Глава 13. Крысиный король. Послесловие

                                                Следующая глава типична для этой книги: она называет вещи своими именами и использует грубоватый язык.

      Кстати, Гарри Поттер вернулся. Волосатые дыры его выплюнули.       Драко недоуменно развалился на библиотечном стуле. Полностью приконченная, испещренная закладками книга о рациональности лежала в стороне. Гермиона испытующе смотрела на собеседника, раздражая его хитрой улыбкой. Загадочную книжную полку, где регулярно появлялись новые учебники, сегодня никто не беспокоил.       — У тебя есть разумные предположения, ради чего затевалась эта, с позволения сказать, «экскурсия»?, — буркнул Драко Гермионе, которая, казалось, погрузилась в глубокие раздумья.       — По-моему, мистер Малфой, — учительским голосом начала юная волшебница, — это очевидно. Нас недвусмысленно к чему-то подталкивали демонстрацией подлинных традиций Британии. Профессор Слизнорт лишь устроил нам свидание с новой реальностью, не более того.       — Хм, нечто подобное говорила и копия Поттера в моей голове, — решительно ответил Драко. — Тогда я посчитал это вздором, однако теперь, когда всё закончилось, мне это кажется более осмысленным.       — Как ты понимаешь, Драко, наш причудливый наставник не мог действовать по поручению новой школьной администрации. Осталось выяснить, кто его направлял.

***

      Трейси и Дафна болтали ногами, сидя на сортирном подоконнике. Место было выбрано неслучайно — здесь можно было рассчитывать на уединение, конечно, если позабыть о бедной Миртл, чей призрак иногда вспыхивал, где не попадя.       — Ты когда-нибудь слышала о людях, которые наслаждаются изнасилованием здравого смысла?, — после недолгого молчания начала Трейси.       — Думаю, что директриса Амбридж действует не по своему желанию, а выполняет прихоти начальства.       — Речь о Слизнорте. После его экскурсии я так и не смогла понять — спятила я или он.       — Трейси, я не думаю, что с тобой что-то не так. В конце концов, оборотное зелье не должно оставлять значительных следов на рассудке…       — Ты правда не понимаешь? Ведь этот старпёр нам соврал! На праздник смерти пускали и детей!       — Да, а ещё он неподобающе вёл себя в таверне, хотя на уроках выглядел весьма обходительным. И шоу с трупами… для него оно было будто закуской к пиву.       — Сначала он бренчал о науке. Если я хоть что-нибудь в этом понимаю, то для учёных ложь считается злом. Называющий себя учёным Гораций не стал бы нас обманывать!       Шестерёнки Дафны Гринграсс отгремели перезвон.       — Ты… права. Знаешь, теперь мне кажется, что профессор Слизнорт-1 совсем не похож на воинственного гуляку Слизнорта-2. Он даже отказался читать нам лекцию о вреде сахара. Получается…       — Давай на счёт три.       — Одииин…       — Двааа…       — Три, — дёрнув руками вскрикнула Дафна.       — У Слизнорта несколько личностей!       — У Слизнорта есть двойник!       Поражённое лицо Трейси уставилось на поражённое лицо Дафны.       — Ты так думаешь?, — прикрыв руками рот, прошептала Дафна.       — Теперь я думаю, что твоя версия звучит круче. Как бы то ни было, нам нужно это использовать.       — Давай вломимся и прямо на месте придумаем, как его шантажировать.       — Я уже знаю, что получу сундук.       — Я уже знаю, что получу конфеты.

***

      Кабинет Слизнорта был сокрыт в глубинах Хогвартса. Не расспрашивая портретов, отыскать нужную дверь было почти невозможно. Судя по всему, новое руководство школы не жаловало старика. Он не оказался уволен лишь по причине изрядных сложностей с поиском толкового составителя зелий в разгар учебного года.       Лёгкий топот отзывался от ступеней потасканной лестницы, исхоженной ногами нерационалистов. Бессмертные портреты, привыкшие к низкосортной публике, с непониманием осматривали порхающую девочку. Та лишь изредка замечала их присутствие, когда, погрузившись в размышления, утрачивала тропу.       — Сверимся с реальностью. Пункт первый. Профессор довольно стремительно выбился из заурядности. Но могу ли я доверять своей памяти? Разумеется, нет. Когда людей просят припомнить какой-то факт или событие, они в действительности вспоминают обрывки и клочки, автоматически заполняют пропуски и добавляют красивости. Однако мои наблюдения подтвердил и Драко. Мог ли человек, изучивший столько потрясных книг, вести скучные уроки, не пользуясь своими знаниями? В принципе, мог.  Иногда некое событие кажется нам загадочным только из-за нашего невежества.       Пункт второй. Он не только исцелился от занудства, но и победил тремор с парочкой артритов. Профессор наконец поколдовал с зельями себе на пользу? Почему он не сделал этого раньше? А если это приносит отложенный вред, зачем было принимать зелье вовсе?       Пункт третий. То, что он извергал на уроках рациональности, было просто немыслимо! Ладно, оставим пункт третий.       Ну а что насчёт бара? Аппарировавший из ниоткуда старик воплотился в разгульного пирата и отдамблдорил четверых детей, не объяснив своего поведения? Конечно, его план сработал. Представление о мирной и прогрессивной магической Британии стлело, как директорская курица. Но показать этом таким способом… В этом было что-то… тёмнолордское.       Наконец Гермиона разжала кулак. Оттуда вывалился финальный аргумент, со звоном стукнув её по лбу. Напитки не были отвратными, что подозрительно, поскольку вкус зелья напрямую зависит от того, в кого оно превращает. И даже если избавиться от пренебрежения к жителям Британии, оборотное зелье просто не могло быть приятным. Ни Гермиона, ни Драко явно не принимали оборотного зелья, прежде чем стать другими людьми. Она не стала озвучивать этого Драко, поскольку тогда… тогда… Гермиона не понимала, с какой стати её мозг спотыкается о «тогда… тогда…».  Ведь из этого следует...        Девочка вознесла кулак для стука в дверь, однако та отворилась самостоятельно. Казалось, сами камни поведали старику о том, что к нему кто-то направляется. Профессор вразвалочку тонул в массивном кресле и по-дурацки улыбался. Даже невзирая на это, он выглядел куда вменяемее, чем во время недавней экскурсии. Лицо Слизнорта не выражало удивления. Гермиону посетила мысль, что он ожидал именно её визита.       — Экскурсия была прелестной, профессор. Я лишь хотела поблагодарить вас за приглашение, — утратила мысль Гермиона и посмотрела Слизнорту прямо в глаза.       — Правда?, — улыбка профессора стала ещё шире. Он свернул пожелтевшую бумажку, готовую от ветхости раскрошиться на руки.  — Вы так думаете, мисс Грейнджер? И что же показалось вам наиболее, как вы выразились, «прелестным»?        — Ваша честность перед самим собой и перед нами, — голос Гермионы с каждым словом обретал силу. — Другие преподаватели сочли бы вашу задумку недопустимой. Они считают, что детей следует ограждать от жестокости.       — И какой же урок вы вынесли из нашего последнего приключения, мисс Грейнджер?, — лицо Слизнорта приобрело оценивающий вид.        — Что безумие, окутавшее Хогвартс, охватило и всю, или почти всю, магическую Британию. Что директор Дамблдор лишь притворялся старым дурнем, в действительности пресекая попытки вернуть эту страну в Средневековье. Магической Британией и ранее правили оголтелые идиоты, однако за последние два века всё не заходило столь далеко, как сейчас.       — Ваши оценки резки, но не сказать, что несправедливы, мисс Грейнджер. Признаться, я недооценивал вашу проницательность. Вы многому научились с момента гибели Квиринуса Квиррелла и исчезновения Гарри Поттера.       — Моей проницательности, профессор, достанет ещё на один вопрос. Каково ваше подлинное имя и где настоящий Гораций Слизнорт?