3.5. Никому не доверяй

      Следующий день начался с желания вообще не просыпаться. Аканэ открыла глаза, но из-за тошноты и недомогания, которые, словно гвозди, удерживали на месте, девушка даже не сразу смогла сориентироваться в пространстве, не говоря уже о том, чтобы встать с кровати. В голове был вопрос: каким образом она вообще вчера на ноги поднялась?       Открыв глаза, Хагивара не успела подняться, когда дверь распахнулась. На пороге стоял Ханма, посылая миру свою фирменной улыбку. Он летящей походкой направился к кровати и вскинул руки. — Доброе утречко! Смотрю, ты без будильника просыпаешься, отлично! Давай, вставай, завтракай и на работу! — он говорил так быстро и воодушевлённо, делая вид, что сам проснулся не полчаса назад. — Киса не любит опоздания.       Девушка сонными глазами смотрела на мужчину. Много раз моргая, она ещё осознавала себя и происходящее. Мозг сильно нехотя собирал и обрабатывал информацию спросонья. — Ханма, ты всегда так в комнату девушки вламываешься? — Аканэ всеми силами сдерживала недовольство, но в голос оно всё же просачивалось. — Это я попросил, — Кисаки встал в проходе со сложенными на груди руками. — У нас много работы. Ещё есть важный разговор. Но это в офисе. Сейчас… — он подошёл к кровати и наклонился над ней. Рана на груди горела и пульсировала при движениях, но Тетта игнорировал дискомфорт. — …пошли, нужно сменить перевязку у тебя на руке.       Аканэ недовольно вздохнула и приподнялась на локтях, чтобы сократить дистанцию. Она была так близко, что Кисаки почувствовал запах её волос, но всё равно не отстранился. — Ты мог просто прийти сюда сам и обработать, если так беспокоит, — она выдавила свою самую невинную гримасу из арсенала ядовитых улыбок, Хагивара ткнула пальцем в области раны на груди Тетты.       Блондин заметно напрягся и стиснул челюсть, чтобы не издавать лишних звуков. Было видно, с каким трудом он удержал внешнее спокойствие, когда прикосновение девушки в мгновении усилило и без того ощутимую боль.       Пока Тетта приходил в себя после этой секундной слабости, довольная реакцией Аканэ поднялась и пошла в ванную.       Кисаки оказался прав, за ночь бинты прилично пропитались кровью. Было бы хорошей идеей зашить раны, ведь повторные разрывы только усложнят заживление, и шрамы, которые бы всё равно остались, стали бы только уродливее. Но сама Аканэ этого никак сделать не сможет — руки слишком сильно трясёт, а Кисаки явно не до этого.       Аканэ начала снимать старый бинт, но пальцы не слушались. Хагивара брала краешек марли, но как только подушечки смыкались, то почти сразу снова отпускали. Нервные импульсы упорно пытались убедить девушку, что мелкая моторика сегодня — не её.       Тяжело вздохнув, она попыталась прогнать усталость, зажмурилась и протёрла глаза свободной рукой. Аканэ снова попыталась развязать бинты, но только психанула: подняла руку к лицу и дёрнула край марли зубами. После этого бинт сам начал раскручиваться, пока не дошёл до прилипшей к запекшейся крови части.       Хагивара рывком оторвала остатки перевязки и бросила в урну. На краях раны моментально проступила свежая кровь и начала заполнять полосочки рисунка кожи.       Аканэ не боялась никаких телесных жидкостей, но в этот раз, как только раны обнажились, она ощутила звон в ушах, перетекающий в отдалённый гул.       Нет. Это не от боли или непереносимости вида крови. Это усталость, которая начала давить оглушением. Голова закружилась, руки затряслись. Появилось ощущение, что земля уходит из-под ног.       Девушка пошатнулась, но сразу схватилась за раковину, чтобы не упасть. Обычного сна длиной в восемь часов было недостаточно, истощение отказывалось так просто уходить.       Аканэ подняла глаза к зеркалу, поймав двоящуюся картинку и почти сразу закрыла их обатно. Всё такая же бледная, с чёрными кругами под глазами, она стояла посреди пустой ванной, воздух в которой словно вибрировал.       «Я так больше не вывезу…» — пронеслось у неё в голове, и ощущение пола под ногами снова пропало.       В попытке сохранить равновесие девушка осела на край ванны. Сердце стучало где-то в ушах. Сознание начало отключаться без её ведома. Веки стали слишком тяжёлыми. Тело накренилось вперёд, и в этот момент она уткнулась во что-то тёплое.       Чьи-то руки обхватили плечи Аканэ, не давая упасть. Она не сразу осознала, что её держит человек, а не поверхность стены. Голос Кисаки над ухом прозвучал несвойственно для него, слишком заботливо: — Как только всё закончится, обязательно съездишь в отпуск, обещаю. А сейчас ты нужна мне в сознании, — Тетта немного отстранился, убрал за ухо прядь белых волос. Проведя пальцем по векам, он заглянул в глаза Хагивары, ненадолго, лишь на мгновение — этого оказалось достаточно, чтобы понять, насколько всё плохо. — Ханма, принеси нашатырь.       Снова его голос стал холодным и уверенным, но лишь на секунду. Когда он вернул взгляд на девушку, продолжил говорить чуть тише. — Сначала поешь, попей чая, и потом поедем в офис.       Аканэ оставалось лишь кивнуть. Резкий химический запах нашатырного спирта вырвал сознание из темноты, заставив вновь стать чётким. А на кухне Хагивара попыталась взять себя в руки и поесть через «не могу» и «не лезет». Нужны были силы, чтобы продолжать работать. Кисаки прав — сейчас не время отдыхать.       После завтрака девушка быстро сполоснулась в душе, Кисаки наложил ей на руку свежую перевязку, и они поехали в офис.

-{ *** }-

      Едва они переступили порог здания, начался хаос. После того, как по инициативе Кисаки Аканэ почти под диктовку оформила доверенность в управлении на Тетту, парень тут же принялся наводить свои порядки: проверял работу отделов, требовал отчеты, допрашивал Хагивару о мерах, предпринятых для остановки обесценивания акций.       Однако, услышав об этих «мерах», он оценил её долгим холодным взглядом, потом отвернулся и, что-то недовольно бормоча, пошёл дальше.       По сути Хагивара пока ни в чём не участвовала, но работа шла полным ходом. Мир для неё существовал расплывчатым, как затуманенный фон. По требованию Кисаки троица засела в переговорной, потому что так они были все рядом и никуда не требовалось идти. Аканэ осталось лишь кивнуть. Ей было тяжело включиться в этот бешенный ритм.       Пока Тетта и Шуджи с удивительной лёгкостью вливались во весь этот балаган, Аканэ сидела за большим столом, положив голову на его поверхность.       «Как он вообще живёт?» — она задумчиво наблюдала за новообретёнными помощниками, будучи не в силах вникать в отчёты.       Стекло столешницы приятно холодило уставшую кожу и ненадолго приводило в чувства. Только ближе к обеду, когда Тетта получил всё, что хотел, шум вокруг стих.       Аканэ поднялась с места, бросила что-то о том, что пошла в туалет, и, опираясь на стену, покинула кабинет. Снова чувствуя недомогание и тошноту, она была уверена — если отпустит стену, то пошатнётся или сразу упадёт, а этого никому сейчас не нужно.       В уборной под монотонный гул вытяжки Хагивара окатила лицо ледяной водой, пытаясь вернуть ясность ума, но холод лишь неприятно ущипнул кожу, не оставив никакого эффекта.       Телефон, лежавший на раковине рядом с перебинтованной рукой девушки, звякнул и через секунду экран загорелся. Во всплывающем окне высветилось имя Хаджиме. Аканэ медленно перевела взгляд с зеркала на экран и замерла. — Коко??? — её пальцы всего за миг обхватили устройство и нажали на уведомление.       В чате оказалось всего одно короткое сообщение: «Позвони мне, когда освободишься».       Затем взгляд девушки упал на несколько пропущенных сообщений и звонков, которые были как раз в то время, пока она находилась без сознания. Все они были от Какучо. Сообщений оказалось довольно много, а вот звонков — всего несколько, как будто он понимал, что Хагивара могла быть обижена на то, что он умолчал состояние Акиямы.       0XXX…[Какучё]

Вчера

      «Аканэ, всё в порядке?»       10:15       «Ты как?»       10:15       «Прости, что не сказал сразу, я переживал».       10:16       «Я сейчас в Латинской Америке, мне прилететь?»       11:20       Аканэ пробежалась глазами по всем сообщениям, выцепляя несколько. В них было столько беспокойства и вины, что сердце девушки пропустило удар. Она выдохнула, словно всё это время подсознательно ждала, что Какучё напишет.       Она медленно осела по стене, присев на корточки, и принялась писать ответ. Она не хотела сейчас втягивать в проблемы Хитто, поэтому постаралась напечатать ответ, максимально убедительный.

Сегодня:

«Всё в порядке, не стоит. Я всё понимаю. Надеюсь, ты хорошо отдохнёшь)»

13:07

      После отправки сообщения Хагивара вернулась к чату с Хаджиме и ответила Коко:       0XXX…[Хаджиме]

«Я сейчас не могу говорить, давай позже. Много работы».

13:08

      Ответ пришёл мгновенно, словно Коконой всё это время мониторил телефон в ожидании ответа.       «Хорошо. Скажи когда освободишься».       13:08       «С кем ты сейчас? Я переживаю».       13:09       Она всё ещё злилась на парня за то, что он долго скрывал информацию, но понимала, что на его месте скорее всего тоже не смогла бы сказать правду сразу. Но точно не молчала бы всё время.       Аканэ помедлила несколько секунд, раздумывая, стоит ли говорить. Но в конце концов её пальцы вновь запорхали над клавиатурой телефона.

«Я не одна. Со мной Ханма и Кисаки. Он решил помочь».

13:10

      В ответ на несколько секунд повисла тишина. Аканэ успела лишь увидеть статус «печатает», когда в двери туалета постучали. Не дожидаясь ответа, стучавший тихо открыл дверь. На пороге стоял Ханма. Он опёрся о косяк двери со сложенными на груди руками. — Ты тут как? Кисаки нервничает, — он уже не улыбался как утром — бумажная волокита любому способна настроение сбить. — Нормально. Сейчас иду, — Аканэ бросила ещё один взгляд в телефон, где одно за другим начали прилетать сообщения от взволнованного Коко.       [Хаджиме]       «Что?!»       13:12       «Аканэ, ты же знаешь, что они опасны!»       13:12       «Как вы вообще встретились???»       13:12       «Аканэ!»       13:13       Но сообщения уходили в пустоту, девушка уже не ответила. Она спокойно выключила экран и осторожно поднялась на ноги. Покинув уборную, Хагивара под присмотром своего конвоира направилась обратно к Кисаки.       Когда оба вошли в кабинет, Ханма уселся напротив Аканэ, расслабленно закинув руки за голову, а Кисаки с огромной стопкой документов во главе стола молча пронаблюдал за ними. Переговорная снова погрузилась в тишину, только шелест бумаги время от времени её прерывал.       Через ещё пару часов по помещению разнёсся тяжелый вдох. Кисаки выпрямился и посмотрел на почти засыпающую Хагивару. — Аканэ, кто занимался документами до твоего прихода? — Внимательный взгляд голубых глаз заставил девушку немного растеряться.       Она медленно выпрямилась, разминая веки холодными пальцами, и зевнула, прежде чем ответить. — Заместитель отца — Рюу Нагáта, — она видела, как глаза парня сузились. Что-то определённо было не так.       «Я что-то пропустила?» — вопрос появился сам собой, но виновата ли именно она?       Гадать долго не пришлось. Тетта поднялся и положил бумаги перед девушкой. — Здесь несостыковки в расчётах, — он указал на обведённые карандашом куски отчёта бухгалтерии. — Миллионы йен прошли мимо кассы, — он выпрямился и прошёлся по переговорной. — Этот Нагáта либо полный идиот, раз ничего не заметил, либо каким-то образом в этом замешан.       «Миллионы???» — Хагивара едва подавила ошарашенный восклик и удержала себя на месте. — «Это же огромные деньги!» — даже уставшая и сонная, она понимала масштаб.       Аканэ уже собралась вставить свои пять копеек, но Ханма вмешался первым. — Ладно Аканэ, она не имеет навыков в этой сфере, могла пропустить. Но если человек работал с Хагиварой, то не может он вот так просто «пропустить по случайности» огромную сумму, исчезнувшую в никуда, — брюнет нахмурился. — Не нравится мне этот Рюу.       «Нагата замешан?..» — шестерёнки в голове нехотя переваривали информацию, оставляя осадок       Аканэ смотрела то на Кисаки, то на Ханму, ожидая действий первого. Тетта кивнул, соглашаясь с другом, но пока не спешил отвечать. Парень несколько секунд ещё листал бумаги и потом поднял глаза на помощника. — Шуджи, найди мне всю информацию на этого Нагáту, — после этого перевёл взгляд на Аканэ. — Ваши «меры» по защите акций от падения — пустышки. Он использовал тебя, но вот для чего? Я обязан узнать, — он словно маленькому ребёнку объяснял детали, которых Аканэ сама не понимала в силу недостатка знаний. — А пока никому не доверяй. В этом мире ты одна, и если он пытается укусить, то ты должна защититься.       Девушка стиснула челюсть, ощущая себя идиоткой. Ну как можно было самой этого не заметить? Что бы они ни делали — всё бестолку. Нагáта водил её вокруг пальца, довёл до истощения, а потом… И тут она вспомнила про записку. То самое письмо, которое не успела прочитать перед похищением. — Кисаки! — она неожиданно вскочила, опираясь на стол для уверенности. — Перед тем, как меня похитили, я нашла дома в кабинете отца письмо. Но не успела прочитать.       Тетта сначала удивлённо на неё посмотрел, но, услышав слова, задумался. Что за письмо такое? Нужно его найти. — Поедешь с моими людьми, проверишь. Будь осторожна и не сдохни по пути.       Девушка кивнула и, когда прибыли телохранители, покинула здание.       Когда машина остановилась на подъездной дорожке дома, Аканэ выскочила самая первая, но, вспоминая слова Кисаки, вовремя опомнилась. Вздохнув, девушка дождалась телохранителей и только потом пошла в дом.       Там было так тихо и пусто. Аканэ даже не сразу смогла понять, что это тот самый дом, где она росла. Сейчас он был просто-напросто брошен. Всё выглядело так, будто что-то страшное заставило всю прислугу и охрану покинуть место работы.       «Что за чёрт? Куда все делись?», — Хагивара сделала несколько быстрых шагов вперёд и открыла первую попавшуюся дверь. Тишина. Только щелчок дверной ручки эхом отразился от стен. — «В тот вечер было так же?»       Именно так. Она тогда настолько устала и хотела спать, что не обратила никакого внимания на опустошённость родного дома. — Осмотрите первый и второй этаж, — сдерживая недовольство, приказала девушка, после чего резко развернулась к телохранителям и указала на одного из четверых. — Ты — со мной.       В ответ на приказ один из телохранителей кивнул. После этого Аканэ быстро направилась в кабинет отца, а оставшиеся трое мужчин рассредоточились по дому.       Остановившись у двери, Аканэ замерла на мгновение. — Подожди здесь, я ненадолго, — только после этих слов девушка открыла дверь и вошла в кабинет.       Она обернулась, чтобы закрыть за собой дверь… — Ты долго, милая, я заждался, — голос прозвучал как гром среди ясного неба. Хрипловатый, глубокий, такой, от которого мурашки по спине бегут.       Хагивара резко обернулась, прижимаясь спиной к дверному полотну. Когда сиреневые глаза встретились с тёмным взглядом Охары, Аканэ парализовал страх. Она сглотнула. Всё внутри похолодело. Ноги чуть не спустили её на пол.       «Что он здесь забыл? Как попал? Почему тут нет охраны?» — ни один из вопросов не имел определённого ответа, но было понятно, что именно Охара обо всём позаботился.       Голова начала раскалываться. Невыносимая боль сопровождалась вспышками воспоминаний: похищение, лицо похитителя, которое девушка не могла вспомнить ранее, его голос и детали того дня. В затылке запульсировала фантомная боль от удара, который оставил после себя частичную амнезию.       Хагивара схватилась за голову и начала массировать виски, чтобы снять боль. — Я даже не ожидал, что тот удар вызовет у тебя потерю памяти… — холодно усмехнулся Охара. — Но знаешь что, Аканэ? Так наблюдать за тобой стало только интереснее. Тебе сейчас плохо, а ты всё равно продолжаешь пытаться что-то сделать.       Он обводил девушку взглядом раз за разом, наслаждаясь её беспомощностью. — Ты такая перепуганная… Милая, когда трясёшься от страха, — мужчина хмыкнул, откладывая в сторону документы на столе бывшего босса. — Смотрела новости? Говорят преступность в Токио заметно выросла. «Гончие» обезумели, совсем не следишь за ними? — он насмехался, потому что прекрасно знал, что никто не воспринимает юную девчонку всерьёз.       Мужчина медленно начал подходить к Хагиваре, хищно скалясь, как кот охотится на птицу. — Было бы намного лучше, если бы ты просто согласилась быть моей… — Хироши поднял руку и невесомо коснулся большим пальцем бледной щеки. — Я не так плох, как ты думаешь. Я умею бережно относиться к своим вещам.       От его прикосновения девушка отмерла, она всё ещё не знала, что ответить, но удержать себя на ногах могла. Аканэ наблюдала за ним, чувствуя, что сердце пропускает несколько ударов — убийца отца сейчас здесь, стоит перед ней. — Ты никогда не получишь права здесь находиться! — Хагивара выхватила из-за пазухи пистолет и направила в грудь мужчины.       Глаза Хироши на мгновение распахнулись, но он сразу же рассмеялся. Он отстранился от Аканэ и поднял руки. — Какая грозная лапочка… Но ты же не выстрелишь, — его лицо не меняло выражения усмешки. Он играл с ней и так же играючи подтверждал свои слова. — Не способна убить, — он он стоял так, что дуло пистолета находилось в упор. — Ну же, стреляй.       Аканэ стиснула зубы. Она смотрела на него полными ненависти глазами, но не могла заставить себя даже снять оружие с предохранителя. Она, тяжело дыша, отступила на шаг, увеличивая дистанцию.       Охара наблюдал с истинным хладнокровием, не боялся, не пытался забрать оружие. — Стреляй милая… — его пальцы накрыли руку Аканэ, а голос стал тише. — Стреляй.       Она помнила, как пуля прошла сквозь тело Изаны, помнила выстрелы, когда отец вызволял её из лап Икехары. Фантомный запах пороха защекотал рецепторы. Отчаянный писк приборов жизнеобеспечения в больнице — слишком свеж в памяти. — Ты убил его… Ты убил папу! — голос сорвался, но не на крик, а на хрип. Она была не в состоянии даже кричать.       По щекам покатились слёзы. Девушка сглотнула ком, и её палец переключил предохранитель. Страх, желание мести и безысходность от собственной беспомощности отобрали все силы.       Когда пальцы Хироши резким нажатием вывернули ей руку, Хагивара не сопротивлялась. Горло сжимала паника. Какой толк от подготовки, если она не способна переступить через себя, чтобы убить?       Аканэ рухнула на пол, заливаясь слезами. Она не могла дышать — лёгкие сдавила судорога. Ноги не держали, а пальцы уже не могли удерживать оружие.       Охара смотрел на это жалкое зрелище с усмешкой превосходства. Он был доволен.       «И кто же мне помеха, а, Акияма? Она? Да она же не способна навредить никому, кроме себя», — мужчина хмыкнул и, отбросив оружие в сторону, пошёл к столу. — И всё же Кисаки прав… Ты не должна никому доверять, — он взял что-то среди бумаг и повернулся к девушке. — Я убил многих и Акияму в том числе, — он подошёл ближе, и голос стал тихим, почти шёпотом, но в нём ощущалась угроза. — А знаешь, кого ещё убил я? Косвенно, конечно. Курокава был случайной жертвой… Но он отдал за тебя жизнь, — Охара облизнул пересохшие губы, замолкая лишь на долю секунды.       «Изана?.. Икехара убил Курокаву в потасовке…» — кулаки сжались инстинктивно. Она всё поняла. Сато работал на него. Значит, и Харуми, возлюбленная Акиямы, была убита по его указке? — «Нет. Он дёргал за ниточки, управлял ослеплённым желанием отомстить Икехарой».       Это открытие было как удар молота такой силы, что казалось мир содрогнулся.       «Но как так? Прошли десятилетия…» — Хироши был невероятно жуткий. Разработать столь долгоиграющий план и терпеливо выжидать… — «Псих».       Реакция Аканэ на его слова была красноречива. Было видно, что за это мгновение в голове девушки пронеслись тысячи мыслей. — Когда он умер, что ты почувствовала? Тогда я думал, что научишься обходиться без опоры… Но ты не так сильна. Ошибаться неприятно. Поехала не учиться, а прятаться… Прятаться в руках отца собственной подруги. Ужас. Не мерзко ли? — его лицо искривило омерзение, не наигранное. Он действительно считал это чем-то ужасным.       Последние слова мгновенно вырвали её из раздумий. — Что?.. Откуда ты?.. — озарение пришло не сразу. — Сама ведь знаешь ответ, — он хохотнул, словно наслаждаясь тем, что она наконец поняла. — А знаешь, что ещё я сделал? — Хироши замолчал, давая девушке подумать, но недолго, почти сразу продолжив: — Милана вернулась домой пораньше… Потому что «неизвестный» написал.       Это было последней каплей. Аканэ только отошла от панической атаки и сейчас смотрела на него с открытым ртом. В голове не могло уместиться то, что именно Охара подстроил всё.       Как кукловод, он играл жизнью дочери врага. — Скажи мне, милая, что ты теперь будешь делать без друзей и отца, которых убивали вместо тебя? — этот вопрос улетел в пустоту. Аканэ не знала ответа. Или отвечать не желала. Но Охару это не разочаровало.       Слов не было. Она заметила в руках Охары тот самый конверт, но даже не попыталась его забрать. Уже не страх — шок пригвоздил её к полу.       Словно только сейчас заметив, что взгляд девушки направлен на конверт в его руке, Охара, сделал вид, что только сейчас про него вспомнил. — Ах да. Не за этим ли ты пришла? — он глянул на бумажку в своих руках. — Странно, наверное, получить такое откровение вместо желаемой бумажки…       Охара спокойно закурил и выдохнул дым. Он не спешил, довольствуясь каждым мгновением. Потом мужчина поднёс конверт к огню. Пламя зажигалки тут же жадно начало поглощать столь желанный Хагиварой конверт. Когда от него остался лишь небольшой кусочек, Хироши отпустил бумагу, и та упала на пол прямо у рук Аканэ. — Как жаль, что теперь мы оба не узнаем что в нём, — мужчина затушил пламя сапогом и развернулся к балкону. — До встречи, Аканэ.       Охара ушёл, оставив после себя заполненную едким запахом горелой бумаги комнату и от ошеломления забывшую как говорить Аканэ. — Сука… — от бессилия она со всей силы ударила кулаком в пол.       Во рту всё пересохло от быстрого дыхания. Она просто не могла поверить в то, что вся её жизнь была выстроена по чьей-то линейке.       Когда в комнату ворвались телохранители, Аканэ находилась в прострации. Она толком ничего не могла объяснить, только молчаливо указала на открытые балконные двери.