Глава 1. Домой.

      Поздний вечер, большие снежные хлопья падали на землю, застывшую из-за больших холодов в этом года, накрывая Казань неким белоснежным покровом, будто пытаясь защитить её от холодной зимы, которая в этом году обрушилась на Татарстан. Такая погода не всем пришлась бы по душе, но вот Аделине такая погода безумно нравилась, её успокаивал вид падающего снега, а тут ещё и видимость из-за этих снежных хлопьев была отвратительная.       Поезд прибыл в город трудовой доблести – Казань, пассажиры, суетясь, выходили из вагонов и тихо проклинали погоду, кто-то поскальзывался и смешно падал, кто-то молча шёл туда, куда надо. Адель, закинув спортивную сумку на плечо и подхватив чемодан, сошла с поезда, вдыхая холодный воздух, обжигающий легкие. Прошла внутрь вокзала и увидела знакомое лицо – Вахит. Её родной брат, который узнал о приезде сестры пару суток назад от её подруг.       Подойдя к брату, та не решалась обнять его, ведь уехала год назад в колледж и даже не оставила весточки. Этот год они не общались вообще никак, Вахит считал сестру предательницей, а Адель не находила в себе сил и смелости позвонить ему. Но спустя такое время, он всё-таки отпустил обиду на сестру, желая ей только лучшего в этой жестокой жизни. Парень сделал шаг вперед и прижал к себе сестру, что была ниже его на голову, на что та сразу же отреагировала и крепко-крепко обняла в ответ, облегченно вздыхая.       – Прости, перемячик, – вздохнула Ада в плечо брату, – я забрала документы, нахер эту Москву, больше не поеду.       – Ты че, чертенок, говорил же не матюкаться, – сразу же возмутился Вахит, отвешивая сестре легкий подзатыльник, – я не злюсь, просто если будешь снова так уезжать, ты хоть записку оставь, чтоб я не волновался, хорошо? – со вздохом произнес тот, целуя сестру в лоб, – я, вообще-то, переживал.       – Больше не уеду, честно, – улыбнулась та, поднимая голову на Вахита, – домой?       – Домой.       Вахит перехватил сумку и чемодан Аделины, направляясь к выходу из здания.       Когда Адель только уехала, он места себе не находил, переживал, мог скурить несколько блоков сигарет за день. Обзванивал все больницы, морги, милицейские участки и все места в городе. Добился информации он лишь от её одной подруги, которую совсем недавно убили в подворотне. За него даже начали волноваться пацаны, так как Вахит мог не выходить на связь днями, неделями. Он думал, что не уследил за сестрой, что это его вина, что она пропала. Когда узнал, что Адель уехала поступать, он сильно на неё разозлился, почти ненавидел, но потом пришёл к выводу, что так будет лучше. В Казани за последние годы становилось всё опасней из-за количества группировок, многие из которых были даже более чем опасны, особенно для девушек.       Сейчас же, Вахит думал лишь о том, как бы сейчас уберечь сестру от этого всего, ведь за все семнадцать лет её жизни никто из группировок так и не узнал о ней. Даже универсам не догадывался, что у Зималетдинова была младшая сестра. Он просто хотел уберечь. И сейчас хочет.       Но из мыслей его вытащили. Хотелось бы верить, что это сделала Адель, но, к сожалению, это был Маратка, что на пару лет был младше девушки. зима тяжело вздохнул, оборачиваясь на пацанёнка.       – Зима, девушка твоя что ли? – посмеялся Марат, разглядывая Аделину с большим интересом. Рядом стоящий Андрей тоже, наверное, задавался этим вопросом, но предпочитал молчать. Как и всегда. С обычным для него каменным лицом.       – Сестра моя, – спокойно ответил Вахит, глядя на тех двоих, – Аделина, завтра приведу знакомить, а теперь сгинь с глаз моих.       Адель хихикнула над данной ситуацией, но увидев на себе недовольный взгляд Вахита, быстро убрала улыбку с лица, продолжая идти в сторону дома.       Снег хрустел под их ногами, тот, что падал с неба, покрывал их плечи и головы. Красиво падал при желтом, уставшем свете уличных фонарей. Такой вид завораживает. Смотреть бесконечно можно лишь на три вещи: как горит огонь, как течет вода, и как падает снег. Так всегда считала Аделина, да и сам Вахит так думал. Символичная у них фамилия – Зималетдиновы.       Вскоре они дошли до подъезда, поднялись на нужный этаж и прошли в квартиру, окутанную тьмой. Зима включил свет. Такой же жёлтый и уставший, как и от уличных фонарей. Аделина тут же возмутилась: «что за беспорядок!», после чего прошла в свою комнату, в которой, в отличие от других комнат, был полный порядок, вышла в коридор и поставила руки в боки.       – Ваха! Мне всё равно, устал ты или нет, но такой бардак развести нужно уметь! Наливай воду, сейчас будем убираться, – возмущалась девушка, глядя на брата, который глупо улыбался.       Наконец-то в квартире Зималетдинова будет уют, который всегда магическим образом создавала Адель. Это не зависит от порядка, это зависит от того, есть там девушка, или нет, ибо она всегда вкусно готовила, поддерживала порядок. Была «хранительницей домашнего очага», которой обычно в домах бывают матери. Но у этих двоих родители умерли давно, у Адель остался только Вахит, у Вахита только Адель, оттого и беспокойство за неё.       Аделина была девушкой хрупкой, маленькой и нежной, женственной и милой. Несмотря на то, что росла она с одним лишь братом группировщиком, он никогда не давал ей стать мужественной, пойти не по той дорожке, как их мать, сторчавшаяся в подворотне, или отец, которого убили по пьяни. Адель была рыжей, кудрявой девицей, лицо её было словно поцеловано солнцем, усеяно кучей милых веснушек, а глаза были черные, словно смоль, как у брата, смотреть в них страшно, словно темнота начинает поглощать тебя, уволакивать с собой в неизвестность. Фигура у неё была не самая лучшая, но позавидовали бы ей многие, небольшая грудь, на которую сложно найти хороший бюстгалтер, тонкая талия и узкие бедра, худые ноги, выпячивающие ребра. За год она хорошо сбросила в весе, так как была бедным студентом, это отразилось и на её моральном здоровье. Адель переживала из-за своей худобы, но не могла никак набрать. Слишком много переживаний.       Ближе к трем часам ночи ребята полностью закончили уборку квартиры, свалились на диван в гостиной уставшие и запыхавшиеся. Зима мыл полы, вытирал пыль и помогал сестре дотащить лишний хлам к входной двери, дабы с утра его выкинуть, Аделина же командовала братом, собирала весь этот хлам в мешки, расставляла всё на свои места, перемывала посуду, перебирала продукты, одежду, какие-то вещи. Они даже нашли заначку, спрятанную под постельным бельём в шкафу у Вахита, чему были безумно рады и чуть ли не прыгали от счастья, целых пятьдесят рублей!       Так они и уснули, сидя на диване. Адель с уложенный головой на плечо Вахита, а тот с уложенной головой на голову младшей. Милое зрелище.       Разбудило их солнце, пробирающееся сквозь покрытые снегом деревья и бьющее прям в лицо. Зималетдинов-старший проснулся раньше и хотел встать так, чтобы не разбудить сестру, но получил лишь слабый толчок в бок.       – Проснулась, принцесса? Иди собирайся, пойдем знакомить тебя со всеми, – вздохнул парень. Как бы он сейчас хотел отмотать время назад и избежать встречи с Маратиком. Ну что же он всё портит то!       – Бегу, – сонно пробормотала девушка, вяло поднимаясь и направляясь к себе в комнату, взяла одежду, белье и направилась в ванную.       Вахит так и остался сидеть в гостиной, зарыв лицо в ладони. Это полный провал. С него же точно спросят за сестру, ну ничего страшного, Зима точно найдет, что сказать в ответ.       Через полчаса ребята уже стояли у качалки, Вахит докуривал сигарету, а Адель переминалась с ноги на ногу, постоянно оглядывалась и обнимала себя за плечи. Она сильно переживала, ибо слышала про группировки и что они творят, знала, что брат был в одной из, но молчала. Делала вид, что не знает, но по ночам тихо молилась, чтобы с ним ничего не случилось.       Выкинув, бычок, парень посмотрел на девушку и кивнув, открыл ей дверь в подвал, позволяя идти первой. В это время там находились многие пацаны, которые тренировались, кто-то просто общался и наблюдал за происходящим, но в коморке сидели те, от кого была большая опасность для Адель – старшие: Турбо, Кащей и ещё пару человек. Они бурно о чем-то спорили. Но когда в зал вошла девушка, многие затихли, старшие с непониманием подняли головы на вход и удивились ещё сильнее, но, когда зашёл Вахит, отряхнувший с сестры снег, Кащей с Турбо сразу подвалили знакомиться.       – Здарова, пацаны, – протянул Зима руку друзьям, на что получил рукопожатие, – это Аделина, моя младшая сестра, – натянуто улыбнулся парень, представляя младшую пацанам.       – Зима, слушай, а как так вышло, что… сколько девочке лет? – начал Кащей с недовольным тоном, и таким же недовольным взглядом, говорить.       – Семнадцать, – ответил Вахит, кинувший беглый взгляд на девушку.       – Что ты, зима, семнадцать! – выделил слово Кащей, – семнадцать лет скрывал то, что у тебя есть сестра. Понимаешь, так дела не делаются, это какое-то… недоверие? Мы тут все семья, все друг другу доверяют, Зима, понимаешь? – возмущался старший, активно жестикулируя, – ты нам не доверяешь, Зимушка?       – Доверяю, Кащей, доверяю, – попытался оправдаться Вахит, но был быстро заткнут.       – Я в этом очень не уверен, раз ты скрывал тот факт, что у тебя есть сестра! Мы то думали... – вздохнул Кащей, после чего глянул на девушку, – вы совсем не похожи, точно сестра? – хмыкнув, закончил тот, переводя взгляд на парня.       – Она в Москве с бабушкой жила и училась, решила ко мне переехать, – оправдывался Зима. Врёт, но уверенно. Это более чем походило на правду, и Кащей даже поверил, – иногда приезжала. Помнишь я мог пропадать на несколько дней? Так вот, с ней время проводили, приезжала ведь редко, – теперь точно поверит, ведь Вахит и правда раньше мог пропасть на несколько дней, проводя время с сестрой.       – Ну, ладно, так уж и быть. Но всё равно, нехорошо это…– тяжело вздохнул мужчина, после чего обернулся на остальных группировщиков, - прошу внимания! Знакомьтесь, это сестра Зимы – Аделина! увидите на улице что пристает кто-то, или помощь нужна, мимо не проходим! Сестра Зимы – наша сестра! – наконец закончил кричать тот, повернулся к ребятам и широко улыбнулся Адель, с которой всё это время не спускал взгляда Турбо, – добро пожаловать в Универсам! – похлопал её по плечу и вернулся в коморку, продолжая бурное обсуждение какой-то темы.       – Турбо, – протянул Валера руку девушке, широко улыбаясь, – Кащей ведь прав, Зима, такую красотку и столько лет держал в секрете! – Аделина смущенно пожала ему руку, которая по сравнению с её была просто огромной. Валера поймал на себе тяжелый взгляд Зимы, из-за чего улыбнулся ещё шире.       – Рад был познакомиться, Аделина, – подмигнул Туркин и ушёл обратно в коморку, встревая в разговор.       – Пойдем, – тихо пробормотал Зималетдинов сестре, после чего они вышли из подвала. Парень спустился на корточки, снова закуривая. Адель осталась стоять, снова обнимая свои плечи и нервно оглядываясь по сторонам.       – Не переживай, все могло быть и хуже, – улыбнулся Вахит, глядя на весьма нервную сестру. – ты стала более нервной, принцесса, так дело не пойдет, – поднялся с корточек, подошёл к сестре и, выкинув бычок, взял её худое лицо в ладони, - совсем худая ты стала. Нервная, худая, скоро меня может съешь? – посмеялся парень, после чего обнял девушку, прижимая к себе и поглаживая по спине, - ну ничего, мы тебя откормим!       Аделина улыбалась, крепко обнимая брата, но он этого не видел. Теперь всё точно изменится, всё будет хорошо.       – Ты тоже схуднул! Никто не кормит? Ну ничего, и тебя откормим, – улыбалась Адель, поднимая голову на брата, – вон какие щеки впалые! А ты мне ещё что-то говоришь.       Из подвала выглянул Турбо с сигаретой в зубах. Изначально он выглядел мрачно, но как увидел ребят, сразу заулыбался, подходя к ним и прикуривая.       – Адель, а ты на время приехала-то, или уже навсегда? – поинтересовался Туркин, рассматривая покрытое веснушками личико, которое повернулось в его сторону. Девушка отлипла от брата, складывая руки на груди.       – Думаю, навсегда, – улыбнулась Зималетдинова и глянула на Зиму, взяла его за щеку и легонько потрепала, - буду откармливать этого перемячика на ножках!       Турбо так же посмеялся, глядя на друга, который был явно недоволен последними словами сестры и хотел было возразить, но получил снежок в плечо. Адель стояла подле сугроба и звонко смеялась, голыми руками вылепливая ещё один снежок, который уже полетел в Туркина.       – Эй! Дамочка, че за дела? – уже возмутился Валера прилетевшему ему в лицо снежку. – а ну иди сюда! – тот было хотел рвануть за Аделиной, но Зима перехватил его, поваливая в снег. – а ну! Отпусти меня нахуй! Я щас ей покажу! – брыкался Валера в крепкой хватке друга.       Вскоре и Адель валялась в снегу, громко смеясь и делая снежного ангела. Пацаны начали кидать снежки друг в друга.       – Это война! – крикнул Вахит, делая себе снежную стену и скрываясь за ней от потока снежков, который быстро делал и кидал Турбо, - тебе капец!       – Я те щас покажу войну, – кричал в ответ Турбо, потихоньку приближаясь к стене Вахита. Но увы, когда он подошёл, парня там уже не было. Он стоял сзади и широко улыбался, а после начал обстрел Туркина сделанными заранее снежками.       Через какое-то время такой войнушки пацаны свалились в снег рядом с Адель. Громко и быстро дышали. Запыхались.       – Ты прям снегурочка! – воскликнул Турбо, глядя на девушку, на носу которой была снежинка. Да она и так была вся в снегу. Извалялась, пока делала снежного ангела, – так и будем тебя называть – Снегурочка!