2.4. Пересекающиеся параллели

      После окончания летней сессии Аканэ наконец-то смогла выдохнуть спокойно. Лето в Москве было в самом разгаре. Город оживал: улицы заполнялись людьми, парки наполнялись смехом и разговорами, а кафе и рестораны приглашали насладиться прохладными напитками и летними десертами. Аканэ любила этот период за его беззаботность и возможность проводить больше времени на свежем воздухе. В Японии как раз закончился сезон дождей, а до прибытия в Москву частного рейса до Токио было ещё несколько дней. Девушка решила воспользоваться этой возможностью и прогуляться в парке. За время, проведённое вместе с дочерью, Хагивара не раз посещала парк, но это было не то же самое, что гулять в одиночку.       Аканэ шла по тропинке, наслаждаясь солнечным светом и щебетом птиц. Листья деревьев шелестели на ветру, создавая уютную атмосферу. В воздухе витал аромат цветущих растений, и девушка глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение покидает её тело.       Она остановилась у пруда, где утки плавали среди лилий, а дети кормили их кусочками хлеба. Аканэ присела на скамейку, наблюдая за этой идиллической картиной. Мысли о работе и учёбе отступили, и она позволила себе просто быть здесь и сейчас. Было приятно побыть с самой собой в спокойной атмосфере. Без спешки просто посидеть на траве, понаблюдать за людьми, а не ходить по библиотекам, помогая кому-то выучить к сессии материал и повторять его самой. Хотя, если быть честной, за последние двадцать лет появилось много нового, и медицина не стояла на месте, что значило, что и самой Аканэ приходилось время от времени напрягаться. Но вот наконец-то отдых. Лечить людей — интересно, но учиться это делать та ещё нудятина с огромной нагрузкой даже при том, что семьдесят процентов информации она и так знает.       Сидя на траве, девушка крутила в руке нож-бабочку, который стал своего рода артефактом, ведь связанные с ним воспоминания оставались в памяти как события фильма на экране телевизора. Забрав его у какого-то гопника, решившего поиграть в мстителя, девушка и не представляла, что всего через пару лет этим ножом будет убит тот, кто исполосовал её психику шрамами, которые по сей день время от времени о себе напоминают. Смерть Изаны девушка всё ещё вешает на свою совесть, ведь к ней привела цепочка событий, которую она сама спровоцировала ещё в далёком детстве. Кто же знал, что мелкий договор с неприятелем приведёт к тому, что он станет без малого возлюбленным, даже не смотря на то, что его кандидатуру она не рассматривала.       «Глупость, совершённая тогда, подарила мне больше, чем просто друга, но также быстро отняла…» — она поджала колени к груди, прижав к себе нож.       От воспоминаний того злосчастного дня пальцы начинало потряхивать, а глаза непроизвольно слезились. В Японии её посещали тревожность и кошмары. Находиться одной в комнате было тяжело, поэтому почти постоянное времяпрепровождение в компании Хаджиме или парней из Тосвы было просто вынужденным. Приехав в Москву, Аканэ почувствовала приятное спокойствие. Беспокойство из-за учёбы заметно отличалось от страха за свою жизнь и жизни друзей и даже успокаивало. За эти девять месяцев Хагивара впервые за долгое время почувствовала себя простым человеком с обычными проблемами, совершенно не связанными с чьей-то, в том числе и её жизнью и смертью.       Сделав тяжелый вдох, девушка трясущимися пальцами ухватила пачку сигарет из кармана и, вынув из неё сигарету, закурила. Делая глубокую затяжку, она совершенно отключилась от окружающего мира, уходя в себя. Прикрыв глаза, она зажала табачное изделие в губах и отклонилась назад, оперевшись на руки. Солнце приятно согревало бледную кожу, пусть и скрытую по большей части под лёгкой, но не пропускающей прямой свет тканью. Очки на глазах скрывали белые ресницы и светло-аметистовые глаза, на которых проступили мимолётные слёзы вины.       Где-то вдалеке слышались знакомые голоса, которые слабо долетали до ушей девушки. Они приближались всё сильнее, привлекая к себе больше внимания, пока голос не оказался всего в паре метров. — Привет, Аканэ! Я как раз рассказывала о тебе отцу.       Голос дочери заставил Аканэ встрепенуться и поспешно подняться, но в глазах потемнело. Она пошатнулась на месте и всего через секунду почувствовала на запястье чью-то хватку, удерживающую девушку в вертикальном положении.       «Отцу???» — она поправила очки, удивленно наблюдая перед собой серьёзного мужчину с сединой в волосах.       Виктор удерживал подругу дочери за руку, пристально рассматривая. Его серьёзное лицо не менялось, а взгляд был пристальным, до мурашек. Они смотрели друг на друга всего несколько мгновений, когда его взгляд сместился на сжимающие нож пальцы девушки. Губы мужчины растянулись в усмешке. — Нож посреди дня. Небось нацелились на кого-то? — его бархатный голос прозвучал так близко к уху, что Хагивара почувствовала, как из-за мурашек волосы поднимаются дыбом, а к лицу приливает жар. Только сейчас она осознала, как близко находилась к своему бывшему мужу.       Его обращение на «вы» вырвало из каких-то почти забытых воспоминаний их первую встречу в прошлом. Тогда, если быть честной, она была совершенно другим человеком. Циничная, непробиваемая и сосредоточенная только на работе. Сейчас же она была скорее немного импульсивной и непокорной, чего в прошлом не наблюдалось. — Если бы хотела кого-то убить, то пришла бы ночью, — неожиданно даже для себя грубо ответила она и отстранилась, буркнув что-то похожее на «спасибо».       Быстрым движением она убрала нож в карман и закурила. Её изящные тонкие пальцы выхватили из пачки с табаком сигарету, а вслед за ней и зажигалку, которая издала под давлением подушечки пальца щелчок и подожгла курево.       Наблюдая за движениями девушки, мужчина нахмурился, собираясь что-то сказать, но промолчал. Запах сигарет был знакомым, он и сам такие курил, но после рождения Миланы бросил. Рождение дочери в целом многое изменило как в нём самом, так и в его жизни.       Тишина, повисшая всего на пару секунд, напрягала. Стоявшая всё это время молча девушка подошла к подруге, начав пристально рассматривать. — Ты бледная. Давно ела? — в её голосе звучала очевидная обеспокоенность, что было сложно не заметить. — Нет. Я не люблю есть с утра, — Аканэ выдохнула дым в верх, отмахнувшись. — Но уже почти вечер! — возмущенно продолжала Мила, схватив Хагивару за плечо и тряхнув. — Мы сейчас же идём есть, ты меня поняла?! — А. Ага, — Аканэ слабо улыбнулась и пошла за девушкой, которая начала уводить её к выходу из парка.       Сидя в кафе и слушая рассказы Миланы, Аканэ то и дело ловила на себе молчаливый взгляд Виктора. Он словно изучал, пытался что-то разглядеть и будто в душу заглядывал. Она не понимала, чего он хочет, и в глаза смотреть не решалась. Как себя вообще с ним вести? Приехав в Москву, она ведь не планировала вовсе встречаться с бывшим мужем и дочерью. Но если со второй отношения в любом случае строились с нуля и могли сложиться в просто дружеские, то с мужчиной всё было сложнее. Да, по логике и с ним отношения должны строиться с нуля, ведь физически это первая встреча, но по факту память о прошлой жизни всё усложняет в тысячу раз.       «Боже, умоляю, хватит на меня пялиться…» — она изо всех сил пыталась игнорировать взгляд Виктора, но все старания давались с таким трудом. Так и хотелось сделать замечание, но девушка знала, что это только усилит неловкость, а взгляд Чернов никуда не отведёт.       Глубоко вздохнув, Хагивара время от времени что-то отвечала Миле, но, когда девушка поднялась и ушла в туалет, более-менее расслабленная атмосфера накалилась сама собой. Стало до жути неловко. Она просто не понимала, как себя вести. Слава богу за неё всё решил Виктор и начал диалог первым. — Хагивара, значит… — он как-то задумчиво посмотрел на девушку, снова что-то в ней выискивая. — Я слышал об этом жестоком человеке. Не только в Японии о нём знают. — Да? Не думала, что слава об отце улетит так далеко… — её голос предательски звучал чуть выше обычного, что, как ей казалось, было слишком очевидно. — «Отце»… — тихо повторил он её слова в попытке привести себя в реальность. — Да, он очень хладнокровен в бизнесе и строит его на принципах. Однажды я даже пытался сотрудничать с ним, и всё уже шло к сделке, но в последний момент ему что-то не понравилось, и всё сорвалось.       Аканэ удивленно на него посмотрела, мысленно прикидывая в голове, о какой части бизнеса идёт речь. Акияма управлял легальным бизнесом в совершенно разных сферах, но именно подпольная его часть её сильно тревожила. Виктор бы не пошёл в криминал, это не в его стиле. Да и удивляло, что всего какой-то мелкий нюанс заставил отца отказаться от многомиллионной сделки. Это удивляло. Обоих Аканэ знала достаточно. Виктор очень хорош в переговорах, сложно поверить в то, что Акияма ему не по зубам, было сложно, но реально. — Неожиданно. Не знала, что папа ведёт дела в России, — улыбнувшись, Хагивара отпила из своей кружки кофе и поставила её на стол. — Думаю, что мне теперь есть, что с ним обсудить.       Снова повисла тишина. Атмосфера сгущалась и всё ещё отдавала неловкостью. Шатен молча рассматривал подругу своей дочери, подмечая детали, которые были идентичны с его покойной женой. Всё больше он начинал видеть в этой молодой студентке Сашу. — Я вам нравлюсь? — спокойно ни с того ни с сего задал вопрос мужчина, спокойно улыбнувшись.       От такого неожиданного вопроса блондинка подавилась, делая глоток кофе. Её глаза шокировано распахнулись в непонимании, что он имел ввиду. — Эм. Ну я же вас совсем не знаю… Не могу сказать, какой вы человек… — нервно ответила Анзай, пытаясь скрыть своё волнение. — Понятно… — он всё также спокойно поднялся и попрощался. — Мне пора, увидимся, Аканэ.       Наблюдая за тем, как он уходит, Аканэ вздохнула и попыталась понять, что он хотел услышать. Неужели он что-то понял? Быть того не может. Она всячески отрицала такую возможность.

-{ *** }-

      Перелёт до Токио показался незаметным и быстрым. Мысли Аканэ постоянно возвращались к последней встрече с Виктором и Миланой, но уже на подлёте к Японии их сменили попытки продумать разговор с Хаджиме. Желая предугадать все возможные варианты развития диалога, она представляла себе десятки путей его развития. Было волнительно и тревожно. Но, в конце концов, размышления оборвались, когда после восьми часов полёта девушка просто уснула.       Перед самим приземлением стюардесса любезно разбудила Хагивару, и уже через тридцать минут она покинула самолёт и направилась на паспортный контроль. Оказавшись в зоне ожидания, девушка, не задумываясь, кинулась на шею отца, который встречал дочь в компании нескольких охранников и друзей девушки.       Мужчина подхватил Аканэ за талию, придерживая от возможного падения, и, когда она отстранилась, поставил на пол. Прошла ещё пара минут, пока Хагивара поприветствовала встречающих, и вот очередь дошла до Хаджиме. Аканэ встала напротив парня, смотря немного снизу вверх, не решаясь что-либо сделать. Несколько секунд они смотрели друг на друга, пытаясь понять, что чувствуют по отношению друг к другу. В конце концов, Хагивара обняла его, обхватив за талию, а сам Коконой положил руки на её спину и голову как-то по-дружески.       Между ними витала лёгкая неловкость, которая чувствовалась в воздухе так, что не заметить её было сложно. Майки и Эмма немного непонимающе переглянулись, оба понимали, что что-то между ними сильно измелилось. И, конечно, они правы, но оба Сано пока не осознавали, насколько сильно всё изменилось…       Из аэропорта Аканэ поехала домой с отцом, договорившись встретиться с друзьями позже. Сидя в машине, она задумчиво смотрела в окно и ехала совершенно молча, периодически даже не замечая того, что Акияма задавал какие-то вопросы. Мужчина видел, что девушку что-то сильно беспокоит, но не знал что. Да и узнавать это при посторонних ушах он не хотел.       По приезду домой Аканэ сразу направилась в свою комнату. Там было всё как прежде, и ни один предмет не сдвигался ни на миллиметр. Очередная смена часовых поясов и эмоциональная усталость навалились разом, когда она осталась наедине с собой, поэтому она бессильно упала на кровать. Было сложно понять, чего она хотела от встречи с Хаджиме. Что осталось неизменным за эти пятьдесят лет — так это неумение понимать собственные чувства.       Когда глаза начали слипаться, в дверь комнаты осторожно постучали, следом она открылась, и на пороге появился Хагивара. Мужчина, слабо улыбнувшись, посмотрел на дочь и, закрыв дверь, сел перед ней на корточки, взяв за руки. — Тебя что-то очень сильно беспокоит, я же вижу. Расскажешь? — он смотрел в лавандовые глаза девушки с беспокойством.       Слова, полные нежности и мягкости, вытянули из уставшей девушки лёгкую улыбку. Подобный тон от Акиямы, вероятно, никто в этом мире больше не услышит, от этого момент казался особенным и трепетным. Аканэ не горела желанием рассказывать о своих переживаниях, но и соврать сейчас не могла. Слишком устала, чтобы придумывать ложь. — Полтора месяца назад мы с Хаджиме взяли паузу в отношениях и договорились, что обсудим при встрече, что делать дальше… — она нервно сжимала пальцы отца, перебирая их в своих руках. — Этот важный разговор уже завтра, а я не знаю, что делать…       Мужчина хмыкнул и, закусив губу, задумался. Он был рад, что Аканэ решила сказать правду и даже попросить совет, но не мог ответить что-то конкретное, ведь и сам как такового большого опыта в отношениях не имел. — А что сама ты думаешь на этот счёт? Возможно, за время, пока ты была в Москве, что-то поменялось? Любишь его ещё? Дорожишь?       Девушка нервно сдавила пальцы отца в ладошках, пытаясь найти в себе ответ на эти вопросы. Она сомневалась в том, любит ли, но с уверенностью могла сказать, что в Москве многое поменялось. — Дорожу, — ответ был уверенным, да она в нём и не сомневалась. — Иначе бы не колебалась.       Кивнув, Хагивара посмотрел в глаза дочери и свободной рукой заправил её волосы за ушко. — Послушай… — мужчина медленно провёл ладонью по белоснежным волосам и обнял её, прижав к себе. — Я и сам мало что понимаю в этом, но твои чувства ясны. Может и эгоистично, но в такой ситуации в первую очередь подумай о себе. Если он захочет сохранить с тобой общение, то сам предложит остаться друзьями и плохо от этого не будет никому. А если потом поймёте, что чувства ещё есть, то сойдётесь обратно.       Ответ был логичен и, вероятно, лежал на поверхности, но его озвучивание расставило все точки над «i». Аканэ глубоко вздохнула и закрыла глаза, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело. Она поняла, что отец прав: ей нужно подумать о себе и своих чувствах, а не пытаться угодить кому-то другому. Завтрашний разговор с Хаджиме станет важным шагом на пути к принятию решения, которое, возможно, изменит её жизнь.       Даже если Коконой навсегда уйдет из её жизни, она переживёт. Это будет больно, но не конец света. В конце концов, как можно бояться серьёзного разговора с парнем после того, как Саша уже один раз умерла? Может, она и не помнила ту боль, но осознание собственной смерти отложило отпечаток на психике, как и всё, что она пережила и переживёт, оставит след. Но самое худшее позади, а остальное — мелочи.       Посидев немного в объятиях отца, она успокоилась полностью и отстранилась. Хагивара спокойно наблюдал за тем, как девушка сидела, о чем-то думая. Выпрямившись, он уже собрался уходить, но, развернувшись к двери, вспомнил: — Аканэ, а что за просьба, о которой ты говорила перед вылетом из России? Почему не могла сказать по телефону?       Точно, она ведь совсем забыла. Аканэ подняла глаза на отца и, поднявшись с постели, взяла телефон. Открыв нужную фотографию, девушка показала мужчине. — Можешь найти мне информацию о ней?       На фотографии была она же, но из прошлой жизни в компании Виктора. Странно, что она ищет информацию о себе? Нет. Как раз-таки логично. Можно сделать вид, что подруга, Милана, рассказала о своей матери и Аканэ это заинтересовало, но расспрашивать подругу о погибшей матери неудобно. На деле же она хотела узнать о своих родителях. Было бы странно, если бы она спросила напрямую, ведь по сути какой-то объясняющей интерес к двум старикам легенды не было.       Хагивара долго рассматривал девушку на фотографии, подмечая какие-то детали. — А кто это? Она же русская, — последнее он сказал без тени сомнения. — Это мама моей подруги из университета… Она всячески избегает разговоров о ней, поэтому мне интересно почему, — девушка старалась казаться максимально уверенной и непосредственной, чтобы не выдать себя. — Понял, — он ещё раз посмотрел на фото и вернул взгляд к дочке. — Имя знаешь?       Аканэ поспешно кивнула: — Александра Андреевна Макарова, — поймав на себе недоумённый взгляд Акиямы, Хагивара приложила уйму сил, лишь бы не выдать волнения. — Ничего не обещаю, ведь в России связей у меня не много. Но попробую что-то придумать, — после этих слов он покинул комнату дочери, оставив её отдыхать после перелёта.

-{ *** }-

      Хаджиме сидел в обговоренном ресторане в волнительном ожидании. Он не знал, чего ожидать. Не хотел сделать больно, но и наблюдать, как отношения рушатся, было пыткой.       В ресторане Шибы как обычно было тихо. Атмосфера спокойная и изысканная. На фоне играла ненавязчивая классическая музыка, а сам владелец уже минуты три стоял над душой и дырявил парня взглядом.       В конце концов Тайджу закатил глаза и, сев напротив, заглянул в чёрные глаза бывшего командира его банды. — Ты как перед расстрелом тут сидишь. Ты даже моего гнева так не боялся, — он усмехнулся, но в глазах не было и капли смеха.       Встреча с бывшим боссом не вызывала в двадцатидвухлетнем парне напряжения. В последнее время они не редко пересекались и часть деловых встреч проводились именно в этом ресторане. Но именно сейчас Коконой сидел как на иголках и смотрел на Тайджу с какой-то надеждой. То ли он хотел, чтобы ему дали пару слов «поддержки», то ли просто, чтобы тот оставил его в покое, но в любом случае вслух он ничего из этого не скажет.       Тяжело вздохнув, Шиба подпёр подбородок кулаком. — Вы же оба взрослые люди. Аканэ не ребёнок. Вы вместе были шесть лет. Если оба считаете, что это конец, то зачем держаться? — он пожал плечами и поменял позу, выпрямив спину, смотря на на парня сверху вниз. — Я не хочу её терять, — наконец ответил Хаджиме. Он и сам понимал, что слова были двусмысленными, но уточнять не стал.       Тайджу поднял одну бровь, пристально смотря на бывшего подчиненного в попытке прочитать его мысли. — Хочешь сохранить дружбу, но не сделать больно? — он задумался, но, кинув взгляд ко входу, поднялся с места. — Думаю, если нормально поговорите, то станет понятно, есть ли между вами что-то ещё и получится ли восстановить дружбу, — с этими словами он ушёл в свой кабинет, больше не беспокоясь о происходящем и возвращаясь к работе.       Хаджиме проводил Тайджу взглядом, а затем повернулся к Аканэ, которая только что вошла в ресторан. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась усталость. Он почувствовал, как внутри всё сжалось. — Привет, — тихо сказал он, стараясь звучать уверенно, но голос дрогнул. — Привет, — Аканэ улыбнулась и села напротив.       Её улыбка была как обычно мягкой и напускной. Как и всегда сейчас она просто скрывала нервозность, и заметить это было бы сложно, но он знал её как свои пять пальцев.       Никто из них не хотел тянуть разговор, но не решался начать. Официант принёс заказ и удалился, а парочка всё молчала. Эта тишина не имела неловкости, а скорее была обычной. Каждый из них нервничал, но в общем и целом, некомфортно в компании друг друга не было. Напротив, рвать отношения под корень никто из них не был намерен. — Я думал над тем, чтобы просто попробовать продолжить отношения до конца лета, но… — наконец начал Коко. — Но это всё равно ничего бы не дало, — Аканэ слабо улыбнулась. — По возвращению в Москву всё снова бы начало рушиться, – Коконой кивнул, соглашаясь с её словами, а Аканэ продолжила: — Я много думала над тем, что ты предложил…       Парень закусил губу, напряженно смотря на неё. Девушка затихла всего на мгновение, но за это время в нём всё нервно сжалось. — Я согласна остаться друзьями, – Аканэ улыбнулась, пусть пока и не понимала, как к этому относиться.       Она боялась, что после отношений дружбы не выйдет, возникнет неловкость, а ещё хуже, они начнут друг друга избегать.       Хаджиме облегченно выдохнул, услышав слова Аканэ. Он знал, что это не самый идеальный вариант, но понимал, что лучше так, чем потерять её насовсем. Возможно, любовь прошла не до конца, но отношения на расстоянии — точно не их вариант. После перерыва всё навряд ли вернётся, поэтому было лучше остаться рядом как друг. — Я рад, — Коконой улыбнулся в ответ и взял бутылку вина, разливая содержимое по бокалам. — Тогда ты не против отметить окончание первого года?       Аканэ хохотнула и приняла бокал из рук друга, быстро кивнув. — Вообще-то двух. Не забывай, что я первый курс закончила экстерном. — Не считается! — возразил парень с улыбкой на лице. — И всё же ты знала почти всё наперёд. Хотя это только больший повод отметить.       Они чокнулись бокалами и выпили из них. Остаток вечера прошёл в приятной атмосфере. Они разговаривали обо всём на свете, смеялись и наслаждались обществом друг друга. В конце концов, они разошлись, договорившись встретиться снова на следующей неделе.       После встречи с Коко на выходных Аканэ отправилась на кладбище. Целый год у неё не было ни малейшей возможности посетить могилу Курокавы, ведь зимой в Японию она не возвращалась. С того дня прошло уже пять лет. Ровно пять лет, четыре месяца и двадцать дней назад не стало единственного, кто был в разы ближе обычного друга, да даже и возлюбленного. Того, кто не подходил под какие-то общественные разделения людей из близкого окружения. Изана был единственным, кто имел полное право зваться её лучшим другом. Он знал её как облупленную и давал ощущение полной безопасности, даже когда мир вокруг сыпался как песок и взрывался от количества проблем. И в конце концов, он отдал свою жизнь за неё.       Аканэ медленно шла по узкой тропинке между рядами надгробий. Кладбище было старым, с вековыми соснами и кипарисами, которые тихо шелестели на ветру. В воздухе витал аромат влажной земли и хвои, смешиваясь с запахом цветов, оставленных у могил.       На многих надгробиях были вырезаны иероглифы, написанные от руки, с каллиграфически идеальными линиями. Некоторые из них были украшены маленькими статуэтками, фонариками и ветками сакуры. Аканэ остановилась у могилы Курокавы, поправила увядшие цветы и опустилась на колени перед камнем.       На надгробии был изображен изящный японский иероглиф, означающий «вечность». Рядом с ним был небольшой сосуд с водой, символизирующий очищение, и небольшой деревянный фонарик, который зажигали в дни поминовения. Аканэ положила на один из камней букет тёмно-бордовых роз и подожгла благовония.       Закрыв глаза, девушка молча сидела на коленях, вспоминая лучшее, что происходило рядом с ним. Белоснежные ресницы подрагивали вместе с веками и медленно намокали. Когда она открыла глаза, по щекам скатилось несколько слезинок, орошая бледную кожу солёной влагой. Пальцы подрагивали, сжимая ткань лёгких штанов. С губ слетел тяжёлый вздох. — Прости, что не смогла прийти раньше… — слёзы в сиреневых глазах блестели в лучах закатного солнца, пока взгляд девушки смотрел в одну точку на надгробии. — Знаешь, я вечно буду благодарна тебе за своё спасение… Я люблю тебя, знаешь? — голос дрожал, но на губах была лёгкая улыбка. — Я не могу вернуть тебя, — прошептала она, — но я всегда буду помнить тебя. Ты был не просто другом, ты был частью меня.       Ветер шелестел листьями, словно поддерживая её слова. Аканэ встала, глубоко вздохнула и направилась к выходу. Но прежде, чем уйти, она оглянулась на могилу. — Спасибо, что всегда был рядом, даже когда я об этом не знала, — тихо сказала она. — Спасибо, что спас меня.       Покинув кладбище, Хагивара села в чёрный автомобиль и поехала на тренировку. Вечер проходил как обычно. Тренер привычно испытывал наследницу босса на выносливость, а потом проводил тренировочный рукопашный бой. Было очевидно, что если учитель — профессиональный наёмный убийца, то Акияма учит дочь убивать. А как иначе? Наследница его дела должна уметь многое, чтобы выжить среди преступников.       За годы такого распорядка Аканэ давно привыкла, и мышцы перестали болеть. Пусть тренировки по началу и были изнуряющими, в какой-то момент их интенсивность просто перестала повышаться. Она достигла своего максимума? Возможно и так. Сколько бы не старалась, по выносливости и силе сравняться с абсолютно здоровыми спортсменками у неё не выйдет, но и этого пока было достаточно. Главным было то, что она не беспомощна.       Когда тренировка начала подходить к концу, в зал вошёл Хагивара и взглядом указал тренеру их оставить. Аканэ в этот момент целилась ножом в мишень, стоящую метрах в десяти. Когда дверь открылась, девушка кинула нож прямиком в цель. К сожалению, попал он только рядом с центральным кругом, но и это было хорошо.       Мужчина, получив молчаливый приказ от босса, быстро ушёл, а Акияма сел на скамью и закурил. Аканэ забрала свой нож из мишени и подошла ближе к отцу, тоже закурив. Мужчина лишь посмотрел на неё с осуждением и недовольством, но ничего не сказал.       Они стояли так в тишине какое-то время, пока Акияма не выбросил сигарету в пепельницу и, проследив за дочерью, сделавшей тоже самое, заговорил. — Ты знаешь, что эта женщина мертва? — без особой прелюдии начал он, спокойно смотря на Аканэ, которая крутила в руке нож.       «Ауч. Я что, такая старая???» — недовольно подумала она, но внешне недовольства по поводу слова «женщина» не выдала. — Это объясняет, почему Мила избегает разговоров о ней, — безразлично пожав плечами, Аканэ встала напротив мишени, целясь ножом. — Понятно… — Мужчина наблюдал за ней, молча ожидая броска. Когда Аканэ пустила нож в полёт, мужчина продолжил: — Она умерла в твой день рождения. А ещё я вспомнил, почему её имя показалось знакомым.       Его последние слова заставили каждую мышцу в теле девушки напрячься.       «Он меня знал?! Откуда?» — по телу пробежали мурашки. Аканэ медленно повернулась к отцу, посмотрев в глаза. После этого её действия он сразу же продолжил: — Её муж приезжал договариваться о сотрудничестве, когда я только налаживал легальный бизнес. Он рассказывал о ней, когда я попросил. Это одна из причин того, почему наше сотрудничество не состоялось.       «Чего? Опять эти переговоры? Виктор тоже их упоминал. Почему я-то их не помню?» — её мысли метались от одного воспоминания к другому, пока в конце концов не начал вспоминаться тот день. – «Точно! Виктор тогда летал в Японию один. Бросил меня на своего друга со словами: "Присмотри за ней, пока меня не будет!"».       Первые месяцы беременности сопровождались мертвецкой слабостью. Токсикоза не было, но организм, просто не подготовленный к вынашиванию ребёнка, уже тогда давал заднюю, поэтому, когда Саша вызвалась поехать в Японию с мужем, Виктор наотрез отказался брать новоиспечённую жену с собой. Да и его можно понять. Девятичасовой перелёт не очень благополучно сказался бы на и без того плохом здоровье девушки. — Почему? Почему не стал сотрудничать? Он же, наверное, в криминал-то и не лез, — Аканэ заинтересованно смотрела на отца, ожидая ответ. — «Легальный» бизнес — лишь прикрытие перед законом, но даже так он неразрывно связан с делами Гончих. Ты вообще видела, сколько у меня чёрной бухгалтерии? — он пристально посмотрел на девушку и, получив понимающий кивок, продолжил: — Если дела компании окажутся под угрозой, то и все мои партнёры окажутся по уши в дерьме, — губы мужчины растянулись в усмешке. — Каждый, с кем я сотрудничаю, так или иначе ввязан в нелегальный доход и прекрасно это осознаёт. Не хотел я ввязывать в это молодого папашу. — Так он же старше… — выпалила Аканэ, вообще не подумав. — Что три года разницы могут значить для двух взрослых людей? — мужчина пожал плечами и пошёл вместе с дочерью к двери. — К тому же его поведение было больше похоже на влюблённого подростка с амбициями бизнесмена.       Мысленно пожав плечами, Аканэ молчаливо с ним согласилась. Виктор никогда не отличался серьёзностью в обычной жизни. Дорога домой была не особо длинной, по приезду Аканэ пошла в душ, а после ужина вернулась в комнату. Там, в полумраке позднего вечера, на столе лежала толстая папка, открыв которую, девушка увидела подробное досье на себя саму. На губах Хагивары растянулась азартная улыбка.       «Посмотрим, насколько точную информацию на меня нашли всего за сутки», — лавандовые глаза начали быстро изучать информацию.       Она была настроена отметить все несостыковки или ошибки. Вот только через пару страниц она обнаружила несколько фактов, о которых, кроме неё и близких, знать никто не мог. От того, насколько подробным был этот отчёт, по телу пробегали мурашки.       «И это он называет "мало связей" ? Да тут же вся моя жизнь чуть ли не поминутно», — потеряв интерес ко всему досье, Аканэ быстро нашла интересующую информацию и вернулась к прочтению.       Глаза остановились на двух датах, разница между которыми была всего чуть больше года: двадцать восьмое августа две тысячи восьмого года и тридцатое августа две тысячи девятого. — Вот как, — Аканэ почувствовала, как сердце сжалось. — Я опоздала… — накрыв лицо ладонями, девушка вытерла подступившие слёзы.       Эти две даты говорили о невозможности посмотреть на своих родителей даже со стороны. Опоздала всего на пару лет.       За окном начал тихо шелестеть дождь, словно природа чувствовала её боль. Аканэ не знала, сколько времени прошло, прежде чем она смогла собраться с силами и продолжить чтение. Кроме кладбища, где были захоронены старики, больше ничего интересного она не нашла, поэтому просто захлопнула папку и легла спать.

-{ *** }-

      По возвращении в Москву Аканэ взяла машину без водителя и сама поехала на кладбище, предварительно заехав в цветочный магазин. В мыслях было пусто, а все движения казались автоматическими и неосознанными. Повороты руля, нажатие на педали газа и тормоза были спокойными, а глаза устремлены исключительно на дорогу.       Последний раз Аканэ была на московском кладбище от слова никогда. Просто не доводилось приходить сюда, а тем более в одиночку. Теперь она стояла перед массивными воротами, чувствуя, как холодный ветер пробирает до костей. Помедлив, она открыла калитку и медленно пошла по узкой тропинке, усыпанной опавшими листьями.       Кладбище встретило девушку неприветливым молчанием и криком ворон. Некоторые надгробия выглядели заброшенными и были достойны роли в ужастике. Пасмурная и ветреная погода только усиливала гнетущую атмосферу. Японское кладбище и это — были просто кардинально разными. Даже не смотря на то, что место и было усеяно явно недешёвыми памятниками из гранита или мрамора, за большей частью просто не ухаживали и посещали явно очень редко.       Продвигаясь между рядов огороженных могил, девушка молча выискивала свою цель этой поездки. В конце концов взгляд Аканэ остановился на фотографии ещё молодой её матери. Несколько секунд смотря на фото, Хагивара перевела взгляд на рядом стоящую могилу с именем отца. Она медленно вошла за забор, подходя к захоронениям родителей.       Рядом с могилой супругов была и третья, на которую Аканэ не обратила внимания. Этого было не нужно, она и так знала, чья она. Блондинка положила у могил цветы и, прикрыв глаза, присела на скамью, мысленно произнося молитву. Плакать не хотелось. В любом случае уже поздно. За эти двадцать лет, проведённых в другой стране, они могли бы стать чужими людьми, но это было далеко не так. От воспоминания о дне родов душа всё ещё рвалась на части. Как бы странно это ни было, но в той папке была информация о том, что спровоцировало роды. То сообщение, из-за которого Саша попала в больницу раньше срока, лишь ускорило то, что и так бы произошло.       Открыв глаза, взгляд Аканэ наконец оказался обращён к собственной могиле. Глаза пробежали по чёрно-белому фото и спустились к имени.       «Интересно, насколько странно стоять возле собственной могилы, будучи живой?» — на губах девушки заиграла ухмылка с нотками иронии. — «А ведь я правда надеялась, что всё будет в порядке…» — в душе стало как-то зябко от мысли об оборвавшемся прошлом и возможном будущем, которого у Саши быть уже не может. Резко отдёрнув себя от ностальгических воспоминаний, блондинка вернула себя в реальность. — «Я бы всё равно умерла. Этого было не избежать», — этими словами она оборвала всё, что было связано с прошлой жизнью. В любом случае Александра Макарова мертва, сейчас есть только Хагивара Аканэ.       Вздохнув, она поднялась с места и вышла из-за оградки, закрывая за собой калитку. Однако не успела она развернуться, как столкнулась с двумя парами тёмно-карих глаз, которые с удивлением и непониманием смотрели на неожиданную гостью этого кладбища…