Беги, Сашка, беги

Выхожу на станции «41 километр». Чешу домой. Уставшая и счастливая. Потому что поступила и потому что могу! Могу же я за себя порадоваться, прежде чем опять играть в достигаторство?   Меня обгоняет парень на велике. Окликает:   — Здорово, Клубника! Тебя сегодня ждать? — А сам, как думаешь? — Я с восьми свободен. — Ок, буду.   Сашка крутит педали быстрее, поднимая в воздух песчаную взвесь, и вскоре скрывается за поворотом.   Рядом с крыльцом на табурете сидит мать, на плечах шаль, на голове косынка. Крутит что-то в руках. Подхожу — молчит. Подхожу ближе, говорю: — Привет, мамуле…   Она встаёт, замахивается мокрой тряпкой. Ждала значит. Холодная ткань соприкасается с правым бедром, прилипает, отрывается с чавканьем. Прилетает по щеке. «Ну ёб твою налево, какого нахуй рожна!» Хватаю маму за руку. В ответ с её языка летит злое и в то же время обеспокоенное: — Тебе что? Сложно ответить? Я извелась вся! Ты ж коза неблагодарная (вдох), в Москву свою уехала, на телефон не отвечаешь! (Вдох) Звоню-звоню, звоню-звоню! А ты… (вдох-выдох-вдох-выдох) — А я поступила… — улыбаюсь. — Ой, Никуся, ну молодец! Будешь с образованием! Ну как же мы с бабушкой, царство ей небесное, хотели, чтобы наша Никусечка в Университете училась. Но позвонить все равно надо было. Ты же знаешь, как я тут переживаю? Одна! В огромной Москве! Бог знает, что могло случиться!   Улыбаюсь маме, вру: — Я телефон случайно разбила. Утром. В метро ещё. Упал на плитку и всё. — Достаю из сумки мертвый гаджет. — Прости.   Мать разводит руками. На лице написано, что она вот-вот готова сорваться на крик, но она говорит только: — Ну что ж… Где-то убыло, где-то прибыло. За месяц заработаешь на новый.   Киваю. Мама спрашивает, буду ли я ужинать. Отказываюсь. Говорю, что хочу отдохнуть и иду в свою комнату. Достаю из сумки новенький айфон. Сумку — на пол, сама — на кровать.   Лежу на животе. Тычу в экран. Он приветливо загорается. «Ахуеть! У меня айфон!» Все ещё не могу поверить во всё произошедшее.   Целый час я настраиваю мобилу, скачиваю приложения и регистрируюсь в них.   Смотрю на время — уже восемь вечера. Пора немного прогуляться. Переодеваюсь в короткие шорты, которые когда-то были джинсами. Сверху — растянутая футболка с обрезанной горловиной. На ноги — резиновые сапоги. На руку цепляю резинку для волос.  «Пригодится».   Говорю маме, что иду гулять. Она спрашивает: «С кем?» Молчу. Она додумывает: «С Дашкой?»   — Давай, не волнуйся. Часам к двенадцати буду.   Выхожу за дверь. Слышу, как мама бурчит: «Вот дурёха, небось одна к речке пошла. И чего дома не сидится».   Машу маме. Задумчиво смотрю на стоящий у забора велик, но все же решаю идти пешком. Выхожу на проселочную дорогу и иду в сторону реки. Солнце близится к горизонту, заливая землю персиковым светом. Мягко согревает кожу. В траве скрипят кузнечики. Улыбаюсь. Щурюсь. Подставляю щеки солнцу. Выхожу к берегу реки. Иду вдоль него минут десять и вскоре вижу за небольшим подлеском крышу конюшни. Слышу ржание.    Приближаюсь к обветшалому деревянному домику. Рядом поляна, на верёвке у коновязи пасётся серая Дива. В дверном проёме стоит Сашка. На нем клетчатая рубаха. Рукава закатаны. Руки в карманы. Курит. Заметил меня. Ухмыльнулся.   Вынимает сигарету изо рта, выпускает струйку дыма в сторону. Подходит. Обнимает меня за плечи второй рукой и притягивает к себе. Целую его в горькие губы. Отрываюсь. Льну к его шее, вдыхаю запах. Сашка пахнет потом и сеном. Облизываю его кожу, на языке щиплет солью.   Докуривает. Берёт меня крепко за руку. Ведёт в жилую часть дома. Спрашивает:   — Водку будешь?   В голове кадрами из кино проносится весь этот нескончаемый день. Темные глаза будущего одногруппника, губы Вика, мягкий голос Дена. «Какая на хрен водка? Мне нужен твой член!»   — Не хочу. Налей себе и погнали к речке.   По пути к реке Сашка спрашивает, как прошел мой день. Не хочу говорить ему, что поступила, борюсь с совестью, выбираю правду.   Он предсказуемо бесится. Ему кажется, что, как только я перееду в Москву, он станет мне не нужен. Мозгом понимаю, что он прав, но уверяю его в обратном. Чтобы хоть как-то сгладить ситуацию выбегаю вперед и, спиной к нему спускаю футболку с плеч. Разворачиваюсь, улыбаюсь глазами и прикусываю нижнюю губу. Иду спиной и медленно тащу ткань футболки ниже, миллиметр за миллиметром оголяя правую грудь до тех пор, пока не выскальзывает сосок. Вижу в глазах парня животный блеск. Шалость удалась. Призывно вожу тканью по розовой горошине вверх-вниз, пока Сашка не срывается с места.   Разворачиваюсь. Бегу от него, что есть силы. Хохочу. Звонко. Задорно. Уже рядом, за полосой зеленой травы, плещется речка. Оглядываюсь. Дистанция сокращается.   «Беги, Сашка, беги. Твоя добыча рядом».   Не останавливаюсь, не виляю, не играю с ним. Всё всерьез. Знаю, что ему даром не сдалась лёгкая победа. Позволяю ему чувствовать себя дикарём-охотником. Ускоряюсь что есть силы. Он тоже.   Сашка рычит. Звук дикий, первобытный, близкий. Моя вагина сжимается в сладостном предвкушении. Широкие ладони крепко обхватывает моё тело. Валимся на траву. Сашка успевает сгруппироваться и поддержать пальцами мой затылок, чтобы я не ударилась. «Заботушка».   Застываем на несколько мучительных секунд в состоянии: он смотрит мне в глаза и глубоко дышит, я смотрю в его глаза и глубоко дышу. Веду бровью вверх. Призыв к действию срабатывает, и Сашка впивается в мои губы. Прода от 23 июня: Он настойчив и требователен. Я прикрываю глаза и наслаждаюсь поцелуем. Правой ладонью касаюсь его щеки. Когда мы прерываемся, чтобы перевести дыхание, ловлю момент и заставляю Сашку перевернуться так, чтобы он оказался на спине, а я сверху. Снимаю футболку и выгибаюсь, подставляя нагую грудь последним солнечным лучам. Сашка осторожно прикладывает пальцы к моей ключице, после чего скользит вдоль ложбинки и солнечного сплетения к упругому животу. Останавливается лишь когда притрагивается к пуговице на шортах. Ну как останавливается? Запускает пальцы внутрь и оттягивает плотную ткань, заставляя меня склониться. Подчиняюсь, но вместо губ утыкаюсь в его шею. Осыпаю кожу поцелуями вплоть до ткани рубашки. Расстегиваю пуговицы. Одну за другой, оголяя загорелый торс. Провожу ладонью по ребрам. Чувствую, как взволнованно работают лёгкие. Встречаюсь с Сашкой взглядом. Ухмыляюсь. Соскальзываю с него, вскакиваю на ноги и несусь к реке, не давая ему возможности снова меня схватить. Оглядываюсь. Подмечаю, что Сашка красив как языческий бог. И это прекрасно! Проблема только в том, что после тяжелого рабочего дня на конюшне от него за километр несёт лошадиным навозом. Затащить его в реку — это не блажь и не веселая игра, а долбанная необходимость. Бегу быстрее. На берегу бросаю на траву футболку, которую до этого сжимала в руке. Скидываю с ног сапоги. Расстёгиваю шорты. Останавливаюсь на секунду, чтобы джинсовая ткань слетела вниз. Мнусь на месте, стараясь не запутаться. Сашка совсем рядом. Кажется, он начал понимать, чего я хочу, и тоже раздевается на ходу. Последними снимаю трусики, верчу их на указательном пальце и отправляю лететь Сашке в лицо. Они вращаются в воздухе и приземляются ему в руку. Он подносит ткань к носу и громко втягивает мой запах. — Ника-Клубника! Я тебя съем! — рычит Сашка. До воды два шага. Река спокойная. У берега довольно глубоко — по пояс точно. С разбегу прыгаю в холодную проточную воду, сверкая напоследок ягодицами прямо перед Сашкиными глазами. Отплываю на небольшое расстояние и ныряю. На сердце радостно и мирно. Вода всегда приносит облегчение. Смывает всю грязь налипшую за день. Лечит душевные раны получше всяких там психологов недобитых. Выныриваю. Касаюсь ступнями дна. Под ногами песок и мелкая галька вперемешку с илом. Откидываю мокрые волосы на спину. Перед собой вижу Сашку. Он широко лыбится. Взгляд глаза в глаза. Его руки обвивают мою талию и притягивают к себе. Мы соприкасаемся кожей: грудь к груди, живот к животу, бедра к бедрам. — Я тебя поймал! Где моя награда? Кладу ладони ему на плечи. Отталкиваюсь от дна и прыгаю. Сашка подхватывает меня под ягодицы. Чувствую, как его сильные пальцы вжимаются в мою кожу. Наши лица так близко, что даже бабочка не смогла бы расправить крылья. Целуемся. Жадно. Запойно. Трусь промежностью о его пресс. Знаю, что внизу я вся мокрая и совсем не от речной воды. Сашка делает несколько шагов в сторону. Под водой остаются только мои икры, и то наполовину. Ему вода доходит до середины бедра. Натыкаюсь щелкой на горячую головку члена. Предвкушающе скольжу туда-сюда. Сашка устает ждать и помогает рукой. Чувствую, как его член медленно проникает внутрь. Гравитация работает на нас и насаживает меня полностью. Замираю. Ловлю кайф. Отрываю свои губы от Сашкиных. — М-м-м… — катаю во рту звук наслаждения. Запрокидываю голову. Смотрю в закатное небо. На фоне пылающих заревом облаков пролетает стая птиц. Сашка напрягает мышцы. Медленно приподнимает меня и опускает. Тяжело дышит в шею. Двигаю тазом. Вместе с воздухом изо рта вырываются стоны. Впиваюсь ногтями в его спину. Он рычит и нежно прикусывает кожу на моей шее. Хочу смотреть в его глаза, хочу видеть животное безумие во взгляде, но Сашка уже не соображает. Он полностью сосредоточен на своей цели. Это значит, что и мне стоит последовать его примеру. Уверено кручу задом, трусь клитором о его пах. Чувствую близость разрядки. До нас доносятся переливы колокольного звона. Сашка глухо рычит. Подхватывает меня поудобнее и скидывает в воду. — Сука! Какого хуя?! — кричу я, видя, как Сашка изливается на речную гладь рядом со мной. Он заканчивает, подходит ко мне, берет за голову и насаживает ртом на разряженный член. Чувствую на языке сладковатую горечь и внезапно для самой себя возбуждаюсь сильнее. Отрываюсь от головки и плыву к берегу. Выползаю на траву. Ложусь на спину, одной рукой облокачиваюсь на землю, пальцы второй находят клитор. Придется заканчивать самой. Надо мной склоняется Сашка. Капли с его кожи капают мне плечи. Он вбирает в рот мой сосок. Проталкивает пальцы правой руки во влагалище и методично доводит меня до предела. Мы лежим на траве. Голые, довольные. Солнце почти скрылось. Сашка встает и идет в сторону, где оставил свою одежду. Надевает трусы и джинсы. Находит в кармане зажигалку и сигареты. Я приподнимаюсь и сажусь в позу лотоса. Он прикуривает и идет обратно. Спрашивает: — Будешь? — Буду. Он дает мне сигарету и зажигалку. — Твои вещи принести? — Угу, — киваю с зажатым во рту фильтром. Он идет собирать мои шмотки по поляне. Когда поднимает шорты, из заднего кармана выпадает мобила. Сашка поднимает ее с земли. Оглядывает и вопрошающе смотрит на меня. Молчу. — Это откуда? — спрашивает он. — Подарили, — надеюсь, что его устроит не особо точный ответ. — Кто? — усмехается Сашка. — Кто-кто? — ищу среди всех возможных вариантов ответа тот, который не приведёт к печальным последствиям и нахожу: — Батя. — Так вы ж не общаетесь!? — удивляется Сашка. — Теперь общаемся. Он кидает мне одежду. Я лениво натягиваю на себя трусы и футболку, стараясь не уронить горящую сигу, после чего сажусь и ставлю локти на колени. Сашка разглядывает айфон и говорит: — Врёшь. — Да пошёл ты! Чо привязался? — раздражаюсь я. Мобила и мобила. Старая всё-равно сломалась. — Ты чо? В универ поступила и сразу в кредит влезла? Как отдавать будешь? Натурой? Сашка ржёт. Затягивается и выпускает облако серого дыма. — Самый умный? Решил мне нотации почитать? За собой следи. Когда дрочишь, тоже под звон кончаешь? Передёрг под перезвон? Смутился. Дернул напряженной челюстью. — Ника, не борзей. Получила, что хотела? Домой вали, — огрызается Сашка. Разворачивается, через несколько шагов цепляет с земли рубашку и идет в сторону конюшни. «Бля… По больному резанула. Обиделся». — Черт… — зло шепчу сквозь чуть приоткрытые губы, а затем кричу Сашке вслед: — Сам вали! Когда прихожу домой, мама уже спит. Дергаю веревку на стене, чтобы включить свет. На кухне убрано. На столе, накрытом скатертью-клеенкой, лежит пульт от телека и яблоко. Открываю холодильник. Пахнет котлетами и квашеной капустой, но ни того, ни другого на полках нет. Есть пара сосисок и десяток яиц. Молоко закончилось. Понимаю, что завтра мать меня поднимет в «сраннюю срань». Сажусь за стол, беру яблоко. Щелкаю каналы пультом, замотанным в пленку: «миссия невыполнима два, я стесняюсь своего тела… бла-бла-бла… О! Южный Парк! Пойдет». Смотрю серию про Рождество у лесных тварей. Хрущу кисло-сладкой мякотью. Через полчаса выключаю телек, иду к себе в комнату. Раздеваюсь и залезаю под одеяло. Айфон прячу под подушку. Энергия на нуле. Вырубает сразу.