2.3. Семестровая суета

      Блондинка сидела, смотря перед собой, но не видела ничего. Перед глазами был только фрагмент из когда-то приснившегося сна, который сам всплыл в голове, когда сиреневые глаза девушки столкнулись с той, кто была так похожа на неё в юношестве. До осознания несколько секунд доходило то, кого она видит перед собой. Имя всплыло в голове само собой. Мила, её собственная дочь.       В глазах девочки читалось не меньшее удивление, но совершенно по другой причине. Кареглазая отдёрнула руку и мило улыбнулась, заметно сдерживая эмоции. — Ты Аканэ? Прости, пожалуйста, я не специально. Ты не поранилась? — практически тараторила девчонка, не позволяя Хагиваре и слова вставить. Она помогла подняться новой знакомой и с улыбкой продолжила: — Надо же, и правда альбинос… — она с интересом рассматривала волосы девушки, даже не замечая то, насколько та была ошарашена, но, заметив, что Аканэ не отвечает, притихла. — Прости, я просто впервые вижу альбиносов как я… — слегка покраснев, она неловко отвела взгляд, слегка сжимая плечо.       Поняв, что молчит слишком долго, Аканэ пришла в себя, слабо улыбнулась и подняла оставшиеся рефераты. — Всё в порядке, — тихо ответила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.       Её пальцы крепко сжали рефераты в руках. Ладони трясло, как будто она сейчас отключится, а в сердце что-то кололо, но, пытаясь не придавать этому значения, она вздохнула, приводя себя во внешне спокойное состояние. — Мне нужно сдать рефераты, прости, но мне пора… – Хагивара поспешно сложила рефераты обратно в пакет.       Услышав слова собеседницы, Милана ощутила лёгкое разочарование, но она быстро попыталась скрыть его за улыбкой. — Мы же сможем поговорить позже?       В её глазах была какая-то мольба и надежда на то, что девушка согласится, и Аканэ просто не смогла отказать, поэтому, тоже улыбнувшись, ответила: — Да, конечно, — вид того, как на лице дочери расцветает искренняя улыбка, согревал, но в то же время неприятное чувство в груди только больше отвлекало от разговора. — Отлично, тогда давай на следующей паре сядем вместе? — предложила она и, не дожидаясь ответа, быстро начала уходить в сторону туалетов. — Ага… — Аканэ помахала ей машинально, пока в мыслях желание всё рассказать боролось со здравым смыслом.       «Так, а ну не глупи! Если Хаджиме в психушку тебя не сдал, не значит, что этого не сделает она, а ещё хуже Виктор!» — мысли резко сменили свою траекторию, и смятение затмилось мыслью о бывшем муже. — «Виктор? Это же получается, что если здесь Милана, то и Виктор тоже…» — странная ностальгия накрыла голову, но, прежде чем всё зашло дальше, Аканэ себя отдёрнула и, дождавшись окончания занятия, подошла к преподавателю физкультуры.       Мужчина лет сорока сосредоточённо рассматривал бумаги из одной из стопок, время от времени задавая вопросы по темам рефератов. Это всё заняло около получаса. Прозвенел звонок на пару, но Хагивара, витая в мыслях, машинально отвечала на вопросы, прожигая взглядом одну точку на стене. Убедившись, что присутствуют все необходимые темы, мужчина проставил в журнале «оценки» и повернулся к девушке. Какое-то время рассматривая внимательным взглядом блондинку, он наконец заговорил. — Чтож, не будь рефераты написаны от руки, я бы задал куда больше вопросов, — он снова посмотрел в журнал, вспоминая имя студентки. — Аканэ, вы это всё за каникулы написали?       Оказавшись вырванной из своих мыслей, девушка на мгновение зажмурилась, прогоняя лишние мысли, и осознанно посмотрела на мужчину, прежде чем ответить. — Да. Я не смогла из-за погоды уехать домой, поэтому занималась полезным делом. — Понятно… — мужчина закрыл журнал и, отложив рефераты на край стола, вернул взгляд на студентку. — Позвольте узнать, почему вы решили вместо зачётов сдать рефераты? Да, я знаю о противопоказаниях врачей, но, если быть честным, вы не выглядите так, будто сами их соблюдаете, — он ещё раз окинул миниатюрную девушку изучающим взглядом, подмечая её неплохую, на первый взгляд, физическую подготовку. — Так будет проще полностью погрузиться в изучение остальных предметов. К тому же я не горю желанием скакать как ломовая лошадь и потом потная идти на остальные занятия.       Мужчина понимающе кивнул и, пожав плечами, отпустил её с богом. Проводив девушку взглядом, он вернулся к работе.       Поднявшись на нужный этаж, Аканэ пыталась прийти в себя. Её мысли постоянно возвращались к этой встрече. Она уж точно не ожидала увидеть девочку в числе своих одногруппников. Вот что значит неожиданность. Наблюдая за ней во время занятия, Хагивара невольно возвращалась к собственным снам, галлюцинациям и глупым мечтам, которые возникали в течение её пути сюда. Мила выглядит весёлой и довольно счастливой. Видеть это воочию — согревало душу куда больше, чем если бы ей сказали об этом на словах. Приятно было осознавать, что она тогда не ошиблась в выборе мужчины, и дочка не повторила судьбы самой Аканэ и росла с отцом.       Рассказывающий в это время тему преподаватель на вид чуть старше тридцати лет, заметив незаинтересованный вид новенькой-экстерна, умолк. Его лицо стало строгим, а голос — холодным. — Мисс Хагивара, если вы не заинтересованы в теме, можете покинуть аудиторию. Но помните, что ваше присутствие здесь — не случайность. Учёба — это не только формальность, но и ответственность, — мужчина посмотрел на студентку, его взгляд был ледяным, словно он ожидал её замешательства.       Взгляды студентов устремились на девушку, которая только сейчас поняла, что витала далеко от темы занятия. Решив не особо церемониться с очевидно молодым преподавателем, который пытался казаться строже, Аканэ тяжело вздохнула и поднялась на ноги. — Ну допустим вы скучно рассказываете. Разве это моя проблема? — неожиданно смело ответила девушка, её голос был скорее скучающим и дерзости собственных слов будто не подходил.       Преподаватель нахмурился, его лицо стало ещё более суровым. Он медленно подошёл к девушке, нависая над ней как скала. — Мисс Хагивара, позвольте напомнить вам, что вы находитесь в медицинском университете. Здесь не место для тех, кто не готов приложить усилия. Если вы не способны сосредоточиться на материале, вам лучше поискать другое место для обучения, — его голос был пропитан сталью, а взгляд казался острым, словно лезвие ножа.       Вопреки ожиданиям, девятнадцатилетняя девушка, над которой он возвышался практически на голову, совершенно не испугалась. Отнюдь, в её глазах зажёгся неожиданный огонёк азарта, а, очевидно, проигрышная позиция сменилась равной ему, когда блондинка поднялась с места, чтобы оказаться с преподавателем в плюс-минус равных условия. — Я просто выразила своё мнение, но, если оно вам не по духу, можете уволиться, ведь здесь никто вас всё равно не слушает, — её слова были не то, чтобы оскорблением, скорее констатацией факта. В прошлом, во время учебы здесь, тоже были преподаватели, не особо интересно рассказывающие лекции, но тогда, будучи послушной девочкой и примерной студенткой, девушка молчала.       В аудитории повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шепотом студентов. Преподаватель, казалось, был готов взорваться. Он наклонился ближе, его голос стал ещё более жёстким. — Мисс Хагивара, я не собираюсь тратить время на пустую болтовню. Если вы не можете уважать правила и дисциплину, это ваши проблемы. Учёба здесь — это не игра. Это жизнь, где от вашего труда зависит будущее других людей.       Мужчина смотрел на наглую девчонку полными ярости глазами, и то, что она не отступала, раздражало его только больше. — А теперь сядьте и слушайте или соберите свои вещи и покиньте аудиторию. У меня нет времени на тех, кто не может справиться с элементарными требованиями.       Сидящая рядом Чернова напряжённо дёрнула соседку за рукав, пытаясь заставить её замолчать. Она просто не хотела лишаться потенциальной подруги со схожими интересами и, более того, внешностью.       Игнорируя попытки Миланы затушить загорающийся фитиль возникшей ситуации, блондинка устало вздохнула. Понимание того, что сама заварила этот конфликт только больше давило и утомляло. Но заканчивать на самом интересном она была не намерена. — Вы не имеете права решать за меня, где мне учиться. Я пришла сюда за знаниями, а не за вашими нотациями. И то, что вы не можете заинтересовать студентов материалом, говорит только о вашей некомпетентности как преподавателя.       Они буравили друг друга пристальными взглядами. Каждый пытался доказать свою правоту, и никто не собирался признавать, что ошибся. Напряжение висело в воздухе, что, кажется, начинало искрить, пока студенты только больше перешептывались. Всем было интересно, чем закончится конфликт.       Чувствуя на себе взгляды всех находящихся в аудитории, парочка не сводила друг с друга глаз. Когда терпение обоих доходило до точки кипения, мужчина неожиданно успокоился и, отойдя обратно к доске, поменял слайд. — Хорошо, раз вы считаете, что всё знаете, ответьте на вопрос, — он немного отошёл вперёд и размеренными шагами, меряя метраж кабинета, продолжил говорить: – У больного после перелома плечевой кости в области хирургической шейки и наложения гипса рука не отводится до горизонтального уровня. Какой нерв поражён? Какая мышца не сокращается? — он ожидал, что девушка, поступившая экстерном на второй курс и пропустившая целый семестр, растеряется, ведь физически изучить материал двух курсов параллельно очень сложно, но, вопреки ожиданиям, всего через пару секунд он услышал правильный ответ.       Аудитория замолчала, все взгляды оказали устремлены на новенькую, а кто-то и вовсе начал листать учебник в поиске ответа. На лице Хагивары не проскользнуло замешательства ни на миг. На несколько мгновений пришлось задуматься, ведь тема травматологии в каком-то смысле была близка к хирургии, и она должна была это знать, но на то, чтобы вспомнить, ушло время. — Если после перелома плечевой кости в области хирургической шейки и наложения гипса рука не отводится до горизонтального уровня, то можно предположить, что поражён лучевой нерв. В таком случае не сокращается плечевая мышца.       Аудитория замерла, студенты перестали шептаться, и шум перелистываемых страниц прекратился, а преподаватель, слегка прищурившись, посмотрел на девушку с удивлением и уважением. Его лицо смягчилось, но лишь на мгновение, а затем он снова стал строгим. — Правильный ответ, мисс Хагивара, — холодно сказал он, но в его голосе уже не было прежней ярости. — Однако вы должны понимать, что пропущенный семестр — это не просто потеря времени. Вам придётся наверстать упущенное, и это будет непросто.       Аканэ пожала плечами в ответ и села на место. Особого желания что-то на это отвечать не было. В любом случае всё, что она могла, это повторять когда-то выученное. К сожалению, будучи практикующим хирургом меньше трёх лет, девушка многого уже не помнила, ведь по сути больше половины от прошлой жизнь вообще почти не занималась медициной.       Преподаватель вернулся к интерактивной доске и продолжил рассказывать тему. — Сегодня мы изучаем анатомию и физиологию нервной системы. Кто может рассказать о строении и функциях лучевого нерва?       Студенты оживились, начали поднимать руки, затем преподаватель указал на какого-то студента, и тот начал отвечать.       После пары Аканэ шла по коридору, внимательно слушая рассказы дочери, при этом на автомате поворачивая в сторону выхода. Когда Хагивара неожиданно завернула и пошла на первый этаж, Милана удивилась и побежала следом. — Ты куда? — нагнав знакомую, спросила девушка. — Курить, — коротко ответила Анзай и, спустившись по ступенькам, закурила. — Ты куришь??? — да, глупый вопрос, ведь Аканэ уже закурила, но всё равно поверить в то, что девушка, выглядящая не самым здоровым человеком, курит, было сложно. — А можно не заводить шарманку о вреде курения? Поверь, у меня были причины начать курить, — опередив мысли Черновой, сказала Аканэ. — Что? Это какие? Думаешь, что существует достаточно весомая причина начать курить? — девчонка, не скрывая скептицизма, остановившись в нескольких метрах от японки. — Не думаю, что тебе будет приятно их услышать. Да и я того времени вспоминать не хочу, — Аканэ непроизвольно вернулась к воспоминаниям о пытках и повела плечами, сгоняя холодные мурашки.       Побледневшее лицо Аканэ вызвало у девушки только больше вопросов. Что такого страшного могло произойти? Ей и в голову не могло прийти. Болезненный вид Хагивара поднял в Милане тревожность. — Ты в порядке?       Её голос был заметно обеспокоенным, на что Аканэ, оперевшись на забор, села на корточки. — Да. Просто вспомнила неприятные события.       Поняв, что это она спровоцировала незажившие травмы знакомой, Чернова виновато закусила губу. Мысленно она пыталась перебрать все возможные варианты, не зная, что вообще случилось. «Ну не пытали же её», — подумала она и поспешила сменить тему. — У меня папа такие же курит, — девушка указала на пачку сигарет в руке Аканэ. — Знаю… — с нотками ностальгии. тихо ответила блондинка, но, мгновенно опомнившись, Анзай поспешила сменить ответ, выкрикнув уже в полный голос: — Да? Ну сигареты популярные, не удивительно.       «Значит, всё ещё куришь…» — пронеслось у неё в голове, а на губах расцвела лёгкая улыбка.       Наблюдая за ней, Мила недоумённо наклонила голову набок.       «Она же точно сказала «знаю». Я ведь не ослышалась?» — она пыталась понять, что в новенькой не так. Что-то в ней странно притягивало, но в тоже время было необычным. Ненормальным, что ли? «Откуда она может знать, какие сигареты курит отец?» — этот вопрос завис в её мыслях, когда девушка решила нарушить тишину. — Расскажи побольше о себе. Ты же из Японии? У тебя есть парень? А симпатичные друзья японцы?       Последний вопрос вызвал у Хагивары смешок. Она подумала о том, что стоит рассказать, а о чём лучше умолчать и спокойно ответила: — Да, я из Японии, есть парень. Друзья, так скажем, на любителя… — Аканэ хихикнула, вспоминая, что всего несколько лет назад переросла Майки в росте, пока тот застрял. — А как его зовут? Ну, парня, — глаза девочки воодушевленно засияли в ожидании ответа. — Хаджиме. Мы со средней школы вместе. — Ух ты, это достаточно давно…       От Миланы посыпались вопросы один за другим. Ей было интересно вообще всё, что она только могла узнать у Аканэ, которая в свою очередь не пытаясь увиливать, спокойно отвечая. Хотя, когда речь заходила о тех темах, которые ей не нравились, она переводила разговор в другое русло.

-{ *** }-

      Занятия пролетели незаметно, оставив после себя лишь лёгкий след воспоминаний. Аканэ сидела в аудитории, погружённая в свои мысли, которые крутились вокруг Виктора. Она вспомнила, как в самолёте ей не хотелось узнавать о его жизни, но сейчас это желание стало невыносимым. По словам дочери, Виктор всё также курил и не женился. Ей льстило, что он не смог полюбить никого также сильно после её смерти, но в то же время это её удручало. Она не хотела, чтобы он винил себя или держался за прошлое. Всё в прошлом. Она сама уже отпустила. Отпустила же?       Покидая здание вуза, Аканэ шла к подъехавшей машине с водителем. Водитель, не обращая внимания на её приказ, решил забрать «госпожу». Студенты спешно покидали университет, общаясь между собой и расходясь по домам, общежитиям или друзьям. Аллея наполнялась жизнью, когда её заполняли сотни студентов. Наблюдая за ними, Аканэ закинула сумку в машину и, опершись на неё, закурила.       На улице стояла середина зимы. Снег падал крупными хлопьями, покрывая всё вокруг белым пушистым ковром. Морозный воздух щипал лицо, но Аканэ этого не замечала. Она смотрела на студентов, которые смеялись и болтали, и думала о том, как быстро пролетело время. Они были такими молодыми, полными энергии и надежд, а она уже чувствовала тяжесть прожитых лет.       И без того белые ресницы уже были покрыты медленно таявшими снежинками, когда взгляд девушки зацепился за белый мерседес, припаркованный всего метрах в десяти на противоположном конце парковки. Глаза оторвались от изучения машины, когда из неё вышел мужчина, одетый в чёрное пальто с повязанным на шее шарфом. Он выглядел так знакомо, что не узнать его было бы невозможно. Волнистые каштановые волосы с лёгкой сединой частично скрывала шапка, а взгляд чёрных глаз был направлен на подходящую дочь.       «Возраст определённо ему к лицу», — подумав об этом, Хагивара почувствовала приятное тепло у щёк.       Странное желание подойти и обнять было подавленно расплющенной в кулаке сигаретой. Посмотрев за тем, как Мила села в машину, Аканэ тоже собралась, вот только поняв, что её глаза столкнулись со взглядом Виктора, она оказалась прикована к месту. Его выразительные чёрные омуты словно смотрели в самую душу, лишая возможности шевельнуться. В глазах, где не видно даже зрачка, на секунду промелькнуло что-то вроде интереса, но эта эмоция быстро пропала. Он открыл водительскую дверь и сел в машину.       Аканэ ещё несколько секунд наблюдала за удаляющимся авто, пока в конце концов, вырвав из пачки сигарет последнюю, не смяла картонку в руке и не выбросила. Снова закурив, Хагивара села на переднее сидение, открыв окно. Сразу после водитель завёл машину и, переключив передачу, поехал в сторону тренировочного зала. Для Аканэ день ещё не закончился, а значит, ворон считать некогда.

-{ *** }-

      С каждым днем Аканэ всё сильнее сближалась Миланой, подмечая в ней сходства с Виктором и иногда с самой собой. Она видела, как девочка сама к ней тянулась. Возможно, это что-то на подсознательном, а возможно, Черновой просто было интересно общаться с ней. В любом случае с Виктором издалека они пересекались не раз. Только каждый, мать вашу, раз он будто душу видел и каждый раз просто уезжал. Его пристальное внимание напрягало, особенно когда его замечала Мила.       Сама девушка всё чаще ловила новую подругу на каких-то мелких проколах, строя в голове цепочку. Она пыталась понять, что происходит. Можно сказать, вела своё расследование. Эти странные переглядки Аканэ с её отцом, а главное то, как она смотрела. В её глазах при разговоре об отце Милы читалась ностальгия, будто она когда-то его знала, а сам мужчина смотрел на неё с каким-то интересом. Но если поведение отца девушка с горем пополам могла ещё оправдать какой-то заинтересованностью или симпатией, пусть это и было странно, то реакции Хагивары были более чем непонятны. Что между ними за химия странная происходит, Чернова выяснит. Обязательно.

-{ *** }-

      Ночь накрывала Токио тёмной пеленой. Небоскребы, устремлённые ввысь, отбрасывали длинные тени, превращая улицы в лабиринты света и тьмы. Огни неоновых вывесок мерцали, создавая иллюзию магического мира. Настольная лампа освещала помещение рассеянным светом, концентрируя его большую часть на рабочей поверхности, заваленной документами. В воздухе витал аромат горячего кофе, сваренного всего пару минут назад.       Парень сидел за письменным столом, сосредоточённо смотря на экран своего телефона уже который час. В мессенджере в окне ввода текста висели слова, которые он не решался отправить. Палец застыл над кнопкой отправки, но дальше не заходило. Он раз за разом стирал сообщение и печатал по новой, только получал тот же результат. С тех пор, как он вернулся в Японию, оставив Аканэ учиться, сердце было не на месте.       Он волновался за неё, но каждый её звонок или сообщение успокаивали. Всё бы было прекрасно, но чем ближе дело шло к экзаменам, тем всё чаще Аканэ пропадала и писала очень редко, совсем перестав звонить. Пара сообщений за вечер была максимумом. А после пропущенного Рождества и Нового года в стало как-то пусто. Её не хватало, но в тоже время Коконой понимал, что у неё наверняка много работы в университете, ведь, вспоминая себя, он тоже, пока учился, редко куда-то выходил. Но тогда была возможность просто посидеть вечером вместе, а сейчас из-за собственной загруженности поездка в Россию кажется слишком далёкой.       Так закончилась зима. Хаджиме время от времени писал ей сам, интересовался жизнью и учёбой, но диалоги всё чаще дальше обычного «Как дела» не заходили: то Аканэ куда-то бежит, то сам Коко торопится на очередную встречу. Узнав о встрече с дочерью Аканэ, Коконой и вовсе извёл себя мыслью о том, что она может всё ещё что-то чувствовать к Виктору, пусть это и было странно. По началу были ревность и волнение, сейчас же он будто остыл.       Сегодня он весь день думал только о том, что вообще стоит сделать. Эти отношения начинают рушится, и даже сам парень за них держаться перестал. Тяжело вздохнув, он в который раз стёр сообщение и попытался написать что-то ещё, но, когда глаза пробежались по всей переписке, пальцы сами набрали всё тот же текст: «Я думаю, нам стоит остаться друзьями». Он не мог набраться сил, чтобы его отправить, не мог понять почему. Боялся, что разобьет ей сердце? Или что, когда она вернётся в Японию, то появится неловкость? Или вовсе старое вспыхнет с новой силой, а она уже остынет, и он будет страдать? А может, эти отношения для неё уже в тягость?       Сжав пальцы второй руки в кулак так, что побелели костяшки, он всё-таки отправил его. Вот и всё. Всё же?       Хаджиме устало отложил телефон и, сложив пальцы в замок, положил на них подбородок, смотря на чёрный экран телефона. Сделав глоток кофе, парень откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он не знал, какой реакции он ожидал на это сообщение. Не знал, хочет ли услышать, что Аканэ тоже считает, что это пора прекратить, или хотел бы, чтобы она попыталась отговорить?       Ночь за окном становилась всё темнее. Токио продолжал жить своей жизнью, но для Хаджиме время словно остановилось. Он чувствовал, как сердце сжимается от тревоги и неопределенности. Вдруг в тишине раздался тихий звук — уведомление о новом сообщении. Его рука инстинктивно потянулась к телефону, но он не спешил его включать. Что, если это не Аканэ? Что, если это просто кто-то ошибся номером?       Он долго сидел, не решаясь открыть сообщение. Но любопытство взяло верх. На экране светилось имя Аканэ. Пальцы дрожали, когда он открыл текст.

-{ ~~~ }-

      +3 XXX…[Аканэ]

«Я думаю, нам стоит остаться друзьями».

02:34

«Расставаться по переписке не лучшая идея, как думаешь?» 02:36       От ответа девушки губы Коко непроизвольно растянулись в улыбке. На душе стало как-то легче, что ли. Будто что-то отлегло. Дальше переписка пошла сама собой.

«Да, но что ты предлагаешь?»

02:36

«Я же не могу сейчас сорваться в Россию».

02:37

      На самом деле прозвучало как отговорка. Парню казалось, что она сейчас позвонит, но её ответ поставил его в тупик. «Я сама приеду». 02:37       Что??? Хаджиме в неверии и непонимании ещё раз перечитал её сообщение, собираясь ответить, но девушка опередила. «Летом, после сессии, я приеду в Японию, и мы всё обсудим при встрече». 02:38 «А пока можем взять перерыв?» 02:38

«Да, хорошо».

02:38

-{ ~~~ }-

      Коконой улыбнулся и отложил телефон. От её реакции правда стало легче. Пусть он и понимал, что после перерыва отношения обычно не восстанавливаются, но теперь у обоих появилось время на то, чтобы всё обдумать и не париться из-за разваливающихся отношений.

-{ *** }-

      Аканэ смотрела в экран телефона, думая о том, как поступить. Она могла бы попытаться продолжить отношения с Хаджиме, но даже если летом всё и будет хорошо, то не факт, что, как только она вернётся в Москву, всё снова не начнёт рушиться. Сейчас обоим нужна передышка и, наверное, пора перестать сковывать друг друга какими-то обязательствами. В конце концов сам Коко может в кого-то влюбиться, но из-за уже существующих отношений это будет изменой.       Со вздохом упав на кровать, Аканэ ещё какое-то время смотрела на всю переписку и, так и не придя к точному решению, уснула.