Брак

— Ты действительно решил жениться на Сан Сан, — спросила Шуй, когда он вместе с парой знакомых зашёл в «Красные рукава». Пока его приятели знакомились с девушками, она привычно присоединилась к своему старому знакомому, и теперь подливала чай в красивую маленькую чашечку. Нин Цюэ кивнул, и по-юношески поиграв бровями отвёл взгляд на прекрасный сад на территории борделя. Шуй же не скрывала своего любования им. Даже будучи тут, он вызывал в ней светлые и приятные чувства. Её всегда радовал запрет главы на допуск этого мужчины к их главным услугам. Перед своими клиентами девушки пели, танцевали, заваривали им чай, но в конце концов, в большей части мужчины приходили за конкретными удовольствиями. И именно они были запрещены для Нин Цюэ наказом его тёти. Куда бы он не пришел, ему везде бы отказали, никто в столице не хотел искать себе проблем. А потому Шуй была довольна, хотя он не достался ей, но она точно знала, что и ни одной из её сестёр ничего не светит. И в её женском сердце было умиротворение. Женись он на ком-либо другом, она бы сгорала от ревности. Но вот… словно ревновать к Сан Сан не было права. История этих двоих была известна пусть и не всем, но почти каждому, кто слышал о тринадцатом господине с Запретной горы. И она не могла не трогать. Как маленький мальчик, потерявший семью, скитаясь нашёл ребёнка, девочку, и с тех самых пор они не расставались ни на миг, если не считать времени на его миссиях. Казалось, что Сан Сан была единственной, кому Шуй могла простить любовь Нин Цюэ. — Это удивительно, — рассуждала девушка вслух, — ты ей и отец, и брат, и друг и господин… а теперь будешь мужем… Он поднял на неё свои глаза, и она приблизилась к красивому молодому мастеру. — Нин Цюэ, я не сомневаюсь, что она самое дорогое для тебя. Вы живёте вместе всю жизнь, и ты уже не умеешь по-другому, но знаешь ли ты каково любить её как женщину? — Не думаю, госпожа Шуй, что вас это касается. Она мягко рассмеялась, каждое движение и звук были плавными, и даже Нин Цюэ было понятно, почему она считалась одной из лучших в «Рукавах». — Я хочу тебе кое-что рассказать, и думаю, что в конечном итоге ты будешь мне благодарен. Он смешливо изогнул бровь, всем видом показывая, что готов слушать, что же ему может рассказать девушка из борделя. — Я думаю, что пока она росла, ты, если и замечал в ней перемены, то постоянно ограничивал свои мысли. Скажи мне если я не права? Он всё с тем же насмешливым любопытством продолжал смотреть, выказывая, что не собирается перебивать. — Сан Сан молодая созревшая девушка, у неё есть свои чувства и желания, и, поверь мне, они не только светлые и невинные. Став ей мужем, ты станешь её мужчиной, а потому все запреты, что ты ставил в своей голове раньше, тебе придётся отодвинуть. Брак строится не только на взаимопонимании, чистой и непорочной любви. — Конечно, именно в «Красных рукавах» лучше всех знают, как должен быть устроен брак, — иронично заметил Нин Цюэ, и отпил немного чая. А девушка налила его снова. — В конечном итоге, здесь мы общаемся с огромным количеством женатых мужчин, и, поверь, я могу поделиться с тобой тем, что понимаю, — она мягко улыбнулась. — Чтобы брак был настоящим, ты не должен испытывать желание приходить сюда за тем, что не может дать твоя жена. Только вот сможет она или нет зависит только от тебя. Если ты построишь с Сан Сан отношения, в которых ты смотришь на неё как на чистое любимое дитя, она будет несчастна. И хотя он продолжал улыбаться, Шуй видела, что то, что она говорит отзывается в молодом господине. — Долг, верность и любовь, это прекрасно, но страсть… без неё брак погибнет, Нин Цюэ. И она может возникнуть сама, бесспорно. Но рассчитывать на это лучше не стоит. Пока в твоей голове будут ограничения и запреты, и ты не позволишь себе вольности в желаниях относительно близости с женой, вы не сможете быть счастливы в браке. Потому что жена это прежде всего любовница, а не только объект привязанности и невинного обожания. Шуй продолжала говорить с молодым мужчиной, а он постепенно терял свою озорливость, её слова вызывали в нём собственные размышления. И даже когда к Шуй пришел клиент, и она удалилась, его друзья уединились с другими девушками, он задумчиво рассматривал пруд. А стоило солнцу сесть, как ощутил желание вернуться домой. Сан Сан не нравилось ждать его в одиночестве. Она встретила его с радостной и теплой улыбкой. Знакомой ему, родной. Он омыл себя подогретой ею водой, и снова погрузился в новые мысли, которые теперь словно поселились в его черепной коробке. Он проходил мимо зеркала, когда кинул на себя взгляд. Они с Сан Сан всегда спали в простой удобной одежде. Рубаха, короткие хлопковые ночные штаны. Одинаковые у них. Разве только размер разный. Запахнутая рубашка оставляла видимыми шею, его ключицы и немного мужской подтянутой груди. На мгновение перед глазами встал её образ, в этой же рубашке, острым углом оголявшим крошечную часть её девичьего тела. Он поспешил выбросить картинку из головы, как вдруг буквально замер. Сразу же вспомнил как уже совсем давно, но словно вчера, его бросило в жар от её объятий. Тогда он впервые заметил, что её формы округлились, и он помнил, как растерянный и возбуждённый сидел с ней в одной комнате, пока Сан Сан тихо засыпала. И тогда было трудно выбросить из головы её предложение лечь рядом. Он сидел на другой кровати, и изо всех сил боролся с внезапно вспыхивающими фейерверками невозможных желаний. А сейчас… Он всматривался в своё отражение, и медленно вздохнув, позволил картинке вернуться. То, что происходило в его мыслях казалось неправильным и безумным, но он не останавливал себя. Когда-то он избегал определённых мыслей, но сейчас позволил себе проговорить то, что отогнал от себя тогда, когда принимал решение, жениться на госпоже Мо или остаться с Сан Сан. «Она не может выйти за другого. Она не может делить постель с кем-то другим». Его лицо горело. Ещё год назад ему было стыдно за своё влечение к ней, считал её ребёнком. А возможно даже не в этом дело. Кем они были друг другу? Её поцелуй в его щеку прошлым вечером, который он так же трепетно ей вернул, не решал его внутреннего конфликта. Он на той горе неделю назад сделал выбор, принял решение жениться на Сан Сан, но что это значит? Они действительно станут любовниками? Жар окутал его. Он даже не представлял сколько неосознанно запрещал себе в отношении неё. Словно слово «брак» совсем не ассоциировалось с переменами. Он не сможет жить без неё, и никакая наложница ему не нужна, Сан Сан никогда не согласится, все эти слова такие абстрактные. Он вошёл в их спальню, и впервые осознал, что стоящие кровати, изголовье к изголовью, вызывают странные мысли. Раньше казалось, что они будут вместе вечно, и при этом он сможет жениться на другой, а сейчас… «Как же ты хочешь провести со мной всю жизнь, если женишься на другой?» «Даже женившись на другой, я всё равно смогу провести с тобой всю жизнь» В её глазах тогда стояли слёзы, он их видел. Чувствовал, что своей абсурдной неопределённостью делал своей девочке очень больно. «Тогда я тоже выйду замуж! Мама, папа, у вас есть знакомые молодые неженатые мужчины?!» Сколько внутри него было гнева в тот момент. И при этом он не понимал. А сейчас смотрел на эти кровати. Почему он никогда не предлагал сделать Сан Сан отдельную комнату? Деньги же на это были. Что он собирался делать, женись он на другой? Нин Цюэ ведь точно знает, что без своей девочки спать не сможет. Её гнев и обида, её слёзы — всё это так сильно ранило его тогда. Он ведь ей прежде всего родной человек, опора и защита, он ведь должен убивать всех, из-за кого она плачет. Он злился, что она ушла от него. Но среди всполоха мыслей о предательстве были и более темные. Тогда от мысли, что она разденется перед кем-то, позволит чужому мужчине касаться себя, его чуть не стошнило. Ведь это его Сан Сан. Никому не может быть позволено даже руки её касаться. Но что он делал? Позже, оставшись один, он начал осознавать, что те же чувства собственничества разделяет и она. Она точно так же не хочет его делить ни с кем другим. Разве это не справедливо? Да и разве он был бы доволен, если бы она ничего не сделала? Все проблемы были от того, что они никогда не обозначали границы своей привязанности. Он просто привык, что она рядом. Всё вспышки страсти к ней гасил, считая её ребёнком. И ничего не собирался менять. Уехал на год, увлёкся красивой молодой женщиной и даже не спросил Сан Сан, какого ей было тут одной так долго. Он узнал, что её держали в темнице несколько дней от других людей. Она стала наследницей света, а он даже не дал ей возможности рассказать. Увлечение настолько заняло его мысли, что он чуть не упустил самое важное в своей жизни. Он всё ещё был расстроен тем, как она сбежала тогда. Но вместе с этим теперь был благодарен. Она выбрала самый жестокий способ. Но самый верный. Когда она исчезла, когда кричала на него… «Мне не нравится, что тебе нравится другая!» Она никогда на него не кричала раньше. Да и он сам. С её трёх лет у них были ссоры и склоки, но они были детьми глубоко нуждающимися друг в друге, они всегда находили дорогу навстречу друг другу. Сначала ему казалось, что не поставь Сан Сан условие, что она должна быть единственной, он мог бы жениться на госпоже Мо. И только последние пару дней начал понимать, что никакая девушка не стала бы терпеть его привязанности к этой девочке. Совсем взрослой девочке. Которая сейчас так преданно смотрела на него, убрав деньги под матрас кровати. Он медленно приближался к ней, она встала, хотела сделать что-то ещё, но вдруг оказалась стоящей к нему вплотную. Неуверенно сделала шаг назад и подняла свой подбородок. Такая маленькая по сравнению с ним, но совсем не ребенок, всего на три года моложе. Как он мог не замечать? Понимала ли она чем брак отличается от их привычной жизни? Он всё ещё чувствовал жар на своих скулах. Мысли в голове были слишком непривычными, слишком запретными. Он ведь просто девятнадцатилетний мальчишка, ещё не познавший удовольствия близости с женщиной. Она немного растерянно пятилась назад, а он продолжал идти. Рассматривая её, позволяя мыслям сравнивать картинку с реальностью. Открытую шею, ключицы, запахнутую линию оголённой кожи. Очертания её небольшой, но округлой груди, с проступающими через тонкую ткань горошинками сосков. Кровь в жилах закипала. Наверное он никогда так не смотрел, настолько велико было её смущенное удивление. Она сделала ещё один шаг и больше идти было некуда, за спиной оказалась стена их спальни. — Не бойся, — его шёпот заставил её судорожно вздохнуть, и она понимала, что он слышит как бешено стучит у неё в груди. — Я не боюсь. Её растерянность передавалась и ему. — Молодой господин, у вас лицо пылает. Она поднесла руку, но сейчас что-то изменилось. Её невинность в этом легком прикосновении показалась ему совсем другой. Тогда год назад, она точно так же не знала, что делала с ним, когда прижималась к нему своим стройным и женственным телом. Когда почти касалась губами его шеи. Он сгорал от вызванной ею в нём страсти, но она мирно засыпала, спокойная и сонная. Но сейчас… Он догадывался, что она всё ещё не очень понимает. Но её вздымающаяся от тяжелого дыхания грудь, порозовевшие щёки, расширенные зрачки, её учащённый пульс — всё это кричало о том, как много изменилось за этот год. Она выросла. От этой мысли по спине пробежали тысячи мурашек. Его страсть больше не запретна. Неужели Сан Сан тоже хочет этого? Она смущённо и растерянно отвела взгляд. А он постарался сделать свой голос настолько мягким, насколько это было возможно. — Сан Сан, ты понимаешь, что такое брак? Она так же тихо ответила. — Мы всегда будем вместе. И будем любить друг друга. А когда ты сделаешь всё, что собирался, отомстишь за свою семью, мы даже можем завести детей и заботиться о них. Он приблизился к её лицу, но она продолжала смотреть в сторону. — Ты понимаешь, что такое любовь между мужчиной и женщиной? Ты понимаешь, чем это отличается от нашей прошлой жизни? И её смущение подсказывает ему, что она понимает. И она подтверждает его мысли. — Девушки в «рукавах» рассказали мне, я знаю о чем ты говоришь. Он прикоснулся к её подбородку, но не стал насильно заставлять её смотреть на него, просто погладил её нежную кожу кончиками пальцев. И тут же услышал её шумный сбитый вдох. — Это не вызывает в тебе отвращения? Она вскинула на него изумлённый взгляд, который однако сменился другим почти сразу, стоило ей увидеть его лицо, и он прочитал в её глазах такое сильное желание, что перехватило дыхание. Очевидно слово, которое он использовал в своём вопросе, вообще никак не связано с тем, что она думает об этом. Её затуманенный взгляд излучал совершенно противоположное. На него смотрела не девочка, с которой он прожил пятнадцать лет. Сан Сан больше не ребёнок, теперь ей будет хорошо с мужчиной. Но как давно она желает его? В голове непривычно много мыслей о том, о чем раньше он не смел позволять себе думать. Их свадьба была запланирована на следующей неделе, и он впервые понял, почему её вновь обретённые родители были против чтобы она оставалась с ним. Он раньше просто не понимал, какая разница, ведь они и так всю жизнь прожили вместе. Почему же её отец и мать так злились? Но вот он видел взгляд Сан Сан. Она бы отдалась ему прямо сейчас. И от этого ему самому было ещё сложнее контролировать себя. В одежде было тесно и жарко, хотелось отбросить все формальности и просто сделать это. Она ведь точно так же дрожит от желания, кто им помешает? Никто даже не узнает, свадьба всё равно на днях. И только понимание, что его девочка заслуживает большего, чем просто отдаться ему вне брака, останавливало от поспешных действий. Ему пришлось глубоко и медленно вздохнуть. Чтобы впустить в ошалевшее сознание немного здравых мыслей. — Сан Сан, я хочу прикоснуться к тебе. Но пока только прикоснуться. Ты не думаешь, что это что-то слишком незнакомое нам? Нам незачем торопиться, разве нет? Она смотрела на него так, словно ей нужно приложить очень много усилий, чтобы понять, что он говорит. Она моргнула, один раз, второй. И повторила его глубокий вдох. — Я тоже хочу прикоснуться. Можно? Он медленно потянулся к запаху своей рубашки, и раскрыл её, вытягивая перетянутые края ткани. Её затуманенный взгляд тут же опустился на его грудь. Его руки нашли её талию, сколько раз он прикасался к ней раньше? А теперь горячие электрические волны шли от кончиков его пальцев по всему телу. И стоило ощутить её прохладные руки, как табун мурашек второй волной прошёлся по линии позвоночника. Они впервые так касались друг друга. Смущённо, с залитыми румянцем лицами, с шумным дыханием, но бесстыдно. Ему казалось, что вместо него остались угли, которым он не давал разгореться, но они всё равно своим жаром создавали что-то ранее им незнакомое. Он помнил, как сидел на кровати в похожем состоянии и не смел прикоснуться к ней и даже подумать о том, что это возможно. А теперь… Сквозь ткань ночной одежды он очертил руками всю её фигуру, маленькие подтянутые ягодицы, плоский мягкий животик, упругие полушария груди с нежными горошинками. Она отзывалась на его прикосновения тихими и едва слышными постанываниями, от которых ему сносило голову. Было так трудно поверить, что это происходит на самом деле. — Тебе действительно нравится? — его голос звучал хрипло. Она закусила губу, он провёл своей горячей ладонью по её бедру. — Очень, это очень приятно, — она тоже касалась его в ответ. Изучила его плечи, грудь, торс, всё, что оказалось оголено расстегнутой рубашкой, и опустила руки ниже, вызвав у него рваный выдох. — Это…? — она смущенно вскинула голову. — Да. Он наблюдал за ней и не мог поверить тому, что видел. Она действительно выросла. Он видел в ней женское довольство тем, как его тело реагировало на неё. На губах Сан Сан была улыбка. Она вернула взгляд вниз, провела пальцами по его отвердевшей плоти и замерла. Он тоже посмотрел туда, увидел как плотно она сомкнула свои ножки. В голове тут же возник всполох фантазий о том, как ей наверное сейчас хочется, чтобы он поласкал её там. Как там влажно и тепло. Он осторожно убрал её руки, боясь, что её лишние движения могут свести его с ума, и заставить нарушить данное себе обещание, что до свадьбы она останется невинной. — Давай не будем торопиться, Сан Сан, есть менее опасные вещи, которые мы можем сделать. Она в очередной раз запрокинула голову, из-за их большой разницы в росте. Она вдруг тихо засмеялась. Он замер, и вопросительно поднял брови. — Я так счастлива, что ты мой, а я твоя. Быть так близко и делать всё это так приятно, даже лучше, чем я думала. Он улыбнулся в ответ, а следующие её слова буквально выбили землю из под ног. — Я знаю, что сейчас нельзя, но у меня между ног так приятно тянет. Словно я взбираюсь на гору, и хочется дойти до её вершины, пока нельзя, но это такое необычное сладкое чувство. Она его совсем не стеснялась, когда говорила это. И этим заставила вспомнить, что так было всегда. Они всегда могли говорить о чём угодно, прямо, со смущённым смехом, но без утаек. С шутками и улыбками. Но без необходимости что-либо скрывать. — Сейчас будет даже слаще, — прошептал он, — а после свадьбы мы сможем заниматься ещё более приятными вещами. И я обещаю, что ты будешь доходить до этой вершины каждый раз. И тогда он приблизился к ней, и она послушно приоткрыла свои губы. Его поцелуй вызвал трепет сотен тоненьких крылышек в её животе. Для них обоих он был первым. Оба видели как это делали в «рукавах», и прямо сейчас учились сами, скользя мягкими влажными губами, облизываясь, лаская друг друга. И сгорая в этих новых, но при этом таких знакомых чувствах, которые больше не было нужды гасить, он в очередной раз убеждался, что сделал правильный выбор. Сан Сан было суждено стать его женщиной. Его любовницей. Так было предначертано. Они разделили детство, дом, жизнь и судьбу. И постель тоже будут делить.