Часть 1

      Мое внимание привлекло объявление о продаже хомяков для жертвоприношений. Размашистым почерком автор обещал, что хомяки будут послушными и примут свою смерть смиренно и так тихо, что даже не разбудят соседа по комнате. Пробковая доска, на которой висело столь заманчивое предложение, была полупустой – все старые объявления о мероприятиях кампуса и продаже чайников сорвали в преддверии нового учебного года.       За спиной загорелась тусклым светом лампочка – кто-то зашел внутрь, сработала барахлящая автоматика. Захлопнулась створка двери, и звук эхом прокатился по холлу. В фильмах бы за этим последовал гулкий стук подбитой подошвы… Но в реальности тишину заполнил совсем неподходящий скрип кроссовок о мозаичный пол.       – Такими заклинаниями уже много веков не пользуются. Варварство. Это что, шутка такая? – мне даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что это Паскаль подошел ко мне со спины. – Зачем хомяки? Для какого предмета?       – Понятия не имею. Но! Если будешь покупать, отложи парочку. Пущу на суп, – он неожиданно наклонился прямо к моему уху и нарочито громко облизнулся. – Они вкусные.       Я толкнула его локтем в бок.       – Из тебя суп сделаю, змеюка, если так шутить будешь!       Паскаль рассмеялся, а я закатила глаза.       Он, в своей неизменной черной толстовке и порванных джинсах выглядел совсем не к месту в старом здании. Я до последнего думала, что бабушка пошутила, но нет. Стоит тут.       Пока я пялилась на доску, он успел принести вещи. Посреди холла, пристыженный взглядами с картин на стенах – там висели портреты важных колдунов, которых я часто видела в учебниках – за свой внешний вид, стоял мой потрепанный чемодан – сколы и трещины небрежно заклеены стикерами; сверху – его полупустая спортивная сумка, к черной ткани которой прицепился его белый волос. Я не смогла пересилить себя: подошла, брезгливо сняла его и кинула на пол.        А вокруг – никого. Мертвецкая тишина, которой совершенно не место в студенческом общежитии. Мы приехали последние, почти к комендантскому часу, опоздав на распределения по комнатам и суетливые знакомства в очередях.       Опять все пропускаю.       Я раздосадованно дернула чемодан за ручку так, что Паскаль едва успел поймать свою слетевшую с него сумку.       – Правила прочитала?       – Что?       Он ткнул пальцем в другое объявление. Даже, скорее, плакат, занимавший четверть доски. Огромный заголовок гласил: «Правила проживания в общежитии». Что-то про комендантский час, про заклинания на дверях…       Я быстро пробежалась глазами по главным пунктам и утвердительно кивнула. Паскаль, очевидно, не поверил, но благоразумно промолчал.       – Потом разберусь, – уверила я фамильяра и уверенно покатила чемодан в сторону правой лестницы. Паскаль многозначительно покашлял; резко развернувшись, я зашагала в противоположную сторону, к левой. Меня провожали настенные лампы, что зажигались сами, стоило лишь подойти поближе, и гасли за спиной.       Ушла я недалеко. Меня ждало первое и сложнейшее испытание на пути к новой комнате – ступеньки. Я попыталась поднять чемодан сама, но только уронила его на ногу и раздосадованно цокнула. Повертела ногой - ботинок вроде цел, пальцы тоже.       Я по привычке потянулась с камням на браслете. Перебрала три штуки не глядя, на ощупь, с удивлением обнаружив пустой слот вместо граненого рубина. Вспомнила, что буквально полчаса назад, на входе в кампус, у меня отобрали все павербанки. “Политика безопасности”, как сказал охранник. Студенты могут использовать только специальные, сертифицированные камни. Только вот стенд у доски объявлений, где такие можно было взять, уже опустел. Не я одна, все-таки, с тяжелым чемоданом пришла. Да и в целом, какое же варварство – лишать ведьм и колдунов возможности колдовать! Обязательно оспорю это правило, когда доберусь до студсовета…       С мольбой в глазах я обернулась на Паскаля, но он давно скрылся за поворотом в противоположном коридоре. Я уже схватилась за телефон, намереваясь написать ему, когда медальон на шее слегка задрожал и потеплел. Значит, змей соизволил помочь. Чудно!       – Спасибо! – сказала я скорее сама себе и принялась колдовать. Привычный жест рукой сложился в простейшую руну — и чемодан поднялся в воздух.       В голове прозвучало непрошенное напутствие:       “Не натвори ничего хотя бы в первый день, Ева. Слышишь?”       – Да-да, конечно. Не говори под руку.       Схватив остатки своей прежней жизни за выдвижную ручку, я поскакала вверх по лестнице. В сообщении с инструкциями говорилось, что ведьмам отведены четвертый и пятый этаж. На втором и третьем жили мальчики-колдуны, а первый, откуда мы и зашли, был общим — помимо широкого холла с доской объявлений и диванами, который я уже видела, тут можно было найти комнаты отдыха и просторные залы для практики. Лестница с другой стороны холла же вела в общежитие фамильяров. Не уверена, что нам можно туда ходить, но и запретов я точно не слышала.       С каждым шагом я все отчетливее слышала хаос, который уже происходил выше. До меня доносились обрывки чьих-то разговоров, хлопанье дверей и грузные шаги.       На третьем этаже магия иссякла. Почувствовав неладное за секунду до, я отскочила в сторону, и вещи с грохотом упали на пролет. В голове моментально нарисовалось ухмыляющееся лицо Паскаля – он ведь прекрасно знал, насколько ее хватило!       Раздраженно топнув, я уже закатала рукава платья и готовилась волочить свою неподъемную ношу вверх до самой полуночи, когда чемодан внезапно снова взлетел. Подняв глаза, я увидела своего спасителя – на помощь поспешил вовремя вышедший колдун, уже успевший переодеться в домашние штаны с футболкой. Он, ни слова ни сказав, перехватил чемодан двумя руками и пошел наверх, перешагивая по две ступени за раз; я, очнувшись, бросилась догонять.       На четвертом он поставил чемодан и оперся на перила, чтобы отдышаться.       – Выше?       – Не-а, здесь.       Незнакомец, вытерев пот со лба и поправив очки, кивнул на мои вещи – одна из застежек не выдержала и приоткрылась, а из щели выглядывали небрежно закинутые внутрь рубашки вперемешку с кружевом белья. Я быстро встала так, чтобы закрыть этот срам.       – Почему вещей столько? Новенькая, что ли? – кажется, не заметил.       – Ага.       – А я думал, что все первокурсники приехали с утра пораньше, – он улыбнулся в ответ и протянул руку. – Дэниэл, четвертый курс.       – Ева! Ой, и спасибо за помощь!       – Да не за что.       Мы пожали руки, и на лестнице повисло неловкое молчание. Наконец отдышавшись, он помахал мне и спустился на свой этаж. Кое-как запихнув одежду обратно так, чтобы она перестала вываливаться, я перегнулась через перила чтоб поискать глазами светлую голову Дэниэла, но он уже ушел. Тогда я распрямила спину и сделала шаг навстречу своей будущей комнате.       Коридор четвертого жил своей жизнью – большая часть дверей была распахнута настежь, а между ними сновали юные ведьмы, перенося из комнаты в комнату стопки книг, горшки растениями и вешалки. Я застыла, переминаясь с ноги на ногу. С полминуты слушала разговоры – про выбор элективов, в чем пойти на учебу…       Все уже перезнакомились и общались.       Я сделала глубокий вдох. Убедилась, что никто не обращает не меня внимания. Пошла дальше.       Чемодан слегка сопротивлялся, колесики застревали в мягком ворсе ковра. Стараясь ни в кого не врезаться, я то и дело пригибалась под летящими тетрадями и лавировала между людьми, но в итоге зацепилась юбкой за дверную ручку и чуть не наступила на хвост возникшему из ниоткуда рыжему коту. Благо, что кроме самого кота никто этого не заметил, а кот, судя по всему, был самым обычным.       Сосредоточившись на том, чтобы увернуться ото всех опасностей, я умудрялась краем глаза заглядывать в обжитые комнаты. Украшенные плакатами стены, беспорядочно разбросанные по полу лианы неизвестных мне растений или многочисленные статуэтки, поблескивающие в свете пламени свечей – каждая комната была особенной. И просто прекрасной!       Заглядевшись, я чуть было не прошла мимо своей комнаты, но все же вовремя заметила номер, пришедший мне на телефон часом ранее. Деревянная дверь с табличкой “413”. Потянула за ручку – закрыто. Ключей у меня, естественно, не было.       Прокручивая в голове заранее подготовленную речь для знакомства, я постучала в дверь. Понять, есть ли кто внутри, было сложно: едва дотронувшись костяшками пальцев до древесины, я поняла, что двери зачарованы. Простенькая звукоизоляция – то, что жизненно необходимо для жизни в общаге.       Ручка чуть наклонилась, будто ее собирались открыть, и замерла. Этого хватило, чтобы заклинание перестало действовать.       – Я же сказала, что не пойду, – из-за дверь прозвучал уставший голос. Ручка вернулась на место прежде, чем я успела ответить.       Я достала телефон из кармана юбки и быстро пролистнула сообщения от администрации. Сверила номер комнаты и убедилась, что пришла верно. Чувствуя укол вины, постучала еще раз.       В этот раз дверь приоткрылась.       – Да что? – уже раздраженно спросила выглянувшая девушка и осеклась, увидев меня.       Я постаралась выглядеть максимально приветливо:       – Привет! Меня зовут Ева, и я твоя соседка!       Девушка опешила. Раздражение, звучавшее в голосе совсем не вязалось с внешностью – она походила на куклу с витрины, с ее огромными глазами и светлым каре. Она недоуменно моргала, смотря на меня. Приоткрыла дверь еще чуть сильнее и высунулась, осматривая чемодан.       – Люси. Розье, – она открыла дверь и отошла, пропуская меня вовнутрь, и продолжила почти что разочарованно. – А я думала, уже никто не заселится…       Я, довольная, схватила чемодан и прошла внутрь.       – Прости! Я очень сильно задержалась, помогала бабушке и еще канцелярку в последний день покупала, и… – я замерла на полпути к свободной кровати. – А ты тоже новенькая?       – Нет, я на втором курсе.       Комната была ошеломительно пуста. Не знаю, чего я ожидала, но точно не голых, выкрашенных в беж стен. Совершенно обычно. Нейтрально. И очень скучно.       Размером комната была ровно такая, чтобы мы могли сосуществовать, не стукаясь локтями, и ни сантиметром больше. Дверь в ванную комнату в небольшом коридорчике у входа. Два письменных стола вдоль стены, две кровати, стоящие изголовьем к окну, заправленные такими же серыми и невзрачными, как ковролин, простынями. Большой шкаф, который подразумевалось делить, и небольшие навесные полочки над каждым столом, на одной из которых уже стояли тетрадки – единственный намек на то, что здесь кто-то уже живет.       Все. Никакого декора, украшений, свечей, плакатов или растений. Хоть чего-нибудь мало мальски интересного!       Я в изумлении плюхнулась на край кровати. Да за целый год тут с ума можно сойти. Может, она потому такая странная?..       Одернула сама себя. Не странная, мы просто еще не познакомились толком.       Пока я воевала с заевшей застежкой чемодана, который никак не хотел отдавать мне одежду, Люси, пробормотав что-то неопределенное про “подышать воздухом”, выскользнула из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями.       Быстро перекинув все свои пожитки в шкаф как были, одной огромной кучей, я выудила из них свою любимую ночнушку. Горячий душ и домашняя одежда немного подняли настроение. На крючке на внутренней стороне двери нашелся мой ключ – небольшой треугольный сапфир, который я прицепила к браслету. Я хотела дождаться Люси, расспросить её про учебу, да и просто, в конце-концов, поболтать после скомканного знакомства – но она не возвращалась еще очень долго, и меня начало клонить в сон.       Оставалось последнее важное дело. Я достала телефон и набрала знакомый номер.       Мама взяла трубку спустя уже два гудка.       – Ну наконец-то! Ева, как ты там? Все-таки в общежитие поехала, не стала у бабушки оставаться? К учебе готова?       Улыбнувшись, я отвечала на бесконечный поток вопросов – про комнату, погоду, соседку, – пока они наконец не иссякли, а мама не успокоилась, удостоверившись, что у меня все хорошо.       – А мы тоже доехали, – похвасталась она, устало вздохнув. – Тут, конечно, жуть. В Поплусе у нас база получше. Образцы нам пока не показали, но…       – Там такой громадный валун, – откуда-то эхом донесся голос отца, и он, отобрав трубку, решил рассказать мне все подробности новой работы.       Из нашего научного поселка они уехали почти в другой край страны, чтобы оказаться в точно таком же научном поселке при месторождении другой породы. Конечно, там были и свои геммологи, но мои родители не зря считались лучшими специалистами в своем деле.       Я их энтузиазма относительно камней не разделяла. Чем же новый камень, название которого я забыла тут же, как услышала, отличается от старой своей версии, я не поняла. И вскоре громко зевнула прямо в трубку, на что родители отреагировали как и положено – отпустили меня спать, пожелав удачи на учебе.       Едва голова коснулась подушки, я уснула, предвкушая первый день в качестве студентки.