Часть 10

      Тем летом       Я действительно дошла до магазина, только для того, чтобы в туалете сменить футболку на короткий топ, а джинсы – на юбку. Из окна отдела с заморозкой нервно поглядывала на дорогу и выбежала на улицу аккурат к приехавшему автобусу. Мне было все равно, куда он едет, лишь бы подальше от дома, а клуб я и попозже найду. Автобус сдвинулся и, присев на свободное место, я тут же сняла с шеи обсидиан и закинула во внешний кармашек сумки. Так Паскаль меня точно не найдет. Почти сразу зазвонил телефон – пришлось перевести на беззвучный.       Спустя еще два автобуса – все-таки потерялась, – я нерешительно топталась под вывеской. Буквы, сложенные в странное для клуба название “Кошачий глаз” светили дешево и блекло, то и дело мигая. Дверь вела в подвальное помещение. Вроде так все себе и представляла, но все-равно стало не по себе. На моих глазах потух свет в соседнем магазине, и вышедший оттуда дедушка, заметив меня, осуждающе покачал головой.       Не обращая внимания, я потянула на себя ручку двери.       С каждым шагом вниз по лестнице музыка становилась все громче. На самом деле, стоило признаться – я ничерта не знала про ночные клубы. В фильмах картинка выглядела прилизано и маняще: приглушенный свет, музыка, от которой закладывает уши, разноцветные коктейли и танцы до рассвета. Чересчур красиво и ненатурально. И все-таки я надеялась найти в этом и что-то для себя, ведь, раз они существуют, значит, кому-то нравятся?       По крайней мере я точно могла рассчитывать на компанию Каса.       Я открыла следующую дверь и увидела то, что рисовало мне воображение. Переполненный танцпол, откуда то и дело отходили к столам шумные компании; барная стойка, которую едва было видно в просветах между ритмично двигающимися ведьмами и колдунами. Неоновые надписи на стенах, яркие, как маркеры-выделители, слегка расплывались из-за облаков фруктового кальянного дыма. Один вдох, и у меня закружилась голова.       Воодушевленная, я сделала шаг в толпу. Лампы по углам танцпола мерцали в такт музыке; свет и тень удлиняли чьи-то худощавые ноги в мини-юбках, заостряли лица. Я затерялась среди них, неловко повторила чьи-то движения, копируя одного, второго, третьего – всех, кто попадался мне на глаза. Под ремиксы смутно знакомых песен мне ненадолго показалось, что у меня получается танцевать, что мне это даже нравится.       Но прошло пять минут, десять, пятнадцать. Все вокруг продолжали так же дергаться. Кто-то наступил мне на ногу.       Краем глаза я заметила, как между людьми ходил парень – ничем не выделяется, джинсы, кеды, футболка с тупым принтом. Но он не танцевал, так, протанцовывал мимо людей, останавливаясь у каждого второго и что-то спрашивая. Дошел и до меня.       – Что? – спросила я почти с облегчением – мне стало казаться, что я схожу с ума от этого бессмысленного танца.       Но парень меня не услышал, я не могла перекричать музыку. И его не слышала – рот открывался невпопад строкам песни. Он пошел дальше, точно так же подошел к другой девушке. Может, в клубах свой язык, жесты или правила, в которые меня забыли посвятить при входе, но они явно о чем-то договорились, и уже к следующему припеву танцевали неприлично близко, а к проигрышу – вместе ушли с танцпола в темные коридоры.       А я так и осталась стоять там. У меня устали руки, и обувь вдруг стала неудобной.       Я потихоньку протиснулась между людьми и почти упала, запнувшись, с противоположной стороны танцпола.       Тут было спокойнее. Барная стойка манила перестуком холодного стекла бокалов, и я поторопилась занять последнее свободное место с дальнего краю.       Бармен обернулся – к счастью, это был Кас. Странное чувство нереальности происходящего отступило, когда я помахала ему рукой, а он, узнав меня, улыбнулся и помахал в ответ. Осмотрев клиентов и убедившись, что никто не ждет заказа, он поспешил ко мне.       – Я уже думал, что не придешь, – он широко улыбался, оперевшись локтями о барную стойку. Вынуждена признать, что ему очень идет этот черный фартук, да и собранные в шишку волосы неплохи.       – А ты прямо ждал?       – Конечно! – он достал из-под стойки подстаканник и положил прямо передо мной. – Что тебе налить?       Я повертела головой в поисках каких-нибудь табличек с коктейлями, и, извинившись, выдернула из-под локтя сидящего рядом парня меню. Названия я знала, но понятия не имела, какие они на вкус. Быстро пробежав глазами по списку и ужаснувшись цене, попросила у Каса что-нибудь послаще.       Краем глаза я следила, как он что-то мешал, явно выделываясь: гремел льдом в железном шейкере, стеклянный стакан то и дело оказывался в воздухе, каждый раз наполняясь при этом все больше. Интересно, а он всегда такой показушник, или ради меня устроил представление?       Музыка сменилась.       – Вы прочитали? – парень за соседним стулом развернулся вполоборота, явно рассматривая меня, и потянулся за отобранным меню. Я быстро извинилась и поспешила вернуть заламинированную бумагу обратно. Краем глаза я заметила, как он, едва взглянув, махнул Касу рукой, и тот кивнул в ответ, ни разу не сбившись в приготовлении моего коктейля. Я заерзала на стуле в нетерпении.       – А ты же не местная, да? – он еще и разговаривать умудрялся во время работы?       Я кивнула, а сама пыталась угадать, как он понял:       – Да, приехала поступать…       – И как успехи?       – Пока не знаю, – я попыталась сдвинуть барный стул поближе к стойке, но, кажется, он был приделан к полу. – Только сегодня экзамен был.       Кас кивнул.       – Я даже не пытался. Мне и такая работа нравится.       – Без магии?       – Ага, – он замолчал ненадолго, в очередной раз подкинув шейкер. – В баре, как и везде, есть по одному фамильяру в смене, но мне и так норм.       Я очень хотела спросить его о чем-нибудь еще, но тут Кас поставил передо мной свой шедевр. В причудливо приплюснутом бокале словно плескалась сахарная вата, из нее торчало сразу две скрученные трубочки такого же блевотно розового цвета, а сверху жидкость была щедро посыпанна молотым печеньем и теми самыми блестками, которые мне так понравились.       Запомнил, что ли? Это даже мило. Я смутилась и постаралась отшутиться:       – Это выглядит, как сахарная кома.       Кас усмехнулся, довольный, и протянул мне десертную ложечку:       – Для посыпки.       Я покрутила бокал. Блестки сверху переливались, отражая разноцветные лампы. Кас же взял стакан и налил туда яблочного сока.       – Мне на работе пить нельзя, но… – он недвусмысленно поднял стакан, и мы чокнулись посудой. – Добро пожаловать в город.       – Спасибо!       Коктейль был на вкус такой же сладкий, как и на вид. И удивительно – совсем не отдавал алкоголем…       Кас, заметив видимо, как я причмокнула, пытаясь распробовать что-то кроме сахара, жидкость по языку, усмехнулся.       – Не доросла еще до алкоголя.       – Откуда знаешь? – я скрестила руки.       – А кто мне только что про поступление рассказывал?       Действительно.       Я закатила глаза, Кас пожал плечами.       – Политика заведения. Но коктейль все-равно… интересный.       Пока Кас отвлекся на других посетителей, я, медленно попивая свой жидкий сахар и пытаясь понять, что в нем такого особенного, достала телефон из сумки. Количество пропущенных вызовов от Паскаля близилось к трехзначному числу. Стало даже как-то совестно. Еще и телефон стремительно садился…       Когда напиток почти закончился, в трубочку забилась блестящая посыпка. Я скривилась, проглотив щепотку – совсем не сладкая, даже горчит. Видимо, не такая, как в десертах.       Кас бесшумно возник за спиной.       – Кого-то ждешь? – он через плечо заглянул в мой телефон. Я тут же выключила экран, убирая свидетельство моего позорного бегства из дома.       – Нет.       – У меня смена заканчивается скоро, тебя проводить? И поболтаем нормально.       Я мило улыбнулась в ответ на предложение.       – Было бы здорово.       На танцпол мне больше не хотелось, и я сидела, покачиваясь на барном стуле и рассматривая людей вокруг. Лица не различить в полутьме, все сплывались в один усредненный образ. Постепенно клуб пустел, но несколько компаний определенно собирались оставаться до закрытия.       Кас работал и не мог меня развлекать, зато принес еще один, точно такой же коктейль. В телефоне не посидишь – нужно экономить батарею. Вернулся парень с соседнего места – хотел познакомиться, но я честно сказала, что мне не интересно. Кас что-то крикнул, и тот отстал. Стало как-то не по себе. Подумала о том, как хорошо, что я здесь не одна.       Несмотря на громкую музыку, меня начало клонить в сон. Мало того, что поздно, еще и день был долгий и сложный. Сколько сейчас времени, два часа ночи? Три? Обещанное “скоро” никак не наступало.       Я слезла с высокого стула и тут же схватилась за бар – колени сами собой подогнулись от усталости, да и ногу отсидела. Я повертела головой в поисках таблички, указывающей на уборную, но наткнулась на вопросительный взгляд Каса.       – Сейчас приду. – я кивнула на сумку, оставленную на стуле. – Последишь?       Кас молчаливо показал палец вверх.       Углядев туалет в конце коридора за баром, я сделал шаг в ту сторону, но, подумав, все-таки выхватила из внешнего кармана сумки телефон. Вместе с ним случайно вытянула и цепочку с амулетом. Тут же свернула его и сунула в карман, пока Кас не увидел. Еще не хватало по этому поводу расспросов.       По коридору я шла, периодически опираясь ладонью на стену. Я даже не осознавала, что настолько хочу спать.       У самой двери снова стоял тот тип. Я нервно сглотнула и прошла мимо, стараясь не обращать на него внимания.       Внутри, на удивление, никого не было. У одной стены ряд раковин, у другой – ряд кабинок. Удостоверившись, что парень не идет за мной, я даже усмехнулась сама себе – вот так паранойя разыгралась. Вышла из дома одна и сразу везде мерещатся сюжеты новостей. Это же смешно.       Холодная вода из-под крана на лицо, и сразу стало полегче. Я посмотрела в зеркало – одна заляпанная пластина вдоль сразу трех раковин. Поправила хвостики, стерла безымянным пальцем немного потекшую подводку. Удостоверившись, что выгляжу нормально для прогулки, выключила воду.       За дверью послышались какие-то копошения. Рука сама собой сжала телефон в кармане. Я наблюдала за тенями от ног из-под двери и прикидывала, стоит ли запереть дверь заклинанием или у меня снова разыгралось воображение.       Решила не рисковать. Кас рано или поздно забеспокоится, посижу тут.       Телефон в руке нагрелся, отдавая мне почти всю магию – должно было хватить на удержание двери на месте. Простое заклинание и… ничего не произошло.       Я растерянно уставилась на свою руку.       – Что за фигня?       Попробовала еще раз – неудачное заклинание словно взорвалось, а неистраченная магия болью отдалась в черепе, на секунду потемнело в глазах. Словно зная, что происходит, человек снаружи замер. Я сделала шаг назад, поспешно ища пути отступления. Но куда денешься из подвала…       На глаза попалась салфетка на полу. Простая руна, но, минимум магии, но она даже не думала двигаться с места.       – Черт, – я как можно тише зашла в кабинку и аккуратно закрыла дверь.       Глубокий вдох. Выдох. Нельзя поддаваться панике. Сейчас Кас наверняка заметит, что меня долго нет, и прогонит этого придурка. Он весь вечер на него поглядывал, небось не в первый раз посетителей пугает.       – А с заклинаниями что не так?.. – прошептала я, сжимая и разжимая руку. Крутила в голове сегодняшний день. Перепутала руны? Нет, точно нет. Недосып? Не так он ощущается, и не на таких простецких вещах бы поплыла. Что было не так? Необычно, ненормально…       Я нервно сглотнула накопившуюся слюну и снова почувствовала тот горьковатый привкус посыпки, который не скрыл даже самый сладкий коктейль.       – Блокатор магии? Из аптеки? – я охнула от осознания. – Да как так-то…       Следом в голове всплыл странный жест от этого парня, и все встало на свои места. Я тихо выругалась. Действительно, “интересный” коктейль. Вот чего он так на меня пялился.       Приоткрыв дверь кабинки, посмотрела на дверь. Парень явно чего-то ждал. Наверное, я должна была рано или поздно грохнуться в обморок? Судя по тому, как меня шатало, это похоже на правду. Чем больше пытаешься колдовать, тем сильнее побочки от этого безобидного препарата. Напугать, заставить использовать заклинания и потом делать, что хочешь. Услышал бы и зашел, и я шум не подниму, если вырублюсь.       Но пока еще было время, чтобы выбраться.       Как там это делается, два пальца в рот? Противно. Со стороны, наверное, вообще ужас. Хорошо, что я здесь одна. Не с первого раза, но получилось.       Как бы я не торопилась, эффект от холодной воды закончился, глаза уже слипались. Не спать, Ева! Надо сматываться, пока они ничего не заподозрили. Выйдя из кабинки, я оперлась руками на раковину. В заляпанном зеркале мое отражение выглядело так себе – помада стерлась, прическа растрепалась. Я открыла кран на полную и, зачерпнув холодной воды, брызнула себе в лицо. Макияж окончательно поплыл, глаза защипало от попавшей в них туши. Я поежилась – холодная вода стекала по шее за шиворот. Зато взбодрило.       Сейчас я вернусь в зал, а оттуда – сразу на улицу. Потом домой. Посплю, забуду, как страшный сон…       В дверь постучали.       – Девушка, вы там в порядке?       – Да!       Я достала телефон. Надо кому-то позвонить. Бабушка не проснется, Фелиции в городе нет… На экране вновь загорелся входящий от Паскаля, но едва я сообразила, что нужно поднять трубку, телефон выключился. Магии больше нет.       Так, что там делали девушки в фэнтези про миры без магии? Зажать в кулак что потверже? Телефон плохо помещался в руку и отправился обратно в карман, а на пол выпал обсидиан.       Я схватила его и надела на шею. Прислушалась – тишина. Прекрасно. Бесполезная стекляшка тоже не работает.       Собрав остатки смелости в кулак, я отряхнула одежду и гордо задрала голову. Сейчас я вернусь в зал, а оттуда – сразу на улицу. Потом домой. Посплю, забуду, как страшный сон…       Дверь открылась раньше, чем я взялась за ручку. Чужое заклинание прекрасно сработало, обездвижив меня так же, как я собиралась зафиксировать дверь.       – Да как ты еще на ногах стоишь? А, ладно, рано или поздно вырубит…       У меня не получалось ни на чем сконцентрироваться – кроме ощущения чужих рук. Когда заклинание ослабло, я попыталась вывернуться, оттолкнуться, но меня только схватили крепче и прижали к стене. Попыталась крикнуть – зажали рот. От пальцев воняло сигаретами и порошком, привкус которого все еще горечью отдавался на языке.       – Это что еще такое?       Свободной рукой он потянул меня за амулет на шее, который сложно было спрятать в майку. Видимо, разглядев в камне обсидиан, выругался и сорвал его и отбросил. Я услышала, как камень со звоном стукнулся о пол. Раз, два, закатился куда-то.       – Откуда у тебя такие штуки? Нехорошо.       В попытках вырваться я ударилась головой о кафельную стену, и мир поплыл, покачиваясь в такт играющей в зале музыке. Мужчина засмеялся. У него изо рта воняло. Я замычала, протестуя, и за это получила пощечину. Захотелось заплакать. Только хрен ему, не буду.       В комнате было невыносимо душно. Я пыталась сосредоточиться хоть на чем-то. Холодная стена, мигающая лампочка, капающий кран – что-нибудь, что не даст вырубиться окончательно. И внезапно осознала, что чувствую, будто что-то ползет вверх по ноге… И это точно не были руки мудака, он был слишком занят пуговицей на своих штанах.       Я закрыла глаза и попыталась дышать ровнее. Зацепилась за это непонятное чувство – ногу словно обняли, и это меня на удивление успокаивало. Мужик, видимо, посчитал, что я сдалась, и снова мерзко засмеялся. Я подыграла, замотав головой, насколько это было возможно. А ощущение переместилось уже на спину.       Когда я снова открыла глаза, то увидела, что у меня из-за плеча выглядывает белая змея. Я завизжала. Мужик опешил и отпрянул, отпуская, а змея прыгнула за ним, вцепившись зубами в лицо.       Я сползла по стене, наблюдая, как мужик завертелся, пытаясь стряхнуть змею. Он орал, перекрикивая музыку, слепо хватал воздух перед собой, но белый хвост ускользал из рук.       Моргнула, и вместо змеи уже видела знакомую черную толстовку. Паскаль держал мужика за рубашку.       – На улицу! – крикнул он мне, обернувшись на секунду. Я, выйдя из оцепенения, вскочила и побежала, как велено.       Бежать было тяжело. Я завалилась в сторону, но оттолкнулась от стены. За спиной раздался грохот – кажется, кто-то из них упал. Меня снова схватили за руку, но закричать я не успела, а потом выдохнула – это Паскаль потянул меня к выходу.       В дверях вырос Кас. Сперва я подумала, что поможет, но… Он с недоумением посмотрел на меня, за наши спины, и, выругавшись, замахнулся. Я инстинктивно пригнулась, кулак пролетел выше. И вот меня уже никто не держит за руку.       Я обернулась, ища Паскаля его глазами. Они дрались – совсем не как в фильмах, неумело. Я успела увидеть капли крови на кафеле и едва не кинулась их разнимать.       В голове всплыло одна чужая мысль: “Беги”.       Послушалась.       В зале было невыносимо громко. Сумку на месте не увидела, да и хрен с ней. Народ все еще танцевал; пара человек обернулось, когда я прошла мимо них к выходу, все так же используя стену для поддержки.       По лестнице я шла, спотыкаясь. Ноги тяжелые, еле поднимались на следующую ступень. В какой-то момент я случайно отпустила перила и ударилась коленями, но тут же выпрямилась, проснувшись от боли.       Свежий воздух показался спасением. Как только дверь за спиной захлопнулась, я села прямо на асфальт и жадно задышала, приходя в себя. Вздрогнула, когда изнутри послышалась возня, поспешила встать – и снова упала на колени, окончательно разбив левую.       – Подъем.       Рядом остановился Паскаль. Когда он протянул мне руку, я вцепилась в него, не думая ни секунды. Он помог мне встать и потянул меня дальше по улице.       Мы остановились в нескольких кварталах от клуба и попросту сели на бордюр среди улицы. Даже если кто-то и выходил следом, то за нами уже не уследил. На свежем воздухе я чувствовала, как постепенно прихожу в себя. Голова еще кружилась, и я развязала хвостики, чтобы не давили.       Паскаль отошел на пару минут, а вернулся с бутылкой воды. Я благодарно кивнула, прошептав спасибо. Не смогла открыть, протянула обратно, молча прося помощи. Наконец сделала пару глотков, смывая мерзкий привкус с языка.       Молчание затянулось. Паскаль явно собирался с мыслями, чтобы что-то сказать – краем глаза я видела, как он, отдышавшись от бега, поглядывал в мою сторону. А я просто обняла себя под колени и уронила в них лицо, оттягивая момент: была уверена, что вот-вот выслушаю поток нравоучений, и впервые мне было нечего сказать в свое оправдание. Сама дура. Даже спорить бессмысленно.       Адреналин выветривался, и только теперь мне стало по-настоящему стремно. В голову полезли мысли о произошедшем, как в замедленной съемке крутились моменты вечера. Когда все пошло не так? Дура, тупица, зачем полезла! И город этот дурацкий!       Паскалю еще и по лицу досталось… Я украдкой посмотрела на него. Он как раз ощупывал свое лицо и защипел от боли, когда палец попал по наливающимуся синяку под глазом. Стало безумно стыдно, и я заплакала еще сильнее. Я ведь половину лета делала все назло…       Когда Паскаль, наконец, открыл рот, я уже рыдала, закрыв лицо ладонями, и ничего не слышала. Взвыла, перебивая его:       – Прости пожалуйста! Я не хотела, чтобы так вышло, я просто… просто…       Я заплакала еще сильнее, поняв, что даже слов подобрать толком не могу. Все встает поперек горла. Вместо нормальных извинений рыдаю, как маленькая.       – Спокойно, спокойно! Ева, слыш, а ну не рыдай! – кажется, Паскаль серьезно запаниковал, не зная, что со мной делать.       Ну сказано не рыдай, я перестала. Почти. Все еще всхипывая, растирала тушь с ресниц по всему лицу. А когда, наконец, проморгалась и подняла глаза, то совсем запуталась.       Паскаль смотрел на меня ошарашенно. Я не выдержала:       – Если хочешь накричать, давай. Ругайся. В этот раз точно заслужила.       – Да не собирался я…       Тревога вмиг ушла, оставив на своем месте смесь непонимания и даже какого-то возмущения. Я тут, вообще-то, искренне распереживалась! И все зря? Я с сомнением посмотрела на фамильяра.       – И не скажешь, что я сама виновата?       – А без моих нравоучений не поймешь?       Я вздохнула.       – Уже поняла. Как ты меня нашел?       Паскаль дернул за цепочку на своем амулете.       – Просто повезло, что недалеко был.       Я вздохнула.       – Спасибо.       Еще некоторое время мы сидели в тишине. Нужно было время все осознать и успокоиться. Прохладный ночной ветер приятно подул на сбитую коленку. Подумала найти оставшиеся в сумке пластыри, пока не вспомнила, что осталась без сумки.       Вздохнув, я так и легла на спину на асфальт. Наверное, со стороны выглядело глупо, но мне было все равно.       – Ты норм?       Я кивнула. Жестом показала, что голова кружится.       – Что там случилось-то?       Я прикрыла глаза. Объяснять с самого начала.       – Блокатор магии.       Паскаль присвистнул.       – Мудаки.       – Ага.       – Чего тебя вообще туда понесло?       Я отвернулась:       – Решила, что завалила экзамены.       – Ева, блин!       – Сказал же, что не будешь нравоучения читать.       Судя по звуку, Паскаль тоже взял воду.       – Давай договоримся, – продолжил он, допив. Я привстала на локтях, чтобы посмотреть на него, – если тебе ну настолько невтерпеж выкинуть какую-нибудь дичь, скажи заранее. Я хоть приготовлюсь.       Я усмехнулась:       – Как будто бы ты меня отпустил.       Паскаль пожал плечами:       – Кто знает. Сбегать из дома лучше сообща. К тому же…       – Что?       Я наконец села и обнаружила, что голова больше не кружится. Хоть что-то хорошее.       – Вообще, хотел попросить не рассказывать никому, что я тут, – он махнул куда-то неопределенно, видимо, имея в виду клуб, – подрался. А то ведь, серьезный проступок считается.       Я недоуменно подняла бровь, и он продолжил:       – Ну… фамильяру с колдунами махаться.       – И зачем мне кому-то говорить?       Он пожал плечами:       – Не знаю. Но если узнает твоя бабушка – наверняка уволит.       – Не скажу.       Паскаль выдохнул и заметно расслабился. Протянул мне остатки воды – я покачала головой, отказываясь.       Где-то между домов уже показалось солнце. Рассвет видишь редко, так что я засмотрелась – и на светлеющее небо, и на отражение солнца в окнах. И уже не так гадко было на душе – может, от осознания того, что все закончилось. И экзамен уже не казался страшным, а без амулета на шее стало пусто и неуютно.       Я протянула Паскалю руку.       – Предлагаю оставить эту ночь между нами. Идет?       Паскаль усмехнулся и ответил на рукопожатие:       – Идет.       У него была холодная рука. Понятно, почему постоянно в кофте ходит.       Паскаль встал, скептически посмотрел на свое отражение в витрине, и внезапно спросил:       – Синяки подлечишь?       Твою же! Я чересчур быстро ткнула пальцем в потухшие камни браслета, но Паскаль вопросительно выгнул бровь.       – Еще в себя не пришла?       – В смысле?       – Зачем камни? Вот, – он выгнул ладони, указывая на себя, – тебе магия. Так уж и быть, сегодня бесплатно.       Ну все, приехали. Я знала, что этот момент рано или поздно настанет, и все-равно не была готова к такому позору. Выдержав долгую паузу, я тихо призналась:       – Я не умею творить лечебные заклинания.       – Че?       Выражение лица у него было воистину туповатое. Не услышал? Я повторила чуть громче, и, кажется, в глазах его промелькнуло осознание.       – В смысле, ты их не знаешь?       А, нет, показалось.       – Знаю! – я скрестила руки. – Не получаются, и все тут!       Паскаль завис на секунду и… засмеялся. Вот просто взял и заржал надо мной! Я ему это еще припомню.       – То есть, погоди-погоди, – он пытался отдышаться. – Ты не глядя собираешь всякую умную хероту, но не умеешь синяки залечивать?       Я кивнула, и он рассмеялся пуще прежнего. Не было бы на нем уже фингала, сама бы сейчас поставила. Но… если подумать, это и вправду было до абсурдного забавно. Ведь, как в тайне заживить разбитую коленку, чтобы родители не ругали – это чуть ли не первое, чему учатся друг от друга маленькие дети, еще и рассказывая небылицы в духе “если приложить подорожник, то сработает быстрее”. А я через месяц студенткой буду, и до сих пор не умею. Стыдоба.       Я прикрыла раскрасневшееся лицо ладонью, чтобы Паскаль не видел, как я тоже начала улыбаться. И даже прибить его хотелось чуть меньше.       – Как так вышло-то? – спросил он, подуспокоившись.       – Не знаю, – я на секунду задумалась, стоит ли с ним откровенничать. – В детстве не у кого было научиться, да и повода не было. А потом сколько ни пробовала – не выходит. Только хуже делаю.       Паскаль помолчал немного, обдумывая услышанное, и разочарованно вздохнул:       – Ладно, потом с синяком разберусь.       Он протянул мне руку и помог встать. Я стряхнула с юбки серую асфальтную грязь, поправила задравшуюся майку. Я что, все это время с открытым животом сидела? И не сказал ведь, змеюка! К его чести, Паскаль на меня и не смотрел. Кивнул в сторону, видимо, поняв куда идти, и я поплелась за ним следом.       – А сколько времени? – внезапно спросил Паскаль, останавливаясь. Я чуть не врезалась ему в спину.       Мы синхронно завертели головами и так же синхронно замерли, глядя через дорогу. С витрины магазина техники на нас неоном светили часы. Почти полшестого утра.       – А бабушка во сколько просыпается?.. – спросила я, уже догадываясь, какой будет ответ.       – В шесть, – сказал Паскаль.       Мы еще секунду постояли, смотря друг на друга, а потом побежали со всех ног дальше, вниз по улице.       Дыхание сбилось быстро, я отставала. Никогда не любила бегать. Куда бежим тоже не понимала толком – казалось, что дом в другой стороне, но все вокруг одинаково-серое, а Паскаль дорогу знает явно лучше.       Паскаль, кстати, несмотря на в целом сомнительный внешний вид – если он спортсмен, то я президентка – держался куда лучше. Он, кажется, мог бы и так до дома добежать, но затормозил у стоянки самокатов.       – Ты серьезно хочешь на них поехать? – крикнула я, подбежав поближе, пока он возился с арендой.       – Предлагаешь на руках тебя потащить?       Самокат пиликнул и разблокировал колеса. Я уже видела их на улицах, но боялась подходить. Лишних денег на аренду у меня не было, а магии в браслете хватило бы метров на сто, не больше. Да и тратить ее на такую ерунду не хотелось. Фамильяры же могли ездить, сколько заблагорассудится – главное не свалиться от переутомления.       Паскаль уже откатил самокат со стоянки и встал на него, ожидая меня. Я недоверчиво оглядела эту конструкцию.       – Ты точно умеешь им управлять?       – Я сюда на таком же ехал.       – Вдвоем нельзя ведь…       – Ева, блин! – он нетерпеливо покрутил рулем. – Если твоя бабушка поймет, что мы всю ночь где-то шлялись…       Я тут же заскочила на самокат и положила руки ему на плечи.       Паскаль уверенно оттолкнулся от земли и мы выехали на дорогу, быстро набирая скорость. Спустя секунду я, взвизгнув от страха, уже сменила хват, и обняла его со спины, зажмурившись.       Не знаю, почему я представляла, как здорово кататься с парнем на мотоцикле и любоваться городом. Самокат, в теории, та же фигня. А на деле я вцепилась в Паскаля так, что чуть футболку ему не порвала. И еще страшнее – не контролировать происходящее. Если перевернемся, даже поймать не успею, магии-то нет. А Паскаль, казалось, нарочно въезжал во все ямы на дороге! И угорал, когда я орала.       Постепенно я привыкла к скорости и подняла глаза. Мимо пронесся знакомый сквер, потухшая вывеска сетевой кофейни. Я с ужасом поняла, что мы не успеваем.       – Мы можем ехать быстрее? – я крикнула я, надеясь, что меня слышно сквозь ветер.       – Тут ограничение скорости, – Паскаль резко повернул вправо, и я, взвизгнув, прижалась крепче.       Я оглянулась по сторонам, ориентируясь в пространстве. Кажется, дальше нам долго по прямой. Отлично.       Собрав все мужество в кулак, я слегка отодвинулась от Паскаля и посмотрела на колеса самоката. Где-то там, под днищем, была автоматика.       Паскаль обернулся.       – Ты что делаешь?       – На дорогу смотри!       Сосредоточиться было сложно, но возможно. Несколько долгих секунд, и я уже видела перед глазами заклинание, которое крутило колеса. Заклинание, ожидаемо, было защищено от переписывания, но для меня взломать такое – проще некуда. Руны расплывались перед глазами, когда мы подпрыгивали на мелких камнях. Паскаль, кажется, еще раз попытался обернуться, но я была слишком сосредоточена, чтобы накричать.       Защита рассыпалась, полотно заклинания перед глазами стало ощутимо длиннее. Я дважды пробежала его глазами, нашла ограничение скорости и убрала его к чертям. Надеюсь, никакой штраф не прилетит потом.       Оставалось только влить немного магии напрямую, чтобы перезапустить систему.       – Можно? – крикнула я снова, вместо уточнения дергая Паскаля за футболку.       – Что?       Нет, ну точно тупой.       Разжевывать не было времени, поэтому я, мысленно извинившись, просунула руки под его футболку и обняла Паскаля за голый живот.       Наверное, это была самая дурацкая идея в моей жизни.       Одновременно с тем, как вильнул руль, в голову влетели чужие мысли. Сперва я узнала, что у меня холодные руки. Затем, что меня прибить мало за такие выкрутасы. Самокат под нами запищал, и следующую мысль я уже не разобрала, потому что мы в секунду набрали скорости на манер гоночного болида.       Повезло, что на нашем пути не попалось ни одной машины.       Я не убирала руки, инстинктивно выравнивая самокат заклинаниями там, где Паскаль уже не справлялся с управлением. Он быстро понял, что к чему, приноровился и начал сам кричать, в какую сторону нам надо на перекрестке, давая мне чуть больше времени помочь войти в поворот. Как он ориентировался, не представляю – все вокруг сливалось, проносилось мимо разноцветными пятнами. Волосы растрепались, ветер в ушах заглушил все вокруг, солнце слепило глаза.       – И это ты-то за экзамен переживала?! – прокричал Паскаль, когда я вернула самокату равновесие после особенно неприятной ямы на дороге. – Круто как!       Я внезапно поняла, что в начале лета даже не мечтала о такой… свободе. Где-то между тесным городком в прошлом и необъятной учебой в будущем, я еду на безумной скорости по сонному городу. В чужой огромной толстовке. Колдую, не задумываясь о камнях в браслете. И понятия не имею, что буду делать через       “Почаще бы так, да?”       На секунду я испугалась, а потом и смутилась – когда поняла, что Паскаль может слышать мои мысли. Он усмехнулся и вжал голову в плечи, ожидая, видимо, подзатыльника.       “Да!”              Мы резко притормозили у дома, чуть не перевернувшись через руль прямо во входную дверь. Бросив самокат на бордюре, побежали внутрь. Я понеслась вверх по лестнице, пока Паскаль притормозил, чтобы успокоить разбуженного возней вахтера. Но вскоре нагнал и даже перегнал меня.       У входной двери мы оба уже еле дышали, но я все-таки сумела достаточно тихо провернуть ключ в замке. Открыла дверь, прислушалась. Ни звука. Успели.       Мы по очереди прошмыгнули внутрь и разошлись в разные стороны – Паскаль ушел на кухню, а я как можно тише пробежала в свою комнату. Переоделась в домашнее, быстро стерла с глаз потекшую тушь и тени, как последние улики бессонной ночи. Порылась в косметичке, матерясь под нос – оказывается, я не до конца закрыла блестки, и теперь придется все отмывать и перестирывать. Достала оттуда самый светлый свой тональник, пудру и скульптор, схватила первую попавшуюся кисточку. Пойдет.       На кухне уже стоял аромат растворимого кофе. На одной стороне стояла дымящаяся кружка, дожидаясь меня, а со второй в руках Паскаль как раз садился на стул. Я забрала кружку из его рук и поставила на стол.       – Да за что?       – Сиди смирно.       Он недоверчиво покосился на кисточку в моих руках и попытался увернуться, когда я капнула на нее тональником и поднесла к его лицу.       – С деньгами, конечно, туго, но я не собирался…       Я предупреждающе зашептала:       – А ну не дергайся! Про синяк забыл, что ли?       По лицу Паскаля в этот момент можно было прочитать все известные миру ругательства, но он все-таки сдался и закрыл глаза.       Я старалась закрасить ему лицо так быстро, как только могла. Пришлось не обращать внимания на то, как Паскаль шипел, если я слишком сильно давила кисточкой. Одного слоя не хватило, только двух, а тон, ожидаемо, не подошел – слишком уж Паскаль бледный, невозможно. Хорошо хоть тональник плотный, консилеры-то у меня все кончились…       Готово! Теперь он выглядел так, будто просто не выспался. Одним глазом.       Пришлось и под вторым глазом красить.       – Ну что, я уже красотка?       Кисточка в руках задрожала от смеха.       Когда на втором этаже послышались шаги, я уже закончила свой шедевр и даже успела это все припудрить, чтобы выглядело натуральнее. Закинула косметику в карман.       Зайдя на кухню, бабушка застала, наверное, самую удивительную картину в своей жизни – раннее утро, её внучка и ненавистный ей фамильяр сидят по разные стороны стола с кофе в руках и синхронно зевают.       – Доброе утро! – зевнув в очередной раз, я помахала ей рукой. Паскаль, следуя примеру, отсалютовал кружкой.       Бабушка посильнее запахнула свой халат.       – Что вы натворили?       – Да почему сразу натворили? – Паскаль сделал еще глоток кофе. – Мы собирались… Эм…       Блин, собрался врать, так хоть бы придумал заранее! Я пнула его под столом.       – Пойти на рынок. Слышала, там ранним утром хорошие скидки.       Меня пнули в ответ.       – Ну. Молодцы, что сказать! – бабушка улыбнулась.       Вроде, поверила. По крайней мере, ничего больше не сказала. Заварив кофе и себе, она забрала его и тарелку с печеньем к себе в комнату, чтобы спокойно проверить почту да полистать новости.       Я положила лоб на столешницу, глупо улыбаясь. Не спалились.       – Давай, собирайся!       Паскаль встал со стула.       – Куда? Спать хочется, ужас…       – А кто виноват? Сама про рынок наплела. Теперь придется идти, – он толкнул стол бедром, так что мне пришлось поднять голову. – Днем отоспимся.       – А телефон зарядишь?       – Так и быть.       – Спасибо!       Посмеиваясь, я обогнала его, по пути всучив мобильник в вытянутую руку.