Часть 5

Решила попробовать увеличить часть, а то очень короткие получались. Или так было проще читать? Жду вашей реакции. Спасибо, что читаете. __________________________________________________________________________ Александр Воропаев в герои себя никогда не приписывал. Но Георгий Анатольевич так не считал: - Сашка, ты заступился за девушку, разве в наше время это не героизм? К тому же, по твоим словам, это просто коллега или не просто коллега? – Георгий улыбнулся уголком губ и посмотрел на Воропаева с интересом, — или я что-то не знаю, а, Саш, колись? Не дергайся, дай осмотрю твои ребра. Тебе повезло, что трещина, а не перелом. Конечно, хватку ты потерял уже. – Тот послушно сидел, пока врач осматривал ребра,- ладно, я закончил, одевайся. - Гриш, успокойся, а. Все хорошо, я в норме. Лучше расскажи, как там Светлана, справляется с материнством? - Встает с кушетки, застегивает рубашку и заправляет ее в штаны. Берет пиджак со спинки стула, усаживается на стул напротив Георгия, укладывая пиджак на ноги. В кабинете пахло котлетами и свежеиспеченным хлебом, видимо Светлана, жена Гриши, обеспокоилась о том, чтобы муж не остался голодным. От таких ароматов скрутило желудок, и он предательски заурчал, намекая хозяину, что неплохо было бы подкрепиться, а то чашки кофе и сигарет маловато для существования. - Любишь ты с тем соскочить, ладно, хрен с тобой. Света хорошо, справляется, ты же знаешь, что я тоже в стороне не стою, при возможности помогаю. Конечно, хотелось бы больше, но с таким графиком и ночными дежурствами, это крайне сложно. Но она молодец, даже слова не говорит. Она у меня хорошая, понимающая, – широко улыбнулся.- Так, теперь по делу. Ребра уже лучше, еще немного и будешь в строю. Надеюсь, мои рекомендации ты выполняешь. Хотя, — он осмотрел Александра с ног до головы,- кому я это говорю. - Я и так в строю. Рекомендации я твои выполняю…почти. - Вот и я тебе о чем говорю…почти, – тяжело вздохнул, посмотрел на Александра и покачал головой, достал из тумбочки свежеиспеченные булочки и протянул Воропаеву, – будешь? Очень вкусные, Света сама испекла. И когда только успевает? - Нет, спасибо, если это все, то я пойду, работа ждет. - Лучше бы тебя жена ждала. Скажи, а ты пока не работать не можешь? А то физические нагрузки тебе не желательны. - Не можешь, но стараюсь себя не нагружать, не переживай, — встает и собирается уже уходить. - Хотелось бы в это верить, а то я быстрее президентом стану, чем ты о себе заботиться будешь. Ладно, иди, не задерживаю. Александр выходит на улицу из поликлиники и вздыхает свежий, осенний воздух. Достает пачку сигарет из кармана и закуривает. Легкие наполняются табачным дымом, а в голове становится легко. Эта пагубная привычка появилась еще в подростковом возрасте. Тогда хотелось казаться взрослым, и жизнь ему дала такой шанс. После смерти родителей ему пришлось быстро повзрослеть, взять все финансовые обязанности на себя, оберегать и защищать сестер, стать для них надежной опорой. И во многом он преуспел. Сегодня он направлялся в «ЗимаЛетто», ведь после той драки он там так и не появлялся. И даже дело не в поцелуе, на который он так и не успел ответить, хотя очень даже хотел. Но из-за шока не успел вовремя среагировать. Ведь он никак не ожидал такого выпада от Пушкаревой. Конечно, это все он списал на пережитый шок и благодарность, ведь не мог он ей нравиться или мог? До «ЗимаЛетто» он добрался быстро. Киры в кабинете не оказалось, хотя они сегодня договорились, что он с утра заедет. Решил пройти в кабинет Жданова. Может тот хоть окажется на месте. Было бы неплохо его побесить, поднять себе настроение. Но в кабинете его не оказалось. Какая досада. Глянул на дверь каморки и ноги сами повели туда. Ну, хоть Пушкарева на месте: - Екатерина Валерьевна, доброе утро! Меня, как всегда, интересует - Отчет. Доброе утро. Извините, но как всегда - Он еще не готов. А как насчет выплат акционерам? Почему такая задержка? – Этот вопрос его волновал, но не так сильно, как сама Катя. Если быть честным, то он хотел ее увидеть. И тут его взгляд падает на стол, увидев подарки, его сердце больно кольнуло, как будто вонзили много игл одновременно, неужели у нее кто-то есть, он честно хотел промолчать, но не смог. – Какая прелесть, Екатерина Валерьевна, у вас появился поклонник? Кто же он? - А вам не кажется, Александр Юрьевич, что это не ваше дело? – Как только она выбросила это безобразие в мусорное ведро, стало легче дышать. Боже, что за детский сад, открытки, игрушки. - Екатерина Валерьевна, да вы просто зверь, зачем же так с игрушкой, она же ни в чем не повинна, — он посмотрел на ее пухлые, сладкие губы и непроизвольно провел языком по своим губам. Ему захотелось коснуться ее губ. Ведь неделю назад она сама же этого хотела. Он подходит к ней, склоняет голову к ее ухо и шепчет, – я тебе так и не ответил на поцелуй. Он слышит ее дыхание, то, как она вздрогнула. Какая же у нее нежная кожа, а ее запах, он сводит его с ума. Она пахнет черной смородиной, ирис и, кажется, жасмин. Ему хочется видеть ее лицо, в одно движение переворачивает стул и наклоняется к ней, вдыхает аромат ее кожи. Его манят ее губы, они уже непозволительно близко и если она его оттолкнет, то он отступится. Но она не двигается, боится или сама жаждет поцелуя? Но, идиот - Жданов, как всегда, не вовремя. Дверь каморки открывается и заходит Андрей: - Что здесь происходит? Катенька, он вас обижает? - Да вот, Андрюшенька, пытался узнать ваши секретики. Увы, моим чарам она не поддалась. Может после работы получится, этак часиков в шесть? – Посмотрел на Катю, та сидит все красная и смущенная, для пущего эффекта решил ей подмигнуть и вышел. Вторая попытка застать Киру в кабинете оказывается удачной: - Кира, чего звала с самого утра? – Присаживается на диван, закидывает ногу на ногу. - С Андреем что-то происходит, он начал меня избегать, я боюсь, что у него опять кто-то есть, — она выглядит взволнованно, голос ее дрожит, как будто сейчас заплачет. - Кира, ты позвала меня с самого утра, чтобы сказать, что у Андрея кто-то есть? Тут проще сказать, когда у него никого нет. Ну, Кир, сколько можно по нему убиваться. Он тебя не достоин и ты это прекрасно знаешь. Я до сих пор не понимаю, как можно прощать измены. Каким бы он прекрасным ни был. Но ведь так нельзя! Где твоя гордость в конце, то концов? – Он подходит к Кире, обнимает ее и правой рукой начинает гладить волосы. - Ты не понимаешь, Саш. Тут все серьезно, я боюсь, что это конец. Если после загулов он приходил и ложился ко мне в постель, то сейчас этого нет. – Кира сильнее прижалась к брату и уткнулась носом ему в пиджак. - Боже, Кира, можно без подробностей? Ты знаешь, какой он, и ты должна была понимать, что рано или поздно ваши отношения закончатся. И ты знаешь, что я даже буду этому рад. Я хочу, чтобы ты была счастлива, но с ним ты несчастна. Ладно, ты хочешь, чтобы я с ним поговорил или я тут в качестве жилетки? - Знаешь, я даже сама не знаю чего хочу. Может ты и прав. Но ведь я его люблю, что с этим прикажешь делать? - Кира, это какая-то больная любовь. Но решать в этом  случае нужно самой. Я не хочу быть крайним. А твое решение должно быть обдуманным и взвешенным. Ты должна сама для себя все решить. Я всегда буду на твоей стороне. Кира на это ничего не ответила, только сильнее прижалась к нему. Ровно в шесть Воропаев ожидал Катерину возле машины, потягивает сигарету. Что делать с Катериной он не знал. Подвезти до дома или пригласить на ужин? И как долго он будет ее ждать, ведь согласия она ему не дала и навряд ли восприняла его слова всерьез. Но через 15 минут она вышла. Сердце отправилось в пляс. Ну и что это за фигня? Ехали они молча. Пушкарева смотрела в окно и пальцами сжимала ручку портфеля. Боится или волнуется? Ну и что теперь делать? Что говорить? Куда везти? Как подросток, честное слово. - Екатерина Валерьевна, вы домой торопитесь? – Перевел взгляд на Пушкареву, потом снова на дорогу. Та повернулась к нему и смотрит так, как будто он секс предложил, не иначе. - Нет, а что? Хотите обсудить отчет? - Дался мне ваш отчет. – Произнес с раздражением, затем немного успокоился,- Хочу предложить вам поужинать? - Что? – округлила глаза так, что смело можно было в них провалиться. - Это процесс принятия готовой пищи, для того, чтобы вы могли существовать, например. – Посмотрел на Пушкареву и улыбнулся уголком губ, затем вернул взгляд на дорогу. - Я знаю что это, Александр Юрьевич, просто…вы хотите СО МНОЙ поужинать? - Екатерина Валерьевна, вы меня удивляете. Я искренне не понимаю, что не так в моем предложении. Я же вас не в постель приглашаю, хотя был бы не против. – Посмотрел на Катю и улыбнулся уголком губ.- Ну так что? Вы согласны? - Нет…, то есть да…не знаю. Вы хотите узнать у меня о делах «ЗимаЛетто»? - Вы думаете, что нам больше не о чем говорить, кроме как о «ЗимаЛетто»? Мы же с вами образованные люди. Неужели не найдется других тем? - Ну, если вы настаиваете, то давайте, я как раз сегодня не обедала. Но при условии, что мы не будем говорить о работе. - Договорились. Какую кухню предпочитаете? Или будем полагаться на мой вкус? - На ваш вкус. Приехали они к ресторану «Le Pigeon». У входа их встретил швейцар и любезно открыл дверь. Внутри их встретила милая девушка: - Здравствуйте, Александр Юрьевич, вы бронировали столик? – Изучающе осмотрела Катю и натянула дежурную улыбку. - Здравствуйте, Дарья, — прочитав на бейджике имя, — нет, но надеюсь это не проблема? - Никаких проблем, пройдемте, — она провела их к свободному столику, который находился в центре зала. Потолок был расписан тропической росписью, отсылающий к колониальному искусству и европейской живописи прошлого века. В центре стола стоял светильник, напоминающий гриб с белой шляпой, сбоку красовалась ваза с цветами – ранункулюс (лютик азиатский), оранжевого цвета. К ним уже подоспел официант с меню. - Екатерина Валерьевна, если вы не против, то могу посоветовать вам некоторые блюда. Вот, например, здесь великолепно готовят «канели с фуа-гра», «камамбер с трюфелем и моченой брусникой», а еще «выдержанная утиная грудка с яблоком». - Спасибо, но я, пожалуй, закажу «цыпленка в травах с картофельным гратеном и соусом «жу»». - А я, пожалуй, закажу «выдержанную утиную грудку с яблоком». Что будете пить? Предлагаю вино «Domaine Romaneaux-Destezet» в нем букет с тонами белых цветов, тропических фруктов, грушевого джема, абрикоса и ванили. - Я, пожалуй, воздержусь и закажу себе лимонад «вишня/миндаль». - Екатерина Валерьевна, поверьте, от бокала вина ничего не случится. – Он саркастически улыбнулся, затем подмигнул ей. Пушкарева немного смутилась. Боже, нереальная, достаточно просто подмигнуть, чтобы залилась краской. - И все равно смею вам отказать. Я не любитель алкогольных напитков. - Хорошо, ваша взяла. - Александр Юрьевич, я хотела бы вас поблагодарить за помощь и извиниться. – Она смотрит виноватым взглядом, как нашкодивший котенок. Берет в руки накрахмаленную салфетку и начинает перебирать пальцами. - За что, позвольте спросить, вы извиняетесь? – Недоуменно смотрит на нее. Затем берет салфетку и укладывает себе на колени. - Ну как же? За поцелуй. Я не хотела, само как-то получилось, я не должна была. - Не хотели или не должны были? Знаете, вы так быстро убежали, что у меня не было шанса вам ответить. – Оскалился Александр. - А вы бы ответили? – С удивлением смотрит на Александра, продолжая перебирать бедную салфетку в руках. Видимо, нужно чем-то занять руки. - Вы меня поражаете. Вы умная, привлекательная, честная девушка. Мне не важна обертка, для меня важно то, что внутри. Да и я думаю, нет, даже уверен, если снять с вас все эти тряпки и одеть что-то более женственное, то вы будете очень даже ничего. Я честно не понимаю, зачем вы себя так уродуете. И эти ваши брекеты, их давно пора снять. Но это ваше дело и только ваше. И только вы вправе решать, что вам одевать. Но с вашей самооценкой нужно что-то делать. - Спасибо за честность, Александр Юрьевич. А можно задать вопрос? – К этому времени уже принесли заказ. Катя уложила салфетку на колени и принялась за еду. - Задать можно, но то, что отвечу на него, не обещаю. – Улыбнулся уголком губ и тоже принялся за еду. - Хм, скажите, а почему вы враждуете с Андреем Палычем? - Враждуем? Скорее соперничаем. Знаете, мы с детства друг друга знаем. Оттуда все и началось. Сначала это были игрушки, в подростковом возрасте внимание девушек, потом женщина, — здесь он запнулся, — ну и теперь президентское кресло. Да и Кира… - Спасибо, что ответили, мне было интересно. Но вы сказали женщина. Вам с Андреем Палычем нравилась одна женщина? - Это не важно, вы ешьте, пока не остыло. – Катя не стала больше наседать на него и на том спасибо. После ужина Александр подвез Катю до дома. Следующая неделя была у них очень насыщенная. Несколько раз они вместе ужинали, сходили в театр на постановку «Мастер и Маргарита» и в Третьяковскую галерею. Катя оказалась приятным собеседником, которая не только поддерживала темы, но и сама рассказывала много чего интересного и даже спорила. И Александру это очень нравилось. Вот и сегодня они договорились, что он заберет ее с работы, и они поедут в музей современного искусства. Подождав возле машины 20 минут, он решил подняться в здание, чтобы по возможности перехватить ее по пути. Уже дойдя до приемной президента, он услышал шум за дверью и приглушенный крик. Немедленно открыл дверь и увидел интересную картину. Андрей стоял согнутым и держался за свое достоинство, на него смотрела Катя широко открытыми глазами, полными ужаса. Было видно, как ее трясет. - Таак, что тут происходит?