Часть 4

За окном уже давно стемнело. На улицах нет прохожих, дороги практически опустели, в квартирах давно потух свет. И только из одного окна горел свет настольной лампы. В эту ночь сон к ней не шел. А все потому, что она думала о нем. Девушка склонилась над своим дневником и начала писать. Мыслей было много и одно из них - «Я ЕГО ПОЦЕЛОВАЛА?!». Конечно, поцелуем это было сложно назвать – так мазанула. Но от этого ничуть не лучше: - И как же теперь ему в глаза смотреть? Как он будет себя вести по отношению ко мне? А вдруг расскажет Кире Юрьевне? Вот позор то! – Положила ручку на дневник и уложила голову на стол. - Но ведь он за меня заступился, даже подрался! Почему он это сделал? За меня еще никто не заступался, кроме папы и Коли, конечно. Все же он не такой, каким кажется. Но об этом лучше подумать завтра. Завтра уже наступило, а он так и не появился в «ЗимаЛетто». Она все ждала, хотела поблагодарить и заодно извиниться за тот поцелуй, сказать, что так случайно получилось, что она не хотела. Хотя, что таить, хотела и еще как. В тот момент он показался таким человечным, чутким, а еще притягательным и ужасно красивым. И она не сдержалась и поцеловала, а когда поняла, что сделала, ничего лучше не придумала, как сбежать. Бегать то она точно умела. Не появился он и через день, и через неделю. И начали закрадываться тревожные мысли – «А вдруг он не хочет ее видеть? А может с ним случилось что? А может он сильно пострадал в той драке? Ведь даже узнать не у кого». Зато Андрей Палыч неожиданно начал проявлять знаки внимания. А все началось после его поцелуя в ресторане. Она это все списала на выпитый алкоголь, он еле стоял на ногах и вряд ли отдавал себе отчет в том, что делает. Пощечина его, кажется, отрезвила и дала фору ей сбежать. «Мдаа Пушкарева, только бегать и умеешь». Но на этом он не остановился. Открытки, конфеты, шоколадки, игрушки - все это каждый день находила на столе в своем «кабинете». Попытки подвезти до дома. Поначалу все подарки пыталась вернуть Жданову. Но он сразу начинал клясться в чистых и светлых чувствах. А напоминание о невесте ни к чему не приводило. Потом просто выкидывала в мусорное ведро. В его светлые и чистые чувства она не верила. Уже был обжигающий опыт, плавали, знаем. Те же открытки и подарки, прямо как по расписанию. Потом провожал до дома, потом проводил и до постели. А там ни слуху, ни духу. И осталась Катенька у разбитого корыта. И это все из-за жалких копеек, ну и бонусом помощь в учебе. Поэтому ухаживая шефа Катя не воспринимала всерьез. Она понимала, что ему что-то от нее нужно, вот только что? Разве она давала повод в ней усомниться, как в работнике? Она не один раз его покрывала, не один раз его выручала. И Зорькин ему, видите ли, спать не дает. С Зорькиным она, конечно, это все обсуждала и не один раз. Тот ей советовал не обращать пока на это внимание, не отвечать на его ухаживания и быть осторожной. Впрочем, ничего нового для себя она не услышала. Сегодня день ничем не отличался от других. Придя с утра на работу, Андрея Палыча в кабинете не застала: - Вот и славно, надеюсь, сегодня без «сюрпризов», — открыв дверь каморки, на столе она увидела открытку и небольшого мишку с сердцем в лапах: - Он что серьезно? Когда уже ему надоест? – только собиралась выбросить подарки, как дверь каморки открылась, а в дверях стоял он. - Екатерина Валерьевна, доброе утро! Меня, как всегда, интересует - Отчет. Доброе утро. Извините, но как всегда - Он еще не готов. А как насчет выплат акционерам? Почему такая задержка? – Подходит к ее столу и его взгляд падает на подарки – Какая прелесть, Екатерина Валерьевна, у вас появился поклонник? Кто же он? - А вам не кажется, Александр Юрьевич, что это не ваше дело? – Тут же выбрасывает подарки в мусорное ведро. - Екатерина Валерьевна, да вы просто зверь, зачем же так с игрушкой, она же ни в чем не повинна, — обходит ее, становится за спиной, кладет руки на плечи, склоняется к уху и шепотом говорит, – я тебе так и не ответил на поцелуй. От его прикосновения по ее телу пробежала волна мурашек, стало тяжело дышать, то ли от страха, то ли от предвкушения. Он перевернул стул и склонился над ней. Его губы были непозволительно близко от ее губ, его горячее дыхание будто заполняло ее легкие. Во рту все пересохло, она облизнула губы и увидела огонек в его глазах. Еще немного и … Дверь каморки открывается и заходит Жданов: - Что здесь происходит? Катенька, он вас обижает? - Да вот, Андрюшенька, пытался узнать ваши секретики. Увы, моим чарам она не поддалась. Может после работы получится, этак часиков в шесть? – Посмотрел на Пушкареву, подмигнул ей и вышел из каморки. Та еще больше покраснела и принялась перебирать документы. - Катенька, все в порядке? Если хотите, я с ним поговорю, и он больше не будет к вам лезть. - Все в порядке, Андрей Палыч, он требовал отчет, я сказала, что он еще не готов. - Хорошо, Катенька, если что я буду у себя, — и ушел. Ближе к концу рабочего дня Жданов зашел и хотел подвезти Катю до дома. Но его планы изменила Кира. «Фух, пронесло сегодня» - мысленно радовалась Катя. Но не тут то было. Выйдя из здания «ЗимаЛетто», она увидела его. Он стоял возле машины и курил сигарету: - Екатерина Валерьевна, я думал, вы пунктуальная девушка, а опоздали уже на пятнадцать минут, не хорошо заставлять ждать – докурил сигарету, отбросил ее и направился в сторону девушки. - Я не думала, что вы серьезно говорили, и я вас не просила меня ждать. - Я всегда говорю серьезно, и садитесь уже в машину, я вас подвезу, — протягивает девушке руку, та кладет свою руку в его ладонь и позволяет себя усадить в машину. Машина трогается с места. За этим всем наблюдает Жданов с Малиновским.