1. Потеря

      Солнечные лучи пробивались сквозь тюль комнаты и настойчиво будили юную ведьму, но та только недовольно ворчала и закрывалась ладонью. Спустя минуту прозвучал стон разочарования, пропитанный головной болью и отсутствием сна. Похмелье. Вот что испытывала Гермиона Грейнджер утром субботы. Такое незнакомое для неё слово. От этого состояния часто мучались Гарри с Роном по выходным после посиделок в общей гостиной, Симус и Дин могли опоздать на занятия в пятницу из-за последствий бурных вечеринок по четвергам. Только сейчас Гермиона осознала всю серьёзность ситуации и то, что она таила за собой: адскую головную боль, когда черепная коробка не вмещала всего сожаления о прошлой ночи, тошноту с привкусом дешёвого алкоголя, ломоту во всем теле.       Мучаясь от озноба, девушка плотнее укуталась в одеяло. Не найдя рядом палочку, Гермиона медленно встала и, еле доковыляв до окна, задёрнула шторы. Её тут же заштормило, как бывало раньше, когда она с родителями ходила в море под парусом. Дабы избежать морской — или похмельной — болезни, Гермиона опустилась на пол.       Ей было хреново — и это мягко сказано. Она понимала, что со стороны выглядела ещё хуже, что подтвердил громкий возглас Джинни.       — Доброе утро, звезда вечеринки! Проснись и пой, — лицо Уизли украсила ехидная улыбка.       Несмотря на сарказм, та всё равно подошла ближе и заботливо провела холодной ладонью по лбу подруги, даря секундное наслаждение.       — Мне плохо, — просипела Грейнджер, понимая, что сейчас в горле образовалась пустыня, — кажется, у меня похмелье.       — Неудивительно. Я сбилась со счёта выпитого тобою вчера, — Джинни улыбнулась и, воспользовавшись палочкой, призвала стакан воды и антипохмельное зелье, — Выпей.       Грейнджер покорно выполнила указания подруги. На ум пришёл только один вопрос:       — Что вчера произошло?       На лице Джинни отразилась неуверенная улыбка, будто она не знала, какие слова подобрать.       — О Мерлин, да говори уже, — из одеяльного укрытия последовал жалобный стон.       — Ты перебрала.       — Я это и так вижу, — съязвила Гермиона и сглотнула наступившую тошноту. Вот-вот, и выпитое зелье оказалось бы на полу, — Меня интересует, как это случилось?       — Я боюсь, что не знаю ответа на твой вопрос, — на лице подруги снова появилось неуверенное выражение. Если бы не похмелье, то, возможно, Гермиона считала бы ещё сожаление и вину.       Джинни уселась рядом и ободряюще взглянула.       — Расскажи мне, что ты помнишь, Миона.       Ох, если бы это было так просто. Гермиона Грейнджер была умнейшей ведьмой поколения, или хотя бы её потока, но билет на тему «Что было прошлой ночью?» она бы завалила. Потому что единственный раз в жизни решила пойти на поводу у своих чувств.       — Я помню, что мы спорили вчера вечером. Ты говорила, что я не вылезаю из книг и учебников, я сказала, что готовлюсь к сдаче экзаменов. Потом… Что было потом? В наш разговор вклинились Рон и Гарри. Это так? — Грейнджер неуверенно посмотрела на Джинни, ища поддержки. Та медленно кивнула, — Рон согласился с тобой, что я зануда и книжный червь. Боже, почему для него это звучит как оскорбление? Что плохого в том, что книги и учеба стоят для меня на первом месте, чем социальное взаимодействие? У меня есть друзья, мне необязательно ходить… Ай!       Гермиона скривилась от неприятной боли, что пронзила все уголки сознания. Это была не обычная головная боль, а что-то хуже, намного хуже.       — Почему так плохо? — всё, что смогла промычать Грейнджер.       — Магический алкоголь влечёт за собой магическое похмелье. Это не похоже на магловское утро после пьянки. Одно дело, когда восстанавливается организм, но здесь ещё магический аспект — ты чувствуешь истощение своей силы. Зелье должно унять боль, вода восполнит жидкость в организме. Но главное — тебе нужно поесть и отдохнуть, Гермиона, так процесс пойдет куда быстрее, — младшая Уизли заботливо провела ладонью по лбу подруги, вновь охлаждая его.       — Меня сразу же вырвет, если поем. Расскажи лучше, что было дальше.       — Эм, я всё ещё не самый надёжный источник, потому что в какой-то момент тебя увела Паркинсон.       — Паркинсон? Меня увела Паркинсон? Джинни, скажи, что ты шутишь, — Гермиона умоляюще посмотрела на подругу, но, не найдя в её лице и капли забавы, тут же откинулась головой к стене и ударилась о подоконник.       Очередная резкая вспышка боли, из-за которой Грейнджер простонала и скрыла лицо в ладонях. Тут она заметила странный отблеск и, взглянув на свои пальцы, увидела фиолетовые блёстки.       — Джинни, где моя палочка? Рядом со мной взорвался пикси? Что это? — Гермиона сделала акцент на последнем слове, показывая пальцы в блёстках. Сохранять спокойствие давалось труднее с каждой минутой.       Уизли отползла на коленках к ближайшей тумбочке и протянула подруге палочку. Грейнджер только со второго раза смогла призвать к себе зеркальце, в котором увидела последствия прошлой ночи — волосы были спутаны, на лице размазаны фиолетовые и розовые блёстки, тушь потекла.       — В какой момент на моём лице появился боевой окрас?       — Примерно в тот момент, когда на сцене появилась Пэнси, — Джинни легкомысленно пожала плечами и привалилась спиной к основанию кровати, — Миона, я думаю, тебе стоит принять горячий душ, выпить ещё зелья и идти на завтрак. Не смотри на меня так! Ты выглядишь отвратительно. И хотя бы что-то, но надо съесть.       — Хорошо, пока я переодеваюсь, можешь рассказать мне про ту часть вечера, пока я была с вами? — Гермиона нашла в тумбочке у кровати обезболивающее зелье, запила его водой и начала медленно вставать, отбросив одеяло в сторону.       Все конечности отдавали гулкой болью, голова раскалывалась, а желудок скручивало от одной мысли об еде, но Грейнджер понимала, что подруга права. Если она сейчас не выпьет тёплого чая и не съест хотя бы ложку сладкой овсянки, то велика вероятность, что промучается всеми вышеперечисленными проблемами все выходные. Надо брать себя в руки и восстанавливать свой организм! Ох, Годрик, и как можно было попасть в такую ситуацию?       Гермиона уловила удивленный взгляд Джинни и развела руками.       — Что такое?       — Платье. Твое платье.       — Что с ним не так? — Грейнджер оглядела себя, но ничего странного не нашла. Короткое изумрудное платье, украшенное пайетками. Она никогда не выбирала зелёный цвет, отдавая предпочтения тёплым тонам: оранжевому, красному — под стать факультету. Но, с другой стороны, зелёный цвет шёл ей.       — Оно было другого цвета, — младшая Уизли с недоверием взглянула на подругу, — на тебе было красное платье.       Гермиона медленно выдохнула и постаралась не акцентировать внимание на нарастающей тревоге из-за потерянных воспоминаний.       — Так, давай начнем с начала. С платьем разберемся позже, — бросила девушка напоследок и проследовала в ванную.       — Мы все сидели в нашей гостиной, Гарри с Симусом уже начали, эм, оформлять бар, если можно так сказать. Ты планировала готовиться к экзаменам в спальне, но я начала уговаривать тебя остаться, мне хотелось, чтобы мы провели время вместе, — Джинни повысила голос, чтобы Гермиона могла её лучше слышать. — Так вот, Рон начал смеяться над моими попытками, ведь ты никогда не остаёшься на факультетские вечеринки, вы начали спорить о том, что важнее — хорошо сдать экзамены и поступить в университет при Министерстве или проживать свою молодость в реальности, без книг и зубрёжки…       Внезапный возглас перебил Джинни. Та быстро, со всеми навыками, присущими охотнику, вбежала в уборную, но застала подругу в том же виде и с испуганными глазами. Не заметив чего-то странного, Уизли вопросительно кивнула. Грейнджер лишь зажмурилась и скривилась, будто вот-вот расплачется. Она спрятала лицо в ладонях и что-то промычала в них.       — Что? — Джинни ни слова не поняла, потому подошла поближе в надежде, что сможет предотвратить надвигающуюся истерику.       — На мне нет белья, — сдавленно прошептала Грейнджер.       — Что? — уже громче переспросила Джинни и неуверенно приобняла подругу. Всё происходящее было похоже на безумный сон: у лучшей студентки курса похмелье, а в этом частично была виновата именно она, Джинни Уизли. Если бы та не умоляла Гермиону остаться на вечеринке, то, возможно, ничего бы не произошло.       — Неудивительно, — послышалось из-за двери, и в уборную зашла Лаванда, — Ты весь вечер провела в компании слизеринцев.       — И что? Что за идиотские выводы ты делаешь, Браун? — Джинни гневно огрызнулась, в полной боевой готовности защищать подругу.       — А что слизеринцы делали в нашей гостиной?       — До этой части истории я ещё не дошла, — Уизли виновато улыбнулась и погладила Гермиону по спине, — Как ты себя чувствуешь? Может быть… ты что-то…       — У тебя болит внизу живота? — Лаванда резко оборвала попытки Джинни быть тактичной и скрестила руки на груди.       Гермиона беспомощно огляделась. Внутри неё росла тревога, из-за чего живот скручивало в узел, но новых ощущений не было.       — Нет? — в её словах сквозила лишь неуверенность, — Ничего странного точно не чувствую.       Джинни и Лаванда переглянулись и слегка кивнули друг другу, на мгновение между ними возникло понимание ситуации.       — Ты ничего не помнишь? Как это вообще вышло? — Браун подошла ближе и оглядела сокурсницу. Взгляд изучающе ползал по фигуре девушки, сделав длительную остановку на лице.       — Я раньше никогда не пила. У меня есть только обрывки воспоминаний, что-то я вспомнила благодаря Джинни. Мерлин, почему это случилось со мной?       — Давай так, что ты точно помнишь? Хотя бы обрывки помогут нам восстановить картину событий! — оживлённо произнесла Лаванда и с надеждой посмотрела на девушек. Очевидный интерес однокурсницы заключался лишь в очередной сплетне, которой можно будет поделиться с Парвати.       — А тебе какая разница? Ты можешь идти, куда шла, — Уизли снова приняла оборонительную линию, но её прервала Гермиона.       — Джин, перестань. Нам понадобится любая помощь, — она потерла тыльной стороной ладони лоб и прислонилась к раковине, — Так, я помню начало. Мы ссорились с Роном в гостиной, потом я приняла идиотский спор, что смогу повеселиться хотя бы один день в этом году и соглашаться на всё оставшийся вечер. Гарри с Симусом и, правда, готовили уже коктейли, мне кажется, они что-то добавляли в них.       — Увеселительное зелье, — со знанием дела подтвердила Браун, но, встретив два ошеломлённых взгляда, решила пояснить, — Оно создано для того, чтобы алкоголь быстрее подействовал, ну знаете, для хорошей атмосферы. Парни не во все коктейли добавляют зелье, я думаю…       — Ладно, сейчас это уже неважно. Так, я помню, что приняла коктейль из рук Гарри, он бы не стал меня травить, ведь так? — неуверенно пробормотала себе под нос Гермиона и продолжила восстанавливать цепочку событий, — потом кто-то включил музыку, или она уже была включена. Мы играли в магический покер, хотя мне кажется, что я просто смотрела, или я тоже играла?       — Ты была дилером, — на реплику Джинни Грейнджер ответила непонимающим взглядом, — Ты раздавала карты.       — Ладно, я раздавала карты. Потом я точно выпила что-то ещё, мы устроили караоке с тобой и… С кем мы пели?       — С Парвати, потом к вам присоединилась я. И позже мы предложили сыграть в «Правду или действие», — Лаванда кивнула, подтверждая воспоминания Гермионы.       — Да, точно! Я сказала, что мой первый поцелуй был с Виктором Крамом, из-за чего Рон взбесился. Мерлин, он иногда бывает таким неженкой. Мне кажется, кто-то должен ему сказать, что мир не вертится вокруг него, — Гермиона фыркнула и улыбнулась своим мыслям.       Подруги не разделили веселья и неуверенно переглянулись.       — Ты точно провела слишком много времени со змеями, — удивлённо произнесла Лаванда, снова оценивая взглядом однокурсницу.       — Дальше я помню, что мы куда-то шли по коридорам. Рон снова проголодался и пытался проникнуть в столовую к домовикам, чтобы найти закуски. Я помню, как тряслась от страха, мне казалось, что за каждым поворотом стоит Снейп или Пивз. Я даже не знаю, что хуже: выговор от Снейпа или проделки этого гаденыша. Куда мы шли, кстати?       — Гарри решил доказать всем, хотя, скорее всего, только себе, что лучшие вечеринки у Гриффиндора, а не Слизерина. И поэтому мы направились в их общежитие.       — Почему он решил, что нас впустят?       — Каждые выходные факультеты проводят свои вечеринки, ты, скорее всего, даже не замечала этого за своим Силенцио. Так вот, их посещают тайные гости, которые проводят непредвзятое голосование. Под конец года факультет, набравший больше всего баллов, становится лучшим в плане вечеринок. Это своего рода честь — попасть в общежитие победителей на выходных. Последние два года этот приз доставался Слизерину, что постоянно выбешивало Гарри. Видимо, вчера он решил что-то доказать змейкам, и мы наведались в их гостиную ночью в пятницу. Ты что-то помнишь уже оттуда? — Джинни скрестила руки и взглянула на подругу.       — Я точно помню кожаные диваны и зелёный цвет, — Лаванда в ответ на это прыснула со смеху и закивала в знак продолжения, — Если честно, здесь мои воспоминания обрываются. Я помню только интерьер и… О нет.       Гермиона округлила глаза, перебирая обрывки памяти за вчерашнюю ночь. Лаванда и Джинни быстро переглянулись и подошли ближе.       — Что такое? — Уизли провела ладонью по предплечью подруги в знак поддержки.       — Я с кем-то целовалась, — поражённо прошептала Грейнджер, — Я помню чей-то язык в своем рту.       Лаванда открыла рот в шоке, но тут же взяв себя в руки, хлопнула в ладоши. Её лицо озарила улыбка, словно она раскрыла главную тайну человечества.       — Значит, задача решена! Тот, кто тебя целовал, забрал твои трусики.       — Ты же понимаешь, что она не помнит, кто это был? Браун, я всё ещё удивляюсь тому, как ты доучилась до последнего года, — Джинни закатила глаза и повернулась к подруге, — Может быть, ты помнишь, как выглядел этот человек? Или во что он был одет?       Гермиона обречённо покачала головой и закусила губу в раздумии. Найти в памяти хотя бы кусочек, за который можно зацепиться — цвет волос или галстука, что он говорил и как вел себя, казалось немыслимым. Как бы тщетно она ни пыталась разобраться в обрывках вечера, всё, что осталось в памяти — горячие, мягкие губы, и трепетный поцелуй, что вызывал бурную реакцию всего организма. На самом деле, Гермиона проснулась с этими мыслями, но отбросила их, решив, что это был всего лишь сон. Видимо, это была вчерашняя реальность.       Чем больше Грейнджер размышляла о навыках незнакомца в поцелуях, тем четче перед глазами появлялись кадры прошлой ночи.       Крепкая хватка ладоней на тонкой талии.       Парень прижимается к ней всем телом.       Мысли спутанны, поцелуи беспорядочны. Гермиона, не стесняясь, исследует тело партнёра. Зарывается в шелковистые волосы и тянет незнакомца за шею, чтобы быть ещё ближе и сократить оставшиеся сантиметры.       Появившиеся детали сумбурны и постоянно обрываются, как кадры из старой киноплёнки. Несмотря на это, до Гермионы дошло осознание некоторых деталей: тело парня было накаченным, как у игрока в Квиддич, она без сомнений полностью отдавалась процессу и сама проявляла инициативу. В голове не было и капли переживаний о поцелуе. Значит, это был кто-то, кто хорошо ей знаком.       Удивление от найденных воспоминаний сковало её. Обычно она без труда могла запомнить историю волшебного мира со всеми датами, но сейчас восстанавливать ход событий приходилось с помощью интуиции и чувственного опыта. Гермиона не знала имени партнера, его факультета, но помнила, как он проводил языком по её зубам, как прикусывал нижнюю губу, слегка оттягивая. Даже сейчас, перебирая такие детали в сознании, девушка чувствовала поднимающийся по телу жар.       Если сопоставить все воспоминания и улики, то вывод был очевиден.       — Это был Рон, — уверенно произнесла Грейнджер и торжествующе посмотрела на подруг.       Её ожидала очевидная реакция. Браун была возмущена и в ярости. Уизли скривилась и замотала головой в неверии.       — Гермиона, ты уверена? — Джинни осторожно задала вопрос.       — Грейнджер, ты издеваешься? — в унисон с подругой послышалось негодование Лаванды.       — А кто ещё это мог быть? — Гермиона была рада, что смогла разгадать эту тайну, потому начала расхаживать по ванной комнате и энергично жестикулировать, — Во-первых, у него были накаченные мышцы, как у Рона! Во-вторых, у «незнакомца» были шелковистые волосы. И самое главное — я доверяю этому человеку! Я бы не стала бросаться на первого встречного. Почему вы на меня так смотрите?       Грейнджер подняла глаза и неуверенно посмотрела на подруг. Джинни явно не верила в догадки и странно косилась на неё. Лицо Лаванды приняло ярко-красный оттенок, та медленно начала подходить к Гермионе.       — Ты! Когда ты успела? — Браун между каждым словом делала небольшую, но отчётливую паузу, от чего угроза, спрятанная внутри вопроса, становилась явной, — Мы провели весь вечер вместе! Поэтому он всё время говорил о тебе, так? «Ох, какая же дурочка эта Гермиона, как она могла согласиться на спор» — вот, чем он был недоволен всю вечеринку.       Гермиона нервно сглотнула и начала отступать к стене.       — Так, всем остановиться! Браун, не теряй голову, мы ещё не знаем, что это был Рон! — Джинни оттянула Лаванду в другой конец комнаты и повернулась к подруге, — Гермиона, ещё рано делать такие выводы. Тем более, при ней.       — Джин, посуди сама! Кто это ещё мог быть? Всё, что я вспомнила об этом парне, буквально кричит о том, что это был Рон!       — Давай для начала мы все успокоимся, ты примешь наконец-таки душ, мы пойдем на завтрак и устроим ему очную ставку. Он сам признается, было или нет, — Грейнджер кивнула на слова подруги и направилась к ванне, — Пошли, Браун. Да Мерлиновы яйца, успокойся ты! Мы ещё не знаем, был ли это он или нет.       Девушки покинули ванную комнату, оставив Гермиону в полном раздрае чувств. Она была счастливой всего несколько минут, пытаясь себя убедить, что на самом деле разгадала эту тайну и нашла виновника всех событий. В том числе кражи её белья. Как бы идиотски это ни звучало.       Оставшись наедине с собой, Грейнджер всё больше сомневалась в собственной теории. То, как вел себя таинственный парень, как он целовал и покусывал губы, полностью обезоружив, совсем не походило на поведение лучшего друга.       В прошлом между ними была мимолетная симпатия, которая достаточно быстро сошла на нет. Для неё Рон всегда был и будет неуклюжим, хорошим, добрым другом. Страстные поцелуи и подобное поведение не входили в его набор качеств.       Тем более, Браун дала четко понять своей реакцией, что у лучшего друга давно уже налажена личная жизнь. В отличии от неё.       Личность незнакомца всё ещё была не раскрыта.