2.5. Встреча с собой

      Девушка напряжённо смотрела то на одного посетителя кладбища, то на другого. Её глаза метались между Виктором и Миланой, словно она пыталась уловить что-то важное в их взглядах. Виктор с Миланой тоже смотрели на Хагивару с удивлением и непониманием. Они стояли в напряжённой тишине, нарушаемой лишь шелестом желтеющей листвы и криками ворон.       Хагивара, казалось, не замечала их взглядов. Её лицо было сосредоточенным, а губы плотно сжаты. Она мысленно материла себя за то, что вообще решила прийти на кладбище.       «Нужно было выбрать другой день! Ну зачем так подставляться-то?!» — Аканэ совсем не хотела пресекаться на кладбище с бывшим мужем и дочерью, ведь объяснения того, что она здесь делает, будучи посторонним человеком, при любом раскладе будут звучать сомнительно.       Пока девушка истерично перебирала в голове причины здесь быть, молчание оказалось нарушено строгим вопросом Чернова, который смотрел на девушку с неприкрытым подозрением. — Что ты здесь делаешь? — его голос был уверенным, но строгим. Было видно, как расслабленная поза сменилась серьёзностью и идеально ровной спиной с расправленными плечами.       Он всегда так делал, когда ругался, желал казаться угрожающим. Вот только на лице Хагивары то и дело норовила проскочить улыбка. Ох, как же сейчас хотелось его обнять. Чувства ностальгии по нотациям мужчины грубо перебили попытки придумать оправдание, а вопрос на несколько долгих секунд так и оставался без ответа.       Опомнившись, девушка быстро нашла слова и ответила: — Проходила мимо, решила заглянуть. Пока была в Японии, навела на вас справки, надеюсь, вы не против? — её голос не выражал внутреннего волнения, но пальцы рук, сложенных за спиной, сейчас нервно сжимались и разжимались в попытке унять дрожь.       Мужчина не долго прожигал её взглядом, но было заметно, как его отношение к девушке переменилось. Он похолодел, явно недовольный её вмешательством в их, а в частности в его прошлое. — Много узнала? — холодно продолжил он, чем вернул блондинку на землю. — Всё, что узнала, я узнала для себя и своего любопытства, — Аканэ улыбнулась, стараясь развеять напряжение. — Прошу простить мне мою наглость. Мне нужно идти.       Больше не желая продолжать разговор, Хагивара просто прошла мимо, покидая кладбище. Сердце колотилось в глотке как бешеное, а пальцы ещё потряхивало от волнения. Блондинка подошла к машине и села за руль. Закрыв глаза, она отклонилась на спинку кресла, пытаясь успокоиться.       Девушка смотрела на свои трясущиеся руки, не представляя, как сейчас будет вести автомобиль. Аканэ глубоко дышала. Делая вдох за выдохом, она пыталась успокоиться, но по итогу через несколько минут всё равно вытащила из сумки сигареты и закурила.       После первой же затяжки Хагивара ощутила, как расслабляется. Волнение от ситуации сменилось умиротворением, мысли отступили, а внимание сосредоточилось на необходимости ехать домой. Повернув ключ зажигания, она уехала с парковки перед кладбищем.       Мужчина лишь наблюдал за тем, как подруга его дочери уходит. Не смотря на всё желание её задержать, он не сделал этого и просто проводил взглядом. Сейчас было не до своих мимолётных желаний допросить малолетку.       Развернувшись к дочери, Виктор вместе с ней направился к могилам. Милана хотела что-то спросить у подруги, но та ушла. В голове обоих была сотня вопросов, но никто их не задавал.       Аканэ вернулась домой и принялась обдумывать, чем заняться. Семестр начнётся только через неделю, поэтому делать было сейчас особо нечего. Голову никак не покидала мысль, в которой девушка попыталась оборвать свою связь с прошлой жизнью: «Она бы всё равно умерла». Конечно, в действительности Хагивара давно отбросила прошлую жизнь и не ассоциировала себя с «Сашей», но в груди засела тревога.       «В этой жизни состояние моего здоровья не сильно лучше, чем в прошлой...» — голова гудела от количества мыслей. Она не понимала, что ожидать в будущем? Что если она снова выйдет замуж? Сможет ли она иметь своих детей? — «Нельзя», — категорично пронеслось в её голове. Вспоминая отца и «Лунных Гончих», девушка чувствовала какое-то давление. Так всегда было на тренировках, девушка ощущала давление, словно каждый раз, когда она следовала желанию отца, на плечи ложился груз весом в несколько тонн. — «Наследница», — это слово вызывало в ней страх и отторжение, а мысли о том, что придётся управлять нелегальным предприятием, посылала неприятный холодок по телу. Всё чаще она думала о том, как сложится будущее, и пришла только к одному выводу: — «Я не хочу быть главой мафии».       Мнение с момента встречи с Акиямой совершенно не изменилось. Она совсем не хотела быть наследницей этого мужчины. А был ли у неё вообще выбор?

-{ *** }-

      Летняя жара быстро уступила место морозной и ветреной осени. Солнечный день пошёл на убыль, как и свободное время у школьников и студентов с началом учебного года. Какое-то время деревья стояли ещё зеленые, но потом листья начали привычно сохнуть и менять цвет, покидая насиженные места на ветвях деревьев. Ветер, словно художник, разбрасывал их по земле, создавая разноцветные ковры. Небо затянулось серыми облаками, и в воздухе появился запах сырости и приближающихся холодов. Люди начали утепляться, готовясь к зиме.       По закону подлости в первый же день сентября Аканэ попала под дождь, а на следующий день слегла с высокой температурой. Утром она с трудом встала с постели, чтобы просто померять температуру и принять лекарство, не то, чтобы одеться и пойти на пары. Девушке казалось, что до кухни она не дойдёт и просто отключится. Ей и в прошлом приходилось болеть на дому из-за невозможности пережить этот период на ногах. Но нельзя же так делать всё время, да?       Приняв жаропонижающее, Хагивара выпила кофе в попытке взбодриться и пошла одеваться. Быстро натянув свитер и джинсы, она застегнула ремень и с грустью посмотрела в окно, за которым снова лил дождь.       Погода оставляет желать лучшего. Сейчас Москва напоминала серый Питер, как и многие другие города в Росии сейчас. В скором времени пасмурность станет привычной повседневностью для большинства регионов страны.       Отвернувшись, девушка забрала сумку со стула и направилась к выходу. В машине водитель заметил плохой вид хозяйки, но ничего не сказал. Скорее всего, он доложит обо всём боссу, и уже Хагивара будет принимать меры.       Приехав в университет, блондинка направилась в аудиторию, по пути поздоровавшись с несколькими одногруппниками. Она немного опаздывала, поэтому студентов в коридорах было не много.       Аканэ появилась в аудитории за мгновение до звонка и сразу же почувствовала на себе взгляды нескольких человек, которые с любопытством смотрели на неё. Преподаватель ещё не пришёл, поэтому большинство студентов сидели не на своих местах и общались с друзьями. Но один взгляд выделялся среди остальных и вызывал у девушки чувство неловкости.       Пристальный взор Миланы, которая сидела во втором ряду, заставил Хагивару внутренне скукожиться. Как же она сейчас не хотела придумывать объяснения или оправдания. С тяжёлым вдохом Аканэ прошла мимо ряда, где сидела обычно, прошла чуть дальше, к третьему ряду, и села за четвёртую парту. Обычно они сидели вместе, но в этот раз Аканэ это изменила.       Бросив сумку на пол рядом с партой, девушка села на стул и задумчиво упёрлась взглядом в стену перед собой. Её появление заставило общающихся парней удивлённо посмотреть на одногруппницу, чтобы почти сразу перевести взгляды друг на друга. Переговорить они не успели, ведь сразу после звонка в аудиторию вошёл преподаватель.       Все расселись по своим местам, и, пока преподаватель общей хирургии объявлял название темы и писал что-то на доске, два друга переглянулись, и тот, что сидел ближе всего к Хагиваре, слегка толкнул её в плечо, ожидая, что та обернется, но девушка даже не отвлеклась от своих мыслей.       Не смотря на болезненный вид, Хигивара пыталась размышлять ясно, и это получалось. Её мозг работал в ускоренном режиме. В попытке придумать то, как бы мог развиться диалог с Милой или вовсе с Виктором, Аканэ даже не заметила, когда её попытались привести в чувства. Ей нужен был веский повод появления на кладбище, а ещё тому, что цветы она оставила только на могиле своих родителей. Иронично, но в то же время логично, ведь для неё жизнь не оборвалась. Но сказать это бывшим родным будет всё равно, что признать себя спятившей.       Как на зло в голову совсем ничего не шло. Так и прошла первая пара, а за ней и вторая. Когда начался большой перерыв, Аканэ поднялась из-за парты и, взяв сумку, вышла из здания. Привычно закурив, оперевшись спиной на забор, девушка даже не обратила внимания, что всё те же парни, с которыми она сидела эти две пары, проходили мимо, и один из них остановился, несколько секунд рассматривая её. Всё-таки подняв на него глаза, блондинка сделала ещё одну затяжку. Когда одногруппник начал приближаться, она выдохнула дым. — Что нужно? — её голос прозвучал хрипловато от того, что с самого утра она молчала, да и болезнь дала о себе знать.       Молодой человек остановился в паре метров, наблюдая за тем, как девушка откашлялась, после этого он забрал сигарету и выбросил её в мусорку. — Знаешь, леди обычно не идёт курение сигарет, — на лице парня засияла улыбка, это была явная попытка разрядить повисшее в воздухе вокруг девушки напряжение.       Хагивара лишь цокнула языком и вынула из кармана пачку с сигаретами. — Ага, потому что «леди» курят из кисэру, — эти слова были брошены невзначай и без особого интереса, но оказались встречены искренним непониманием.       Парень, хотя точнее его бы описало слово «мальчишка», ведь выглядел совсем непосредственным, точно не как будущий врач. С какой-то стороны это даже было мило. Хотя, наверное, рано Аканэ его судить начала, ведь это только она здесь врачебным хладнокровием может похвастаться, а они даже практику нормально не проходили.       Закатив глаза, она чиркнула зажигалкой и сделала затяжку, тут же выбросив тлеющую сигарету. Со вздохом вернув взгляд на молодого человека, Аканэ продолжила: — Это японская курительная трубка, — после этих слов в глазах одногруппника появилось понимание и облегчение, ведь он наверняка уже собирался гуглить что это. — Ясно... — после короткого пояснения от девушки повисло неловкое молчание, он просто не знал, что сказать. — Эм... Ты сегодня бледнее смерти. Ну то есть себя обычной... — он нервно поправил волосы, не понимая, почему с ней так сложно общаться. — Заболела? — О, так я обычно бледная как смерть? Мило, — она улыбнулась, но осталась равнодушна, ведь мысли были далеки.       После этой реплики собеседник совсем поник, коря себя за то, какую глупость сморозил. Со стороны послышались тихие смешки его компании, отчего парню явно стало ещё более неловко вести дальнейший диалог. Зачем он вообще подошёл? Такое чувство, что между ними пропасть в пару десятков лет. И это была не только его предъява к девушке, многие, кто с ней общался, это подмечали, но он не верил, оказалось, что зря. Было странным то, как просто с ней общалась Милана, словно они всю жизнь знакомы. — Прости, я не это... — парень попытался как-то оправдаться, но договорить фразу словами «имел в виду» он не мог, ведь Аканэ и впрямь выглядела до жути болезненно.       Наблюдая за попыткой собеседника подобрать слова, девушке даже стало смешно. Сделав большой шаг к парню, Хагивара хлопнула его по плечу. — Да расслабься, Никифоров, я просто сегодня ещё ничего не ела, — убрав руку с плеча парня, она прошла мимо и, открыв калитку на территорию вуза, направилась к зданию.       Никифоров от прикосновения чуть не вздрогнул. Как-то жутко было общаться с человеком, который за всё время диалога не показал ни капли чувств. Да, она улыбнулась, но глаза были похожи на стекляшки, как кукольные, словно она прошла войну. Но от этого ещё более странным казалось то, как просто и искренне она улыбалась в компании Миланы.       Вздохнув, Никифоров вернулся к друзьям, и под их смешки компания направилась в ресторан быстрого питания.       Аканэ вернулась в универ и отправилась на поиски тихого места, надеясь, что ни на кого любопытного больше не наткнётся.       Присев на лавочку в большой аудитории, где пройдёт следующая пара, Хагивара отклонилась назад и закрыла глаза. Бросив попытки что-то придумывать, девушка просто позволила мыслям унести себя далеко от берега. Болезнь сделала своё дело, и через всего пару минут Аканэ практически уснула.       Сон был чуткий, но это не мешало подсознанию подкинуть ей воспоминания, которые всё это время она успешно отодвигала в дальний ящик. Исекава, наркотики, иголки... После всего пережитого под высокой температурой впервые за долгое время во сне к ней пришёл мёртвый.       Это был не Изана, ведь тогда это был бы не кошмар, а встреча с другом. Этим мертвецом оказался Сонобэ Мидзуки. Она видела мёртвых даже в этой жизни, но то, каким его нарисовало подсознание: сгнившим, местами до костей разложившимся и с торчащими и выпадающими из одного глаза червями — было мерзкой картиной, от которой тянуло блевать. На его теле в некоторых местах под рваной одеждой были видны последствия от пыток. Он винил во всём Аканэ. Говорил, что это из-за неё он сейчас мёртв. Грозился утащить с собой и напал, начав душить.       В моменте, услышав, что дверь кабинета открылась, Хагивара проснулась с истеричным вдохом. Тело колотило крупной дрожью, а перед глазами стояла картина той белой комнаты. Во рту и на губах было невыносимо сухо. Вязкая слюна совсем не смогла увлажнить пересохшие губы, когда она их облизала. Ощущение того, что горло кто-то сдавливал, оставалось до сих пор, отчего девушка зашлась тяжёлым грудным кашлем. По лбу стекали маленькие капельки холодного пота, пока грудная клетка быстро вздымалась в попытках отдышаться. Каждый вдох через рот вызывал удушье с новым приступом кашля. За последние несколько лет был это первый раз, когда она так сильно заболевала. — Выглядишь очень плохо, — послышался голос всего в паре метров от девушки, что сильно её удивило.       Подняв глаза, Аканэ увидела встревоженную Милану. Девушка смотрела на подругу с лёгким испугом и беспокойством. Было очевидно, что состояние девушки и правда волновало одногруппницу.       Хагивара несколько секунд смотрела на дочь, осознавая, где она вообще находится и что только что произошло. Ненадолго реальность смешалась со сном, и от этого мозг, как старый компьютер, казалось, перегрелся, отказываясь работать. Перед глазами потемнело, а сознание так и плавало по волнам, норовя без вести пропасть в пучине. — Принести воды? — не дожидаясь ответа, Чернова ненадолго ушла, а вернулась с кружкой тёплой воды. На вопросительный же взгляд японки отмахнулась. — На кафедре взяла.       Принимая кружку из рук девушки, Аканэ непроизвольно растянула губы в улыбке. По стенкам чашки ещё стекали капли воды, похоже, что Мила её сначала сполоснула, пусть та и не выглядела грязной.       Сделав глоток воды, Аканэ поставила кружку на стол. Вода не была горячая, но всё равно неприятно обожигала больное горло, как если бы она хлебнула кипяток. После ещё пары глотков стало немного легче, и Хагивара смогла вдохнуть и говорить. — Спасибо, — благодарно кивнув, Аканэ улыбнулась, пусть её голос прозвучал сипло и очень тихо, почти шёпотом. Сделав глубокий вдох, она убедилась в том, что удушье немного отступило, и поинтересовалась: — Что ты здесь делаешь? Пара же только через двадцать минут.       Словно что-то вспомнив, блондинка взяла свою сумку и вытащила из неё бокс с едой. — Я тут услышала, что ты ничего ещё не ела... — она немного покраснела и с улыбкой поставила его на стол, сразу потянувшись в сумку за приборами.       На несколько секунд Хагивара зависла, совсем не ожидая, что подруга так заморочается. После воспоминаний о том, что эти полдня она игнорировала девушку, ей стало даже совестно. Какая же она сволочь.       С улыбкой смотря на дочь, Аканэ чувствовала приятное тепло в груди. Такая забота всегда согревала, особенно далеко от дома. — Спасибо большое, — эти слова не выражали всей благодарности, которую испытывала девушка, но она просто не знала, как в полной мере выразить чувства. — Ешь, — строго произнесла кареглазая и плюхнулась на скамью рядом с подругой. — А ты? — начав вскрывать еду, уточнила Аканэ. — Я ела. Думала ещё в аптеку заскочить по пути, а то ты как живой зомби расхаживаешь, но они на чёртов перерыв закрылись. Суки. На две минуты не успела, — недовольно хмурясь, рассказывала Милана, пока Аканэ уже за обе щеки уплетала макароны с мясом.       Не смотря на то, что горло болело невыносимо сильно, для голодного желудка еда казалась божественно-вкусной. — Да не волнуйся, у меня есть жаропонижающие, — отмахнулась Хагивара, но сразу получила лёгкий подзатыльник. — Да какие жаропонижающие?! Тебе спать дома надо! Ты зачем на занятия пришла?! — девушка была до жути зла и сейчас всё же взорвалась. — Это же здоровье! Тоже мне, врач.       Мысленно Аканэ хихикала, вспоминая, как в прошлом теми же словами её отчитывал декан, а в дальнейшем и главврач больницы, где она работала. И всё же она была рада вернуться в своё юношество. Пусть сейчас всё и было иначе, но именно поэтому сейчас её студенчество не такое скучное и не состоит из одной только зубрёжки.

-{ *** }-

      К концу учебного дня на улице уже темнело. Уличные фонари только начали загораться, но их свет был ещё недостаточно ярким, однако этого хватало, чтобы не спотыкаться на тротуаре. В воздухе витал запах дождя, который, возможно, пойдёт позже.       Аканэ вышла из университета вместе с Миланой и привычно остановилась у ограды его территории. Закурив сигарету, девушка не очень хотела о чём-либо думать, но мысли то и дело возвращались к тому сну. Сейчас температура спала, и, в целом, она чувствовала себя лучше. Но всё же какая-то неприятная тревога осталась осадком и, наверное, долго ещё будет волновать молодую Хагивару.       Когда на парковке остались лишь две машины, из одной из них вышел Виктор и спокойно пошёл в сторону девушек. На его губах была тёплая улыбка, которая излучала уверенность и какое-то расслабленное веселье.       «У кого-то сегодня хорошее настроение», — подумала Хагивара и, выбросив сигарету, попрощалась с подругой.       Перекинувшись парой фраз с отцом, Мила пошла к машине, а вот Виктор на несколько секунд задержал взгляд на подруге дочери, дольше, чем следовало бы. Это внимание не ускользнуло от взгляда девушки. Она проводила мужчину своим взором до авто и посмотрела за тем, как они покидают парковку. Аканэ и не заметила, что за это время к ней успел подойти телохранитель и по совместительству водитель, поэтому, когда он заговорил, девушка вздрогнула. — Госпожа, господин приказал доложить, чтобы к утру вы ждали гостей, — он уважительно поклонился.       Вздохнув, Аканэ повернулась к мужчине. — Кого это? — в голову не приходило ни одной идеи, о ком могла бы быть речь. Аканэ ожидала, что отец позвонит и накинется с нотациями, потребует, чтобы девушка взяла больничный, но за весь день он даже не написал. — Мне было приказано не говорить вам, —снова поклонившись, телохранитель повёл хозяйку к машине.       «Сюрприз, значит? Ну ладно, подождём».       С тяжёлым вдохом Хагивара последовала в машину, больше не пытаясь что-то спрашивать.       По приезду домой она заказала еду и, пока ждала курьера, померила температуру. Результат оказался неутешительным: тридцать восемь и восемь. До критической далеко, но и приятной её не назовешь. Решив сначала поесть, Аканэ переоделась и, дождавшись доставку еды, села ужинать.       После того, когда она выпила тысячу и одно лекарство, Хагивара наконец легла спать. На часах было всего девять, и в это время обычно девушка садилась повторять материал и делать домашку, что занимало в общей сложности около часа, но сегодня сил не было ни на что.       Ночью, не смотря на выпитые лекарства, лихорадка вернулась, и девушке снова начали сниться кошмары. Как же давно их не было, но сейчас всё возобновилось. Вот только если до этого её пугали обрывки собственных воспоминаний, то сейчас сон походил на психологический хоррор с лицами тех, кем она дорожила. Все переживания и страхи вскрылись и сейчас давили на сознание, пока Хагивара пыталась открыть глаза.       Её сердце колотилось, словно молот, и она чувствовала, как пот стекает по лбу. Комната вокруг казалась чужой и враждебной, стены давили, словно хотели раздавить её. Хагивара слышала шёпот, но не могла разобрать слов. В ушах звучали крики и смех, и ей казалось, что кто-то невидимый стоит у её кровати, наблюдая за ней. Она попыталась закричать, но голос не слушался, а горло сжималось, как будто его кто-то душил.       Резкое пробуждение сопровождалось ощущением, словно окружающий воздух стал мертвенно холодным. Она чувствовала, как по лбу стекает холодный пот, и, с трудом приоткрыв глаза, увидела, что часы показывают три ночи. Какое-то время Аканэ не могла пошевелиться, наблюдая, как танцуют тени на потолке и стенах.       Пока конечности не слушались приказов мозга, Хагивара попыталась вспомнить, что ей вообще приснилось, но помнила лишь ночное кладбище, покрытое туманом. Странно, что разум выбрал именно это место, ведь мёртвых она не боялась, но это и не важно. Сонный паралич быстро прошёл, и девушка наконец смогла шевелиться.       Лихорадка усилилась, и Хагивара не могла избавиться от ощущения, что её тело горит изнутри. Блондинка попыталась перевернуться на бок, но острая боль в мышцах заставила её вернуться в прежнее положение. Болезнь усилилась слишком резко, чего Аканэ никак не ожидала. Самой следить за своим состоянием сейчас казалось чем-то неподъёмным.       Закашлявшись, Хагивара попыталась подняться и, взяв телефон, нажала кнопку «sos», которая вызывала не спецслужбы, а охрану. В России единственными, на кого девушка могла положиться в такой ситуации, были телохранители. Эти люди сейчас единственные, кто был рядом с самой Японии.       «По ощущениям температура перевалила за сорок...» — от одного подъёма в кровати перед глазами потемнело, к тому же тело пробивал сильный озноб. Новый приступ кашля не дал толком отдышаться, вызывая страшное удушье. — «Слишком страшно для простуды... Может, всё-таки пневмония?..»       Отгоняя самые неприятные мысли, Хагивара, опираясь на стену, добралась до кухни и взяла градусник. Всего через минуту после этого в дверь раздался звонок, а после того, когда ответа не последовало, в замок вставили ключ и провернули.       Аканэ даже не проверила кто это, так как она сидела за столом и положила на него голову. Короткий поход до кухни забрал все силы. Когда в комнате появилась пара вооруженных телохранителей, девушка прикрыла глаза. Она не видела, что из-за спины одного из них появился уже знакомый ей человек, который сопровождал девушку на пути к похоронам Изаны.       Махиро Райто оставил свой чемодан у входа и, взяв только переносную аптечку, подошёл к девушке, напряжённо осматривая. Заметив градусник, он забрал его. — Сорок и три... — он казался совершенно спокойным, не смотря на то, что сейчас Аканэ была близка к критическому состоянию. — Слушай, Анзай, у тебя осложнений в медкарте больше, чем я за всю свою практику видел. И чего ты вообще встала? Надо было в скорую звонить. — Заткнись, — раздражённо шикнула девушка и попыталась поднять голову. — Унесите её в комнату, — приказал мужчина охране и, поставив на стол сумку, достал из неё шприц с препаратом.       Не колеблясь, один из амбалов подошёл к Хагиваре и подхватил на руки. Войдя в спальню девушки, он уложил её на кровать и отошёл, наблюдая за тем, как сын врача, который в своё время часто занимался здоровьем босса, вколол блондинке какое-то лекарство. — Уходите, ей надо выспаться, — посмотрев на уходящих бугаев, Махиро вернул глаза на девушку, которая сейчас просто спала. — Послезавтра у меня как огурчик будешь, — улыбнувшись, он покинул комнату, оставляя пациентку одну.       К утру Аканэ полегчало, но температура уверенно держалась на показателе выше тридцати семи градусов, поэтому ни на какую учёбу она не пошла. Райто постоянно находился в квартире и не спускал с девушки глаз. Даже курение было под запретом. Он сказал, что именно из-за сигарет было такое удушье. Хагивара и не спорила, пусть и была недовольна таким раскладом. За последние шесть лет у неё выработалась привычка и полноценная зависимость, пусть она и утешала себя тем, что при желании легко бросит. В целом-то так и есть, приложив достаточно сил, любой может бросить, было бы желание.       Дома девушка провела остаток недели и на учёбу пошла только в пятницу. Не смотря на то, что Махиро и Милана уговаривали Аканэ до понедельника сидеть дома, выполнять эти настойчивые рекомендации было невыносимо. Дома было скучно, особенно в условиях постельного режима под присмотром Райто.       Утро пятницы было прохладным, а в воздухе пахло озоном и свежестью. Ночью прошёл проливной дождь, а утром даже выползло солнце. Аканэ с Милой сидели в столовой, обсуждая то, что в универе появился новый молодой преподаватель анатомии и кто-то уже успел заметить его возле кабинета ректора. — Сомневаюсь, что это какой-то старик, тут таких и так навалом, — фыркнула с каким-то недовольством Чернова. — Ты недооцениваешь наш ректорат, — Аканэ отхлебнула свой чай и со вздохом посмотрела на леденцы от боли в горле, лежавшие на столе. — Дай им волю, все бы преподы здесь были престарелыми, «но зато опытными», — её голос всё ещё звучал приглушенно и хрипло, но уже не так плохо.       На слова подруги Милана лишь пожала плечами, соглашаясь. К новым молодым преподавателям здесь относились скептично. И речь не о студентах. Деканат и ректорат принимали на работу молодых специалистов редко и с неохотой, но это всё же происходило.       Хагивара посмотрела на собеседницу, ожидая скорейшего своего восстановления. Райто со своим вечным контролем выкинул все сигареты и запретил их покупать, пока Аканэ полностью не восстановится. Но почему-то ей казалось, что, даже когда она выздоровеет, этот врач с повышенным чувством своей необходимости и вовсе запретит ей курить. Но пока особого желания взяться за сигарету не было.       Не смотря на то, что она мало показывала эмоций, Хагиваре тоже было любопытно узнать, кто же этот новый преподаватель. То, что старый преподаватель уехал в вынужденный отпуск, знали все, поэтому появление нового было лишь вопросом времени.       Закончив обедать, девушки направились на занятия. Сегодня было всего четыре пары, одной из которых как раз и была анатомия, поэтому тайна о новом преподавателе скоро уже не будет такой туманной.       Третья пара оказалась довольно скучной. Изучать действия лекарств, противопоказания, побочные эффекты — никогда не было веселым занятием, а то, как это рассказывала женщина, повидавшая ещё распад СССР, вообще отбивало желание всё это проходить или просто читать.       Девушки подошли к двери аудитории и остановились. Чернова, высказывая недовольство от прошедшей пары, потянула дверь на себя, пропуская Хагивару пройти первой. Разместившись на привычных местах, они подготовились к занятию. — Кстати! — Милана оставила книгу на столе и повернулась к подруге. — Сегодня ты идёшь со мной! И это не обсуждается.       Категоричность девушки немного удивила Хагивару и вызвала непонимание, что отразилось на лице в виде приподнявшейся брови и хмурого от недовольства взгляда. — В смысле? Зачем? — кладя на парту учебник, Аканэ поставила сумку на пол рядом. — Пижамная вечеринка! К тому же папы не будет до завтра, это ли не повод собраться с девочками?       Аргумент не вызвал у блондинки восторга, а лишь добавил недовольства. — Глупый аргумент, — откровенно призналась она. — Ты сейчас все мои планы срываешь.       Чернова недовольно насупилась и закатила глаза. — Переживешь, — хмыкнула девчонка и перевела взгляд на вошедшего преподавателя.       Когда Аканэ тоже посмотрела вперёд, она осознала, что зря не расспросила своего нового «соседа» о том, как долго он пробудет в России. — Всем доброго дня, я Райто Махиро, — мужчина написал своё имя на доске и повернулся к студентам. — С этого момента я буду вашим учителем топографической анатомии, — его голос был уверенным, а в произношении слов слышался акцент, который раньше был и у Аканэ, но менее выраженный, чем у него.       После появления молодого преподавателя по аудитории прокатился женский шепот, а в карих глазах соседки по парте при взгляде на черноволосого учителя зажёгся интерес, а сердце забилось чаще. Милана, краснея, перевела взгляд на Аканэ, пока та не спускала удивлённого взгляда с нового японца в вузе.