Какой факультет?

Сумка собрана, ресницы подкрашены. Хватаю со стола заботливо приготовленный мамой бутерброд с маслом и сыром. Целую ее, стоящую на моём пути, в щеку. Щелкаю задвижкой и открываю деревянную дверь нашего дома. Не оборачиваясь, захлопываю. Слышу, как скрипят петли, перед тем как раздается характерный звук закрывшейся двери. На мне темная юбка выше колен, бежевый свободный свитер, белые гольфы и кроссовки. Поверх свитера легкий черный бомбер — день выдался прохладный. Бегу от поселка к станции «41 километр». По дороге встречаю пару знакомых ребят. Они не здороваются. Вместо этого кричат: «Ника-клубника». Отвечаю им: «Здорово». Продолжаю путь. Кроссы хлюпают по грязи. Она налипает на подошвы. Ночью шел дождь, долбил по профнастилу, не давал спать. Чувствую себя разбитой, но понимаю, что надо ехать. Сегодня вывесят списки студентов, прошедших на бюджет. Мне нужно знать, взяли меня или нет, уже сейчас. Не хочу ждать, когда информация появится на сайте университета. Подхожу к платформе. Поднимаясь по лестнице, с силой топаю обеими ногами по ступеням — стряхиваю с обуви налипшую грязь. На электронном табло светится информация о том, что поезд будет через пять минут. Иду к середине платформы. Пока есть время, достаю из кармана наушники. Распутываю клубок из провода. Нервничаю. «А вдруг не взяли? Я не смогу пойти на платное… Придется идти в «пед». Не хочу обратно в школу. Дети бесят. Тупые пиздюки. Не работа, а каторга на всю жизнь». Наушники падают. Наклоняюсь, чтобы поднять. Слышу хлопок. Чувствую боль в районе ягодиц. Кожа горит. Мысленно представляю, как на ней проявляется след от ладони. Мимо проходит ухмыляющийся мужик, подвид — «бедняга-работяга». Из его рта вылетают переделанные слова из старой песни: «Ах, какая задница, кака-а-ая, задница…» Видимо, это его ладонь одарила меня смачным шлепком. Выдыхаю с пренебрежением: — Мудак… Слышу в ответ: — Сама виновата, соплячка, нехер жопу подставлять. Мужик удаляется. Понимаю, что он прав: задумалась, забыла, что надела короткую юбку, расслабилась и как результат получила. Хмурюсь. День мог бы начаться более приятно. Но нет. Наушники наконец поддались и раскрутились. Вставляю штекер в разъем телефона, в уши — затычки. Захожу в приложение с красной ноткой на иконке. Включаю «Мою волну». В мозг поступает информация: «Все твои романы — тяжёлый вид спорта. Каждый бывший выводил из зоны комфорта». Чуть качаю головой в такт. Приближается электричка. Сую телефон в карман. Состав тормозит с характерным визгом. Двери открываются. Вхожу. Оглядываю вагон. Цепляю взглядом несколько свободных мест: рядом с бабкой, рядом с тем самым мужиком, рядом с мамашкой и её дитяткой. Сажусь рядом с бабкой. Бабка пахнет бабкой. Переживу. Электричка трогается. Едем. В окне мелькают зеленые деревья, кусты, поля, деревни и серые столбы. Ехать долго: Выхино — Пушкинская — Аэропорт. До первой пересадки — сорок минут. Закрываю глаза. Очухиваюсь, когда бабка пихает меня в плечо: «Выхино». Растерянно моргаю, а она продолжает: «И слюни подбери». Уходит. Закидываю сумку на плечо. Покидаю вагон электрички. Вместе с толпой врываюсь в метро. Еще чуть меньше часа, и я буду в «Универе». Нервничаю настолько, что меня начинает подташнивать. По пути думаю о том, что каждый день тратить на дорогу по два часа туда и два обратно — самоубийство. «Интересно, кому надо отсосать, чтобы мне дали койко-место в общежитии. И обязательно ли отсасывать? Может хватит бутылки коньяка и коробки конфет?» Выхожу на станции метро «Аэропорт». Поднимаюсь из подземного перехода. Грязь на кроссах подсохла. Асфальт залит солнцем. Слева сквер. Перехватываю поудобнее сумку. Двигаюсь к университету. Над входом большая золотая надпись: «ФИНАШКА». Вокруг в едином нервном порыве мечутся подростки-абитуриенты и их родители. На ступенях замечаю девчонку. Плачет. «Бляяя… Стрёмно». Понимаю, что через пару минут могу опустить жопу рядом с ней. Оглядываюсь в поиске кого-то с сигаретой. Взгляд утыкается в компанию парней у какой-то тачки. Подхожу к ним ближе. Меня замечает симпатичная блондинка, которую я издалека не увидела. На её лице почти светится: «свали сучка, это моя поляна». Она оглядывает меня с ног до головы и с пренебрежением отворачивается. Слышу свой голос: — Привет, ребят. Сигаретки не найдется? Ближайший ко мне парень молча поворачивается, параллельно доставая из кармана пачку. Раскрывает. Протягивает в мою сторону «Парлик». Недурно. Достаю одну. Подношу ко рту. Парень чиркает зажигалкой. Вдыхаю. Горло обжигает горьким дымом. Выдыхаю в сторону. Благодарю: — Спасибочки. Парень кивает в ответ и отворачивается. Отхожу от этой компашки на пару метров. Курю — перед смертью не надышишься. Присматриваюсь к ребятам внимательнее. Одеты, вроде, просто: джинсы, футболки. Подмечаю детали: эмблемка с крокодилом на белом поло, массивные часы на одном из запястий, темно-синее поло от Ральфа Лорена. У блондинки сумка Биркин. Опускаю взгляд на авто — Порш. «Сука, у меня нет бабла не то что на качественную паль, но и на обычное тряпьё! А эти… Чёрт, куда я лезу?» Оглядываюсь в поиске мусорки, нахожу. Тушу бычок, выкидываю. «Похуй, прорвемся». От нервов меня трясет. Настраиваюсь, как могу, на позитив и направляюсь ко входу в универ. Поднимаюсь по лестнице. Дергаю за ручку массивную дверь. Прохожу в холл. Мраморный пол, зелёные колонны. Цепляю взглядом место наибольшего скопления людей, делаю вывод — стенд со списками там. Пробираюсь сквозь толпу, вижу заветные листы. Ищу себя в списках по направлению «Международные финансы». Кто-то справа басит мужским голосом, спрашивает мою фамилию. Отвечаю: — Свобода. Ника Свобода. А ты себя уже нашел? — Нет. — Фамилия? — Тихий. Направление то же. — Окей, ищем вместе. Вожу глазами по строчкам. Вскоре натыкаюсь на фамилию парня. — Ага! Нашла! Вот ты! — тычу пальцем в инициалы «Тихий К. В.» — Ой… Платное… — Ты третья! — басит он мне на ухо. — Нихера се… «Третья? Ахренеть!» Понимаю, что не увидела себя, потому что даже не подумала искать в начале списка. Прыгаю на месте и ору: — Да-да-да-да! «Вот оно — светлое будущее!» Поворачиваюсь к парню. Вижу, наконец, его лицо. Он выше меня на голову. Будто сканером считываю основные черты: форма лица — овальная, нос — прямой, глаза — карие, губы... приподняты в недоулыбке. «Миленько». Темные пряди волос небрежно падают на лоб, прикрывают уши. Под черной толстовкой черная же футболка. На плече рюкзак. В его образе нет ничего кричащего об огромном материальном состоянии. Прихожу к мнению, что «платку» ему не потянуть. По выражению лица не понятно — расстроен он результатом или нет. — Все норм, — говорит он. — Увидимся. Разворачивается и уходит. Смотрю несколько секунд ему в спину. Отлипаю. Мысленно хвалю себя за поступление в «Финашку» в стиле парня, которому делают высококлассный минет: «О да, детка! Ты лучшая!» Вспоминаю, что мой квест еще не закончен. Возвращаюсь к стендам и ищу хоть какую-то информацию об общежитии. В следующие пару часов ничего интересного не происходит: сижу на полу перед кабинетом по вопросам общаги среди таких же бедолаг. Ребята вокруг оживленно болтают, я же слышу только гул. От нервного напряжения начинает болеть голова. Когда подходит мой черёд, прохожу в кабинет и пишу по образцу заявление: «Такая-то, такая-то, претендую на место в общежитии по причине бла-бла-бла». Выхожу, сталкиваясь в дверях с очень деловой мамашкой, за которой прячется скромная «сыночка-корзиночка». «Чёрт, эта мать-танкесса точно пробьёт общагу своему “умненькому птенчику, за которым очень важно приглядеть”, а она потом (если не сразу) уж обязательно отблагодарит». Закатываю глаза. Скрещиваю пальцы. «Божечки, ну очень надо! Я больше не хочу в пять утра доить соседскую корову». Бесцельно брожу по коридорам «Финашки». Чем раньше начну тут ориентироваться, тем лучше, но пока ничего не понятно. Спрашиваю у проносящейся мимо девчонки, где тут столовка. Она отмахивается и убегает по своим делам. Продолжаю движение в ту сторону, куда по моим ощущениям указывала рука. По пути еще несколько раз спрашиваю, куда идти. — Я видел надпись там, — парнишка в очках, явно тоже абитуриент, тычет пальцем в пол, — на этаж ниже. — Сяпки. Топаю по направлению. Спускаюсь. Чую запах еды. Копошусь в карманах бомбера в поисках мелочи. На булку должно хватить. Опять стою в очереди. «В этой стране только к проституткам нет очередей! Хотя…» Пока обдумываю мысль о девочках легкого поведения, незаметно, но закономерно, подхожу к прилавку. Беру бутер с сыром и кофе. На булку уже не хватает. Внезапно обнаруживается свободный стол. Сажусь. Ем. Не успеваю дожевать второй кусок, как ко мне подходит парень с подносом в руках. Спрашивает, не заняты ли остальные места. Глотаю еду. Говорю: — Свободно. Он ставит поднос на стол и кивает кому-то в толпу у прилавка. Подходят еще двое. Садятся. Утыкаюсь в свой бутерброд. Почему-то чувствую себя неуютно. Парни обсуждают что-то про влияние криптовалюты на мировую экономику. «Как я вообще здесь оказалась?» Беру чашку с кофе, делаю глоток. Жидкость попадает не в то горло. Кашляю, краснею от стыда и снова кашляю. Вижу, что парни всполошились и не знают, как помочь. Ближайший из них участливо положил одну руку мне на плечо, а вторую на спину и замер в непонимании, что делать дальше. Заканчиваю кашлять. Смущаюсь. Произношу: — Извините. Не хотела мешать вашей беседе. Внутренний голос передразнивает: «Извините, не хотела мешать вашей беседе, благородные сэры. Я вся такая, блять, дама в беде». Парень, сидящий напротив, открывает новую бутылку воды и протягивает мне. — Держи, попей водички. — Спасибо. Рассматриваю его лицо внимательней. Четкие скулы, прямой взгляд серых глаз. Русые волосы зачесаны назад. Серый костюм, явно не из дешевых. Галстук поверх бежевой рубашки. Этот хрен не из простых. И как ему не жарко в этом наряде аля «сын миллионера»? Протягиваю руку за бутылкой. Наши пальцы на секунду соприкасаются. В голове молниеносно проносится образ, в котором я стою на коленях, а он держит меня за волосы и пихает член мне в глотку. Чертово воображение невозможно отключить. Подношу горлышко бутылки и губам. «Символично». Пью. Возвращаю. Поворачиваюсь к парню, который сидит рядом и все еще держит ладонь на моем плече. Смешной, рыжий, с веснушками и тоже в костюме. В синем. Он убирает руку, оправдывается и участливо спрашивает: — Прости, не знал, постучать или только хуже сделаю. Всё в порядке? Утвердительно киваю, мечтая, чтобы порочный круг извинений и благодарностей наконец разорвался. — Ты откуда такая взялась? — спрашивает тот, что в сером. —Э-э-э… — туплю. Ребята явно выглядят старше абитуриентов. — Новенькая? — помогает мне рыжий. — Ага. — Какой факультет? — Международные финансы. — Мы на третьем курсе, — говорит рыжий. — Я — Ден, красавчик в сером — Вик, а это — Котик. Его Миша зовут, но фамилия — Котик, так что ему на роду написано страдать. Рыжий заливается смехом. Смотрю на Котика — хороший такой котик — пухленький, с темненькой шерсткой, добрыми глазками, недовольной мордочкой и пушистой бородой. Котик отрывает взгляд от мобилы, приветственно дергает подбородком в мою сторону и утыкается обратно в экран, цепляя из тарелки дольку помидора. Ден продолжает: — Обращайся, если будет нужен совет по учёбе. Не стесняйся. Достает из кармана пиджака черную визитку и кладёт на стол. Ребята возвращаются к своим разговорам. Я доедаю бутерброд. Допиваю остывший кофе. Кидаю визитку в сумку и выхожу из-за стола. Вик отрывается от беседы с друзьями и говорит, что тарелку и чашку я могу оставить, они сами уберут. Снова туплю. — Вон туда надо относить, — показывает мне Ден на столы у дальней стены. — Ой, да я не развалюсь, если сама отнесу. Беру посуду, отношу, куда сказали, и возвращаюсь за сумкой и бомбером. Машу ручкой новым знакомым. Ловлю их улыбки. «Ахуеть, красавчики». Иду к выходу из универа. На сегодня мои дела тут всё. Выползаю на улицу. Ветер бросает в лицо мои же волосы. Убираю прядь с глаз. Осматриваюсь. Девушка, которая плакала, сидя на ступенях, ушла. Порш уехал. Иду к метро. Вижу через дорогу торговый центр. Понимаю, что в следующий раз в Москве буду только через месяц. Денег ноль, но хочется потрогать клёвые шмотки. Хожу мимо магазинов в ТЦ. Захожу в Зару. Разглядываю платички-кофточки. Вижу вроде простенькую черную футболку. Смотрю цену — полторашка. «Да я на эту сумму могу есть неделю!.. Гречу с сосиской, но бля! В деревенском «бутике» я такую же за 250 рубасов возьму. Ну нахер такие приколы!» Злюсь. Залетаю в следующий магазин, нахожу в нем черное бархатное платье и иду в примерочную. Чувствую кожей мягкую ткань. Задергиваю шторку, раздеваюсь. Оглядываю свою фигуру в зеркале: подтянутое тело в белых трусах и салатовом лифчике — идеальный комплект белья «ебите меня семеро на сеновале». Отворачиваюсь от отражения. Влезаю в платье. «Вот это я понимаю! Вот это сладкая конфетка!» Смотрю на себя влюблёнными глазами. Кокетничаю с отражением. Достаю из сумки прозрачный блеск для губ и подкрашиваюсь. «О-о-о! Интересно, что бы сказал Вик, если бы увидел меня такой!» Снимаю платье, смотрю на ценник — пятнадцать кесов. «Срань». Одеваюсь в своё. Иду на выход из примерочной с вешалкой в руке. — Вам подошло? — спрашивает девушка-консультант на пару размеров больше меня. — Нет, а вы мерили? — задаю вопрос в ответ. — Мне кажется, что на вас это платье будет смотреться идеально. Оставляю ей вешалку. Выхожу из магазина ещё более злая. «Сука! Я ж поступила в один из самых крутых универов, так почему меня кроет от долбанной несправедливости?!» Достаю телефон, вижу десять пропущенных от мамы. На ходу врезаюсь в кого-то. Мобила падает экраном вниз. Машинально говорю: «Простите». Собираюсь наклониться за телефоном, но рука незнакомца делает это быстрее. — Прошу прощения, Ника. Я виноват. Смотрю на мобилу в мужской руке — экран разбит. Поднимаю взгляд на незнакомца, который почему-то знает мое имя. Передо мной Ден. Тот самый Ден, который около часа назад дал мне визитку в столовой. «Он что? Следил за мной?» Хочу забрать свою трубку, но вместо того, чтобы вернуть гаджет, Ден начинает его рассматривать. И вскоре выдаёт: — Это что за фирма вообще? Рилми? — Оппо, — отвечаю я. — Ни о чем не говорит… — задумчиво изрекает Ден. И нажимает большим пальцем на экран, чтобы включилась подсветка. Ничего не происходит. — Чёрт, меня дома убьют, — завожусь я, осознавая, что это не просто трещина на экране. Что-то более серьезное, а я даже сообщение маме не успела отправить о том, что со мной всё в порядке. Бешусь на саму себя, но Ден видимо думает, что претензия на его счёт. — Только не плачь. Сейчас решим, — говорит он, берёт меня за руку и куда-то тащит. «И всё-таки я долбанная дама в беде. День-хуетень». Его рука уверенно сжимает мою ладонь. Мы идем мимо витрин. Сворачиваем налево. Через несколько метров заходим в абсолютно белый магазин. Останавливаемся возле стойки с телефонами. Понимаю, что нахожусь в месте, в которое до этого ни разу не заходила. Здесь даже чехол для телефона мне не по карману. — Выбирай цвет. — Я не смогу вернуть тебе деньги. Моя речь заторможена, потому что мозг в панике. «Чем я должна буду за это заплатить?» — Я не говорил, что одолжу тебе денег, — прозвучало в ответ. — Я сказал, что решу этот вопрос. Так какой цвет? Белый, черный, золотой? Хочу золотой, но чтобы не выглядеть совсем уж падкой на цацки, произношу: — Белый, — кладу ладонь на его плечо и поспешно добавляю: — Ден, ты не должен этого делать. Я могу отнести свой телефон в ремонт. — То есть ты не умеешь принимать подарки без объяснений, — как будто размышляя вслух говорит Ден. — Окей… Ты поступила на бюджет… — Я этого не говорила, — перебиваю парня. — Это бросается в глаза, — продолжает он и, словно заметив смену моего настроения, добавляет: — Ладно, это не важно. Прими как факт. Я виноват, что твой телефон теперь сломан и хочу искупить вину и очистить свою совесть. Устраивает объяснение? — Э… Да, — неуверенно соглашаюсь с доводами Дена. Он зовёт консультанта, чтобы оформить покупку. Просит дополнительно чехол и защитное стекло. Консультант интересуется цветом чехла. Я указываю на лавандовый. — Хорошо-хорошо, — щебечет консультант. — Хотите сразу вставим сим карту из предыдущего телефона? Ден протягивает мой старенький Оппо. Консультант проделывает все необходимые манипуляции. Ден оплачивает счет. Сумма больше чем сто тысяч рублей улетает с его карты за считанные секунды. У меня в голове трепыхается мысль о том, что не может человек быть таким добрым без особой причины, но жизнь меня к такой хуйне не готовила, и я действительно не знаю, что делать. Активирую принцип «плыть по течению, пока не ёбнет током». Ден довольно улыбается и протягивает мне обновку. Айфон блестит от искусственного света, как новогодняя игрушка. — Мне пора, — говорит Ден и идет в сторону выхода, бросая мне через плечо: — Увидимся в сентябре. Шагаю за ним, но не могу догнать. Кричу «спасибо». Останавливаюсь. Думаю о том, что ещё не поздно вернуть телефон в магазин, получить деньги и отремонтировать Оппо. Усилием воли заставляю себя этого не делать и иду на выход из ТЦ. Складываю всё, что держала в руках в сумку: айфон, коробка от айфона, оппо. Чтобы разобраться с новым гаджетом, мне для начала нужно добраться до дома. Захожу в метро. Сажусь на только что освободившееся место. Кладу сумку на колени. Не могу сомкнуть глаз ни на секунду. Дорога обратно кажется еще более нервной — боюсь, что кто-нибудь вырвет у меня из рук сумку с сокровищем. Изучаю людей вокруг. Ловлю ощущение, что даже беременная женщина в платье в цветочек выглядит подозрительно. Вцепляюсь сильнее в тканевые ручки сумки. Музыку послушать нет возможности — мои наушники не подходят к айфону, а оппо теперь не пашет. Мысленно проговариваю, чем мне сегодня запомнился день: Первое: поступила в «Финашку». Второе: познакомилась с будущим одногруппником по имени Тихий… Э-э-э… Он не сказал, как его зовут? Третье: подала заявление на общагу. Четвертое: познакомилась с ребятами с третьего курса: Ден, Вик и Миша Котик. Пятое: врезалась в Дена, он решил, что убил мой телефон и купил мне айфон. Шестое: Ден дал мне визитку. И, наконец, седьмое: не ответила маме на звонки. Вывод: она меня убьёт. Всё так же вцепившись в сумку перехожу на электричку. Людей мало: до часа пик ещё два часа. Занимаю место у окна. Открываю сумку и вылавливаю черную визитку. Она приятная на ощупь, почти бархатная. Читаю: «Денис Филатов. Директор по связям с клиентами. Номер телефона». Переворачиваю: «Ритуальное агентство Персефона» — Хм… — бесшумно шевелю губами, — у меня к тебе есть вопросики, Денис… Филатов.