Часть 4, Фиалки, окна и Шинобу

На планете земля, в Москве, в две тысячи двадцать четвертом году, шестого ноября, во вторник, ровно в семь ноль-ноль человек по имени Томиока Гию шел к дому девушки по имени Шинобу Кочо. Девушка по имени Шинобу Кочо не знала, что он шел к ее дому. Ей и не полагалось знать. Человек по имени Томиока Гию собирался провести эту ночь как обычно - наблюдая за окнами квартиры Шинобу. Изо дня в день ничего не менялось уже год. Гию пять ночей в неделю стоял под окнами Кочо. Она не замечала его, сидящего на ветке дерева и смотрящего на нее. Смотрящего с любовью, примечая каждую деталь её лёгкого образа. Ничего не менялось, но Томиока настолько привык к этому, что уже не смог бы без этого жить. Каждый вечер ему нужно было видеть Шинобу. Как она сидит за столом, разговаривает с Канаэ, пьет чай, смотрит что-то в ноутбуке. На той же планете земля, в Москве, в том же две тысячи двадцать четвёртом году, шестого ноября в семь пятнадцать человек по имени Санеми Шинадзугава шёл к тому же самому дому, что и Гию. Санеми посещал этот дом тоже около пяти вечеров в неделю. Но у него ситуация была гораздо проще и лучше, чем у Томиоки - он встречался с Канаэ, и, хоть и регулярно подозревал ее в измене, был чуть счастливее Гию. Но в этот день всё пошло не так, как обычно. Гию чуть задержался где-то на светофорах, а Санеми, наоборот, слишком быстро их проскочил - и они пересеклись. — Что ты тут делаешь? — задал резонный вопрос Санеми. — А ты? — враждебно откликнулся Томиока. Они стояли на разных сторонах дороги и смотрели друг на друга с опаской и интересом. — Я к своей девушке иду, — пожал плечами Санеми и гордо поднял голову, чувствуя превосходство, - А вот что ты здесь делаешь - вот это меня волнует больше. — Это не твое дело. Иди, куда шёл, — сказал Гию, чувствуя, что сегодня Санеми узнает обо всем. Его мучило странное предчувствие. Почему-то ему казалось, что Санеми не одобрит его влюблённости в сестру своей девушки. Санеми по своей сути был неглупым парнем. Глядя на Гию, он быстро понял, в чем дело. Он понимал Томиоку, но ронять авторитет перед ним он не собирался. Поэтому для начала ему полагалось дать по портрету, а потом уж разобраться. Санеми перебежал дорогу и смачно врезал ему по голове. Гию увернулся и сам нанес ответный удар - ногой в живот. Они сцепились, Шинадзугава повалил его на землю. Минут пять они сосредоточенно мутузили друг друга, потом Томиока чуть переборщил с ударом и попал противнику в нос. Томиока не очень любил драться. И вообще, они дрались «до первой крови», можно сказать. Поэтому он быстро поднялся и подал руку Санеми. Тот закатил глаза, но все же поднялся. Гию протянул ему платок. — У Канаэ возьми что-нибудь холодное и к носу приложи, — посоветовал он миролюбиво. Шинадзугава все ещё молчал. — Знаешь, я когда в нее только-только влюбился, тоже под окнами стоял, — сказал он насупленно после трёх минут молчания. — Но если будешь просто стоять - ничего не изменится. Я могу тебе сейчас морду набить, а ты с набитой мордой приходи к Шинобу - скажи, что тебя побил кто-то, и тебе помощь нужна. Хотя бы с чего-то начни. — План хуйня, — сказал Гию раздумчиво и грустно. — Я что-нибудь придумаю другое. Спасибо за совет. — Да что уж там, — Санеми засопел, как ребёнок, и отвернулся. Его редко благодарили... Потому что он редко делал что-то, достойное чего-то большего, чем ругань. Санеми был склочным драчуном, который не нравился почти никому. Кроме Канаэ, конечно. Но мы сейчас говорим не о Санеми, а о несчастно влюблённом Гию. Он, засунув руки в карманы, прохаживался под знакомыми окнами. Странное чувство мучало его. Как будто бы на него что-то давило, он должен что-то сделать, но вот что — ответа он не знал, а потому и сомневался в правильности своего будущего выбора. Пять минут назад он, повинуясь зову души, купил в цветочном магазине любимые цветы Шинобу - лиловые фиалки. Надо было действовать. В знакомом окне зажёгся свет. В голове Гию сработал какой-то переключатель, и он мгновенно понял, что делать. Томиока забрался на то самое дерево, на котором сидел каждый раз, когда приходил сюда. Сел на ту ветку, которая почти касалась окна Шинобу, и... Прыгнул к оконной раме. Кочо мгновенно повернулась на звук. Ее зрачки удивленно расширились. — Гию! - воскликнула она изумлённо и испуганно. Томиока удачно схватился за оконную раму и взобрался на окно. — Привет, — сказал он, смотря ей в глаза. Эти фиолетовые радужки придавали уверенности, распаляя в нем огонь все сильнее. — Это тебе. Он протянул ей букет свежих лиловых фиалок, который даже не помялся от его прыжка с дерева. — Ого, — только и смогла сказать Шинобу. — Это должно что-то значить, так? — Это зависит от тебя, — пожал плечами Томиока. — Факт в том, что я подарил тебе цветы. И по мелочи... Он замолчал. — Что по мелочи? — хитро спросила Шинобу с улыбкой. — Ну, люблю тебя, — он улыбнулся как можно беззаботнее, будто только что не сказал то, что хранил в секрете год. — Только тебе решать, что делать и какое значение этому придавать. Шинобу задумчиво склонила голову и посмотрела на него чуть непонимающе и серьёзно. Ей очень идет серьёзность, решил про себя Томиока и невольно залюбовался ею. — Я подумаю над твоими словами, - сказала Шинобу мягко и спокойно. — Но ты всё-таки не уходи. Залезай сюда! Она улыбнулась, схватила его за руку и потянула внутрь. Томиока очень ловко приземлился на пол ее комнаты и посмотрел ей в глаза так радостно и с тем же печально. В нем что-то было, что-то особенное - Шинобу заметила это с самого первого дня, как он только появился в её жизни. Это было в пятом классе. Гию перевёлся в их класс, переехал из другого района. Кажется, у него случилась какая-то странная ситуация в той школе, и его решили перевести. Он зашел в кабинет прямым, чеканным шагом, повернулся лицом к классу и посмотрел - так странно! - именно на Шинобу. У него был такой странный, холодный и безразличный взгляд. Тогда Кочо очень обиделась на это его безразличие. Ей было досадно, что именно на нее он посмотрел так безэмоционально и спокойно. А сейчас он сидит на полу перед ней, и Шинобу видит - он зависит от ее слов сейчас. Наконец-то этому холодному «принцу» не все равно. Наконец-то он сбросил эту свою маску безразличия! — Тебе, может, чай налить? — спросила Шинобу заботливо. — Пойдём на кухню. В комнате через стенку Санеми и Канаэ. Не будем им мешать, ха-ха... — Ага, пошли, — тоже рассмеялся Гию. Ему это не снится ли, случаем? Он у Шинобу, а она смотрит на него таким тёплым взглядом и предлагает чай. Кочо быстро заваривает мятный чай и протягивает ему кружку. Гию глотает горячий, обжигающий напиток. За окном шумит поздняя промозглая осень, листья уже осыпались, и стоят только голые беззащитные деревья. Томиока запомнит этот вечер навсегда - холодная осень, мразотный дождь за окном, горячий чай, домашняя, уютная атмосфера и теплая улыбка задумчивой Шинобу. — Давно ты меня любишь? - спросила Кочо серьёзно. Томиока опустил голову и погрузился в мысли. — С нашей первой встречи, — сказал он честно. Когда он зашёл в кабинет пятого «А» класса, он остановил свой взгляд именно на ней - девочке с фиолетовыми кончиками волос. У нее были светлые лиловые глаза и решительный характер. Кажется, что она его заинтересовала. Он остановил свой взгляд на ней, но решил хранить маску - и его взгляд остался безразличным. Шинобу отставила стакан подальше. — В самом начале я тоже была в тебя влюблена. Ты такой был загадочный, закрытый. Ты ведь всем нравился. И мне, в том числе, — сказала она тихо и замолчала. Она не могла продолжить историю - продолжение истории было сейчас, было здесь, на кухне в коммуналке, в двух семнадцатилетних подростках, которые пили чай и говорили о любви. Шинобу не знала, что она чувствует к Гию. В шестом классе она просто забила на свои чувства, затолкала из подальше, в закрома души, а теперь не могла откопать. — Как это все странно и грустно, — сказал Томиока и тоже отставил свою кружку. — Сколько... Сколько времени тебе будет нужно, чтобы подумать? Кочо пожала плечами. — У меня проблемы с бывшим, — неохотно призналась Шинобу. — Что там сложного? Не нравится - пошли его, нравится - ну... — Томиока замялся. Как настоящий друг, он должен был сказать «нравится - встречайся», но как влюблённый в Шинобу он хотел сказать: «нравится - пошли его». — Я не могу просто его послать, он же меня любит все еще, — Шинобу впервые так честно кому-то рассказала это, не ходя кругами и скрывая чего-то. Все было так просто и так сложно в один момент. — У вас же были причины для расставания, наверное, — пожал плечами Гию. — Значит, вы уже все решили. Нельзя бегать туда-сюда, если уже приняли решение. — Я подумаю, — сдержанно сказала Шинобу. — Если что, мы ведь сможем остаться друзьями? Гию промолчал. Взял свою кружку, глотнул чая и закашлялся - чай ещё не остыл. Так тебе и надо, подумал он в сердцах. — Томиока, ответь, — серьёзно сказала Шинобу. — Мы сможем быть друзьями? — Да, - ответил он, поднял голову и вдруг... Улыбнулся. Томиока Гию. Холодный и безэмоциональный Гию улыбался. А Кочо Шинобу смотрела на него серьёзно и даже немного холодно. Казалось, они поменялись местами. — Хорошо, — девушка снова расслабилась. — Только пообещай, что если решишь быть со мной, то не для того, чтобы отомстить бывшему, — резко потребовал Томиока. — Я не хочу быть подушкой. — Ладно, — просто согласилась Шинобу, и Гию понял - она уже все решила. Они останутся друзьями. — Томи-Томи, а ты тут откуда? — у двери появилась Канаэ, непонимающе глядя на свою сестру и ее одноклассника. Кажется, до нее что-то дошло, но что-то точно не то. — Я помешала, да? — Нет, все нормально, — спокойно и с прохладцей сказал Гию. — Мы просто разговаривали. — Ага, чай пили, — сказала Шинобу с обычной улыбкой. — Это мы, наверное, вам с Санеми помешали. Да? — Не говори чуши, — смущенно отвернулась вторая Кочо. — Мы с ним просто... Ну просто... — Да я знаю, что у вас там "просто", — фыркнула Шинобу. — Я в соседней комнате сижу ведь. Канаэ стушевалась окончательно, отвернулась и ушла. Гию тихонько рассмеялся. Вообще-то он никогда не смеялся в присутствии кого-либо еще, но с Шинобу ему было не страшно показать свою другую сторону. Красивый у тебя смех, невзначай подумала Кочо, но говорить ничего не стала. Нужно было думать, прежде чем делать кому-то комплименты. — Я, наверное, пойду. Пока, — сказал Томиока. Ему показалось, Шинобу хочет остаться одной. — И да, Шинобу... Кочо посмотрела на него вопросительно. — Не выбрасывай фиалки. Я знаю, это твои любимые цветы. Она не ответила, смолчала. Томиока развернулся и вышел из не дома. На улице был все тот же промозглый сырой ноябрь. Холодный осенний дождь лениво моросил на голову как никогда грустному Томиоке. Как будто он знал всё наперёд и уже оплакивал безответные чувства Гию. На планете земля, в Москве, на улице Туристкой, в две тысячи двадцать четвертом году, шестого ноября, во вторник, где-то ближе к девяти тридцати вечера девушка по имени Шинобу Кочо думала о человеке по имени Томиока Гию. Она смотрела на одиноко горящую лампу на столе. Рядом с лампой лежал букет свежих лиловых фиалок. Шинобу чувствовала себя как никогда одинокой. Лиловые фиалки словно бы смотрели на нее в упор, сердито и холодно. Шинобу Кочо выбросила букет в мусорку и продолжила смотреть на желтоватый свет. Потом она загасила лампу.