляться. Было опрометчиво тратить столько сил на бесплодное барахтанье в коконе - теперь Генерал это понимал... Процессия двигалась по коридору, в сторону ближайшего балкона, и когда такой был обнаружен, скекНа свернул на него, мягко направив за собой Шода. Ранние пташки Тра уже пели, перебиваемые занимающимся дождём. СкекНа сделал паукам знак рукой, и они остановились, а некоронованный император посмотрел на Генерала. - Подними свою жирную шею и взгляни на Тра. - Рабовладелец простёр крюк и окинул взглядом просторы земель Империи - Она видать хочет чтобы ты запомнил её пасмурной. - не дожидаясь, пока до Генерала дойдёт намёк, Рабовладелец сделал знак чтобы пауки тащили его ближе к пропасти.   - Что ты… Нет! Нет! – скекВар забарахтался с предсмертной силой. Ужас овладел им, но скекВар уже не мог поприпятствовать своей участи: его подняли на балконный уступ, лапы паука что удерживал Генерала уже стали отпускать его - Стой! Паук покорно остановился. Генерал скулил и не сдерживал больше слёз, смотря на камни внизу, на почти совсем высохшую реку. СкекЛи, вставший поодаль, не знал как реагировать на происходящее. Он нехотел воспринимать серьёзно настолько пугающие вещи, но и унять дрожь он не мог. - Эй, а может... Может не стоит?.. - осторожно спросил он скекНа - он скексис... Как ни как. СкекНа не слушал его. Он наклонился к ушному отверстию Казначея, который успокоенно наблюдал за происходящим. - Запомни этот день, золотце. И запомни то, что ни одна жиая тварь не сможет больше обидеть тебя без последствий. Сказав это, скекНа обернулся к скекЗоку. Тот смотрел ошарашенно, перепуганно, но с нескрываемым желанием защитить скекВара - Мастер ритуалов слабо мог представить свою жизнь без него. Он всё отдал бы, чтобы этого кошмара просто не было, но и что-то сделать для защиты Генерала не позволял поглотивший его страх. СкекНа махнул рукой. СкекВар только услышал лёгкий шорох ткани одежд Рабовладельца. СкекЛи нервно усмехнулся и закрыл ушные отверстия, когда до них донёсся ужасающий крик Генерала. СкекШод сильнее вцепился в запястье своего защитника, услышав глухой стук тела о камни.   - СкекЗок. - спустя пару мгновений гробовой тишины, повисшей в воздухе, проговорил новый Император - Я хочу чтобы ты спустился и добил его, если он выжил. Если пауки расскажут мне что ты ослушался, я скину тебя с самого высокого этажа в замке. - Рабовладелец обернулся к скекЗоку и тот почти рефлекторно кивнул. Он не стал медлить и пошёл в коридоры, прокладывая невидящим взглядом свой путь. Он не верил. - Вот скекШод. Я могу убивать. Убивать для тебя. СкекШод всхлипнул. Его руки дрожали, дыхание сбилось и он стал задыхаться от переполняющих его эмоций   - Ну, ну… - Рабовладелец ласково огладил напряжённые плечи – он не тронет тебя больше, нет… Больше никогда…