Глава 2

- Заткнись! Вот сейчас же! - скекНа топнул ногой. Как бы глухое рычание Рабовладельца не кипятило злость Казначея, тот не устанавливал зрительного контакта и лишь заламывал пальцы раздражённее обычного. - Просссти... – Скексис опустил взгляд, его локти и колени нездорово подрагивали, а в голосе боролись чувство вины и желание расцарапать морду скекНа. - Ой не доводи до греха, не доводи... - скекНа оскалился - Невозможно! Кристаллом заклинаю, не мог бы ты вообще не говорить слова с этой гадской буквой «с»!? Тебя невозможно слушать! СкекШод бросил рассерженный взгляд соседу, и отодвигаясь к самому краю сидения сжался сильнее, спинные шипы упёрлись в стенку кареты. Неудовлетворённость и грусть выражались каждой его чертой, находя самое яркое выражение в раздражении. - Тогда я… - он на секунду задумался, подбирая слова - Дремать… Слова скекШода напоминали ворчание старика, коим он, впрочем, и был. Он вздохнул и обнял костлявые плечи руками, пытаясь поудобнее устроиться для сна. Одноглазый прыснул и залез на своё сидение с ногами, укладываясь горизонтально. - Я тоже посссплю! – с весельем прошипел он, передразнивая скекШода. Скексис на это никак не отреагировал и получил желаемый результат - Рабовладелец перестал его дразнить, но, впрочем, его игривый взгляд и пытливый ум искали способ ещё как-то подшутить. Перебрав в голове первые несколько идей и поняв, что самая безобидная стоила бы Казначею конечности или двух, Рабовладелец бросил последний взгляд на ссутуленную фигуру и переключился на свой крюк – стал расстёгивать удерживающие конструкцию ремни, с характерным звуком снимать стальные крепления. Казначей изо всех сил делал вид что ему неинтересно, а истинные эмоции примешивались к попыткам выставить себя иначе. Его задевала надменность этого скексиса, ничего так не хотелось как причинить ему боль, разве только смотреть на него, на то как он снимает крюк, расспросить его об устройстве его протеза просто чтобы услышать как он что-то рассказывает… Он кажется воплощением красоты и силы, мудрости и радости, идеальным скексисом, который тем не менее так надменно обращается к нему, Казначею. Коктейль из противоположных эмоций заставлял Казначея раздражённо хохлить то немногое что осталось у него от перьев. Ему не должно быть интересно чем там занимается этот дикарь, но почему всё что делает он так занимательно?.. В конце концов желание взяло верх. СкекШод бросил взгляд на протез руки, но попал под взгляд скекНа - Рабовладелец незамедлительно отразил единственным глазом взгляд скекШода, словно фехтовальный выпад шпагой. СкекШод на миг задержал взгляд на черном крюке, боясь посмотреть совершенному в глаза. Затем он смело встретился с ним взглядом, сам глядя недовольно и рассерженно, как и подобает смотреть на раздражающего дикаря. СкекШод надеялся, что скекНа просто отведёт взгляд, что его хоть немного смутит уверенность скекШода – но ответом был прожигающий, полный презрения и ненависти взор. СкекШод замер, не в силах не смотреть на Рабовладельца. Шея втянулась, а глазах заблестело раскаяние и словно погасла жизнь. Рабовладелец видел, как легко заставил другого скексиса сжаться перед ним, почти умоляя его не смотреть так – это только забавляло, давало скекНа повод смотреть на него с ещё большим презрением, пусть даже от начала и до конца деланным. Наконец скекШод поник головой и натянул на плечи накидку, прижимаясь к окну, все движения совершая медленно, словно только что раненый – скекНа хорошо помнил, как ведёт себя раненый раб и как замедляются его движения в первые секунды после, к примеру, перелома – и мысль о том, что он доставил существу подобные страдания одним лишь взглядом заставила уголок губы скекНа дрогнуть. Он таки нашёл способ повеселиться над Казначеем без рукоприкладства. Один лишь вопрос не давал покоя - почему Казначею не всё равно на подобное отношение? Чего он вообще ожидал? СкекНа призадумался над этим, провожая взглядом униженного, и снова занимаясь своей конструкцией - расстёгивая последние удерживавшие крюк пару креплений. Он снял протез, стараясь не смотреть на культю, оставленную ему за место кисти, отстегнул капюшон и лёг на спину, прикрыв глаз, и обнял себя руками.   Некоторое время они ехали молча – скекНа слушая умиротворяющие звуки катящихся колёс-армалигов, убаюкиваемый тряской. Засыпая он вдруг услышал тихий всхлип. СкекНа был поражён, но голову повернул как можно медленнее – и понял, что скекШод всё равно бы его движение не заметил, настолько сильно он отвернулся к окну, смотря невидящим взглядом куда-то на дорогу. СкекНа так же медленно отвернул голову - с приятным удивлением своему таланту ранить, но и замешательством – кому-то настолько не всё равно, что он даже проливает слёзы из-за презрительного взгляда Рабовладельца? СкекНа понял бы если от этого зависела жизнь существа и если б оно было его рабом, но ведь скекШод совсем не его раб… Улыбка оставила Рабовладельца. За место неё пришла мрачная задумчивость. СкекШод не видел этих борений – он только смотрел как проносятся камни на неровной почве – когда карета проезжала по буграм он ударялся лбом об стекло, но Казначей словно этого не чувствовал. Его руки то сжимались в кулаки то начинали болеть от заламывания, то расплывались со всем остальным миром перед его глазами. И всему виной этот мерзавец, этот бессердечный рецидивист… СкекШод вытер глаза рукавом и гневно взглянул на скекНа – вот он, спит и ни о чём не подозревает, с таким красивым отблеском оконного света, окаймляющим его замысловатой формы чёрный клюв, со скрещёнными на животе руками, одна из которых лишена прекрасных пальцев, но вот на сохранившейся на среднем пальце кажется есть перстень – кажется он с кусочком угля вместо драгоценного камня, какое милое чудачество… Уголь такой же чёрный как его замысловато изваянный Разделением клюв, чёрный как повязка, что скрывает несуществующий по вине скексисов глаз. Хотелось бы взглянуть и на второй глаз, прикрытый во сне. СкекШод не мог побороть своих чувств, не мог отрицать очевидного - на этого скексиса хотелось смотреть. Унизительно… Но, впрочем, чего унизительного? Унизительно будет разве что, если скекНа его взгляд заметит… СкекШод понимал, что рано или поздно он именно так и сделает, и от одной этой мысли вдоль позвоночника пробежала дрожь. Не взирая на риск, скекШод украдкой взглянул на него снова – на этот приоткрытый зубастый клюв, а затем на одежды, не такие богатые как у большинства скексисов. Казначей с нежностью улыбнулся – должно быть Рабовладелец, как и он сам считает, что дорогие ткани всё же дешевле драгоценных каменьев? Может быть он даже обменял свои более ценные платья на камни? И быть может он изменился, может он уже и не такой мерзкий дикарь… СкекШод отвернулся, вспоминая увиденное и наслаждаясь тем что мог посмотреть на этого скексиса, как если бы ему преподнесли целый сундук драгоценностей. Казначей прикрыл глаза с улыбкой. Из раздумий его вырвал звук упавшего на пол крюка. Казначей замер, боясь что этот звук разбудит скексиса – но тот всё так же не двигался. Казначей улыбнулся, подобрал крюк и сел на своё место. Он разглядывал крюк – чёрный крюк внушающий страх столь многим, теперь находящийся в его руках. Почему-то то каким беспомощным без своего орудия казался скекНа потрясало скекШода до глубины души СкекШод не мог уже сдержать эмоций – каким непосредственным был этот скексис, как же его не беспокоила такая привычная скексисам галантность, каким он был искренним, настоящим, таким сильным и смелым… СкекШод восторгался при одной мысли что может смотреть на него вот так, его поражало что за это даже не приходится платить никакой цены. Казначей не мог отрицать - скекНа для него всё. Он сильный, но и такой беззащитный без своего крюка идеал скексиса, с расслабленной кистью руки, увенчанной четырьмя изящными пальцами, что покоится на его второй, обезображенной руке на которой должна была быть такая же прекрасная кисть. Но её столь изуверски отрубили, скекШод помнил тот день – страшный день, весь ужас которого Казначей осознавал только сейчас. Но и в тот страшный миг скекНа даже слова мольбы не сказал – он никогда и никого не умолял. А его шутки? Его прекрасные жестокие шутки… - Очарователен… - тихий и нежный голос скекШода дрожал – Ты так очарователен… Казначей был уверен, что скекНа спит. Он был уверен, что если уж его не разбудил упавший на пол крюк то не разбудит ничто. Но скекШод словно провалился под землю, когда скекНа озадаченно повернул к нему свою в меру изящную голову. Светло-карее озерцо больше не погружает в стыд и унижение, нет… СкекНа кажется удивлён, поражён чем-то. - Что ты сказал?.. – такой озадаченности и почти детского удивления в вопросе Казначей ожидать не мог. - Я… - Он смотрел как заворожённый – я… Говорил… Что ты очаровательный… СкекНа тихо хмыкнул - Никто никогда не говорил мне таких приятных глупостей... СкекНа призадумался на секунду, и в задумчивости опустил взгляд. Довольная улыбка, полная будто бы новой жизни, показывала настроение этих мыслей.   Рабовладелец снова взглянул на скекШода, щёлкнул клювом и покачал головой, потешаясь над вжавшейся шеей и неловкой смущённостью, которые перед ним предстали. - Очаровательный значит? – он лукаво улыбнулся – а верни-ка очаровательному скексису его крюк. СкекНа требовательно протянул руку. СкекШод сунул в неё крюк и тут же отвернулся.   СкекНа ещё некоторое время сонно наблюдал за напарником, лёжа на сидении. Шод разумеется спать уже не мог, он глуповато улыбаясь сидел, сдвинув колени и с каждой секундой краснея всё больше и больше. Он опрометью схватил какой-то свиток из тех что лежали в бардачке за сидением и чуть не порвав стал разворачивать его. - И чего это ты не спишь? – наконец спросил скекНа, когда Казначей только-только справился с бумагой и приготовился делать вид что читает. – собирался ведь спать, не так ли? На вопрос скексис ответил не сразу, глаза бегали, а улыбка была с замешательством - Да э… Это… Не твоё это дело! СкекНа приподнял брови - Точнее... Не хоч… Не… - Не хочется? СкекШод молча кивнул - сейчас раздражать скекНа своим заиканием казалось самым страшным преступлением. Костлявые пальцы теребили красный платок, который скексис так любил носить на голове. Рабовладелец тихо зарычал про себя - Нет, так дела не делаются… Мне нужен советник! На кой мне советник, который даже говорить нормально не может? Некоторое время он думал, приложив палец к клюву. За время его раздумий скекШод уже успел основательно порвать свой платок, и разорвал бы на части, если б внезапно голова Рабовладельца не вздернулась, словно скексис что-то услышал и теперь прислушивается, или, что будет ближе к правде, как будто он что-то вспомнил. - Точно! СкекНа ехидно улыбаясь встал со своего сидения и опустился на место рядом с ошарашенным Казначеем. Что он собирался делать? Казначей мог только догадываться, но на его памяти подобные ситуации ни к чему хорошему не приводили. СкекШод уже встал чтобы отсесть, но СкекНа успел положить когти на его плечо усадить скексиса обратно. - Когда я мотал срок – начал скекНа - единственным кто проведывал меня был этот нытик скекТек. Однажды нытик рассказал мне что-то умное, но я всё забыл… Да и не важно. Зато из его болтовни я понял, что если хорошенько постучать тебе по позвоночнику, то твои мышцы расслабятся и ты в теории не будешь заикаться. – скекНа улыбнулся своей находчивости, а скекШод сжался, глядя на него одновременно с интересом, восторгом и паникой - П-позвоночник говоришь?.. Одноглазый издал звук - то-ли фыркнул то-ли усмехнулся - Он назвал это каким-то умным словом, но я его забыл. Да плевать, подлинги меня с полуслова поймут – скекНа кивнул на крюк, поблёскивающий на втором сидении – Для них это вопрос жизни и смерти, ха! А пока их тут нет, я могу и сам тебе пару раз по позвоночнику дать – кулак скексиса угрожающе поднялся, а в уцелевшем глазу сверкнуло веселье - Н-нет, не ссстоит утруждать ссебя… - Да не трусь ты так! – скекНа рассмеялся, но продолжать не стал – благодари Тра что я для этого слишком сонный… Но только благодари не словами на букву «с», а то в окно вылетишь! СкекШод пытался подавить улыбку, но разве мог он не смеяться этим жестоким шуткам? Смущение и озорство погружали Казначея в бесконечное смущение. Его глаза снова на секунду метнулись к глазу скекНа, но того страшного взгляда, который Казначей боялся увидеть вновь, там не было – только лёгкий прищур и странная покровительственность. Теперь скекНа увидел, как жизнь не умирала а напротив – зарождалась в глазах скекШода. К своему удивлению скекНа обнаружил что это тоже приятно, совершенно по особому. Сам не до конца понимая чем руководствуясь, он слегка клюнул скекШода кончиком своего клюва в его кончик клюва. В таком положении он остался, прикрыл глаз, слушая неровное и тёплое дыхание. СкекНа отстранился, когда Казначей начал урчать. Он был смущён, несколько удивлён, и спешно отсел на противоположное сидение, оставив Казначея смущённым но явно довольным. Какую-то часть пути скексисы спали – Казначей, прислонив голову к окну и улыбаясь во сне, уже совсем спокойный и даже расслабившийся, а скекНа - свернувшись напротив него клубком, насколько позволял размер его сидения. Проснулись они только тогда, когда Три Сестры уже озарили своим светом Тра. Рабовладелец хрустнул костями во всех возможных местах и принялся смотреть в окно. Казначей в свою очередь пристраивался чтобы разглядывать другого скексиса, а Рабовладелец этого словно не замечал. Глаза скекШода блестели, когда он не скрывая созерцал своё одноглазое сокровище сонными глазами, оперев подбородок на руки, а руки на колени. - А ведь я у нытика не только про твоё заикание спросил. – сказал скекНа смотря в окно на сестёр СкекШод приподнял брови. Вся сонливость тотчас покинула скексиса – он был весь внимание - Ты ведь знаешь, что аратимы не могут захватить разум скексиса? – скекНа перевёл взгляд на Казначея и тот почувствовал, что не может отвести взгляд - Так вот, это больше не так. От нытика я узнал: для того чтобы разум аратима вступил в контакт с разумом скексиса нужно особое снадобье, я узнал даже ингредиенты и вывел рецепт, времени у меня на познание наук было мнооого... СкекТек вроде ничего не заподозрил, оно и к лучшему. А вот наш артистишка должен будет не запороть дело и смешать ингредиенты без самодеятельности… И если только у нас получится – скекНа мечтательно улыбнулся – да у нас не может не получится! - Так и ессть! – скекШод хлопнул в ладоши. СкекНа зевнул во весь клюв, потягиваясь – Охх, как же ты прав Казначей… Вот приедем в замок, я прикажу подлингам сделать тебе этот… Как его там… Массаж. - Массссссаж? - Да чтоб тебя, Казначей! *** - Значит клоун, да? – с пьяным безразличием произнёс Император. Он восседал на своём троне и поигрывал бокалом, грозившимся в любой момент выскользнуть из неверной хватки и расплескать красную эссенцию – так назвал Гурман это блюдо из гельфлингских душ и отборного вина. СкекСо разом плеснул всё содержимое бокала в клюв, а когда голова снова опустилась и он снова посмотрел в центр зала перед ним в чрезмерно пёстрых одеждах выплясывало аж три Сатирика Улыбка скекСо растянулась во весь клюв - К-камергер! СкекСил! Император потянулся к Камергеру, пытаясь его схватить, и приобнял его пальцами за шею, подтягивая к себе - Т-ты… Ты вишь?... Г-глянь, там С-сатирик разделяется! Камергер хмыкнул, как можно уважительнее и глубокомысленнее закивал - Поистине феноменальная стадия Разделения, мой Император, хммм… Ума не приложу, с чем она может быть связана… Взметнулись лёгкие платья - скекЛи метнулся к Иператору. Он продемонстрировал ему ладони, и то что в его рукавах ничего нет - Для вас мой владыка! Он сделал движение пальцами по своему широкому рукаву, и в следующую секунду с лёгкостью извлёк из него бутыль и пританцовывая налил в чашу вина - Пейте-пейте, чем пьяней Император, тем славней его империя! Император заулыбался и потянулся к вину как ребенок за вкусностями, которые Сатирик ему разве что в клюв не влил. СкекВар презрительно фыркнул, прожигая взглядом Сатирика, и скекЛи не мог этого не заметить – он зыркнул на воина скексисов и приподнял губу в злой улыбке-оскале, показывая ряды острых зубов, отвечая на прожигающий взгляд своими маленькими змеиными глазками. Но лишь на секунду – в следующий момент он отпрянул от стола, закружился и выхватил у Гурмана тарелку фруктов. Он принялся жонглировать сразу шестнадцатью плодами, среди которых по случайности затесался и маленький пушистый зверёныш - Э-эй… А ну отдай! – Крикнул скекАюк. Придя в себя после моментного шока, он швырнул в Сатирика окороком.   - О нет! СкекЛи с лёгкостью увернулся от окорока – едой его закидывали частенько, и он даже навострился уворачиваться - но потерял равновесие и фрукты попадали на него под всеобщее гоготание. Сатирик потёр ушибленный лоб, а когда приоткрыл глаза увидел стремительно приближающееся к его лицу желе - оно летело со стороны скекЛак, но и на этот раз скекЛи удалось увернуться. - Так вот вы значит как? Ну и пусть… Я отомщу за своё унижение! – СкекЛи схватил со стола новую фруктовницу и стал пулять в скекЛак мягкие фрукты. - Не выйдет! – гаркнула Сборщица, и в решающий момент закрыла лицо подносом - Вот потеха! – скекОк залился смехом, когда фрукт размозжило об поднос, и подскочив на месте пульнул в скекЛи тарелку салата – Я прикрою тебя, скекЛак! Я возьму его на себя! Скексисы имели склонность быстро подключаться к всеобщему веселью, и потому вскоре лорды, состоявшие хоть в небольшом конфликте друг с другом (а таких было большинство) принялись обстреливать друг друга едой. О скекЛи все позабыли, а в воздух полетели всевозможные яства, за ними безделушки, а за ними и вообще всё чему не повезло попасть под руку развеселившихся лордов. - Мммм… - Камергер покачал головой с аккуратно причёсанными жидкими волосами - Какая стыдоба… - скекСил не без самодовольства отрезал золотым ножиком кусочек жаркого, пригнувшись чтобы в него не прилетело другое жаркое (и чтобы оно попало аккурат в ненавистного скекВара). Камергер невозмутимо положил в клюв отрезанный кусочек своего блюда, переведя взгляд на Императора с улыбкой, в поисках одобрения своих безупречных манер. Император, впрочем, это одобрение предоставить уже был не в состоянии – он сидел на своём месте, отодвинутый от обстрелов скекВаром, и глядел на всё происходящее с пьяным безразличием и, разумеется, с новым бокалом вина в руке. Когда происходило что-то особенно забавное, безразличие скекСо сменялось безудержным весельем, как например сейчас, когда скекЗок погрузил кричащего скекТека головой в пюре - Будешь ещё говорить, что я неоправданно жесток, а?! – Учёный тщетно пытался вырваться, суча слабыми руками и крича насколько позволяла ситуация – скексисы вокруг смеялись и подначивали обоих. Наконец скекТек с силой наступил на ногу обидчика, скекЗок ойкнул и выпустил несчастного. Учёный быстро вытер рукавами лицо. Его колотила злость. СкекТек прыгнул на ещё не успевшего опомниться Мастера Ритуалов и стал с криками царапаться как бешеный физзгик, под всеобщее гоготание. Император рассмеялся, разливая вино из бокала, закашлялся, подавившись смехом - Д-давно я так не смеялся!.. – Мысль пришедшая в голову заставила его на секунду остановить смех - За эт надо выпить! – ободрённый своей прекрасной идеей Император потянулся к бутыли красной эссенции на столе - Император, тебе неплохо было бы… Ну знаешь… Остановиться – осторожно предложил скекВар СкекСо шатаясь встретился с ним взглядом. Немного подумав он сдвинул брови и в негодовании ударил по столу кулаком. После этого Император поднял голову повыше, а затем и сориентировался с тем как поднять указательный палец - З-з-закрой свой к-клюв скекВар!.. Ялучш-ше знаю ког-гда мне н-надо оста-осановится! – При этих словах полупустой бокал выскользнул из пальцев Императора, а сам государь начал падать – скекВар метнулся к нему и подхватил Императора, прижал к себе одной рукой – так чтобы казалось будто тот сам на него упал - а другой рукой скекВар придвинул его стул к себе – чтобы всё выглядело ещё естественнее. Это скекВар постарался проделать как можно быстрее, но Камергер конечно всё заметил, судя по особенно ехидной улыбке на его смазливой физиономии, а в ответ получил только презрительное фыркание. Когда скексисы стихли и порядком устали, оставшийся не у дел скекЛи вытер слёзы и снова принялся танцевать новый никому не интересный танец под новую мелодию подлингских музыкантов. Закончив СкекЛи всплеснул руками, его грудь вздымалась, пока Сатирик пытался отдышаться. Артист поклонился скексисам, но услышал аплодисменты только от скекОка - Спасибо, спасибо! Вот, посмотрите, настоящий ценитель искусства, не то что вы все! Он с укоризной оглядел зал – скексисы были в еде, еда же была на полу - и услышал пару смешков - А теперь главное блюдо сегодняшнего ужина, главный номер моего представления, моё лучшее творение! Встречайте… Впрочем, чтобы по настоящему насладиться представлением, так сказать в полной мере его ощутить, вы должны выпить мой собственный напиток! Я сам его придумал! – скекЛи гордо поднял голову, поставив руку в бок - Ха, тоже мне виночерпий – гоготнул скекАюк - Мой напиток слаще любой эссенции! - От ведь ересь! – усмехнулся скекЗок, весело ударив рукой о колено - А вы попробуйте! Посмотрим тогда, кто здесь шуты, а кто непризнанный гений! СкекЛи убежал в тень и скоро выехал обратно в зал на тележке с напитками, и оттолкнувшись ногой проехался по полукругу вдоль столов, стремительно раздавая скексисам бокалы, украшенные арнаментом с серебряным пауком и зеленовато-мятной жидкостью внутри. - Я эту дрянь пить не буду! – решительно сказал скекВар, и бросил сосуд в скекЛи - Ау! Скексисы тотчас взорвались хохотом, таким громким что даже Император приоткрыл глаза и с удивлением обнаружил что скекВар прижимает его к груди. - Что з-за?.. пауки? – Император нахмурился, заметив арнамент на своём сосуде – Кто разрешил?.. Я не разрешал! – Император простёр свою трясущуюся длань к скекЛи - Вот… Вот казните его уже кто-нибудь, а?.. – Император посмотрел на скекВара, ища одобрения. Генерал мог только тяжело вздохнуть. СкекЛи морщился, растирая ушиб под гоготание скексисов – всех кроме Учёного – он осушил залпом выданный сосуд и направился в сторону своей лаборатории, тихо рыча от недовальства, пока все смеялись над скекЛи. - Если бы моё представление радовало вас так же… - Сатирик замешкал, но откашлявшись снова выпрямился стрункой, с укоризной ткнул в сторону скекВара пальцем – Тебе же хуже! - Д-давай, попробуй, Г-генерал!.. - Промямлил Император, и поднёс выданный Сатириком бокал к лицу Генерала. Тот потянулся клювом к готовому разлиться напитку, и Император влил всего пару капель в приоткрытый клюв. – Н-нрн-нормально?.. Глаза дегустатора просияли - Вкуснотища! Так вкусно… не как эссенция, но… Можно ещё? - Нет неззя! – Поддатый скексис рассмеялся и с размаха ударил генерала бокалом в лоб, а затем стал усаживаться на стуле насколько было в его силах прямо. СкекВар старался дышать ровно, и недовольно, но понимающе фыркнул, а Император, наконец усевшись, снова поучительно поднял палец вверх, весь шатаясь – Ты сам… о-оказался – Император икнул – Т-терь… Терь терпи! – с этими словами он залпом осушил свой бокал и в следующий момент удивлённо округлил глаза, лёжа лицом в салате. Камергер покачал головой, вновь чувствуя своё многократное превосходство. Он внимательно принюхался к своему бокалу - Ммм, так, что тут у нас… Свежая мята, светящийся мох, и… Урдрупы. – Камергер отставил бокал – так чтобы он был в поле зрения Императора - Да ты! Да ты знаешь что! – скекЛи зло дышал и прожигал Камергера взглядом – ты... То пожалеешь! Ещё как пожалеешь! - Я тоже не буду это пить. – заявил скекОк – если Камергер прав и там действительно присутствуют урдрупы я не хотел бы увидеть представление в неверном свете! Мне ещё увековечивать этот твой позор на пергаменте! СкекОк демонстративно потряс свитками которые принёс, а скексисы одобрительно расхохотались. Они смеялись, но не над его шутками - над его, как они говорили, бесталантностью. - Ну же, скекЛи! Удиви нас, чего встал столбом? - Да! Покажи уже своё хвалёное недопредставление! – даже над этой шуткой скексисы смеялись… СкекЛи только лишь улыбался. В его потухшем взгляде читалась задумчивость, мрачная задумчивость… Он с надмением окинул скексисов взглядом - А вы его не увидите. Вы недостойны моих танцев, и недостойны моих шуток. Поэтому вы их будете только – скекЛи кивнул на электрические люстры над залом – слышать. СкекЛи сказал это таким жутким тоном что скексисы невольно подняли головы на потолок – они не успели ничего понять, лампы сами собой одна за другой разбились, а свечи попадали на пол, затухая. - Что происходит?.. – скекСо прижался к скекВару, и тот прижался к нему в ответ, недоуменно озираясь в полной тьме Одна из свечей упала совсем рядом с Камергером – за секунду до того, как огонь потух, скекСил разглядел паука - Аратимы… Всё смолкло. Слышался только тихий, зарождающийся безумный смех скекЛи и тихий топот бечисленных паучьих лапок. Смех становился громче с приближением пауков, он отражался от стен и звенел в ушах, а крохотные лапки уже касались кожи скексисов. Теперь все кричали и вопили, пытались отбиваться, но тьма укрывала пауков – а пауки смешивались с самой тьмой. СкекОк не смог сориентироаться и упал со стула. Поставив руку на пол чтобы подняться он почувствовал что-то маленькое, мокрое и ерзающее – тысячи маленьких паучьих тел агонизирующих под своей ладонью. Литератор взвизгнул и отпрянул, пытаясь отползти, но его руки только давили всё больше и больше пауков - Нет, хватит! – скексис заплакал в страхе, тщетно пытаясь вытереть свои руки об одежду, которую тоже успели покрыть пауки – Отстаньте! СкекЛак, помоги! СкекОк постарался успокоиться и принюхаться, или хотя-бы разобрать её голос на слух – тщетно, нос был забит из-за плача, а гомон ужасных криков не позволял что-либо разобрать. - СкекЛак? – Литератор кое-как встал со своего места, сжимаясь от страха и округлив глаза в ужасе - СкекЛак, где ты!? - Я Верховенство. Эти два слова ввергли скексисов в безумную панику - Не шути так, Сборщица! Это невозможно, прошу, очнись! – Мастер Ритуалов кажется подошёл к ней. Он кажется пытался привести её в чувства, а что произошло дальше скекОк не слышал из-за бесконечных ужасающих воплей. СкекОк стал пятиться, но упёрся в липкую паутину. Паника затуманила разум, скекОк изо всех сил старался вырваться, звать на помощь – тщетно. В воздухе витал тошнотворный запах спитерской желчи, и один из источников запаха кажется теперь совсем близко. Все мышцы Литератора напряглись. Он всхлипывал, ожидая неминуемую кончину – вот и всё. Аратимы восстали, и вот этот выбрал жертвой его - ни в чём неповинного Литератора. Но вместо спитерской лапы скекОка схватила трясущаяся ладонь с мягкой кожей, а в нос ударил терпко-сладкий аромат духов   Скексис второпях разрезал нити   - Бежим, пожалуйста, торопись! – шепот Камергера дрожал и срывался на всхлипы. Дважды скекОка уговаривать не потребовалось    Довериться Камергеру – последнее дело, но не теперь. Теперь единственным выходом было бежать вслед за смесью аромата духов и вони спитерской желчи на его платье.